I Like Boy's

      Ран сегодня не в духе. Ран сегодня сильно не в духе. Он пришёл спустя двое суток отсутствия и сходу начал крушить всё, что попадается под руку. От бедных предметов мебели, что стойко выдерживали каждый всплеск гнева, до дорогих предметов декора, что трескались и разбивались только от одной железной хватки старшего.       Двое суток этот ошалелый шараёбился неизвестно где, не отвечая на звонки ни младшего брата, ни коллеги, который по воле случая (и заданиям от босса) стал другом их маленького семейства. И вот, когда он наконец соизволил вернуться домой… Описание его настроения пожалуй будет лишним.       Весь побитый, пиджак и рубашка местами порваны, брюки и красивые остроносые лакированные туфли были перемазаны в крови. И не понятно, чьей там больше, его, или чужой.       Только от осознания того, сколько денег было выложено за этот испорченный костюм у Рина брови поползли вверх. И это не от жадности, просто обидно, что подаренную им дорогую дизайнерскую одежду из лимитированной коллекции так небрежно пускают во все тяжкие.       В глазах старшего Хайтани читалась ярость, а сбитые в кровь костяшки то и дело врезались, то в стену, то в первый попавшийся предмет. Ещё пара кровавых отпечатков на стене и коридор будет выглядеть как место преступления.       Ошарашенный таким поведением Санзу практически не узнавал за этой искажённой гневом гримасой и копной растрёпанных волос обычно весёлого и самонадеянного Рана. Риндо в свою очередь абсолютно невозмутимо продолжал пить кофе и лишь мелко подрагивающая мышца носа выдавала раздражённое удивление.       Он уже привык, что его братец выходит из себя по любому пустяку и начинает крушить всё вокруг. Он уже привык придумывать отмазки перед клининговой службой, которая интересуется, что же здесь происходило и он уже привык тратить баснословные суммы на покупку новых предметов интерьера. И нет, они вовсе не имеют проблем с деньгами, просто Риндо уже привык.       — Риндо, сюда — короткий и вкрадчивый приказ послышался из комнаты старшего. «Как-то он слишком тихо зашёл в комнату» — проносится мысль в голове младшего, но она тут же отметается, стоит только до тонкого слуха донестись какому-то треску. Только бы не окно…       — У нас гости, Ран, чуть позже — ответил Риндо в пустоту коридора, скрывая свой спектр эмоций за маской напускного безразличия.       С одной стороны страх, перед разъярённым братцем, ведь тот может выкинуть в порыве гнева что угодно. С другой стороны предвкушение. Предвкушение чего? Младший прекрасно помнил, как Ран любезно научил братца помогать себе сбросить стресс.       — Если этот гость сейчас же не уйдёт сам, я выкину его в окно — холодный тон старшего Хайтани придавал его словам серьёзности, что побудило Харучиё начать собираться на выход.       — Хорошо посидели, Риндо, надо будет повторить — быстро проговорил Санзу и скрылся за входной дверью.       В комнате старшего послышался звук разбитого стекла и ещё какой-то грохот. Господи, только бы не окно… И Риндо мысленно прикинул, во сколько им обойдётся после ремонт.       Горя интересом Риндо наконец-то поднялся с нагретого места на кухне и совсем нерешительно, будто опасаясь чего-то чрезвычайно страшного, семеня подбирался ближе к логову разъярённого зверя. В комнате то и дело что-то стучало и гремело, а полыхающие перед глазами Рина цифры всё возрастали и возрастали. Ой и доставил же братец ему проблем.       — Риндо, твою мать, ты долго?! — пуще прежнего злится старший Хайтани и что-то прилетает в дверь. От этого заходить стало только страшнее.       Сердце бешено застучало. Младший Хайтани остановился перед дверью и сглотнул вязкую слюну, что резко встала поперёк горла противным мешающим комом. В ушах стоял колокольный звон, звон разбивающихся предметов декора и звон капающих с их счёта денег. Прочистив горло он коротко крикнул:       — Я вхожу! — дверь отоварилась показывая полнейший беспорядок в центре которой находился растрёпанное стихийное бедствие по имени Ран. И вы ещё говорите, что он старший…       Битое стекло, перевёрнутые стол, стул и тумбочка. Да ладно стол, как он тумбочку осилил?! Они её вдвоём пустуют перетаскивали, а тут он в одиночку её опрокинул. Что же случилось такого, что его настроение настолько упало…       — У нас между кухней и спальней весь Роппонги раскинулся? — угрожающе спокойным тоном вопрошает старший подходя ближе к брату и оттесняя его к стенке.       — Нет — только и успел вякнуть Риндо, как Ран взбесился сильнее.       — Так какого хуя ты так долго! — кулак пролетел в какой-то паре сантиметров от изящного лица и нашёл свою цель в стене.       Риндо машинально сжался. Его брат ни за что ему не навредит в обычном своём состоянии. Да даже если он зол, то никогда не смел поднимать руку на своего Рина. Но сейчас уровень его гнева настолько велик, что неизвестно, чего стоит от него ожидать.       Заметив это, Ран тяжело выдохнул и, положив руку на голову братишки, потрепал того по волосам. Нет, он ни за что не опустится настолько, чтобы бить самое дорогое, что у него есть.       — Ран, что случилось? — задал вопрос немного расслабившийся от такого жеста Риндо всё-таки его любимый Ран — это его любимый Ран и не важно насколько он зол, он всё также обожает своего младшего брата.       — Чему я тебя учил? — строго спросил Ран и выгнул бровь, будто возмущаясь, как быстро его братишке отшибло память.       Риндо немного стыдливо отвёл глаза и направился в сторону кровати, параллельно стягивая с себя футболку и штаны. Раскинувшись на кровати он посмотрел на брата, что одобрительно кивнул.       — Молодец, Рин-Рин, видишь, всё не так сложно. — он подбадривающе улыбнулся и начал подходить ближе к ожидающему его брату.       Так что же всё-таки случилось?

