Ночной гость

— Почему я должен это делать? Нет, я, конечно, ничего против тебя не имею, но… Я так ничего и не понял. — Гарри, я тебе уже объяснял. Мне тогда нужна была поддержка. Мне нужен был особенный человек, около которого я чувствовал бы себя… в безопасности, нужным. Мне нужен был он, то есть ты. — Но почему я не могу открыться тебе? Было бы лучше, если бы ты сразу узнал, что это я.        Северус улыбнулся и погладил Гарри по голове, нащупывая пальцами одно острие. — Я бы тогда не понял. Сейчас, то есть тогда я еще не был в том состоянии, что готов полюбить любую личность своего ночного гостя. Мне важен секс и чье-то присутствие. Но долго это не продлится. Я сам скажу тебе — когда, а пока продолжай… дарить мне теплые чувства.        Гарри тяжело вздохнул, обнимая Снейпа и вдыхая запах у его шеи. — А моя сущность… Я могу ее показать тебе… из прошлого? — Да. Мне и сейчас очень нравится твоя атрибутика, а в первый раз я был просто в восторге. — Ты первый, кто мне об этом говорит… — Имею право. Только я знаю: как ты ее используешь.

***

       Вот и опять осень, опять старые и новые лица. За оставшееся лето я привел себя в порядок и успокоился, ведь мой ночной гость часто меня навещал. Надеюсь, он придет на этой неделе.        Сижу в Большом Зале и наблюдаю за распределением новичков. В какой-то момент чувствую чужое присутствие. Нет, родное присутствие, знакомая мне магия и аура. Не дергаюсь, но уж очень сильно хочется обернуться. Ночной гость пришел ко мне прямо сейчас, стоит за моей спиной, но его никто не замечает.        Я с трудом дожидаюсь конца распределения, слушаю выученную уже мной речь Дамблдора, запихиваю в себя кусочки еды и покидаю зал. Не слышу, но знаю, что он за мной идет. Как только за мной закрывается дверь, и я оказываюсь в пустом темном коридоре, то резко оборачиваюсь и гляжу на него. — Ты сегодня рано, — говорю я, но на самом деле страшно этому рад.        Мои руки гладят его ладони, поднимаются выше, по предплечью, гладят плечи, и я обнимаю его так бережно, что никто бы не поверил, что я так умею. Он гладит мою спину, но это длится не дольше минуты, после чего отстраняется. Я удивленно и слегка разочарованно смотрю на него, а он кивает в сторону двери, из которой я вышел. Точно. Мне ведь нужно еще познакомиться со своими новыми подопечными.        Он уходит, не сказав ни слова и ничего не показав жестами. И я иду выполнять свои деканские обязанности. Уже потом, поздно ночью, возвращаюсь в свои комнаты с надеждой, что ночной гость меня ждет. Так и есть: он сидит на моей кровати полностью голый, только маска и осталась.        Я без слов удаляюсь в ванную, а потом выхожу даже без полотенца. С моих волос еще немного капает вода, но мне плевать. Незнакомец сразу же укладывает меня на кровать и переворачивает к себе спиной. Немного… не то, если честно. Я не хочу сразу же переходить к главному.        Но он надевает на мои глаза черную повязку, и я опять слышу шелест. Мужчина снял маску, его лицо открыто. Я кусаю губы и сжимая простынь пальцами, чтобы не сорвать дрянную ткань с глаз. Но потом мне не до этого.        Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, а потом к коже прижимаются губы. Мои пальцы на ногах сжимаются, а я сам чувствую, что возбуждаюсь. Горячие широкие руки, оглаживающие мои бока, как-то меняются. Я не могу понять: как, но кожу будто царапают. Когтем. Не больно, кожа не вспорота, но неожиданно. Я облизываю сухие губы и поворачиваю голову на звук тихого дыхания. — Я хочу перевернуться, — шепчу, а сам прогибаюсь, желая прижаться сильнее к горячему телу, которое меня прижало к матрасу.        Меня переворачивают на спину, а я тянусь к лицу незнакомца руками. Нахожу голову, тереблю мягкие волосы, очерчиваю пальцами лицо и понимаю, что мой незнакомец, скорее всего, красавец: сильная челюсть, подбородок, чуть пухловатые губы, изогнутые в ухмылке, высокие скулы, средний лоб без челки. Хм? Что это? Шрам?        