Ласковый и нежный

Задачи по электростатике тяжело давались Гарри. Еще больше его расстраивало то, что когда Питер окидывал ее одним взглядом, то мгновенно находил решение. И это ясно говорило о том, насколько большая разница в их интеллектуальных способностях. Но раз он такой умный и талантливый, разве не обязан помогать с учебой своему менее сообразительному другу? Но сейчас Питер выглядел задумчивым. Он стоял возле стола с пакетом чипсов и, отстраненно посылая их себе в рот, рассматривал записи Гарри. Тот мрачно грыз ручку, ожидая его вердикт. — Знаешь, — уже было начал Паркер, но затем нахмурил лоб, — а хотя нет… Слушай, я, если честно, очень сомневаюсь. Я же не профессор, в конце концов. — Блин, ты же умный, — Гарри попробовал подбодрить друга, — давай, ты всегда находишь решение. — Если ты не помнишь, последнее время у меня самого не выдающиеся успехи в университете, — не очень внятно признался Паркер, жуя чипсы. Последнее время ему было очень тяжело совмещать учебу, работу курьером в пиццерии и свою тайную героическую деятельность. Все это навалилось на него тяжелой грудой. Он был благодарен отцу Гарри за то, что снял квартиру около университета для них обоих. Это было более чем щедро с его стороны. — ..Мне все равно, пусть страховая сама разбирается с этим, — его голос донесся из другого конца гостиной, где он стоял в верхней одежде и говорил по сотовому. Мистер Озборн часто приходил сюда. Через секунду он начал злиться. — ..О, неужели? Кто из нас чертов юрист, объясни, какого черта ты звонишь мне… Питер вздохнул, бросив взгляд на него. После того, как в его компании был совершен взрыв, который унес жизни многих сотрудников, он весь погряз в разбирательствах с судами и страховыми выплатами. Удивительно, но мистер Озборн ни разу не обсуждал случившееся ни с ним, ни с Гарри. Хотя Паркер точно знал о том, что они оба всегда были для него самыми близкими людьми. Но он не говорил ни слова. — Почему ты не попросишь помочь своего отца? — Питер кивнул в сторону мистера Озборна, на что Гарри сделал весьма угрюмый вид. — Скажи мне, что ты шутишь, — он кинул беглый взгляд на отца, который прямо сейчас был настроен очень недружелюбно. — По его мнению, я и так тупой, чуть ли не отсталый. Попроси ты его. Он тебя обожает. Питер не был наивным или слепым, к нему мистер Озборн всегда относился намного ласковее, чем к собственному сыну. Он не знал толком, в чем именно было дело. Им всегда было о чем поговорить, Питер изучал все написанные им диссертации, а мистер Озборн всегда с интересом прислушивался к его мнению. В то время как с собственным сыном он едва ли находил общий язык. Ему даже стало интересно, поможет ли ему мистер Озборн сейчас, когда он явно был занят разговором по телефону. — Мистер Озборн, — не очень громко позвал мужчину Питер, — вы не могли бы… взглянуть? Норман мгновенно обратил на него взгляд. — Я перезвоню, — спокойно сказал он собеседнику и сбросил звонок. Такая машинальность удивила Питера. Мистер Озборн направился в его сторону, — на что именно? Гарри потупил взгляд в свои записи. Питер оставался спокоен. — Мы тут немного замялись в электростатике, — объяснил он. Почему-то возникло ощущение, что прямо сейчас мистер Озборн ответит ему тем же ледяным тоном, которым часто говорил с Гарри или только что со своим юристом. Иногда Питеру казалось, что этот человек презирает все живое. Но он ничего не сказал, а лишь внимательно взглянул на записи сына, лежащие на столе. Все молчали. Не прошло и пяти секунд, как он сказал: — У тебя ошибка в уравнении. Мистер Озборн спокойно указал на нее пальцем. Питера осенило в ту же секунду. — Блин, как я мог ее не заметить, — Паркер возмутился от самого себя, — это было довольно просто! Тонкие губы Озборна растянулись