История о большой любви к тебе

— Пап, а давай посмотрим старые фотки? А то я что-то себя неважно чувствую… — сказал Шуян, пристраиваясь рядом с Минруи на диване. Утро было потеряно, ибо вчерашний семейный ужин затянулся до поздней ночи. Дедушка Хао и бабушка Цзы обычно самые первые просыпались, когда солнце только появлялось за горизонтом — забавная привычка старшего поколения. Минруи проснулся час назад от сильной головной боли и тошноты. Шуян, проснувшийся и буквально сходу озвучивший свое желание достать старые альбомы, удивил омегу. Но это не могло не радовать Го. — Конечно, сыночек! Садись, — ласково произнес омега, приобнимая младшего и что-то быстро ища в телефоне. — Что такое? Опять поругались с Цзэю…? — не находил себе покоя мужчина, поглядывая то на Шуяна, то на проем двери. — Мы не ругались, господин Го, — зашел в комнату к двум омегам полусонный Цзэю, который был готов отстоять свою позицию в любое время, — всего лишь не поцеловал его с утра, вот он и злится… Шуян слегка сдвинул брови и фыркнул. Сложенные руки на груди и взгляд, устремленный прямиком на альфу, говорили о том, что либо Жэн проигнорирует это, либо резко отреагирует. Собственно говоря, сдержаться не получилось. — Ну, а как мне не злиться? Это наш ритуал с утра, дебила кусок, — омега был явно раздражен и не хотел вновь реагировать на Цзэю. — Чо пришел? Иди отсюда, — ответил Шуян, подвигаясь ближе к папе Минруи. — Всем доброе утро! Не хотите составить компанию вашему отцу за чашечкой горячего кофе? Или вы сейчас чем-то заняты?.. — сказал Синьлон, стоя у порога комнаты и наблюдая за мужем и сыном. Оставалось слишком много вопросов по поводу того, каким образом такое утреннее собрание образовалось и почему. Но альфа был слишком уставшим после вчерашнего вечера до такой степени, что даже сейчас не смел как-то реагировать на все вокруг. Однако наличие зятя в комнате, сидящего на кресле рядом с Шуяном, еще больше раззадорило его. — И ты уже с утра пораньше проснулся, мистер ЯНЕБУДУСПАТЬВДРУГОЙКОМНАТЕАТОЛЬКОСШУЯНОМ, — севшим после сна голосом произнес Синьлон, проходя к дивану и занимая место рядом с мужем. — Вы опять за свое… Да, я такой, и что? Я люблю Вашего сына, а теперь, давайте посмотрим фото вместе? — подытожил Цзэю, немного закатив глаза. Синьлон немного привстал с дивана, но рука Минруи сжала его за бедро, после чего альфа сразу же успокоился. — Еще бы ты не любил мою крошку! , — с угрозой произнес Минруи, удобнее располагаясь в объятиях мужа. — Боже, все, перестаньте! Давайте просто насладимся воскресным утром за просмотром фотоальбома, — попытался Синьлон снизить градус споров, повисших в комнате. Достав из комода два небольших альбома, Минруи стал медленно листать страницы, на которых аккуратно в маленькие металлические уголки были вставлены фотографии многолетней давности. — Папа, это ты в молодости? — спросил Шуян, разглядывая фото Минруи, щеки которого от улыбки приподнялись вверх. — Я даже не узнал… — Так вот ты в кого такой милый, — тихо сказал Цзэю на ушко Шуяну, отчего омега покраснел и улыбнулся. — Да, я был неотразим… — задумался Минруи и мечтательно вздохнул. Синьлон погладил Минруи по руке и улыбнулся, стоило младшему повернуть голову в его сторону. Откуда не возьмись в гостиной появился дедушка Цзыхао. Сегодня он был в очень хорошем настроении, поскольку даже обратил внимание на происходящее. Тем более на Минруи, которого до рождения внука семья Синьлона считала «очередной омегой, ранящей сердце любимого сына». — Что значит «был»? Не говори ерунды, золотце, — сказал Цзыхао, проходивший мимо ребят на балкон, чтобы развесить чистое белье. — Ты в самом расцвете сил! Вон как сохранился. Наш молодой папочка! — Госпожа