***

      — Коконой, чтоб тебя черти побрали, что это значит?! — врывается в кабинет коллеги Ран.       — Что конкретно тебе неясно? — спокойной уточнил парень, не сводя глаз в аккуратных очках с каких-то документов.       — Постарайся объяснить, почему Я еду в Йокогаму?! — негодовал старший Хайтани, тыкая в какое-то сообщение в телефоне.       — Всё вполне разумно, — пожал плечами Коко, наконец отрываясь от бумажек и переводя взгляд на обозлённого парня перед собой. Зоркие чёрные зрачки смотрели сквозь стёкла будто с насмешкой — ты один из самых лучших наших работников, да и в коопе с Санзу вы прекрасно работаете. — Хаджиме снял очки и, сомкнув веки, помассировал двумя пальцами переносицу. — Хару не хотел ехать с кем-то другим, поэтому было принято решение отправить тебя.       Сообщение, что пришло на мобильный Рану пару минут назад было от босса. В нём говорилось, что он едет в Йокогаму с Харучиё, чтобы договориться о присвоении нового здания с группировкой, на чьей территории оно находилось. И едет он один. Без Риндо. Только он и Санзу.       Он ничего не имеет против Харучиё, но перспектива провести с ним несколько дней лицом к лицу, спина к спине и жопа к жопе его вымораживала. Особенно если тот обдолбается. Всё это время тем самым лучиком света в непроглядной тьме их взаимоотношений служил Ринни, который первый нашёл подход к Санзу и всячески пытался помирить брата и друга.       И вот — Риндо не будет, а Рану придёт остаться один на один с этим прокажённым на двое суток. Хуже пытки для него не найти. Но если таково слово короля, то это есть закон для него — для Рана. Такое правило. Он не может отказаться или просить внести изменения в тот план, что уже был одобрен Манджиро. Такое правило.       Самое грустное то, что ему придётся провести целых два дня в дали от своего любимого младшего брата. Да как это вообще возможно?!       — Ах да, зарплаты на неопределённый срок будут урезаны, так как сейчас возникли небольшие проблемы с правительством, но это только у верхушки — донёс до сведения Коконой, снова надевая очки и пускаясь в очередное плавание по кипе документов.       — И к чему мне эта информация? — Ран искренне недоумевал, что точно отражалось на его лице. — Мы получаем достаточно, так что небольшая урезка не будет особо заметна.       — К тому, что поездка будет оплачиваться полностью за ваш счёт, а денег за неё вы не получите. — Коко снисходительно отвел глаза в бок и слабо улыбнулся. — Таков приказ короля.       Ярости старшего Хайтани не было границ. Чертовски хотелось что-нибудь сломать, разбить превратить в груду хлама. А ещё лучше кого-нибудь избить, но Коконоя трогать нельзя — Майки обозлиться и мало не покажется. Чёртов замкнутый круг.       Стоящий за дверью Акаши слушал небольшую перепалку парней и принял стратегически верное решение — отступить. Предупреждён — значит вооружён, так ведь говорят?       На данный момент для него есть лишь одно самое безопасное место, помимо кабинета короля, и это квартира Хайтани. Ну а что, правильно же народ молвил, хочешь остаться незамеченным — прячься как можно ближе. Там есть Риндо, а Риндо всегда защитит. Ну, или почти всегда.       Приняв единственное верное на данный момент решение, Санзу отправился к выходу из здания. И как раз вовремя, потому что сразу после его ухода из кабинета на полной скорости вылетает Ран и, шумно захлопнув дверь, стал искать ключи от машины.       Ключи как на зло не собирались находиться и решив, что он оставил их в своём кабинете, старший Хайтани поплёлся в нужную сторону, старательно сдерживая свою ярость.       Вновь перенесёмся в настоящее…

