Ночной гость

       Мне никогда не было так страшно. Я стою на коленях перед Темным Лордом и смотрю в черный мраморный пол Малфой-мэнора и ничего не соображаю, а всего несколько секунд назад я получил по лицу ботинком. Именно для этого безносый ублюдок надел обычные берцы. Теперь моя щека покраснела и горит, а из носа течет кровь. Рядом ошивается Нагайна, а нас окружают Пожиратели. Вот это фокус. Мне точно конец. — Северус, — шипит своим противным голосом Волан-де-Морт, а я стискиваю зубы в ожидании боли, но пока что ее нет, — Как же так получилось? Когда из верного мне слуги ты превратился в обычную блудную шавку? Тебе заплатили больше, чем дал я? Сколько? — Позвольте мне прикончить его, хозяин? Я знала, что этот поганый полукровка предаст вас! — истерично закричала Беллатриса, резко подняв палочку. — Молчать! — громко шикнул этот мудак, а я поднял на него бесстрастный взгляд, — Помнится мне, Северус, ты был рад, когда я наградил тебя этой меткой.        Внезапно змея — эта чертова Нагайна — подползла ко мне и понюхала. Все с удивлением посмотрели на нас, и я услышал шипение. Парселтанг. Через пару секунд лицо Волан-де-Морта исказилось в гневном оскале, и он схватил меня за волосы, вздернув вверх. Я только зашипел сквозь зубы, глядя на него. — Да как ты посмел?! — зашипел мне прямо в лицо он и тут же глубоко вздохнул, будто проверяя что-то, — Ублюдок!        Меня опять бьют по лицу, только кулаком, и шавка этого ублюдка кричит «Круцио!». Мне позволяют упасть и извиваться на полу, но я не кричу, а прокусываю себе губу до крови. Пытка длится несколько минут, и когда все прекращается, я не открываю глаза, стараясь отдышаться. По подбородку течет кровь и капает на пол, но я на это не особо обращаю внимание. — Кто это? Скажи мне его имя! — шипит мне в лицо безносый ублюдок, задрав мою голову.        Молчу, стиснув зубы. Я не боюсь боли, я не должен выдавать Гарри, а в том, что речь идет именно о нем, я уверен. И меня опять бьют Круциатусом, я не могу сопротивляться. Чувствую, что сил в это заклинание вложили больше, поэтому вырываются сначала стоны, а потом крики. Но я ничего не говорю, чтобы это закончилось.        Но все заканчивается через несколько минут. Все тело болит, как и голосовые связки. Лежу на спине и дрожу, как какая-то псина, но молчу. Даже никому не молюсь и не прошу о спасении, потому что не хочу, чтобы Поттер пострадал и видел меня таким. Хотя, на мои молитвы никто и никогда не приходил. — Чем этот демон лучше меня? Почему ты предал меня, но не предаешь его? — этот ублюдок подходит ко мне и ставит ногу на живот, но сильно не давит, — Он тебя ублажил, а ты такая похотливая сука, что за любым членом побежишь? Может, если я тебя трахну, ты вернешься ко мне? Тебе нужен член или дырка? Я могу предоставить тебе и то, и другое. Тебе изначально стоило лишь попросить. Или, — он растягивает губы в ехидной усмешке и смотрит с отвращением, — Только не говори мне, что ты влюбился. Разочаровываешь меня, Северус.        Усмехаюсь краешками губ и отворачиваюсь. Знал бы этот ублюдок — как он прав. Хотя нет, он не совсем прав. Я и сам себе с трудом признался, что люблю ночного гостя, точнее Гарри. И полюбил я его за простую ласку, доброту и нежность. Приласкал побитую собаку, а та и рада. Руку лижет, укусить боится. Да и не хочет.        