Ли! Да ладно Вам, я то… это самое… Ну… — никак не мог подобрать слова Минруи. — Спасибо! Цзэю, который наблюдал за всем этим, решил в один миг, что все лежит на поверхности и никакого секрета молодости папы Шуяна не существует. Он же умный альфа — сразу все понял. — Но вы родили Шуяна в двадцать лет, вот почему и молодо выглядите по сравнению с другими омегами, — подытожил Цзэю, чувствуя себя познавшим истинну человеком. Шуян, услышавший это, чуть было не шлепнул по бедру своего альфу. — Ну и нахуя ты это сказал ему? Боже, кто тебя тянул за язык, Ю? Когда Цзэю вообще был трусливым? Да никогда. Если он считал себя правым, то доказать ему это никогда не составляло труда. — Когда мы целовались сегодня ночью, ты потянул меня так сильно, я даже стона не сдержал, — грустно рассуждал Цзэю, пока не услышал звук восхищения. Хотя вряд ли аплодисменты Минруи и протяжные вопросительное мычание Синьлона могли как-то четко передать ощущения. — Мои дети, вы такие непослушные! Молодцы! Мы с вашим папой были такими же~~ Да, Лун? — внезапно Минруи повеселел до невозможного, аж глаза сверкали и щеки краснели. Желание засмущать всех присутствующих преобладало над здравым смыслом. Однако отец был спокоен, рассудителен и немного рад? — Да, но мне кажется, что дети еще не знают, что такое «подростковое баловство», — задумался Синьлон, а потом стал листать страницы. — Эх, мы были так молоды… А это что?.. Несколько фотографий на страницах альбома представляли всем малыша Синьлона, на голове которого царила нереально крутая укладка или эрокез. Смешно и одновременно мило. — Отец, это реально ты? Блин, такой кек конечно… Ты забавный до такой степени, что я не могу не смеяться… Прости! Ахвхвхах, — тихо и бесшумно поначалу смеялся Шуян, пока Цзэю не прижал его к себе и сам не начал ржать. — Ты тут такой котенок, ЛунЛун, — протянул словно котик Минруи и покраснел. — Тебе здесь сколько? Лет девять наверное? Синьлон прикрыл глаза, чтобы не видеть этот позор. Несмотря на то, что это была легендарная фотография с его первого выступления на шоу талантов, его он любил меньше всего. — Уберите это, пожалуйста! Мне тут наверное лет шесть-семь. Боже какой стыд, Руи, перелестни, прошу… — схватился за сердце Синьлон, изображая жертву «зрительного насилия». Пролистав пару страниц, Минруи чуть не подавился слюной. Подростковые фотографии Синьлона — то еще извращение. Фото с концертов, где отец Шуяна нагло и бесстыдно расхаживал в майке безрукавке и показывал поклонницам свой пресс, заставили руки и ноги омеги немного дрожать. — Ты только погляди, — протянул довольно Минруи. — Это же твой отец на концерте. Красивый? После того, как Минруи вновь перелистнул страницу, то увидел фотографии Шуяна. В точности как отец он вел себя на сцене. Гордость в Минруи просто бурлила лавой. — Смотри, Лун, он весь в тебя, — стал визжать Минруи и улыбаться. — Правда ведь похожи? Умиляясь такой реакции своей омеги, Синьлон хихикнул и удобнее расположился на диване, закинув руки назад за спинку дивана. — Безусловно, это же мой сын, — улыбнулся Синьлон, поглядывая на Шуяна и подмигивая ему. — Наш с тобой любимый сын, Руи. — А вот этих фотографий я не видел что-то… — задумчиво спросил Минруи, рассматривая фото Шуяна, которое было аккуратно вложено на страницу. На фотографии его сын был сам на себя не похож: слишком взрослый, в порванной джинсовке и едва виднеющимися мышцами. Такая комплекция напоминала альфу, нежели омегу. — О боже, Шуян, — как-то тихо и томно выдохнул Цзэю, рассматривая фото. — Бабуля сказала вложить, как я мог ей отказать? — в качестве аргумента осталось только это, поэтому Шуян знал, где козыри брать. Минруи прищурился и стал листать дальше. А