в скалистой улыбке. — Не переживай, милый. Он оказался к Питеру настолько близко, что можно было почувствовать его парфюм, и словно в знак ободрения мимолетно похлопал ладонью по его лицу. Паркер немного опешил. Он более-менее привык к его необычно ласковым обращениям, и даже к тому, что рядом с Паркером тактильность мистера Озборна росла в разы, но прямо сейчас его ладонь все еще была на щеке. Длинные пальцы очень интимно прошлись по линии челюсти, посылая по всему телу словно электрический заряд. Паркер опустил глаза в пол, чувствуя, как лицо неуместно наливается кровью от смущения. Через секунду все закончилось. Это было настолько странно, что он бы мог поверить в то, что ему это привиделось. Неловко потирая шею, Питер довольно стыдливо взглянул на Гарри. Он сам не понимал, чего именно стыдится, но его друг спокойно делал записи в тетради и, казалось бы, абсолютно ничего не заметил. Но ведь ничего и не произошло? — Хм… да я не переживаю, — растерянно кивнул Паркер. Мистер Озборн уже отошел в сторону, явно не собираясь продолжать диалог. Звонок юристу интересовал его больше. Питер покашлял, почувствовав, что в горле совершенно пересохло. — С твоим отцом все в порядке? — приглушенно спросил Питер у Гарри, наклонившись к нему ближе. Подняв голову, Озборн-младший вопросительно поднял брови. Он явно не понимал, о чем ведется речь. — Ну… Может, ему надо с кем-то поговорить? У него недавно погибли многие коллеги. — Он не хочет об этом говорить, я уже пытался, Питер. — Просто он немного… странно ведет себя. Ты замечал? Гарри все еще выглядел озадаченно. Они с Питером синхронно оглянулись на мистера Озборна, а затем уставились друг на друга. — Он погладил меня по лицу, — совсем тихо прошипел Питер. — Только что. Это было странно. — Черт, Питер, хватит морочить мне голову, ладно? Как будто ты не в курсе, что он тебя обожает, — раздраженно прервал его Гарри. Принять то, что его отец уделяет больше внимания Питеру, чем ему самому, было тяжело. Как и осознавать то, что в глазах отца Питер просто превосходит его во всех отношениях. — И не смей начинать эту тему. Раздражение Гарри отбило у Питера желание говорить об этом. Но его лицо до сих пор немного горело. — Прости, — тяжело вздохнул Паркер. — Проехали, все окей, — отмахнулся Озборн-младший. — Не знаю, если хочешь, можешь попробовать с ним обсудить взрыв в «Озкорпе». Возможно, он будет рад. Питер уже пожалел о том, что вообще начал об этом говорить. Уж на кого, но на психолога он точно не тянул. Ему самому едва ли удавалось разбираться с собственными тараканами, и не был уверен в том, что он может чем-то помочь взрослому мужчине с посттравматическим расстройством. Хотя только что он уже мысленно поставил диагноз, может быть, и правда стоило попытаться? В конце концов, моральной поддержке его всю жизнь учила его добросердечная тетя. Мистер Озборн все еще был занят, что-то мрачно набирая в своем мобильном. Его брови были хмуро сдвинуты, на лбу собирались морщины и выглядел он весьма угрожающе в своем костюме и дорогом пальто, словно прямо сейчас вел переговоры с Пентагоном. На самом же деле он уже несколько суток подряд был загружен разбирательствами с юристом. Он не мог остаться в покое даже на пару часов, кроме того, у него часто менялось настроение, появлялись навязчивые идеи и совершенно сбился режим сна. Внезапно его отвлекла чашка кофе, которая оказалась прямо перед ним. Ее протягивал Питер. — Держите, мистер Озборн. Вы выглядите очень уставшим, — с неподдельным беспокойством выдал он. От такого приятного жеста лицо Озборна немного вытянулось, он принял чашку из рук Паркера. — Спасибо, — благодарно кивнул он. Впрочем, сейчас, когда Питер стоял вновь в непосредственной близости, Озборн установил с ним безотрывный зрительный контакт. — Ты очень обходительный, мой дорогой мальчик. «Мальчик», по мнению Питера, было мало к нему применимо, но все же мистер Озборн был намного старше его самого и, может быть, с его стороны Питер был именно «мальчик». — Я слышал о том, что случилось в вашей компании, — с сожалением начал Паркер, — и это просто ужас. Я хотел лишь сказать, что если вам захочется обсудить… Норман уже осознал, к чему идет этот диалог — Паркер решил оказать ему свою поддержку. На его лице появилась прозрачная ухмылка. — ..