Квиринус Квиррелл и Упоротый Аффтар

Хагрид – «Просто Хагрид, без мистера!» и его сова Букля проживали на опушке Запретного леса, в четвёртом домике, если считать с севера. В первом домике сгнили полы, во втором провалилась крыша, третий частично сгорел, а вот четвёртый пока стоял, но Хагрид уже прикидывал, где он будет строить пятый. Сам Хагрид всегда заявлял, что он совершенно нормальный полувеликан, а Букля – совершенно нормальная полярная сова, и они категорически не одобряют никаких странностей – так что вали отсюда, приятель, со своими раскрашенными камушками! Уж я-то знаю, как выглядит яйцо дракона! Хагрид возглавлял фирму под названием «Мир яиц», которая занималась добычей и продажей яиц, пригодных для насиживания. Выглядел он импозантно: огромный рост, чёрная шевелюра и чёрная же бородища делали его похожим на страшного лесного разбойника во главе со своей атаманшей. Что же касается Букли, то она была упитанной блондинкой (как и надлежит полярной сове) с шеей, незаметной под перьями, но способной повернуть голову на двести семьдесят градусов (как и надлежит любой сове, включая полярную). Родных детей у Хагрида не было, но периодически забредали различные бродяги и жили какое-то время – кто неделю, кто месяц. Больше полугода никто не выдерживал. Хагрид всех своих постояльцев звал «сынками», а Букля записывала в птенцы и пыталась накормить, чем совиный бог послал. Отказы воспринимались ею как капризы, и перед очередным «сынком» вставала дилемма: угоститься дохлой мышью или получить крылом по уху. Сейчас в «сынках» числился Сириус Блэк – непутёвый отпрыск почтенного семейства. С точки зрения Букли, он был совершенно чудесным птенцом, вот только кушал плохо, и она изо всех сил старалась это исправить. Словом, Хагрид и Букля имели всё, что было им необходимо для счастливой жизни. Но был у них и один секрет. Тайный, тёмный и страшный. Хагрид даже представить себе не мог, что стрясётся с их уютным мирком, если на свет выплывет правда о мадам Малкин. Мадам Малкин в прошлом была хозяйкой Букли, но уже несколько лет не видела свою сову. Букля, в свою очередь, делала вид, что не знает никакой мадам Малкин, и вообще, она всегда была дикая сова… Да, полярная, да, в Англии, завидуйте молча! Хагрид содрогался при мысли, что в его уютный домик, художественно украшенный совиным пухом и декорированный погадками, может забрести эта парочка – выпендрёжница Малкин и её сожитель Том, бармен из «Дырявого Котла». Тому Хагрид был должен четырнадцать сиклей, и это было ужасно вдвойне. К тому же у Малкин и Тома был сын-придурок, которого Хагрид однажды принял за белую горячку… короче, вспоминать тошно. Утро, с которого началась вся эта галиматья, было ранним, мерзким и промозглым. Хагрид, чертыхаясь под нос, собирался на встречу с очередным клиентом. Букля только что вернулась с охоты. Сириус уныло варил овсянку, всячески пресекая попытки Букли разнообразить его рацион дикими животными белками. Наконец Хагрид выдрал из своей шевелюры покоцанный гребень и с нескрываемым осуждением уставился на единственный уцелевший зуб. - У-ху, - тактично сообщила Букля. - Сам знаю, - буркнул Хагрид, подхватывая контейнер с яйцами средиземноморской кровохлёбки и уворачиваясь от дохлого нетопыря, облепленного овсянкой. – Сына, веди себя хорошо, Буклю слушайся! - Вали уж, папаша! – рыкнул Сириус, которому добрая Букля только что подсунула в тарелку воробья. - Вы ж мои лапушки! – умилился