потом вновь наткнулся на фотографии Синьлона в молодости. — И все же, Лун, твои фотки десятилетней давности заставляют меня смущаться и просто быть на седьмом небе, — мечтательно закатил глаза Минруи и стал трогать пальцами руки мужа на фотографии. Цзэю и Шуян, которые наблюдали за легким флиртом отца и папы, размышляли о том, как быстро их отправят домой родители, дабы остаться одним дома. -Опять вы за свое, — с обидой сказал Шуян. — Да вообще, это ж как надо любить друг друга. — сказал Цзэю и опешил. Взглянув на фотографии Синьлона, он заметил и осознал, что почти никогда не видел отца Шуяна без очков. — Господин Хэ, а как давно вы носите очки? А то я вас без них практически не видел, и то только очень редко, — спросил любопытный Ю, вызвав у Минруи довольный вздох. — Вот, — Минруи молча протянул свой телефон Цзэю, — смотри. Я еле держусь, чтобы не забрать его от вас куда подальше. Фото Синьлона без очков в мокрой майке заставило Цзэю словно омегу смутиться и издать довольное «Ооо». — Вот нравится вам меня смущать я смотрю… — слегка улыбнулся Синьлон и попытался не воспрепятствовать желаниям мужа. Шуян внимательно покрутил в руках фотографию отца и отдал обратно Минруи. — Вот это ты конечно папа, красавчик! ТАК БЫ И ВЛЮБИЛСЯ В ТЕБЯ…- ответил Шуян, облизнувшись. Сказать, что это было произнесено Шуяном для того, чтобы позлить Цзэю — ничего не сказать. — Так вот значит как? — взбесился Цзэю. Ну ладно я тебе устрою дома. Минруи был поражен такой реакции будущего зятя, однако спустя пару секунд осознал, что его Синьлон был таким же вспыльчивым. Хотя наверное было еще похлеще — все-таки Цзэю был послушный альфой. — А мы вам не мешаем вообще? Ю, держи себя в руках. Я понимаю, что Шуян та еще скотинка, но все-таки давайте не здесь и сейчас? — пожурил Минруи, поглядывая на фото, что ему прислал сейчас Синьлон смской. На экране вмиг появилась какая-то фото из сетей, скорее всего для взрослых или пубертатных детей — на коленях стоит омежка в белой юбке и рубашке-топе, с открытым ртом. Текст сообщения заставил Минруи покраснеть, а рука Синьлона, которой он провел по его чувствительному бедру, не на шутку заставила возбудиться. «Хочу тебя в этом и прямо сейчас. Если ты понял меня, то посылай детей к черту и пойдем наверх», — читал Минруи и в один миг громко цыкнул и прикусил губу. — Все, я ухожу. И вообще, у меня много работы, так что тоже давайте — выметайтесь отсюда, — обратился к Цзэю и Шуяну омега, явно сдерживая себя и не подавая виду, что завелся лишь от одной тупой фотки из интернета. — По съебам — так по съебам, — бросил в ответ грубо Шуян и всем помахал. — Пока-пока! *через час дома у Цзэю* — Иди сюда, быстро! — чуть громко произнес альфа, пытаясь нагнать Шуяна. Шуян зашел в ванную и попытался закрыть дверь, но Цзэю успел нагнать его и войти в комнату, подталкивая Шуяна к ванному столику. — Влюбился бы в папочку, значит? — шепчет прямо в ухо омеге Цзэю и языком прикусывает мочку уха. Шуян краснеет и издает тихий стон, поглаживая альфу по плечам, а потом обхватывает лицо Цзэю, поглаживая его по щекам. — Только в тебя, папочка~ — шепчет у самых губ Шуян, ахая довольно громко, когда его подхватили за бедра крепкие руки Ю. *Тем временем в комнате Синьлона и Минруи* — Лун, иди ко мне быстрее, прошу, — жалобно протянул Минруи. — Ты так долго был на кухне, я уже задолбался в этой юбке как дурак сидеть… Синьлон ухмыльнулся и забрался на кровать, подползая ближе к омеге, чтобы прикоснуться к нему. — Не мог же я послать собственную мать и не помочь ей пожарить овощи для удона, — ухмыльнулся альфа, руками проводя по бедрам Минруи, забираясь под ткань юбки. Минруи хмыкнул и погладил Синьлона по щеке, чмокая