хоть что угодно, можете обратиться ко мне. Вы сами говорили, что Гарри и я — самые близкие люди для вас. И я считаю так же. В общем… — Питер протянул руку, чтобы положить ее на плечо мистера Озборна, но собственная неловкость заставила его одуматься от такого фамильярного жеста, и в неуклюжей попытке остановиться Питер случайно затронул пальцами его ладонь, держащую чашку кофе, — если что, я всегда рядом. Озборн улыбнулся. Его взгляд безотрывно следил за лицом Питера, заставляя того чувствовать себя еще более неловко со своей сентиментальной речью. Ему всегда нравился Питер. Тот был не только талантливым и любопытным молодым человеком со страстью к науке, но еще и отличался невероятной скромностью и простой человеческой добротой. Взгляд всегда отдыхал на его миловидном лице. Иногда было тяжело сдержать острое желание прикоснуться к его щеке или легко похлопать ее ладонью. И то, что Питер проявил инициативу, чтобы поддержать Озборна в, казалось бы, трудную минуту, искренне умиляло его. — Я очень тронут, — сдержанно кивнул Норман. Питер тоже отзывчиво кивнул ему. — Спасибо, Питер, я очень ценю это. Случившееся и правда отразилось на мне. Но не критично. Паркера удивило и то, что мистер Озборн признался ему в этом. Он очень серьезно смотрел на мужчину, рассчитывая на то, что тот, может быть, поделится с ним чем-то еще, но тот больше не произносил ни слова, и Питер начинал буквально физически ощущать его изучающий взгляд на своих губах. Он моргнул несколько раз, опять рассчитывая на то, что увиденное ему кажется, но он не ошибался — мистер Озборн смотрел прямо на его рот. Он не выглядел задумчивым, он выглядел как… — Вы, — уже было начал Питер, но не нашел связующих слов, чтобы спросить у Озборна, почему он вечно смотрит на него с таким плотоядным видом, — хотите мне что-то сказать? — Ты знаешь девушку, с которой встречается Гарри? — весьма неожиданно поинтересовался Норман. — Он не сказал мне ни слова. Питер вздохнул. Было ощущение, что Озборны вообще никак не общаются между собой и не посвящают друг друга в события своей жизни. А единственное их связующее звено — это Питер Паркер. Он оглянулся на Гарри, который все еще делал записи за обеденным столом. Неловко было говорить при нем. — Знаете, — Питер начал говорить тише, — я не очень хочу обсуждать это прямо тут. — Да, разумеется, — спокойно ответил мистер Озборн, — может, пойдем к тебе в комнату? По спине Паркера пробежали мурашки. Это была очень странная реакция на обычное предложение от отца его лучшего друга, но вечер в принципе складывался довольно странно. Секунды тянулись, а Паркер продолжал молчать, не понимая, что, собственно, не так в том, чтобы перенести приватную беседу подальше от ушей Гарри. — Давайте, — согласился Питер. Озборн поставил чашку кофе на тумбу, так не сделав из нее и глотка, после чего он и Питер невозмутимо направились к лестнице на второй этаж. Гарри, на секунду оторвавшись от своих уравнений, весьма озадаченно взглянул на них обоих. Но никаких вопросов не последовало. Мысли Питера занимали размышления о том, кажутся ли знаки внимания мистера Озборна ему подозрительными, или таковые они на самом деле. Паучье чутье, к сожалению, не могло распознать такие детали. Он