Где спит твое сердце?

      Когда в очередной раз неповоротливый, хоть и комфортный “Неоплан” дёргается в пробке,​ я стискиваю зубы. Каждое рваное движение отдается тошнотворной ломотой в висках.​ Ночной город парализован​ внезапным для русской зимы снегопадом. Пятнадцатиминутная дорога от ледового дворца, где только что завершилось яркое спортивное шоу,​ до отеля занимает​ уже в два раза больше положенного времени. Автобус превращается в покачивающуюся тёмную тюрьму, в замкнутом пространстве которой кое-где, освещая крохотный пятачок, вспыхивают звёздочками экраны смартфонов.​ Хочется​ в номер: скинуть одежду, встать под горячий душ, чтобы прошла, наконец, эта давящая боль, выпить горячий кофе и забыться сном,​ стирающим всю тяжесть и​ эмоциональный перегруз дня. Работать в команде организаторов такого шоу нелегко.       "Неоплан" снова швыряет на дороге и мотор глохнет.​ Самое время выйти и глотнуть свежего воздуха. С кресла переднего ряда ​ приятным английским баритоном​ звучит вопрос, не будет ли быстрее дойти до отеля пешком. Ну вот, не​ хватало еще заморозить мировую звезду фигурного катания, с ужасом думаю я, пробираясь по салону,​ и прошу водителя, который дёргает рычаг передач, открыть дверь. Улица засыпана снегом и я проваливаюсь в него по щиколотку.       - Вау! - вдруг раздаётся сзади, - Красиво.       Звезда вечера​ легко спрыгивает с подножки автобуса и беспечно проходит вперёд, восхищенно озираясь по сторонам.​ Из кармана куртки Нейтан достаёт телефон​ и фотографирует​ такой необычный для него зимний пейзаж. Путаясь в ногах, я бегу за ним,​ в ужасе, что без шапки на морозе он может подхватить все возможные виды простуды. И не сразу замечаю, что в необычно слабом, будто призрачном​ уличном освещении его силуэт растекается неясными акварельными мазками.       -​ ​ Интересные у вас фонари, не электрические. Проводов не видно. Сохраняете колорит старого города? - оборачиваясь, спрашивает Нейтан.       - Нет, конечно.       Непроизвольно посмотрев вверх, я обрываю фразу.​ Проводов действительно нет. Как и машин.​ И автобуса.​​ Нас накрывает пронзительная тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под ногами, и, кажется, сам воздух стал прозрачнее. Лихорадочный калейдоскоп мыслей прерывает появившийся из ниоткуда​ огромный​ силуэт​ фантастического чудовища, который повергает​ в​ такой ужас, что я непроизвольно вскрикиваю и, отпрыгнув назад, чуть​ ​ было не сбиваю Нейтана с ног. Присмотревшись, мы видим перед собой сани, запряженные тройкой​ ​ лошадей, которыми управляет​ добродушного вида пожилой мужчина с окладистой бородой, в объёмном тулупе с меховыми отворотами. Он слезает с облучка, кидаясь к нам.       - Ну здравствуйте, барышня, нашлись наконец-то! ​ Куда же в такую погоду изволили отправиться в одиночку? Дождались​ бы кузена дома.​ Скорее в тепло, скорее.       - Это шоу - часть​ местного гостеприимства?​ Или мы в другой город заехали? - равнодушно​ спрашивает Нейтан.       Если бы я могла что-то ему ответить! Но от холода и страха теряю способность соображать.​ Ясно одно: не утеплившись, мы замерзнем.​ И мне снимут голову за то, что не уберегла звезду.​       - Не знаю, но выхода у нас нет.       Я тяну его в сани,​ где разложены тёплые покрывала. Выудив из ниоткуда​ меховые шапки, сказочный ямщик вручает их нам и подтыкает меховую полость так, что мы оказываемся в теплом коконе очень близко друг к другу.       - Коляска по заносам не проедет, а так быстро доедем, скоро погреетесь.       Сани летят по пустынной дороге, в которой я с холодящим душу удивлением узнаю скованную льдом Неву, сворачивают на освещенную набережную, мимо знакомых зданий и останавливаются у богатого дома,. ​ А я, меж тем, укрепляюсь в​ подозрениях, что это совсем не другой город.​​ Перед глазами всё тот же Петербург. Только время другое.​ Всё тело колотит неконтролируемый озноб, но​ под мехами​ на локоть ложится​ тёплая ладонь.       - Всё будет хорошо. Ты не одна.       Нейтан​ всё время сохраняет контакт между нами.