Мётлы, Горгона и Тыквенный заговор

      — Хватит пудрить мне мозги, парень! — тяжёлый кулак аврора грохнул по металлической столешнице так, что у Гарри зазвенело в ушах. — Либо ты сознаешься, либо разговор у нас будет совсем другим, понял?!       — Каким это, интересно? — Гарри сидел за столом для допросов в тесной комнате с зеркальными стенами. Руки его лежали на столешнице — никто пока их не сковывал, но цепи, свисающие с такого же металлического стула, неприятно скрипели, извиваясь мерзкими змеями, будто вот-вот собирались обвить его и задушить. — Побьёте несовершеннолетнего?       — Итак, Поттер, незарегистрированная палочка с отпечатком твоей магии, — чернокожий аврор, сидящий напротив, заскрежетал зубами, но всё же сбавил тон и придвинул к нему знакомый кусок сгоревшей до половины деревяшки. — Как она оказалась на месте преступления?       Гарри обречённо прикрыл веки.       Вот значит как. Палочка. Сраный кусок деревяшки! Вот, что станет его билетом в Азкабан — палочка! Он совсем о ней забыл, как-то не до неё было.       — Я не знаю, её у меня украли, — соврал он, не моргнув и глазом. — Я купил её по дешёвке у какого-то парня, не мог больше ждать до совершеннолетия. Я не знал, что это такое серьёзное преступление. А потом кто-то выкрал её у меня, когда я шёл на работу по Косому переулку.       — На палочке нет других отпечатков магии — только ваши. Это «пустая» палочка. Мистер Поттер, советую вам во всём сознаться, — аврор грозно нахмурился и заглянул Гарри в глаза. — Если вы дадите показания, способные помочь следствию, вам не предъявят обвинения и дадут возможность доучиться в Хогвартсе.       Гарри поджал губы, лихорадочно размышляя. Рассказать правду было никак нельзя — это бы подставило Риддла.       Ему точно крышка.       — Сынок, — вдруг сменил тон аврор, — послушай. Кого бы ты ни выгораживал, поверь — им всем на тебя плевать. Эти волшебники… Они запудрили тебе мозги. Это мафия. Для них чужие жизни — расходный материал. Что бы ты ни успел натворить, за сделку со следствием тебя помилуют. Никто ничего не узнает. Ты же хочешь вернуться домой? Хочешь доучиться в школе?       У Гарри что-то дрогнуло в груди.       Вот он, его момент истины. Что он выберет: свою карьеру в спорте, нормальную, спокойную жизнь, о которой так мечтал, или… засранца Тома Риддла? Откровенно говоря, в Азкабане этому психу было самое место.       — Давайте пергамент, — решительно сказал он.