быстро в губы и хихикая. — Зачем жарить овощи, когда есть я…? — сначала покраснел Минруи, а потом слегка улыбнулся, утягивая старшего в поцелуй и томно вздыхая, каждый раз, когда Синьлон касался его между ног. И все-таки Синьлон сильно соскучился по Минруи. Проведя рукой по горячей щеке омеги, он вновь впился в его мягкие губы, требовательно проникая языком в разгорячённый рот. Руи лишь тихо застонал, прижимаясь своим стояком к бедру альфы. Синьлон уже завелся настолько, что не смог бы остановиться, в случае если он потеряет контроль. — Я хочу тебя, — сказал он шепотом в губы омеги. Минруи вздрогнул и покраснел ещё больше, опуская взгляд на крепкую грудь Синьлона. Его сердце громко колотилось о грудную клетку, готовое вырваться наружу. Го поднял взгляд и закусил нижнюю губу. Этого хватило, чтобы завести и свести с ума альфу. Оттянув юбку Минруи вверх на талию, Синьлон провел рукой по вставшему члену и обхватил его рукой, двигая вверх-вниз, срывая с губ парня тихие стоны. Он вспотел, был мокрым внизу, весь покраснел. Будто они вновь подростки, которые умудрились в родительском доме устроить порнофильм. Синьлон обвел пальцем пульсирующую дырочку омеги, почувствовал, что смазка начала вытекать наружу. — Как же ты течешь, малыш, — шепчет на ухо Минруи альфа и целует шею. Он медленно проник в него пальцем, мягко массируя сокращающиеся стенки, чувствуя, что этого явно мало. Второй палец проник куда легче из-за смазки, поэтому он начал медленно, сводя с ума и себя, и Руи, двигать ими внутри. От этого омега метался под ним и негромко всхлипывал, пытаясь насадиться. И эти чувства сводили с ума не только его. Синьлону хотелось войти в Минруи одним сильным толчком и быстро в него вбиваться, но он останавливал себя, другой рукой прикасаясь к своему набухшему члену. Хоть это и был не первый раз для его омеги, но он хотел сделать все максимально безболезненно, нежно и медленно, чтобы Минруи наслаждался каждой минутой, каждой секундой этого момента. Ведь в планах у Синьлона было кое-что серьезное. Подготавливая Минруи, он мягко целовал его в губы, шепча ласковые слова. Синьлон провёл рукой по щекам парня, смахивая слезы, появившиеся скорее всего от небывалого наслаждения. Растянув его пальцами, Синьлон приставил головку и бросил взгляд на Минруи, который тоже с выжиданием и как-то напряженно смотрел в его выразительные глаза. Он толкнулся медленно, входя в горячее и тугое нутро своего омеги. Стенки ануса обхватывали член, принимая его до самого конца. Минруи на секунду забыл, что не может так громко и беззастенчиво стонать. В доме все еще находились Цзыхао и Ханью. Однако Синьлон понял, что его омега затих не просто так. — Мы дома только одни. Смотри на меня. Только на меня, — прошептал Синьлон, держа Минруи за подбородок и снова впиваясь в податливые губы. — И громко стони мое имя. Он толкался в него медленно, сдерживался, как мог, чтобы не сорваться, стискивал зубы до скрежета. Член уже ныл от боли, хотелось погрузиться сразу, долбиться, как он обычно делал это раньше, забывая о том, как потом было больно Минруи. Но так было не всегда. — Черт, Синьлон, — простонал омега, смотря в глаза альфа. — Быстрее, прошу! Ах~ Стоило Минруи самому толкнуться вперед, и Синьлон начал ускоряться, чувствуя, что долго этого просто не вынесет. Закинув одну ногу Минруи себе на плечо, альфа продолжил двигаться резче и сильнее, отчего омега протяжно и пошло стонал его имя. И лишь в подсознаниях памяти Минруи помнит, как громко вскрикнул и ахнул, обнимая Синьлона за шею и кончая. Стоило альфа излиться следом, как Минруи сжался и глубоко вдохнул, когда узел меж их телами стал набухать. Сцепка — то, о чем Минруи вспомнит ох как не скоро.