​ ​ Помогая выбраться из саней он придерживает за запястье, а когда пропускает​ в дом, ненавязчиво касается плеча. Возможно, только это помогает не впасть в истерику. Вздыхающие женщины в длинных юбках и накрахмаленных​ передниках всплескивают руками, снимают с нас шубы, и ведут в жарко натопленную комнату. Нейтан с любопытством осматривается,​ успевая с благодарностью кивать головой в ответ на их причитания​. Я думаю о том, что в этом веке ведьм и колдунов не сжигали, но в сумасшедший дом отправить могут легко, и удивляюсь его выдержке. Нейтан сохраняет поразительное достоинство и остаётся неизменно вежлив. Так же как и несколько часов назад на репетиции шоу и при решении разных организационных моментов с уважением относился к другим участникам, персоналу и организаторам. Что и говорить, от мировой звезды я ожидала немного другого.       - Ужин подадут в малую столовую, барышня,​ а сейчас переоденетесь с дороги, - говорит милая розовощекая девушка с убранными под чепец светлыми волосами, -​ Ох, намерзлись же.       - Можно кофе? -​ Бездумно​ спрашиваю я.       Она согласна кивает в ответ и обращается к​ Нейту.       -​ Барину тоже кофе? Наливочки может, или херес, чтобы согреться?       Я перевожу ему вопрос, на который Нейтан возбужденно отвечает: "Херес, и можно побольше".       Две выпитые залпом рюмки спустя​ в его глазах загорается зловещий огонек. А может быть, то просто отблески свечей расставленных на столе и полке буфета.​ В живом теплом пламени блестит начищенное серебро и​ переливается радужными искрами хрусталь.​ Нейтан сидит напротив и задумчиво смотрит на просвет на маслянистую жидкость в бокале, третьем по счету. В голове роится множество вопросов.​ Где мы?​ Хорошо ли спортсмены переносят алкоголь? Почему ему так идёт наброшенный на плечи старомодный синий халат с подбитым мехом воротником,​ тёмные ворсинки которого нежно касаются щеки?       -​ Могу сделать вывод, что мы приехали не в отель, - произносит Нейтан.       -​ Спасибо, кэп. Знаю, странно звучит, но, готова поспорить, что мы приехали лет на сто​ с чем-то пораньше.​ Наверное, это всего лишь сон, который снится нам обоим, пока автобус стоит в пробке.       В​ иное верить не хочется.       -​ ​ Не уверен. Но даже во сне​ неплохо будет подкрепиться и отдохнуть, - заявляет Нейтан, жадно откусывая ещё тёплую, политую маслом булочку, и опустошает третью рюмку.       Но это​ не сон.​ Я открываю глаза в той же комнате, где​ несколькими часами раньше без сил​ рухнула на мягкую перину.​ В той же батистовой сорочке, обшитой кружевами, которую натягивала в полудреме. Стекла​ изрисованы​ узорчатым инеем,и сама комната​ с её стенами, обитыми зелеными,​ в мелкий цветочек, шёлковыми обоями,​ кружевными занавесками,​ туалетным столиком, заставленным разнообразными коробочками и хрустальными флаконами,​ резным креслом с бархатной спинкой, на которую небрежно брошены тончайшая пуховая шаль, напоминает изысканную шкатулку. На этажерке​ -​ стопка писем, и, уж раз я оказалась в роли хозяйки роскошного особняка на набережной Фонтанки, как гласит адрес на одном из конвертов, стоит с ними ознакомиться, узнать больше о месте и времени, где мы оказались. А в письмах - уведомления и визитах и приглашения​ на чай, катания на санях,​ на приём по случаю именин. В одной из записок неприкрытое женское любопытство и надежда, что​ таинственный кузен из-за океана будет вскорости представлен свету. Я спешно накидываю​ предусмотрительно оставленное заботливой горничной дневное платье и вихрем вылетаю из комнаты. Американского кузена я нахожу там же, где мы ужинали прошлым вечером, и, кажется, Нейтан вполне комфортно себя чувствует в этом дне. Он не напуган и больше не удивлён, а флегматично листает местные газеты, потягивая кофе, который подливает из серебряного изящного кофейника. На нём всё тот же небрежно распахнутый бархатный халат, под переливающейся богатым синим цветом синей тканью - белая рубаха, открывающая мощную шею, и домашние брюки. В экзотическом наряде он неожиданно​ выглядит взрослее и царственнее.       - Смотрю ты освоился. Или херес с утра помог взбодриться?       Нейтан резко подаётся вперёд,​ хватая мою руку,​ недобро сверкая​ взглядом.       -​ ​ Я​ всю ночь не спал, пытаясь​ найти хоть что-то, что прольёт свет на то, где мы оказались, читал все письма, дневники, газеты, все, что попадались под руку. А кое-кто сладко похрапывал под пуховым одеялом, забыв о переживаниях.​ Так что, дорогая Дарья Михайловна, Вам тоже придётся освоиться поскорее. Нас ждут на гуляньях.       Точнее, похоже мы попали с корабля на бал. И это действительно самый настоящий бал, в русском стиле, по случаю торжеств в императорской семье. Празднование состоится завтра, у меня ещё есть время собраться с мужеством. А костюмы…       - Если мне не изменяет память, привезут на финальную примерку в течение часа. Я не ясновидящий, - добавляет Нейтан, видя моё испуганное лицо, - твоя милая горничная Маша попросила напомнить тебе.       Ровно час спустя прибывают представители модного дома, работающего над нарядами. В комнаты торжественно вносят красивые коробки, в которых хранятся платья, а плотного телосложения мужчина шумит на помощниц, призывая их быть аккуратнее. Даме выпадает честь первой примерять костюм. Когда девушки осторожно достают из вороха пергаментной бумаги предназначенное для торжества платье, у меня пропадает дар речи, на что создатель изысканного костюма самоуверенно улыбается. Золотистая парча заткана узорами из цветов и искрится в дневном свете, и интересно представить как она будет сиять в освещении бальной залы. Высокий воротник искусно расшит жемчужинами, и жемчужные нити свисают по его краям. Под верхнее платье полагается надевать нижнее, из тяжёлого кремового шелка, с присборенными рукавами, расшитыми пурпурными и золотыми нитями. Девушки - белошвейки суетятся, подкалывая ткань и расправляя складки. Господин дизайнер даёт указания Маше, как развесить платье, чтобы оно не помялось, как расчесать волосы хозяйки и закрепить головной убор - бархатный, усыпанный топазами венец. Мне остаётся только смотреть в зеркало, откуда глядит экзотическая красавица и восторженно улыбаться.       - Думаю, мадемуазель будет одета сообразно эпохе и очарует многих, - говорит портной, заканчивая примерку.       - У меня не остаётся иного шанса в этом роскошном наряде. А что костюм моего кузена? Так же великолепен?       - Ваш кузен - человек, обладаюший бунтарскими чертами характера. Вы ведь знаете, что он давал определённые указания по выбору образа? Очень необычный выбор, должен признаться. Но, думаю, он произведёт неизгладимое впечатление.               Снедаемая любопытством, я жду немногим более часа и прошу Машу сообщить кузену, что он может найти меня в библиотеке. В это время порядочные девушки вряд ли ломились в комнату к мужчинам, даже к родственникам. В ответ на все мои вопросы Нейтан лишь загадочно улыбается и категорически отказывается не только показывать костюм, но и обсуждать его до завтра. Я недовольно пожимаю плечами.              - Ладно, подожду. А раз уж Вы, дражайший кузен, отказываетесь обсуждать наряды, уж сделайте милость и составьте мне компанию на прогулке. И найдется ли у тебя ещё выпить?       Очень хочется пройтись, подышать свежим воздухом и развеяться. В этих просьбах предельно вежливый дражайший кузен не отказывает. После волнений дня на улице становится легче дышать. Неторопливо осматриваясь мы идём в сторону Невского проспекта. Послеобеденное солнце рассыпается брызгами в стёклах домов, превращая окна в потоки расплавленной бронзы. Суетятся продавцы сладостей и всяческой снеди, зазывая к ярко украшенным лоткам; разодетые господа раскланиваются друг с другом здороваясь, мимо проезжают экипажи, а по замерзшей реке бегут хохочущие мальчишки на коньках. Две рюмки коньяка приятно греют изнутри. А снаружи укрывает от зимней стужи отделанный лисьим мехом жакет и такая же шапочка. Длинная юбка зарывается в снег, и, когда, засмотревшись на своё отражение в витрине, я в очередной раз задеваю подол носком ботинка, Нейтан придерживает меня за локоть. - Ничего не меняется. В моём времени дороги также не чистят. Снег в середине зимы... Ну, ты помнишь. Всё тоже самое, только машин нет.       