Хагрид. Пройдя полдороги до Хогсмита, он увидел нечто странное. Под большим дубом сидела его бывшая одноклассница Помона Спраут и внимательно изучала колоду карт. - Привет, Хагрид! Не знаешь, как с этим управляться? - В дурачка разве что… Тьфу, да это Таро! - Не те, что ли? – расстроилась Помона. - Шла бы ты лучше к своим грядкам, - буркнул Хагрид. – Где ты вообще эту колоду взяла? - Бе-бе-бе, - неучтиво отозвалась Помона и высунула длинный розовый язык. - И как тебя только в профессора взяли? – проворчал Хагрид, ускоряя шаг. - Я ещё и декан факультета! – крикнула ему в спину Помона, но ответа не дождалась. Плюнув под ноги, она уселась на старом бревне и принялась возводить из карт кривые неустойчивые замки. В Хогсмите было неожиданно людно. И как-то многовато было чужаков – клятых лондонских сассенахов. Хагрид не любил горожан. Малкин была горожанкой, и Том этот, который при каждой встрече напоминал про четырнадцать сиклей долгу, тоже был городским франтом, фу ты, ну ты, ножки гнуты! А ещё – возможно, виной была сырость и промозглость, но повсюду сновали жабы, и морды у них были такие, будто они приехали на свой жабий конгресс, а тут не протолкнуться от этих чёртовых людишек! На жаб Хагриду было по большому счёту плевать. Жабы не несли яиц, а значит, не входили в сферу его интересов. Так что Хагрид спокойно добрался до трактира Ханны Аббот, где он обычно встречался с клиентами. Ханна Аббот сама по себе была достопримечательностью Хогсмита вот уже много веков. Поговаривали, что она была дочкой кого-то из Основателей, но Хагрид знал, что это враньё. Ханна была куда старше Основателей, старше даже Мерлина. Ещё Ла-Манш можно было перейти вброд, не замочив ног, ещё Добрые Соседи соседствовали лишь друг с другом – а на землях будущего Хогсмита хозяйствовала маленькая девочка с белыми косами, разъезжала на маленьком пони с белой гривой… Рабочий день, начавшийся так неординарно, продолжился вполне привычно. Хагрид вручил яйца заказчику, получил свои кровные и уселся за свой личный столик в углу, ожидая новых клиентов. Ханна принесла ему кружку эля и села рядом. - Экий ты неухоженный, дядя Руби. И зубья от гребешка в бороде застряли. Дай-ка я тебя расчешу! Это был обязательный ритуал. Хагрид и не подумал отказываться – он откровенно млел. Ханна никогда не звала его по фамилии, как большинство народу – имя он приберегал лишь для самых близких. - Ну вот, - заявила Ханна, - теперь на человека похож. Ладно, дядя Руби, я побежала, заказов много! И умчалась. Хагрид смотрел ей вслед. Древняя богиня, вечная девочка… В целом, день оказался результативным, хоть и нервным донельзя. Хагрид принял пять заказов, договорился с местным аптекарем о покупке скорлупы яиц оккамия – у них вечно половина болтуны, не выбрасывать же; объяснил какому-то дуралею, что слонопотамы яиц не несут, и в другом смысле тоже – они гермафродиты. Да, живородящие. Не по науке? Мистер, вы в каком мире обитаете? Ещё бы яйцо саламандры заказал, придурок. Страшно раздражали разговорчики этих городских пижонов. Хагрид особо не вслушивался, но то и дело всплывала фамилия, которую он просто не мог проигнорировать: - Да, мадам Малкин… и Том, кто бы мог подумать… - Да, их сын, Квиринус… Первый раз услышал эту фамилию, Хагрид дёрнулся, едва не своротив кружку с пивом. - Только бы не они, - бормотал он себе под нос, запутавшись пятернёй в бороде. – Это ведь не они, правда? Не может быть, чтоб