Незнакомец отстраняется, а потом берет мое лицо в свои ладони и целует в губы, сразу захватив мой рот в плен. Любые мысли покидают мою голову, и я вплетаю пальцы в его волосы, пытаясь перехватить инициативу. Он позволяет, и я внезапно чувствую языком клыки. Два не особо длинных, но острых верхних клыка. Они абсолютно гладкие, без налета. А кто передо мной, собственно?        Его рука касается моей, и я сжимаю его ладонь. Пальцы неестественно толстые и твердые, без подушечек и чуть заостренные. Мое дыхание сбивается еще сильнее. — Я хочу посмотреть на тебя. Прошу… Надень маску. Я хочу тебя видеть, — слышу в своем голосе скулеж и мольбу, но ничего не могу с собой поделать.        Он сам снимает с меня повязку, а я промаргиваюсь и смотрю во все глаза на его тело: торс и грудь обычные, но руки на предплечьях меняют свой цвет. Кожа примерно на локтях из белой становится черной, размытый переход, а вместо пальцев лапы зверя с когтями без меха. На ногах будто черные чулки до бедер. Я бы так и подумал, если бы опять не размытый переход цвета. Вместо привычных ступней вижу лапы, а на простыне лежит черный, тонкий, что его можно обхватить пальцами, гибкий, гладкошерстный хвост с заостренным наконечником, как клинок. А, еще и рога. У этого существа они стремятся вверх, потом закругляются. Как у баранов, только они более высокие. Именно высокие, а не большие. И черные.        Теперь понятно, почему он так ко мне приходил и от него фонило темной магией. Он сам… кто-то темный. Может демон, а может черт. Может… кикимора какая-то. — Твои когти слишком жесткие и грубые, — сказал я, закусив губу и согнув колено, — Мне будет больно…        Существо наклонило голову в бок, а затем оно придвинулось ко мне, схватило за бедра и развело ноги в стороны. Больно не было, но… лапы казались прохладными. Слава Мерлину, он не пытался растянуть меня этими пальцами, но что было дальше…        Меня поцеловали. Мужчина накрыл мои глаза лапой и, похоже, опять снял маску, а потом поцеловал. Мерлин, какой у него язык! Не человеческий, а длинный, скользкий, заостренный на конце, толстый. Никогда не думал, что получу такое удовольствие от поцелуя. Чувствую, что с члена уже капает, но я не хочу заниматься сексом прямо сейчас. Хочу того, о чем еще никогда никого не просил. Давай, попроси его! — Я хочу… хочу… — пробормотал я, облизав губы и тяжело дыша. — Да? — слышу шепот прямо в губы, и мое тело дрожит. — Там… хочу… — сбивчиво шепчу, цепляясь пальцами за широкие плечи. Впервые так невнятно бормочу! Услышали бы сейчас меня мои студенты и коллеги! В обморок бы упали. — Где?        Кусаю губы и сам переворачиваюсь на живот, приподнимаю бедра и развожу ноги в стороны. Прекрасно чувствую его взгляд, оттягивая одну ягодицу. — Здесь… Полижи, пожалуйста, — шепчу, подрагивая в ожидании.        Слышу хмык, похожий на усмешку и чувствую это: заостренный кончик касается моего входа и проталкивается глубже, расширяя его. Радуюсь, что полностью очистился в ванной, поэтому могу сейчас наслаждаться ласками без стеснения. Его язык прохладный, толкается глубже и даже достает до простаты. — Ах… — протяжно стону я, слегка подмахивая бедрами и сжимая его язык, — Хааа… Еще…        Ночной гость просовывает лапу под меня, но, вместо того, чтобы приласкать член, он надавливает на лобок, и я поддаюсь вперед, потому что меня сильно прошибает ток удовольствия. Мерлин, это еще не все! Хвост незнакомца обвивает мою талию и притягивает обратно, а передние лапы — бывшие руки — держат мои икры, не позволяя свести ноги. Что это на подушке? Слезы? Слюни?        Чувствую, как по горячим щекам бегут слезы, а в уголке губ скопилась слюна. Я не обратил внимания, когда это началось, но ощущения меня убивают. Гость даже не трогает мой член, но я наклоняю голову вниз и вижу, как от головки до простыни проходит тонкая прозрачная ниточка, а потом рядом что-то капает. Меня еще никогда так не держали на грани. Я не хотел, чтобы это кончалось. У меня было такое ощущение, что я вечно готов стоять так с раздвинутыми ногами.        