чувствовал лишь, что никакой опасности нет. Едва войдя в комнату, он начал хаотично убирать разбросанную по углам одежду, гостей, все же, он не ждал. Было даже стыдно за то, что он так по-свински обходится с квартирой, полностью оплачиваемой мистером Озборном. Он уже пожалел о том, что они сюда пришли. — Не нужно так носиться, Питер. Я не такой щепетильный, — Норман сдержанно улыбнулся, пройдя в комнату, после чего спокойно затворил за собой дверь. Его официальный вид сильно выделялся в этой студенческой берлоге. Он неторопливо прошел по комнате и невозмутимо сел на постель Паркера, видимо, не найдя иного места для беседы. Не очень-то здесь уютно. — Что скажешь, если я куплю тебе новую мебель? Мистер Озборн невероятно часто предлагал Питеру приобрести разные дорогие вещи за его счет. Периодически даже преподносил их без разрешения, в то время как Паркер, воспитанный не очень богатыми тетей и дядей, буквально сгорал от стыда. — Я благодарен за заботу, но не стоит, — Питер неловко улыбнулся. Мистер Озборн все еще сидел на его постели. Вся ситуация казалась Питеру комичной. Решив не декламировать свои мысли, он присел рядом с мистером Озборном. — Мне кажется, что вы опять хотите мне предложить работать в вашей компании, — все же озвучил одну из своих мыслей Питер, тут же нахмурившись, — простите, мистер Озборн, но мой ответ все еще нет. — Нет, Питер, я не собирался этого делать, — Норман поджал губы. — Я уважаю твое решение. И кроме того, после инцидента в «Озкорпе»… Я сейчас никому не могу позволить рассматривать туда кандидатуру. Питер кивнул с пониманием. Он даже не подумал об этом до того, как завел тему об «Озкорпе». — Простите. — Ты расскажешь мне, кто эта девушка? — вновь вернулся к прошлой теме Норман. — Да, точно! Это ЭмДжей, наша общая подруга. Мы учились в одной школе, она замечательная. Вам не о чем волноваться, если вас это как-то беспокоит. — Почему тебе не хотелось обсудить это при Гарри? — О, он не в курсе, что я в курсе, — Питер смешно хмыкнул. — И лучше пусть так и остается. Придет момент, он сам нам все расскажет. Норман улыбнулся ему. На этот раз его улыбка не казалась угрожающе хищной, она была мягкой и понимающей. Питеру редко приходилось видеть мистера Озборна на таком близком расстоянии, и сейчас он мог отметить его выраженные черты лица и очень острые скулы. Может быть, пялиться на него было не очень прилично, но если сам Озборн постоянно так делает, то почему нет? — А ты? Ты с кем-то встречаешься? Вопрос прозвучал спокойно и совершенно обыденно. Норман наблюдал за тем, как меняется его выражение лица на смешанное юношеское смущение. Ему нравилось то, что он видел. — Нет, — коротко ответил Питер, но все же решил добавить, — мне нравилась ЭмДжей, но… Теперь она с Гарри. Ненадолго он потупил взгляд. Он сам не знал, зачем рассказал об этом мистеру Озборну, но тот первый задал ему наводящий вопрос. Впервые он задумался о том, что обычно ему не с кем обсуждать такие личные вещи. А Норман — единственный, кто проявлял интерес. — Не подумайте, что я жалуюсь. Все нормально, — добавил Паркер. — Это было давно, еще в школе, а теперь я почти все время посвящаю работе и учебе. Я не переживаю. — Тебе и не стоит. Ты удивительный умный молодой человек. Питер с благодарностью взглянул на Нормана. — И я уверен, что ты найдешь того, кто тебе нужен, — спокойно добавил Озборн, глядя ему в глаза. Его слова опять вызвали волну жара по спине. Питер немного растерялся, но продолжал смотреть ему в лицо. Он часто слышал ласковые обращения и комплименты от отца Гарри, но никогда не мог к ним привыкнуть. «Найдешь того, кто тебе нужен». Он говорил про себя. Питер точно знал это. У него мгновенно вспотели руки от этой мысли. Ладонь мистера Озборна вновь оказалась у его