они. Да и сынка их придурочного вроде не так звали. То ли Квинтус, то ли Квартус… Когда Хагрид вышел из трактира, жаб на улицах убавилось, а вот горожан прибавилось. Более того, к веселью присоединились и местные призраки. Они хулигански вылезали на пути магов, вынуждая тех проходить через них. Местные привычно отмахивались, а вот понаехавшие не всегда успевали. Хагрид лишь фыркнул, когда его обволокла прохладная эктоплазма. Великанья кровь надёжно защищала его от подобных энергетических вампиров. - Хрен тебе с кисточкой, а не жизненная сила! Вали отсель, пока башку не оторвал! - Можно подумать, я что-то имею против! – прошелестел Почти-Безголовый Ник. – Знал бы ты, как надоела эта вечная неопределённость в статусе! Кстати, хочешь последние новости? - Ну? Ничего хорошего Хагрид от новостей не ждал. Но призрак Ордена Альбуса был неисправимым сплетником, и заткнуть этот фонтан можно было одним-единственным способом: выслушать. - Тот-кого-нельзя-называть… - Ник сделал театральную паузу, - исчез! Хагрид знал, кого в Ордене Альбуса остерегались называть по имени. - В смысле, исчез? Он, вроде, по делам съездить собирался! - Нет-нет, в том-то и дело! Он совсем исчез! Бросил своих Пожирателей! - Дела-а-а… - протянул Хагрид. – Надо будет потом зайти, покормить бедняжек. Подходя к опушке, он опять увидел Помону. Та сидела на поваленном дереве, пригорюнившись, а земля у её ног была усеяна картами. - На муравьиной тропе сидишь! - Отвали, - буркнула Помона, не меняя позы. - Смотри, замучаешься потом муравьёв из юбки вытряхивать! - Иди, куда шёл! Я волшебница, или кто? - Или кто, - Хагрид пожал плечами и проследовал мимо. В спину ему донеслось ругательство, между лопаток тюкнула еловая шишка, но дальнейших репрессий не последовало. Дома всё было как обычно. Букля дремала на своём насесте, Сириус пялился в журнал с голыми ведьмами и грыз засохший кекс. - Жениться тебе надо, - бросил Хагрид. Сириус подавился крошками и раскашлялся. Букля проснулась и недовольно заухала. - В Хогсмите городских до дури, и все говорят о твоей бывшей, - сообщил Хагрид. - У-гу-гу! – возмущённо заявила Букля, и Хагрид схлопотал крылом по затылку. - Как её мальчишку зовут, не помнишь? - У-гу-ху-ху! - Значит, всё-таки Квиринус. Дурацкое имя! - У-гу-гу-ху-гу! - Вот и я про то же. Час спустя Сириус потянулся, отложил журнал и заявил, что идёт спать. Букля встрепенулась на насесте. - И ты спи, - погладил её Хагрид. – До полуночи ещё есть время. Пойду, дверь запру. Но сначала он выглянул наружу. Вдалеке белела сгорбленная фигурка. - Всё сидишь? Не замёрзла? Может, плед тебе дать? - Обойдусь, - процедила Помона. – Вали, откуда пришёл! Хагрид пожал плечами и захлопнул дверь. *** Сначала из хижины донёсся храп Сириуса. Потом его перекрыли богатырские рулады Хагрида. Помона покосилась на открытое окно. Совы не было видно. Возможно, та вылетела раньше, когда Хагрид отвлёк её своими дурацкими вопросами. Отсыревшие карты лежали под ногами, и по ним бегали муравьи. Помона вздохнула, но тут же встрепенулась. Со стороны Хогсмита торопился невысокий старичок, его глаза сияли, как автомобильные фары, освещая дорогу. - Странно видеть вас здесь, мистер Олливандер. - Не менее странно видеть здесь вас, профессор Спраут, - старичок учтиво поклонился. – Клён и волос единорога, десять дюймов, не так ли? - Интересно, вы хоть кого-то из учеников помните в лицо? – Помона невесело усмехнулась. – Или только