Раздался гогот Пожирателей, а моя голова разболелась. Они смеялись надо мной и моими чувствами. Но мне на них плевать. Эти никчемные колдуны не стоят моих нервов и переживаний. — Ах, Северус, — просвистел этот Лорд, — мне даже стало интересно: как он выглядит. Как выглядит этот демон, вскруживший тебе голову? Это была пышногрудая рыжая дьяволица? У нее жаркая нежная дырка? Пухлые губы? Она мастер минета? Или тебя трахнул дьявол с большим членом, что ты месяц не мог сидеть? Тебе нравится его член в твоем рту? Или это мелкий инкуб? Он питается твоей спермой?        Меня затошнило: от этих отвратительных слов и громкого ржача. Казалось, даже змея ржет. Хочу оказаться подальше отсюда. — В любом случае, я предателей не прощаю, и тебя ждет смерть, — хмыкнул Волан-де-Морт, а я чуть вздрогнул, — Хотя… Дьявола приворожить легче легкого.        Ублюдок сложил противные длинные пальцы домиком и хищно оскалился, обойдя меня кругом, пока я едва его слышал. В моей голове начали кружиться разные картинки: кровавые, отвратительные, темные и мерзкие. Мне стало еще дурнее, чем до этого. — Демон бросит любого человека ради чего-то более выгодного. Я могу дать ему несколько сотен самых разных душ, — воодушевленный ублюдок явно смягчился и посмотрел на меня, — Я дам тебе жизнь и освобожу от метки, если ты приведешь мне этого демона. Отпущу сразу, как только он заключит со мной сделку.        Он не спрашивал моего мнения и моего разрешения. Знал, что, влюбившись, захочу жить ещё больше. — Значит так, — он поднимает меня за шкирку и шипит прямо в лицо, обдавая запахом гнили, — Даю тебе неделю. Если за это время твой демон не будет стоять на пороге этого дома, то ты сгниешь в этих подземельях. Тебя даже собаки оплакивать не будут. Я приду за тобой прямо в Хогвартс!        И после этих слов я резко оказался около антиаппарационного барьера Хогвартса. Я доковылял до школы, а там и до подземелий, рыча на каждого проходившего студента или призрака. Нужно привести себя в порядок, выпить некоторые зелья и сразу к Дамблдору. Некогда отдыхать.        Уже в кабинете директора я рассказал все. Практически. Я не знал: знает ли Альбус о сущности Поттера и можно ли ему об этом говорить? Хотя, скорее всего, он знал. — Что-то ты мне недоговариваешь, Северус, — сказал Альбус, и его голубые глаза хитро сузились, — О каком демоне идет речь и что вас связывает? — Я не могу сказать, — опустил я взгляд и посмотрел на чайную гладь. — Надо, Северус. Вдруг мы его знаем? — мне казалось, или Альбус знает ответ. Спрашивает, чтобы точно убедиться в своих доводах, — Так кто он? — Это… — вздыхаю, сжав губы, — Это мистер Поттер.        Удивленно смотрю на Дамблдора, который с усмешкой откидывается на спинку своего любимого кресла и смотрит в потолок. — Тогда нам не о чем переживать, — говорит беспечно он, — Просто нужно обговорить эту ситуацию. Сейчас уже поздно. Завтра соберемся здесь все вместе за чашечкой чая. — Вы знали? — спрашиваю удивленно и мысленно закатываю глаза от тупости вопроса: Альбус знает абсолютно все обо всех жителях Хогвартса. — Разумеется, мой мальчик, — говорит он и по-доброму смеется, — Я даже смотрел на преображение Гарри. Уж больно мне было любопытно. — Смотрели? — сегодня день тупых вопросов от самого профессора Снейпа? — Да. Гарри слил воспоминания в Омут Памяти, а я посмотрел, — внезапно лицо Альбуса помрачнело, — Впервые вижу такое болезненное принятие наследства. Возможно, Гарри тебе покажет и расскажет позже. А сейчас иди, мы заговорились.        Покидаю кабинет директора и чувствую, как груз с плеч немного падает. Дамблдор полон уверенности, что эта проблема пустяковая, и они разберутся. А раз он так уверен, то кто я такой, чтобы сомневаться?