лица и легла на щеку. Пальцы прошлись по линии скулы. Питер чувствовал, что внутри него как будто все трясется от волнения. Он просто пытался размеренно дышать. Норман смотрел на него, как на пойманного зверька, которого собирался приручить с помощью нежной ласки. Его глаза как будто горели. Он видел, как изменяется лицо Питера, как оно розовеет, и напряжённо стискиваются его колени, он ведь далеко не дурак, знает, какие знаки посылает ему отец его друга. Питер тяжело выдохнул через нос и прикрыл глаза, когда подушечка большого пальца приблизилась к его губам. Черт… Эти касания были такими интимными и однозначными, словно Озборн собирался прямо сейчас наклониться к его лицу и поцеловать. — Все в порядке, Питер? — донесся до его ушей тихий голос Озборна. Паркер задышал глубже. Он хотел, но как будто не мог ответить. Мог только молча судорожно кивнуть. Пальцы мужчины плотнее взяли его за челюсть. Аккуратно приподняли голову. Питер буквально чувствовал, как они направляют его, он открыл глаза, встретившись с потемневшим взглядом Нормана. Между ними было буквально несколько сантиметров, и Питер чувствовал его теплое дыхание на своем лице. Поцеловать Паркера в губы было одной из тех навязчивых идей, терзающих разум Озборна. Это казалось таким же заманчивым, как сделать глоток сладкого вина. — Тише, — успокаивающе произнес мистер Озборн, чтобы Питер не вздумал сказать что-то в неподходящий момент. В этот момент тот интуитивно увлажнил губы языком. Озборн начал с мягкого касания губ Питера и неторопливо сминал их своими. В этот момент пугающее волнение отпустило Паркера, и он просто расслабился, позволил чужим руке и губам направлять себя. Жар скапливался в животе, но это казалось чем-то таким естественным — целоваться с мистером Озборном, отцом его лучшего друга. Что-то как будто менялось в нем, его движения становились настойчивее, уже через мгновение он оттянул нижнюю губу Питера, чтобы заставить его приоткрыть рот, и углубиться языком в жаркое влажное пространство. От этого напора Питер начал задыхаться, но вовсе не из-за недостатка кислорода, а из-за одной мысли о том, что целуется взасос с Озборном-старшим. И его язык у него во рту. И они даже соприкасаются. Паркер тяжело выдохнул, когда Норман оторвался от его губ. Озборн все еще придерживал пальцами его челюсть, смотря на Паркера и его влажный от слюны рот с неким низменным наслаждением. Питер переводил ошеломленный взгляд с одного глаза мужчины на другой. — Я не напугал тебя? — хрипло произнес Норман, но Питер отрицательно замотал головой. — Все хорошо, милый? «Милый». — Да, — Паркер несколько раз медленно моргнул, словно пытаясь прийти в себя. Этот напористый поцелуй, кажется, совсем сорвал ему башню. Но Озборн все еще оставался таким же обходительным, как и всегда. Он не хотел причинить Питеру дискомфорт и не знал о том, что у него более чем достаточно сил, чтобы оттолкнуть мужчину от себя. — Я… Просто не ожидал. От вас вкусно пахнет. Норман непонимающе прищурил глаза. — Ваш… парфюм, — еле выговорил Питер, — очень приятный. Это буквально означало его полное согласие. Питер едва не задохнулся, запрокидывая голову назад, когда спустя несколько секунд мистер Озборн с напором оставлял жаркие поцелуи на шее. Он был очень настойчив и нетерпелив, Паркер никогда не видел его таким, и даже не подозревал, что он может быть таким. — Мистер Озборн, — тяжело вздохнул Питер, когда внезапно оказался лежащим на своей постели. Все происходило очень стремительно. Руки немного дрожали. Паркер догадывался, к чему все идет, и не мог до конца осознать, что его первый опыт будет с мужчиной намного старше его самого. С отцом его лучшего друга. Но Питер доверял ему целиком и полностью. Ему нравилось, как Норман пожирал его глазами. Ему