по палочкам? - Вас-то я узнал, моя дорогая, - лучи-прожекторы бледных глаз собеседника скользнули по её лицу, - так к чему этот выпад? Помона дёрнула бровью и ничего не ответила. Молчал и Олливандер. Наконец, она с неохотой выдавила: - Там, в деревне, ещё гуляют? - Вовсю. Не хотите присоединиться? - Не хочу. Призраки вконец обнаглели. Ник практически напрашивается на экзорцизм! Олливандер чуть слышно рассмеялся. - Не будьте такой суровой, моя дорогая, это вам не идёт. - А что мне остаётся, когда весь Орден как с цепи сорвался? Будет очень мило, если обычные волшебники узнают о нас! Кстати, Тот-кого-нельзя-называть действительно исчез? - Вам не кажется, что это глупо? Тем более сейчас? Тот, Этот… Аберфорт Дамблдор действительно исчез, я это подтверждаю! Помона вздрогнула. - Гаррик, вы прекрасно знаете, что не все способны языком завязать черенок вишни! Я к примеру, просто не смогу произнести это ужасное имя! Столько согласных подряд! - Надо тренироваться, дорогая моя, - мягко пожурил Олливандер. – Вот вы в Индию собираетесь, а там ещё и не такие имена попадаются. - Сдаётся мне, Абр… Абер… Короче, Саурон потому вас и боялся, что вы единственный могли произнести его настоящее имя! - Помона, это, конечно, очень мило, но Аберфорт не обладал теми способностями, которые вы ему только что приписали. - У него были другие, не менее опасные… - И мне, кстати, неподвластные, - Олливандер усилил яркость свечения глаз, заливая поляну неоновым светом. Букля, собиравшаяся вылететь на охоту, испуганно нахохлилась и присела на подоконник. - Вы всегда были слишком хороши для этого мира! – восторженно пролепетала Помона. Олливандер смущённо кашлянул и притушил сияние. Помона потрясла головой, приходя в себя. - Говорят, что прошлой ночью Неназываемый лично явился в ателье мадам Малкин и убил её. Потом он отправился в Дырявый Котёл и убил Тома… - Аберфорт был должен ему четырнадцать сиклей, - пояснил Олливандер. – А мадам Малкин – три галеона. Это только наш Хагрид бегает от кредиторов, Аберфорт склонен решать проблемы раз и навсегда. - Это бесчеловечно… - прошептала Помона. Олливандер пожал плечами. - Аберфорт просил отсрочки, ему не дали. Том трижды напоминал ему о долге при всём честном народе. Какой малефик выдержит подобное? - А бедняжка Квиринус? За что он пытался убить бедного мальчика? - Ну, во-первых, тот унаследовал долги родителей. Во-вторых… Вы видели, во что одевается этот бедный мальчик? Мало того, он ещё и чеснок жрёт горстями! Только в прошлом месяце его трижды пытались заавадить и один раз – прибить табуреткой! - Но говорят, когда Неназываемый пытался убить Квиринуса, его силы иссякли… и потому он исчез! - Думаю, бедняга просто потерял дар речи… хотя кто его знает… - Олливандер уставил очи в небеса, дабы затенить выбежавшую на лицо откровенно гнусную ухмылочку, затем пошарил по карманам и достал армейскую рацию, в двух местах перетянутую синей изолентой. - Что-то Том задерживается. Полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? - Полагаю, Том пирует в Хогсмиде с другими призраками. - Ну разумеется, ему же нужно набрать телесность… Так вот, я здесь, чтобы передать несчастного сиротку Квиринуса в руки его нового опекуна! Помона подавилась ночным воздухом. Букля в домике разинула клюв и выпучила глаза по самое некуда. - Гаррик! Мерлин милостивый, вы не можете! Здесь же Букля! Вы что, не знаете, почему мадам Малкин хотела её усыпить? А