***

       Мы сидим вместе с Гарри на диване и ждем, когда Дамблдор закончит кормить своего Фоукса. Мое лицо остается беспристрастным, но внутри меня все поет, когда я чувствую любимую демоническую магию. Мне даже уже и разбираться не хочется, лишь бы директор не возвращался. Кстати, при нем Поттер ведет себя сдержанно и никак не показывает свою заинтересованность во мне. — Так что, — произнес Альбус и сел в кресло, — Темный Лорд хочет перетащить на свою сторону некоего демона, которым является Гарри. И о нем он узнал от тебя, Северус. Что вас связывает? — Нас ничего не связывает, — сразу ответил Гарри, когда я думал над ответом. — Тогда как же Волан-де-Морт узнал о демоне? Ты ему что-то говорил, Северус? — Нет. Меня понюхала Нагайна и что-то ему сказала, а потом уже он меня понюхал, — говорю сквозь сжатые зубы. Звучит так унизительно, будто от меня воняет. Оказывается, на мне запах Гарри, который я сам не учуял, но учуяла змеюка. — По запаху? Но мы с вами даже не обнимались, чтобы я оставил на вас свой запах, — недоуменно смотрит Поттер, а я вскидываю гордо подбородок и закусываю щеку изнутри. А ведь мы с этим Гарри из этого времени даже не обнимались. — Вы довольно часто находитесь в компании друг друга, а Нагайна легко может учуять запах темных существ. Твой запах, Гарри, для нее особенно яркий, — пояснил Дамблдор, а я едва заметно выдохнул. — И теперь Волан-де-Морт хочет перетащить меня на свою сторону? А если я скажу «нет»? — спросил Гарри. — Он будет заставлять вас, — подаю голос, но на него не смотрю, — Мысль завести себе ручного демона его очень сильно заинтересовала. Он готов пожертвовать любыми своими приспешниками ради вашего контракта. — Гарри, — опять взял слово Дамблдор после небольшого молчания, — Если ты согласишься на контракт, то Волан-де-Морт не только оставит Северусу жизнь, но и освободит от метки.        Замечаю, как после этих слов вспыхивают глаза Гарри. Мне это нравится и нет одновременно. — Хорошо, я согласен на контракт, — спокойно говорит он, и я удивленно на него смотрю. — Вижу, ты что-то задумал, Гарри, — мягко говорит директор и смотрит ободряюще на меня. Чувствую, как магия парня спокойно ласкает меня. Приятно. — Да. Есть такая маленькая хитрость, я узнал от гоблинов: можно в конце контракта маленьким шрифтом что-то написать. Лазейку. Как только Волан-де-Морт узнает, что я согласен заключить с ним контракт и сразу оглашу ему условия, он подпишет контракт, даже не читая. Многие люди подписывают контракты без прочтения, доверяя банку и другим организациям и даже не замечают подвоха. Волан-де-Морт будет слишком рад и подпишет все. Я ставлю на это. — И что ты хочешь написать в контракте? — с любопытством спросил Альбус. — Ммм… — протянул Гарри, а по моему телу прошлась дрожь. Как стыдно: в таком месте и в такой ситуации, — Примерно так: «После заключения контракта демон имеет право убить своего контрактера по собственному желанию». Таким образом меня не накажут за несоблюдение контракта. Обычно запрещено убивать контрактера и заинтересованный в душе демон этого не делает, но я не заинтересован. Впишу этот пункт в контракт, Волан-де-Морт подпишет, и я могу на законных основаниях его прикончить. — Хорошая идея, мой мальчик! — явно повеселел Дамблдор, а я уже молчу и только пью чай. Потому что уже боюсь подать голос: вдруг вырвется блеяние, — И давай еще пункт: «Контрактер не имеет право сопротивляться, если демону, заключившему с ним контракт, нужно его уничтожить». — И: «Месть любых лиц данному демону является невозможной. Ему и приближенным лицам». — Прекрасно, мой мальчик! — воскликнул