Квиринус Квиррелл и Упоротый Аффтар

Над входом в гоблинский банк красовалась надпись на гоббледуке, а рядом – рифмованный перевод. Весьма, надо сказать, завуалированный. Квиринус знал гоблинский язык, а потому с удовольствием повторил про себя оригинальный вариант: «Закон суровый гоблин чтит, косяк тут не пройдёт. Коль крыса в хате – то подснежник по весне взойдёт!» (1) Слава Мерлину, маменька ещё лет пятнадцать назад завела на Квиринуса личное хранилище, и денежки там потихоньку копились. Иначе пришлось бы нелегко: отцов кабак уже уплыл в чужие руки, а что там с маминой мастерской, пока неизвестно. Но наверняка и тут какая-нибудь холера подсуетилась, сироту-то всякий норовит обидеть. - Вечер в хату, - поздоровался Квиринус на гоббледуке и перешёл на английский. – Мне бы тут замочек к ключику подобрать. - Желание клиента – закон, - отозвались из-за ближайшей конторки. – Сержант Люпин, займитесь! К сейфам клиентов традиционно сопровождали оборотни. Им полагалась не ливрея, а военная форма с погонами. Упомянутый Люпин производил сложное впечатление. Сквозь облик потрёпанного жизнью, но добропорядочного солдата просвечивали жёлтые клыки и безжалостный взгляд маньяка-педофила. Про себя Квиринус решил, что, будь он Красной Шапочкой, бежал бы от такого волчары впереди собственного визга. Деньги из сейфа никуда не делись, но пересчитывать монетки под внимательным ласковым взглядом Люпина оказалось настолько стрёмно, что Квиринус торопливо нагрёб в кошель на глазок, надеясь, что этого хватит на покупки. Ну его нафиг, хоть бы отвернулся, а то стоит и пялится прямо в душу. *** В мамином ателье всё так же пахло пылью, ветхими тряпками и жжёным пером – опять какую-то старую скрягу хватил удар при виде счёта. - А, Квиринус, - оживилась Джинни Уизли, мамина «девочка на побегушках». – Подбери себе сам что-нибудь, ладно? День был адов, клиентов – море… Мерлин, и как мадам со всем этим управлялась? Она картинно упала на высокий табурет и принялась обмахиваться сложенной газетой. - Кто у вас теперь главный-то? - А кто назначишь, та и будет. Ты же наследник! Ой, б…, опять покупатель прётся. Ладно, ты думай, а я побежала! Наконец-то можно одеться в любимом восточном стиле! Для тюрбана Квиринус выбрал лиловый шёлк. Нетопырь, одобрительно пискнув, зарылся в шуршащие складки, повозился на затылке и вроде бы заснул. Одной проблемой меньше. - Стиль «восточная эклектика», - прокомментировал посетитель, вокруг которого суетились белошвейки. - Завидуй молча, - парировал Квиринус. - Кому завидовать, тебе, что ли, кружкой ушибленный? Я – Чарльз Уизли, Повелитель драконов… Джинни незаметно сжала запястье Квиринуса. - Не лезь к нему, - почти беззвучно, одними губами. – Это мой брат, он больной на всю голову. Его даже мама боится… Квиринус демонстративно побрякал монетками. - Пошли-ка перекусим, и ты мне новости расскажешь. - Замётано! – обрадовалась Джинни. – А то я с утра только кусок пирога… Айда в кофейню Дурслей, посидим, как белые люди! Дурсли – владельцы кофейни, хоть и приходились роднёй той самой Марджори из Хогсмита, но напоминали её разве что комплекцией. Внутри царила идеальная чистота, вкусно пахло свежезаваренным кофе и сдобными булочками. За прилавком хозяйничал наследник Дурсль, опрятный упитанный парнишка, на вид немногим старше Джинни. - Рассказывай, что произошло с той ночи. Я у Хагрида жил, а тому только яйца интересны… - Щас, погоди, - кивнула Джинни и вгрызлась в пастуший пирог. Квиринус последовал её примеру. Пирог был выше всяких похвал, а вскоре Дадли Дурсль поставил перед ним сковороду с горячей, ещё скворчащей глазуньей и блюдечко ржаных гренок с чесноком. - Это просто праздник какой-то!.. - Кому праздник, кому хлопоты, - мрачно отозвалась Джинни. _____________ (1) Переделанный отрывок из песни В. Аксёнова «Жаворонок».