нравилось, как тот уложил его на лопатки и, нависнув сверху, продолжил ласкать губами его шею, заставляя дрожать от волнения. — Норман, — Питер крепко вцепился пальцами в пиджак мужчины, не отталкивая его, а лишь плотнее притягивая к себе. Бедро Озборна-старшего ощутимо надавило между его ног, и только сейчас Паркер понял, что возбужден. Стыд поглотил его только из-за того, что член прямо сейчас был прижат чужим бедром. До этого момента у него не было с кем-либо настолько интимной близости. — Все хорошо, — тихо произнес Озборн над самым его ухом. Его руки властно раздвинули колени Питера и плотнее придвинули его к чужому паху. Глаза парня округлились. Своими ягодицами он почувствовал ощутимое напряжение под натянутой тканью брюк Нормана. Но его голос успокаивал Питера, вызывал только доверие. — Я позабочусь о тебе, милый. Паркер мог лишь податливо раздвинуть под ним ноги и обвить ими его таз. На них обоих была одежда, но от этого все происходящее не было менее интимным. Пальцы мужчины проскользнули между их тел к низу живота Питера и проскользнули под ткань штанов. Питер вздрогнул, ощутив их на своем вожделеющем члене. С губ сорвалось тихое мычание. Это сильно отличалось от того, как сам Паркер в одиночестве прикасался к себе. В действиях Озборна чувствовалась уверенность. Его пах все еще прижимался к ягодицам, а горячая ладонь мягко сжимала и оглаживала член Питера, заставляя того рвано дышать и приоткрывать рот в немом стоне. Боже, Паркер просто боялся того, что их услышит Гарри. Это было бы просто ужасно, ему совсем не нужно знать, чем они здесь занимаются. — Тебе нравится? — дыхание Озборна обожгло ухо. Питер задышал чаще, отчаянно двигая бедрами навстречу его руке и еще ритмично напирая задницей на его пах. Волны жара проходили по всему телу. — Да, все круто, — шепотом ответил Паркер, быстро вжившись в свою необычно пассивную роль. Руками он цеплялся за шею Нормана, не давая ему отодвинуться от себя и позволяя чужим пальцам полностью управлять своим телом. В какой-то момент они ослабили свою страстную хватку и опустились ниже, очень интимно приблизившись к самому анусу. Питер подался бедрами назад, уворачиваясь от этого касания. — Нет, так не нравится. Губы Озборна нежно коснулись его виска. Он возобновил свои ласки так, как этого хотел Питер. Тот тяжело дышал ему в шею, частично скрытую под воротником рубашки, и все чаще срывался на тихие сдавленные постанывания. — Мистер Озборн, — прохрипел он, — я могу кончить от этого. Такое искреннее признание заставило Нормана усмехнуться. — Я этого и добиваюсь, котенок, — его горячий язык затронул ухо Питера, от этого касания и такого откровенного обращения Паркер зажмурился, застонав едва ли не в голос. Рука Озборна зажала ему рот. — Только будь тише. Глаза Питера закатывались, он лишь отчаянно мычал в чужую ладонь, чувствуя, как движения чужой ладони подводят его к самой грани. Сквозь одежду он ощущал, как чужой член втирается в ложбинку между ягодиц, и это добавляло остроты ощущений. Очень странно, но прямо сейчас он чувствовал необычную силу, исходящую от Озборна-старшего, внушающую сомнения Питеру, смог бы он отодвинуть мужчину от себя. Жалкие звуки, издаваемые его запечатанным ртом, сильнее заводили Нормана. Он всегда сдувал пыль с этого мальчишки, заботился о нем, но теперь ему хотелось намного большего. Паркера затрясло под ним, он весь вытянулся, как струна, еще крепче вцепляясь в плечи и шею Озборна. Сделав еще несколько рваных движений бедер, он с беззвучным стоном излился прямо в его ладонь. — Черт… черт, — тихо промолвил он, судорожно ловя губами воздух. Норман выпрямился, спокойно вынул свою перепачканную спермой руку из штанов Питера. После чего поднялся с постели и, найдя упаковку бумажных