Хагрид? После той их встречи Квиринус стал заикаться! - Хагрид тоже стал заикаться, - меланхолично сообщил Олливандер. - У Хагрида через два дня всё прошло! А бедный мальчик до сих пор… К тому же, здесь квартирует Сириус Блэк! Он научит Квиринуса плохому! Страстный монолог Помоны прервало далёкое гудение. Олливандер встрепенулся. Букля за стеклом тоже встрепенулась и приготовилась к бою. - Ну вот наконец-то и Том! Над верхушками Запретного Леса мчался мотоцикл, окутанный голубым пламенем. Олливандер снял очки, раскинул руки крестом и засиял, как маяк. Мотоцикл сделал вираж над головами и камнем рухнул вниз, но у самой земли затормозил и мягко приземлился, погасив свечение. С седла соскочил полупрозрачный юноша лет семнадцати. - Призрачный Гонщик к вашим услугам! Доставка героев и других заказов, постоянным клиентам скидки. В люльке мотоцикла дрых молодой человек астеничного телосложения, с бледным нервным лицом и впечатляющим синяком на лбу. - Ну наконец-то, Том, - с облегчением произнёс Олливандер. - А почему мальчик связан? – возмутилась Помона, заметившая, что руки пассажира были стянуты за спиной. - Отбивался, - пояснил призрачный водила, - ехать не хотел. Спасибо Биллу Уизли, помог спеленать и мотоцикл вот одолжил… - Это ж Сириуса Блэка мотоцикл! – возмутилась Помона. - Был Блэков, стал банков! – бодро отрапортовал Том. – Они его забрали за долги и теперь пользуются всем Гринготтсом. Ну и в аренду сдают. - Теперь понятно с кого спрашивать за Дикую Охоту над Бристолем! - Это они главбуха на пенсию провожали! - Ладно, выволакиваем Квиринуса и пристраиваем здесь на крылечке, - принял решение Олливандер. Но тут на него с диким уханьем и клёкотом обрушилась Букля, не желающая допустить осквернения родного дома. Ближайшие полчаса сопровождались таким звукорядом, что Хагрид с Сириусом проснулись и выскочили наружу, добавив суматохи в уже имеющийся бедлам. Затем с поля боя дезертировал Том на мотоцикле с криком: «Нафиг, нафиг!» Наконец куча-мала со стонами развалилась на отдельных бойцов: Олливандера, которому подбили оба фонаря; Помону, отплёвывающуюся от совиного пуха; изрядно общипанную, но не павшую духом Буклю; разгневанного внеплановой побудкой Хагрида; дурацки хихикающего Сириуса и полузатоптанного Квиррелла, тут же уползшего в глубокий обморок, так что в последующей дискуссии он участия не принимал. - На два месяца! – умолял Олливандер. – Только на два месяца! Подбитые и заплывшие глазки сиять отказывались, и заворожить оппонентов не было никакой возможности. - Весь дом чесноком провоняет! – гремел Хагрид. – У меня товар тонкий, деликатный! - Мы тебе новый домик построим! Крепкий! Красивый! Тут Хагрид призадумался. Новый дом на халяву… соблазнительно. - А строить кто будет? Жабы хогсмидские? - Слюшай, зачем жабы! Гоблины! Гоблины строили на совесть. Определённо, стоило потерпеть засранца Квиринуса до сентября. - А согласятся ли? С деньгами у меня, прям-скажем, не шибко! - Согласятся как миленькие! – заверил Олливандер и злобно ощерился: - Они мне по гроб жизни должны за дикого главбуха над Бристолем! - Ну ладно тогда, - пробурчал Хагрид и встряхнул за шкирку Квиррелла, принудительно возвращая его в сознание. – Слышал, ты! Сдай весь чеснок и вали на коврик у дверей. Завтра обрисую тебе фронт работ. И вскоре на опушке Запретного леса снова стало спокойно и безлюдно. Ночную тишь нарушало только уханье Букли, вылетевшей на охоту для поправки нервов.