***

      Ран навалился сверху на нагого брата и стал рассматривать предмет своего вожделения. Такой прекрасный, такой аккуратный, такой милый и весь для него — для Рана.       Риндо смотрел на брата с ноткой испуга. Недавний разговор с Шионом заставил задуматься о правильности ТАКОЙ помощи своему брату. Мысли в смятении путались.       С одной стороны так учил его брат. Он всегда говорил, что Ринни ОБЯЗАН помогать своему они-чан, ведь они братья. Ран ведь всегда желал своему отото только лучшего и он ни в коем случае бы не заставил бы его делать то, что Риндо бы навредило.       С другой стороны осуждающе-сочувствующий взгляд Мадораме. Его слова о том, что Ран мудак, что братья не должны заниматься сексом и ни о какой подобной помощи и речи быть не может.       Риндо был напуган тем, что не понимал, какая из двух сторон правильная. Он не знал, как отреагирует его брат, если тот откажет ему в помощи, ведь до этого младший Хайтани всегда подчинялся словам старшего.       От размышлений его отвлёк резкий толчок внутрь. Ран вошёл и остановился на пару секунд блаженно закатывая глаза и протяжно выдыхая. От неожиданности Риндо сжался, сдавливая крайнюю плоть брата и задыхаясь, от ощущения наполненности.       Быстро оклемавшись, старший Хайтани начал двигаться, всё набирая темп и не давая своему младшему брату привыкнуть. С каждым толчком загоняя фаллос всё глубже Рану удавалось проезжаться по простате.       Он шептал пошлости, он кусал, он целовал так, словно после этого умрёт. Он выбивал из своего маленького Ринни все сомнения в правильности происходящего вместе с воздухом. Он вдалбливал в него уверенность в своей правоте на ровне с любовью к его — Рана — члену.       Каждый толчок отдавал для Рина неимоверным удовольствием, а каждый поцелуй Рана словно обжигал. Шлепки, стоны и пошлости смешались в одну какофонию звуков, вто ласкала слух.       — Ну же, малыш Ринни, ты кончишь для меня? — тихо прошептал Ран на ухо брату, прикусывая и посасывая мочку.       — Да! — только и смог выкрикнуть Риндо и, излившись себе на живот от очередного сильного толчка заливающего простату, в обессиленье повалился на кровать, растекаясь по простыни податливой лужицей.       Сделав ещё пару толчков Ран кончает в горячее нутро брата с протяжным стоном и падает рядом.       — Через пару дней я с Санзу еду в Йокогаму по поручению короля. — сказал старший, приобнимая Рина за плечи и притягивая к себе.       — Я знаю, — коротко кивнул младший Хайтани, пытаясь отдышаться. Воздуха не хватало критически — это я посоветовал Хару взять тебя с собой, а меня оставить.       — Но зачем? — это заявление повергло Рана в немалый шок и он в недоумении уставился на брата.       — Я подумал, что это поможет вам сблизиться и подружиться, — пожал плечами Риндо, наконец-то нормализовав дыхание и прижимаясь лбом к груди братца — на самом деле он неплохой. Если бы ты не ругался с ним при каждой возможности, то понял бы, что ему просто необходимо социализироваться, чтобы начать вести себя хорошо. Он просто как котёнок, родившийся от дикой кошки, который вырос у мусорки, а потом его забрали домой.       Ран на это лишь обречённо вздохнул и поцеловал брата в макушку.       — Какой же ты у меня всё-таки добрый. — тихо проговорил Ран. — Доброй ночи, мой любимый отото.