Конечно, витрины особняков на Невскому имеют совсем другие вывески, а где-то вместо магазинов квартиры. Но в целом улицы удивительно знакомы, разве что воздух чуть прозрачнее, и мороз ощущается острее. Я словно бы дома, и вместе с тем - нет. Отгоняя острый приступ грусти, я продолжаю.       - Если бы мы были в.. моём Петербурге, я бы отвела тебя в одно вкусное место. Раньше недалеко, - я смеюсь, оговариваясь, - нет …. позже, лет через шестьдесят не очень далеко отсюда появится кафе, где будут готовить совершенно умопомрачительные булочки.. Что-то типа пончиков. Горячие, с сахарной пудрой. Объедение. Мы часто ходили туда с родителями, особенно зимой, во время школьных каникул. - Мечта, -вздыхает Нейтан. - я бы не отказался. Я люблю сладкое. Хотя много нельзя.. Нельзя было, - он тоже поправляется, пытаясь примириться с настоящим. - Но были моменты, когда я плевать хотел на запреты.       - О, дерзкие поступки. Кстати, мне сказали, что ты господин с бунтарскими наклонностями, - вспоминаю я замечания о костюме, - и завтра произведешь впечатление. - Я на минуту замолкаю, собираясь с мыслями. - А, признаться откровенно, я очень этого боюсь. Боюсь, что мы будем слишком заметны. Боюсь этого бала, да каждого момента, который проживаю здесь. Как тебе удаётся оставаться таким спокойным, если не брать в расчёт коньяк?       Нейтан смеётся.       - Послушай, мы уже сутки здесь, и никто ничего не заподозрил, хотя поводов была масса, поверь, нас бы уже давно раскрыли. Не знаю, как это работает, но что-то в этой истории нас оберегает. Если так, можно этим захватывающим приключением насладиться. Я уже успел убедиться, что из любой ситуации нужно извлекать максимум пользы, даже неприятные события являются ценным опытом. Тем более, мы ничего не можем сделать, чтобы эту ситуацию изменить, не так ли? Ну и если нам суждено остаться здесь, нужно привыкать, и лучше всего съесть лягушку сразу, то есть сделать самое неприятное побыстрее. Кстати, тебе очень идёт этот костюм, - он легонько щёлкает меня по носу, и я застываю, изумленная переходом от философских рассуждений к дружескому заигрыванию. - А здесь очень красиво. Рождественская сказка, не иначе.        Нейтан восторженно оглядывается, а я с интересом смотрю на него. Вот он-то здорово вписывается в окружающий пейзаж, с гордым профилем и уверенным взглядом, в элегантном темно-сером пальто, очень гармонирующем с тёмными с лёгкой проседью кудрями. - Не могу не согласиться. Хотя, ты ведь многое повидал во время своих дальних странствий.       - Там, где я вырос, горы и океан, и пара городов - наследников золотой лихорадки, - шутит Нейтан, - конечно, Бостон и Нью-Йорк очень красивы, но тут всё просто ошеломляет. А от больших переживаний, да и твоих рассказов о сладостях, разыгрался аппетит. Как тебе идея попробовать местные булочки где-нибудь в тепле?       Устоять перед таким соблазном совершенно невозможно. В элегантной кофейне нас провожают за уютный столик в глубине зала, услужливый официант во всех красках рассказывает о новинках меню, а в воздухе витают аппетитные запахи свежей выпечки. От богатства выбора кружит голову, ведь с мороза хочется всего и сразу, но усилием воли мы останавливаемся на кофе и профитролях, и паре кусков яблочного пирога с мороженым. Кажется подпускать Нейта к сладкому и правда опасно. При одном только виде горы пирожных, которую водружают на столик на серебряной сервировочной тарелке его взгляд становится масляным, как у кота, в чьей досягаемости оказалось ведро сметаны. А пробуя первое, блаженно зажмуривается, заявляя, что попал в рай, на что я тихонько смеюсь.       - Ну знаешь ли, это вкусно! А такое мне не часто дозволено. Хватит смеяться и пробуй скорее.       Но только я собираюсь поднести ко рту кусок пирога, рядом раздаётся звонкий девичий голос.       - Какой приятный сюрприз! А мы зашли за пирожными и увидели тебя!       К нашему столику подходит молоденькая девушка с выбивающимися из-под шапочки русыми кудрями и бесхитростной улыбкой, на которую сложно не ответить. - Лен.., - замечая рядом со мной мужчину, она поправляется - Элен говорила мне: Китти, не мешай, но я не могла не подойти поздороваться.       