салфеток, спокойно вытер ими пальцы. Питеру было стыдно смотреть на то, как Озборн делает это. Только что эти длинные изящные пальцы трогали его, сдавливали член и доводили до экстаза. Паркер кое-как восстанавливал дыхание. — А вы? — тихо выдал он, понимая, что Норман не получил от него никакой отдачи. — Вы не хотите? Озборн внимательно взглянул в его лицо. — Я хочу, — спокойно ответил он, поправив натянутую ширинку своих брюк, — только если тебе самому захочется дать что-то мне, котенок. Уши горели от этого обращения. Отдышавшись, Питер присел на постели, демонстрируя свою полную готовность. — Да. Конечно, — он стремительно поднялся на ноги. В комнате становилось жарко, и Питер быстро снял футболку, обнажая свою широкую грудь и подкачанный торс, и в таком виде приблизился к Норману вплотную. — Что мне сделать? Озборн выглядел, как большая голодная змея. Его изучающий взгляд обвел Питера с головы до ног, немного задержался на странных следах на запястьях, выглядящих как необычные родимые пятна, и остановился на его губах. — Можешь поласкать рукой. Или ртом. Питер моргнул несколько раз, переваривая сказанное. Затем опустил взгляд на уровень ширинки Озборна, обдумывая варианты. Норман же не собирался обдумывать, он притянул Паркера за подбородок и вновь впился в его аппетитный рот напористым поцелуем. Питер вздохнул, чужая рука направила его ладонь на пах мужчины, и он машинально сжал его в пальцах сквозь брюки, уже ведомый лишь собственными движениями. Такая необычная вседозволенность нравилась Паркеру. Еще несколько часов назад он даже не мог представить себе, что будет трогать мистера Озборна так. Расстегнув на нем брюки, Питер уверенно опустился на колени. — Я хочу ртом, — тихо произнес он, внимательно глядя на Нормана снизу вверх, и одновременно высвобождая его стоящий член из-под ткани белья. Он сам не мог поверить в то, что действительно сделает это, но уже через секунду он приоткрыл рот, чтобы коснуться члена Нормана губами. Чувство некого экстрима захватило его, но этого так и не произошло, потому что последовал оглушительный стук в дверь. Питер вскочил на ноги в диком испуге, машинально хватая свою футболку с пола. На лице Озборна-старшего не дрогнул ни единый мускул, но он начал быстрыми движениями застегивать на себе брюки и расправлять поверх ремня рубашку, чтобы прикрыть очевидную эрекцию. — Питер, какого хрена? Что вы там делаете? — голос Гарри очень отчетливо послышался за дверью, давая знать им обоим, что ни о какой звукоизоляции не велось и речи. Питер прикрыл лицо рукой, не зная, что сказать. Он был в ужасе. — Гарри, что именно тебе непонятно в двух словах — приватная беседа? — весьма разъяренным тоном ответил ему Норман, возвращая тем самым ситуацию под контроль и одновременно поправляя растрепанные волосы. — Если дверь заперта, значит, тебя вряд ли здесь ждут. Как только они оба привели себя в порядок, Озборн отворил дверь спальни. Выглядел он весьма раздраженно. — Чего ты хочешь? — его глаза злобно прищурились. — Тебе звонят. Твой телефон на кухне, — сухо ответил Гарри и перевел взгляд на раскрасневшегося Питера. Тому было тяжело смотреть на друга после того, как только что трогал его отца за член. Еще хуже стало, когда Норман молча вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок по сотовому. — Мы просто говорили про работу в Озкорпе, — быстро выдал Паркер в свое оправдание, что сделало ситуацию еще хуже. Было очевидно, что Гарри злился. — И… Ну… Я сказал нет. Это не воодушевило Гарри. Он смотрел на Питера очень остервенело. — Ну знаешь… Там все-таки людей подорвали, как петарду, — продолжал усугублять положение Питер, — и мне еще не хочется умирать. — И вы здесь сидели и так долго обсуждали твое «нет»? — Твой отец очень настойчивый.