Но я кончил: бурно, много и громко, как никогда. Мужчина, хоть его руки — лапы — и были заняты, но он надавил на мой лобок хвостом. И я не выдержал. Зато потом такие были легкие ощущения, будто я помолодел лет на двадцать и принял холодный душ после летнего жаркого дня. Я не обращал внимание, что лежу в собственной луже, как амеба.        Он надел маску и поднял меня на руки, пока постельное белье само перестилалось, а я только и мог, что уткнуться носом в его плечо и вдыхать приятный запах тела, пальцами лениво водя по груди.        Мужчина положил меня обратно на чистую кровать и очистил невербальным очищающим, и тут я вспомнил, что он так и не удовлетворен. А я не готов к сексу! Я не смогу! Но я могу удовлетворить его иначе. Подползаю к нему, облизываю и так влажные губы и облизываю бархатную головку, наслаждаясь ощущением и солоновато-сладким привкусом. Помещаю головку в рот и увлекаюсь. Я пытаюсь почувствовать ее щеками, глажу языком, очерчиваю языком дырочку, а руками перебираю тяжелые яички.        Я хочу попробовать вкус его спермы, вкус кожи, очертить языком венки на члене. Незнакомец тихо, совсем по-звериному рычит и рвет когтями простынь, но одна его рука спокойно, нежно гладит меня по голове, и я просто счастлив. Меня хвалят и не причиняют боли, ласкают. Я даже не обижусь и не фыркну, если он назовет меня своим мальчиком. Не как Дамблдор — с отцовской любовью — а иначе. Да, я его мальчик. Его и больше ничей. Этому демону, скорее всего, столько лет, что я действительно, по сравнению с ним — мальчик. — Отпусти, — тихо рычит мужчина, а я сопротивляюсь, сильнее насаживаясь горлом, — Хочешь проглотить?        Угукаю, поднимая на него глаза. Пытаюсь представить себе выражение его лица, но не получается. Просто надеюсь, что оно не такое пошлое, как у старых дядей-извращенцев. — Это не очень приятный вкус, скажу тебе. И потом, у тебя может заболеть желудок. Тебя может стошнить, — шепчет он, а я, в разрезе маски для глаз, вижу, как черные щели становятся красными. И мое нутро трепещет.        Но я все равно хочу попробовать вкус его спермы. Пусть мне будет плохо. Я же зельевар, уж от живота найду нужное зелье. И от тошноты. — Упрямец, — шипит аноним и насильно отстраняет мое лицо, кончая на мою грудь и живот.        Мое выражение лица, скорее всего, разочарованное и досадливое. Слышу смешок, а затем на мои глаза опять ложится лапа. Длинный язык слизывает сперму с моего соска, и я открываю рот, в который проникает этот самый язык. И я чувствую вкус: сладкий. По консистенции будто лизнул чуть жидковатый крем. И по вкусу крем! Что? — Я сделал это для тебя, — только и услышал я перед тем, как меня насильно усыпили.        И ничего мне не снилось. Была просто мягкая, обволакивающая темнота, которая не пугала, а была другом. Или нечто большим. Мне пришло в голову, что эта тьма — магия моего ночного гостя. Она оберегает меня, а я в нее кутаюсь. Не хочу просыпаться, потому что его утром не будет.        Так и случается. Я просыпаюсь легко, потому что рядом нет теплого родного тела. Встаю, принимаю водные процедуры и начинаю одеваться. Настроение у меня не очень даже после такой горячей ночи. Вот если бы мы вместе проснулись, а он бы никуда не уходил… Эх…        Не могу найти свою любимую мантию. Где же она? Чувствую прикосновение к плечу и резко оборачиваюсь, ведь никого не ожидаю здесь и сейчас увидеть. Он здесь, стоит за моей спиной и держит мантию. Не мою. Чью?        Но я не успеваю спросить. Вернее — не могу. Я невольно улыбаюсь и протягиваю руку, чтобы забрать вещь, но он надевает ее на меня. Мантия темно-зеленая, похожа на классическую, но очень качественная, дорогая. И от нее фонит магией моего незнакомца. День явно становится лучше! — Спасибо, — благодарю я, оглядев себя в зеркале.        Он подходит ко мне со спины и обнимает так, что щемит сердце. Мои руки дрожат, как и губы, а я не оборачиваюсь, смотрю на него через зеркало. И мой гость плавно уходит, растворившись в искусственной тьме. Но я печалюсь уже меньше, ведь на мне новая мантия — подарок моего незнакомца, пропитанная его магией и запахом. Он будто продолжает обнимать меня. И это прекрасно.