Альбус, а глаза его явно загорелись, — Я бы предложил тебе выпить, но не могу, прости. Но мы отпразднуем победу позже! — А если он захочет прочитать контракт? — подаю все же голос и чувствую, как магия Гарри льнет ко мне еще сильнее. Причем я понял, что он сам это делает, но думает, что я не замечаю. Скрываю скупую улыбку за чашкой чая. — Хммм… — Дамблдор погладил свою бороду, и я понял, что он заволновался и задумался. — Это уже дело за мной, — сказал Гарри и поставил чашку на кофейный столик, чуть задев мое колено своим. Дементор, я по нему так соскучился, что терпеть сложно.        Хотя, он привлекает меня чуть больше, чем ночной гость. Этого Гарри я знаю с самого рождения и он мне больше импонирует, потому что он не уходит, но и в постель не прыгает. У нас с ним только появляется место для фундамента отношений. — И что ты сделаешь? — спросил Дамблдор. — Отвлеку. Я не покажу ему своего лица, завлеку самыми сладостными речами, чтобы он сам вспорол себе руку и расписался кровью. Он не узнает во мне Поттера, а поэтому сразу же увидит союзника. В противном случае, — Гарри вздохнул, поднял голову к потолку и сглотнул, а я опять закусил щеку изнутри, — У меня будет примерно пара секунд, чтобы нанести смертельный удар. Или вырубить его.        При этих словах он коснулся пальцами с черными ногтями своей шеи, чуть сжал, погладил кадык, провел пальцем от уха до ключицы и сжал губы. Тут громко сглотнул уже я и, чуть наклонив голову, спрятав лицо в прядях волос, облизал губы, представляя на месте его пальцев свой язык. Мерлин, помоги мне! — Вот, — пробормотал Гарри, коснувшись пальцем бьющейся жилки, — Либо бить сюда, либо, — он погладил свой кадык, который при разговоре притягательно дергался, — сюда. Нужно бить сразу, как только я пойму, что он прочел эти маленькие строки. — Не думаю, что Волан-де-Морт умрет от удара по кадыку, — сузил глаза Дамблдор, и Гарри облизал губы.        Ерзаю на диване, пытаясь скрыть возбуждение, а потом и вовсе забрасываю ногу на ногу. В голову, как некстати, пришло воспоминание, в котором более взрослый Гарри трахает меня своим дьявольским языком. Я сейчас это чувствую, из-за чего трудно держать лицо, больше не ерзать и оставаться на месте. — Мне это и не нужно, — мальчишка, будто насладившись своими соблазнениями, опускает голову и смотрит на Дамблдора, а тот удивленно вскидывает седую бровь, — Он не умрет. — Что? — Он не умрет от моего удара. Даже если я разорву его на части. Это не поможет, — качает головой Гарри, и я опять вижу красный блеск в его глазах, — Да, директор, я знаю, что являюсь его крестражем… Почувствовал в себе чужую сущность. — Контракт, — внезапно говорит Альбус, и от резкости я вздрагиваю. Все замечают, но я лишь сильнее выпрямляюсь и делаю вид, что ничего не произошло, — Пункт в контракте: «После заключения контракта все крестражи Волан-де-Морта будут автоматически уничтожены». Тогда ты сможешь нанести смертельный удар. — Да, но… — Что еще? — устало тру глаза, желая оказаться в подземельях, в душе. Как же сложно терпеть. — Этого все равно мало. Волан-де-Морт — магическое существо. Не маг, не демон, а… Гибрид чего-то сильного и противного. Я лишь хочу сказать, что есть шанс, что он опять возродится. И… И я тупой.        