Квиринус Квиррелл и Упоротый Аффтар

- Короче, когда сгинул Тот-кого-хрен-назовёшь, местные жители двинули на мародёрку, - Джинни отломила кусочек хлебной корки и ловко подобрала последние капли подливы. - Конечно, они постарались замаскировать жажду наживы благородными устремлениями. Мол, бедняжки Пожиратели томятся в хлеву, а кто же их покормит, подоит, на травку выпустит? - Ну понятно, хорошая молочная коза лишней в хозяйстве не будет, особенно такая неприхотливая… Собственно говоря, Аберфортовых коз прозвали «Пожирателями» именно за их всеядность. Козы с одинаковым аппетитом трескали чертополох, старые тряпки и дохлых крыс. На качество молока их диета совершенно не влияла. - Ну и там… кого что интересует. Кого козы, кого расписки… поговаривали, у Того-кого хранится архив бывшего директора… тайнюки и те прискакали. - Нашли архив? - Не-а… - Джинни явственно боролась с желанием по-простецки вылизать тарелку. Квиринус её понимал – готовили тут отменно. - Нашли зато целую кучу свидетельств о сдаче ТРИТОНов. Подписи, печати – только имя вписать и дату. Подделки, конечно, но высококачественные – комар носа не подточит. Гоблины, и те охренели – прикинь? Джинни утащила из блюдечка Квиринуса чесночную гренку и аппетитно захрустела. - Ну и в Министерстве решили: кто был на домашнем обучении и сдавал ТРИТОНы не в Хоге – пойдут заново на седьмой курс. Мама просто сил нет как счастлива – Чарли выдернули из Румынии, он вторую неделю всем нашим выносит мозг. *** За волшебной палочкой Квиринус потащился в последнюю очередь. Больно уж не хотелось соваться в это кошмарное место. Девять из десяти волшебников пользовались одной и той же палочкой в течение всей жизни и берегли её, как зеницу ока – лишь бы не повторять визит в жуткую лавку под названием «Склеп мёртвого единорога». Название было дано не для красного словца – хозяйничал в лавке действительно единорог, и действительно мёртвый. Неизвестно кем убитый, неизвестно кем поднятый, он просто однажды возник из ниоткуда вместе с хибарой, похожей на помпезный гроб, недалеко от входа в Лютный переулок. Стаи жирных чёрных мух бились о засиженные стёкла, пытаясь выбраться наружу, но тщетно: заклинание, удерживавшее внутри хозяина лавки, действовало и на них… Минут десять Квиринус стоял у входа, борясь со страхом. А потом, понимая, что отвертеться не получится, толкнул дверь и шагнул в гудящий полумрак, пропитанный зловонием разложения и ядрёным духом формалина. Нетопырь высунулся из-под тюрбана, чихнул и полез обратно. Местные мухи его не соблазнили. - Квиррринннуссс Квиррреллл… Голос хозяина походил на звук испорченного патефона – неестественно замедленный, хриплый, свистящий и гортанно рычащий. Квиринуса, как и в прошлый раз, бросило в пот. Но тогда он был ребёнком и пришёл с мамой… Мама… Кончик рога ударил его в грудь, выдернув из воспоминаний. Квиринус вскрикнул от боли. Зомби-единорог пялился на него пустыми бельмами высохших глаз. - Осссиннна и прррядь волллоссс иссс боррроды Альбуссса Дамммблллдоррра… Ссстррраннно… Рог коснулся лба. Квиринус задержал дыхание. Вонь становилась нестерпимой, просто резала глаза… В руку толкнулась бархатная коробочка, похожая на длинный узкий гробик. - Тот, кто оссставиллл тебе этот зсснак… Палллошшшка-сссессстррра… - Что это значит? - Ссскоррро сссаммм уссснннаешшш… - в невыносимом голосе проскочило явное ехидство. Хотя, казалось бы, глупо приписывать человеческие реакции существу, которое никогда не было человеком и уже давно не было живым! Но Квиринус был уверен, что ехидные нотки ему не померещились. Выкатившись на вечернюю улицу, он долго с наслаждением вдыхал полной грудью свежий прохладный воздух. Проходящие волшебники косились сочувственно, а выглянувшая из Лютного седая карга поцокала языком и бросила на его мантию и тюрбан чистящее заклятье.