Даззлингс

      Так как по средам обычно самый трудный день в школе Кантерлота, компания закончила учиться только в шестом часу вечера и, задержавшись ещё на полчаса в библиотеке, все таки собрались домой. Отдав ключи от библиотеки охраннику, Адажио первая вышла из здания, придерживая входную дверь, дабы пропустить подруг.       — Смотрите! – Неожиданно вскрикнула Флаттершай.       Остальные, вышедшие за ней девочки, направили свой взгляд туда, куда она указывала пальцем. С открытыми от удивления ртами, компания наблюдала, как у главной статуи школы стояли Селестия и Луна. Руки старшей сестры обнимали младшую за талию, но, так как директор стояла спиной к девушкам, различить им происходящее было сложно.       Услышав восклик Флатти, девушки обернулись к своим ученицам и, в то время как Луна начала стремительно краснеть, Селестия подозвола их к себе, на что они, не оказывая никаких излишних сопротивлений, подошли к ним.       — Ари, Твайлайт, мы же с вами уже разговаривали, почему вы не сказали о нашей просьбе остальным? – Покачала головой Селестия.       — Простите, я постеснялась говорить о произошедшем в вашем кабинете и попросила Арию тоже молчать. – Призналась Твай.       — А может вы сначала оправдаете себя? – Хихикнула Рэйнбоу Дэш. – Не мы сейчас стояли у статуи.       — Радуга, хочу напомнить, что за пределами школы я все ещё остаюсь вашим директором, а Луна моим замом, и вашим классным руководителем. – Строго ответила Селестия.       — Просим прощения. Мы обязательно примем меры и эта маленькая... Извините за выражение, засранка получит по заслугам. – Укоризненно посмотрев на подругу произнесла Эпплджек.       — Спасибо. Итак, Адажио и Пинки Пай. Извольте объяснить нам, что же это такое было сегодня в столовой.       — Не понимаю, о чем вы. – Невинно похлопав глазами, улыбнулась Ада.       Не заметно для остальных, сирена сжала руки в кулаки, высободив малую часть своей энергии, которая отдалась коротким, но сильным порывом ветра. Так как подруги были сосредоточены на том, чтобы по весьма понятной причине не дать ветру задрать их юбки, никто из них не заметил как глаза сестёр, из-за выпущенной магии Адажио, сверкнули ярко-зелёным цветом. Красные от смущения девушки переглянулись, чтобы убедиться, что оказались в такой неловкой ситуации не одни.       — Ладно, можете быть свободны. Не забудьте о завтрашней сдаче проектов по ботанике. – Совсем забыв, о чем говорили пару минут назад, произнесла Луна и, попращавшись с ученицами, сестры сели в подъехавший чёрный кабриолет и скрылись из виду.       — Идём. Мы сегодня переночуем у меня. – Улыбнулась Джеки, выходя из небольшого магазина и держа в руке бутыль с красным вином.       — Нет-нет-нет. Это будет уж слишком нагло с нашей стороны. – Сопротивлялась Адажио.       — Ада, ну пожалуйста! – Завопили повисшие на ней Ария и Соната.       — Ох, ладно, уговорили! Только слезьте с меня. – Вздохнула сирена, но спустя пару секунд улыбнулась, наблюдая за прыгающими от радости подругами.       — Джеки, как тебе продали алкоголь? – Делая очередной глоток вина и сидя за столом на её кухне поинтересовалась Сансет Шиммер.       Вместо ответа Эпплджек лишь приложила указательный палец к своим губам, намекая на то, что раскрывать эту информацию она не хочет, и прижала к себе сидящую на её коленях Флаттершай. Рэйнбоу Дэш, с ревностью смотревшая на них, недовольно фыркнула и забралась на колени к Рарити, которая крепко обняла её и погладила по её радужным волосам. На кухне Эпплджек на удивление царила тишина, прерываемая лишь иногда разговорами девушек.       — Что-то Пинки у нас сегодня очень тихая. – Шепнула Твайлайт на ухо Сансет Шиммер.       — Она просто от ситуации в столовой все никак не отойдёт. – Хихикнула Сансет. – Смотри, даже глаза на Адажио стесняется поднять.       — Я знаю как это исправить. – Так же шепотом ответила Твай.       Встав из-за стола, девушка поставила свой бокал на стол и что-то шепнула каждой из подруг, за исключением Адажио и Пинки Пай. Улыбнувшиеся девочки по очереди ушли из кухни с сопровождаемым взглядом Адажио, которая ещё с самого начала поняла, что они задумали.       — Эй... Вы куда? – В недоумении спросила Пинки.       — Не волнуйся. Они скоро вернутся. – Улыбнулась сирена и подошла к ней. – Ты помнишь моё обещание?       Голос Адажио звучал настолько томно, что по телу Пинки Пай пробежались муражки, а она сама подняла голову, столкнувшись лицом к лицу с подругой. От испуга, кудряшка поддрогнула и, если бы не ловкость сирены, девушка бы уж точно поцеловалась с плиткой пола. Почувствовав сильные руки Адажио на своих изящных бёдрах, девушка покраснела настолько сильно, что её лицо от розового приобрела темно-вишневый оттенок. Даззл резко подхватила кудряшку на руки, а сама села на небольшой, но мягкий диван, устроив смущающуюся подругу на своих коленях. Все таки поборов свое стеснение, Пинки Пай подалась вперёд и, обняв сирену за шею, слилась с ней в чувственном поцелуе. Пока Пинки старательно целовала пухлые губы Адажио, сама рыжая блуждала руками по стройному телу подруги, вызывая у неё мелкую дрожь. Ощущая, как горячие ладони ловко проскользнули под свободную цветную футболку, кудряшка крепче обняла Адажио, а та, в свою очередь уже уверенным движением стянула с неё столь мешающую преграду, открывая взору нежно-розовый кружевной лиф.       — Надо же, у тебя весьма хороший вкус в выборе белья. – С улыбкой прошептала Даззл на ухо подрагивающей девушке и запустила руки под бюстгальтер, накрыв ладонями упругие холмики подруги.       Вместо ответа, Пинки Пай лишь протяжно простонала и плотнее сжала бедра от нахлынувшего её возбуждения. Задрав лифчик и полностью обнажив небольшую, но упругую грудь Пинки, сирена, склонив голову, накрыла её правый сосок губами, а левый принялась массировать пальцами. Медленно лаская грудь кудряшки и ощущая как учащается её дыхание, Адажио, свободной рукой избавляла миниатюрное тело подруги от оставшейся ненужной одежды. Пинки Пай, млея от ласк рыжей, беспорядочно блуждала руками по её телу и зачастую закатывала глаза от удовольствия. Когда Адажио чуть поумедлила эту «игру» с грудью кудряшки и она немного пришла в себя, тогда, опустив взгляд на сирену, девушка принялась неуверенно раздевать её, посчитав не честным тот факт, что она одна сидит без одежды. Улыбнувшись столь напорному действу, Даззл расправила руки, облегчая работу подруге. Затуманенным от возбуждения взглядом, Пинки Пай смотрела в глаза Адажио, зрачки которой сверкали ярко-оранжевыми угольками, показывая и без того не скрываемое довольствование моментом.       — Какая же ты… Маленькая извращенка. – Профырчала кудрявая, продолжая оголять верхнюю часть её тела.       — О! Это значит, я извращенка? – Обнажив свои небольшие белоснежные клычки в широкой улыбке, усмехнулась сирена, и перехватила запястья Пинки. – Тогда, может, мне стоит остановиться?       Довольная Адажио наблюдала как в глазах подруги борятся между собой гордость и похоть. С удовлетворением отметив, что последнее явно побеждает, рыжая скользнула рукой между ножек Пинки и коснулась ткани её изрядно намокших трусиков. Глядя в глаза кудряшке, сирена ловким движением стянула эту ненужную часть одежды и провела по её уже изнывыющей промежности пальцами, с улыбкой заметив как сидящая на её коленях девушка в экстазе дрогнула и слегка укусила Даззл за шею.       — И это я, называется, извращенка. – Ухмыльнулась Адажио, довольно гладя набухшие от возбуждения половые губки и клитор подруги.       — Пожалуйста, прекрати мучать меня и сделай уже что-нибудь! – взмолилась Пинки Пай.       Улыбнувшись ещё шире, сирена посадила подругу на свое место, а сама, раздвинула её ноги, устроилась на полу между ними. Вдоволь налюбовавшись молящим лицом кудрявой, Ада прижала язык к блестящей от естественной смазки киске девушки. С сопровождаемыми стонами, рыжая активно массировала невероятно чувствительный клитор Пинки, которая, сжав обивку кресла пальцами, только и могла нежно и протяжно постанывать. Умелыми движениями сирена терзала тело кудряшки, задевая, казалось каждую эрогенную зону. Длинный ловкий язычок понемногу начал углубляться в упругое, влажное влагалище, неспешно исследуя каждый сантиметр и мягко растягивая нежные стеночки. Одна рука Адажио удобно расположилась на животике Пинки и ласкала кончиками пальцев клитор, а вторая рука легла на нежную грудь подруги.       — М-м-м… Кажется у нас появились зрители. – С этими словами Адажио подняла взгляд на тяжело дышущую Пинки Пай и, щёлкнув пальцами, повернула голову, глядя как прикрытая до этого дверь распахнулась и из за неё гурьбой ввалились раскрасневшиеся подруги. – Желаете присоедениться?       — Нет-нет. Мы уже уходим, простите. – Сгорая от смущения произнесла Твайлайт и вытолкала всех упавших на нее девушек из комнаты.       Пожав плечами, сирена вернулась к своему занятию, самозабвенно отлизывая промежность все громче стонущей Пинки. Недолго Даззл пришлось ласкать подругу, ибо та, мелко задрожала от нахлынуышего её невероятного наслаждения. И не собираясь останавливаться, рыжая лишь ускорила движения языком, заставляя Пинки Пай выгнуться из-за круговорота вновь и вновь посещаемых её оргазмов.       Демонстративно облизнувшись, Адажио поднялась с колен и поцеловала в лоб все ещё подрагивающую от произошедшего Пинки, которая с блаженной улыбкой посмотрела на неё. Когда девушка немного отошла от пережитых оргазмов, сирена стянула плед с кресла и, закутав в него кудряшку, отнесла её в душ. Оставив Пинки Пай там на едине с собой, Адажио покинула душевую и зашла к молча сидящим подругам в гостиную.       — Думаю, вам нужно проветриться. – Улыбнулась Адажио и открыла окно.