Гарри засмеялся, закрыв лицо руками, а мы с Дамблдором недоуменно переглянулись. Он, перестав смеяться через несколько секунд, сложил ладони напротив друг друга в районе груди, и медленно начала появляться какая-то бумага. Эта бумага была желтоватая, неровная, с «ранами» по бокам и чуть закатывающаяся назад снизу и сверху. На бумаге красными чернилами (или кровью?) были расписаны все пункты красивым, резким почерком. «Стандарт», — как пояснил Гарри, а потом внизу, очень мелким шрифтом появились новые проговоренные пункты. Такие мелкие, что даже мне было сложно их прочесть, а я старался и напрягал зрение. — Я покажу этот контракт ему в конце. Вдруг он что-то добавит, — задумчиво проговорил Гарри, а потом опять немного посмеялся, — Я забыл, что не могу съесть душу Волан-де-Морта. Они же крестражи, а по контракту будут уничтожены автоматически. — Но если он впишет что-то запредельное? — спросил Альбус, сжав губы, — Захват мира, превращение всех в рабов. Что тогда? — Есть такой стандарт, что все деловые документы должны быть написаны одним шрифтом, одним размером и одним цветом, — притягательные губы Гарри расплылись в коварной улыбке. Да сейчас во мне больше Гриффиндора, чем в нем! — Если есть такие ошибки, то документ переделывают. Но, в нашем случае, я предложу Тому черные чернила и самопишущее перо. — То есть все то, что будет написано черными чернилами, не будет иметь силу? — больше догадливо, чем вопросительно, спросил Альбус, и я опять увидел ярый блеск в глазах. — Совершенно верно, директор, — кивнул Гарри, — Я просто буду писать черными чернилами и скажу, что это специально для его части. Вот и все. — Вот и прекрасно! Видишь, Северус, скоро все закончится. Возможно, даже завтра. Не смею больше вас задерживать. Отдохните сегодня, а завтра пойдете к Волан-де-Морту. А мне придется договориться с аврорами. Пожирателей слишком много, ты не справишься один.        Гарри закусил губу, потупив взгляд, а потом на бумаге начал писаться еще один маленький пункт. — Что это? — спрашиваю и неосознанно придвигаюсь ближе к Поттеру, чтобы увидеть. А он, будто принимая мою какую-то игру, чуть пододвигает контракт ко мне и касается своим плечом моего. — Пункт о том, что все Пожиратели на время будут обездвижены до приезда авроров. Точнее, до их ареста, — он поднял на меня какие-то сочувствующие глаза и сжал губы, — Но что делать с вами, сэр? — Со мной? — спрашиваю чуть тише, чем обычно, и ощущаю теплое дыхание на своих губах. Не отстраняюсь, не получается, а Альбус молчит. — Вы же тоже Пожиратель, я вижу это, — и опять на секунду его глаза краснеют, — Я попрошу освободить вас до заключения контракта, но мне вас просто так не отдадут, поэтому… Не принимайте потом мои слова близко к сердцу, они не будут ничего значить. Это лишь спектакль. — Если у вас не получится, то меня арестуют, — говорю, а сам не испытываю злости. — Мы вытащим тебя, Северус. Ты столько всего для нас сделал, что тебя быстро оправдают, — подал голос Альбус, и я стискиваю зубы. Напомнил о себе в такой момент! — Да, но маловероятно, что это потребуется. Нужно лишь сказать нужные слова, а за прошлое лето гоблины меня многому обучили, — парень отстранился, а контракт пропал. — Очень на это надеюсь, мой мальчик. Кстати, — Дамблдор хитро посмотрел на меня, и мне это не понравилось, — Северусу было интересно: как ты принял наследство. Может, покажешь ему? А я одолжу Омут Памяти. — Я не хочу этого знать. Вы заблуждаетесь, директор, — прошипел я. Может, я и хочу, но… Ненавижу навязываться. Никто таких людей не любит. — Хочешь, я же знаю. Так что, Гарри, удовлетворишь научное любопытство Северуса? — и тут перед нами появился тот самый Омут Памяти. — Ну, ладно, — пожал плечами Гарри и, к моему великому удивлению, коснулся виска двумя пальцами: указательным и средним, вытаскивая нити воспоммнаний. Ладно, я хочу их увидеть! — Смелее, мой мальчик, — улыбается Альбус, а я наигранно горестно выдыхаю и погружаюсь в омут с головой.