Мы обмениваемся приветствиями, и я представляю ей Нейта, который настолько любезен, что юную красавицу, кажется, хватит обморок. Отвечая ему на вполне пристойном английском, она поправляет свою детскую вариацию имени на более женственное "Кейт".       - Жду не дождусь завтрашнего вечера, сердце замирает. Твой костюм уже готов? Говорят, приглашен фотограф, чтобы сделать снимки всех гостей. А твой кузен тоже будет присутствовать?       Получив утвердительный ответ, девушка настаивает, чтобы мы обязательно посетили ещё несколько увеселительных мероприятий, ведь светский сезон богат разнообразными развлечениями. Сейчас популярно катание на коньках. Принимал ли ранее заграничный гость участие в такой забаве? Наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц, я с интересом слушаю, как Нейтан увлекательно рассказывает о том, что в его родном городе всё время лето, но во время учёбы в университете на востоке он попробовал научить кататься и немного получается, а девушка слушает, открыв рот. Ну, хитрец! По лицу Китти видно, что она хочет задать множество вопросов, но её окликает сестра, и с превеликим сожалением мы вынуждены распрощаться до завтра. - Так вот, значит, как выглядят фанатки. Хотя я думаю, ты уже должен привыкнуть, звезда.       Нейтан сначала не понимает, а потом отчаянно смущается. - О чем это ты? О, нет! Ну какие фанатки, я же обычный человек, а самом деле, какая звезда.Тем более здесь. - Очень обаятельная звезда, как выясняется, - вырывается у меня, - а с коньками ты отлично вывернулся. Кстати, хочешь попробовать покататься здесь?       Нейтан на минуту задумывается.       -Нет. Хотя, не знаю. Почему бы и нет? Уникальный будет опыт, к которому нужно относиться с благодарностью, - продолжает он менторским тоном, изображая из себя психолога.        С неспешным удовольствием мы заканчиваем сладкий ужин и возвращаемся домой по пути разглядывая высыпавшие на небе звезды, такие яркие из-за отсутствия электрического освещения. А уже около дома не отказываю себе в удовольствии кинуть в Нейтана снежок и потом удираю от него, стараясь не запутаться в юбках и не упасть в сугроб. Нейтан оказывается отличным спутником для этого странного путешествия, весёлым, открытым и заботливым. Я засыпаю с лёгким сердцем. Но утром снова охватывает тревога. Я боюсь, что чары рассеются и нам придётся туго. Хочется поговорить с Нейтаном, отвлечься и вновь успокоиться. Но за завтраком я одна, а когда прошу Машу позвать его, узнаю, что барин уехал, и когда вернётся, не сказал. Зато с почтой мне передают записку шокирующего содержания: "Надеюсь, твой кузен не женат. Прости за эту дерзость, но совершенно не могла спать при мысли об этом. К".       А Нейтан ещё не верит в фанаток! Записку я сохраняю, движимая желанием обязательно подшутить над ним ещё раз. Китти будет на балу и сделает всё, чтобы привлечь его внимание. Меня охватывает непонятное смятение, и я прячусь в своих комнатах до тех пор, пока не приходит Маша с нагретыми щипцами и лентами, чтобы начать собирать меня на праздник. Магия платья работает, и пока Маша чуть затягивает шнуровку, чтобы наряд изящнее облегал силуэт, где-то в районе солнечного сплетения собираются в тугой комок волны возбуждения и предвкушения вечера.       - Барин от Вас глаз не отведёт, - игриво приговаривает Маша, последний раз проверяя, крепко ли прикреплён к причёске обтянутый бархатом венец, не оторвались ли где от вышивки крохотные жемчужины.       Да я и сама от себя глаз не отведу! - Маша, ты молодец, - я обнимаю опешившую девушку, и вылетаю из комнаты, А она спешит за мной, чтобы помочь надеть шубку.        В последний момент я вспоминаю, что по лестнице нужно спуститься грациозно и с чувством собственного достоинства. Тем более, что внизу кто-то ждёт. Лишь спустившись, в неотразимом незнакомце во всполохах красного шёлка я узнаю Нейтана и не могу сдержать возгласа изумления: - Вау.       Он смотрит на меня, в непроницаемых глазах загорается огонёк мужского восхищения. - Действительно, вау, - он протягивает мне руку, - Ну что, принцесса, пойдём покорять мир.