Кошмары

Несмотря на раннее утро, улицы уже были переполнены жителями Ли Юэ: кто-то спешил на работу, а кто-то просто неторопливо прогуливался, рассматривая замысловатую архитектуру города. Чжун Ли быстрым шагом продвигался сквозь толпу в сторону хижины Бубу. Преодолев длинную лестницу, он зашел внутрь. За прилавком, на удивление, не оказалось никого. -Посетители...пришли- донесся тихий детский голосок откуда-то снизу. Чжун Ли опустил взгляд в направлении голоса. Большие рубиновые глаза смотрели прямо на него и чего-то ожидали. -Ох, Цици, здравствуй… Вот, держи рецепт, — привычно улыбнувшись, Чжун Ли достал из кармана бумажку и протянул ее девочке. Цици, ничего не ответив, развернулась в сторону ящиков. В тот же момент в хижину вошел молодой целитель-травник Гуй. -Доброе утро, -поздоровался травник и принялся помогать Цици. Найдя нужные лекарства в ящиках, до которых ребенку было бы сложно дотянуться, Гуй предоставил счёт. Чжун Ли, не глядя, кинул увесистый мешочек с деньгами: -Там должно быть без сдачи, -прокомментировал Архонт и статной походкой удалился вниз по лестнице. Хоть Чжун Ли и не был шеф-поваром на уровне Сян Лин, но сварить суп больному бывший Архонт был в состоянии. Подумав, он решил остановиться на том, что у него хорошо получается. Свинной суп с бамбуком- просто, вкусно и питательно. Он направился в сторону торговых лавок. Ничего сверхъестественного, обычный набор продуктов: немного мяса, овощей, побег бамбука и ветчина. В квартире Чжун Ли встретила гробовая тишина. Не было слышно ни кашля, ни сопения заложенным носом. Зайдя в спальню, вопреки всем ожиданиям, можно было лицезреть Чайльда, который лежал и тупо пялился в потолок, будто бы находясь в готовности испустить дух. Он даже не замечал чужого присутствия рядом, пока Чжун Ли не положил руку на его горячий лоб. Тарталья немного вздрогнул. Такое поведение особенно огорчило Чжун Ли. Вместо какого-либо замечания или недовольного покачивания головой, он достал из пакета лекарство и протянул таблетку Аяксу. Тот вопросительно посмотрел на нее, повертел в руках, думая о чем-то своем, но все же проглотил горькую на вкус пилюлю, запил водой и снова лег в кровать. Чжун Ли еще некоторое время гладил своего «пациента» по голове, а после, когда Аякс задремал, ушел на кухню. Сон. Снова Кошмар. Снова Бездна. Снова кровь. Снова сражения за свою жизнь. Неожиданно пропавший мальчик вернулся уже безжалостным, жестоким мужчиной. Слезы матери и сестры по возвращению домой, на лице отца самая настоящая скорбь, маленькие братья не знают как реагировать, ищут глазами пути отступления из этой неловкой, гнетущей обстановки. Фатуи только рады были принять его в свои злостные ряды. Организация позволяла зарабатывать деньги, снабжать этими честно заработанными (!) средствами семью, а самому Аяксу, теперь уже Тарталье, Одиннадцатому Предвестнику, разрешено идти к своей цели любыми способами, убивать и выслеживать. Тарталья не винит себя за род деятельности. Ему нравится ощущать азарт, прилив адреналина в крови во время тяжелых сражений. На службе у Царицы он становится все сильнее и сильнее. Вот только какую цену потребует в будущем эта сила? Он в состоянии полностью контролировать себя, но что, если от частого использования Глаза Порчи он превратится в чудовище? Или он останется немощным калекой, неспособным позаботиться о себе? Никто, даже сами Фатуи не могли (или не хотели) дать на эти вопросы ответ. Аякс же никогда не умел смотреть в будущее, предвидеть события. Он мог только предчувствовать, к хорошему или плохому событию приведет тернистая тропа его жизни в том или ином случае. Однако сейчас эта чуйка была совершенно бесполезна и от этого становилось не по себе. Незнание всегда пугает людские умы, потому что держать все под контролем- главный залог не только счастливого будущего, но и гарантия, что твой завтрашний день наступит. Сон проходит также внезапно, как и пришел. Тарталья просыпается один, вновь осматривается по сторонам. Комната уже изучена сто раз, в ней никогда и ничего не меняется. Порой кажется, что Чжун Ли настоящий архонт вечности, всеобщего контроля, неизменности. До ушей Аякса доносится загадочный шум с кухни. Видимо, Чжун Ли хлопочет над каким-то блюдом. Приятный аромат достигает красного носа. Голодный желудок тут же запевает песню. И, словно по одному только хотению Аякса, в комнату вносят поднос с едой. -Уже не спишь? Кошмары снова терзают тебя?,— с некой досадой интересуется Чжун Ли, держа в руках поднос с едой. -Мгм, — подтверждает Тарталья, глядя на архонта синими глазами, под которыми от горячки образовались темные круги. Теперь глаза выглядели особенно большими и тусклыми. Волосы будто потемнели, утратили свой солнечный оттенок, а незаметные веснушки и вовсе пропали, даруя лицу бледно-серый цвет. От такого вида любимого сердце Чжун Ли на секунду неприятно сжалось. Ему искренне хотелось, чтобы Аяксу стало лучше. Он уже успел соскучиться по тому неутомимому, теплому, обыкновенно беззаботному Тарталье, который бегает от магазина к магазину и сгребает половину товаров с полок, чтобы позже отправить все эти «сувениры» своим родным и рассказывает о них, своей семье, при каждом удобном случае. Миска с супом в миг оказалась на небольшом столике у кровати. Тарталья до сих пор не познал искусства владения палочками, поэтому Чжун Ли принес ему ложку. Лениво помешивая бульон, вылавливая оттуда по большей части только овощи, Тарталья смог впихнуть в себя практически всю порцию. Чжун Ли остался доволен таким результатом и принес с кухни непонятную глиняную бутыль. Это оказалось очередное мерзкое на вкус лекарство, чей благоухающий запах (кажется, там явно было что-то животного происхождения) чуть не заставил весь съеденный Тартальей суп оказаться на кровати. С трудом сглотнув ком в горле, Тарталья зажмурился, закрыл пальцами нос, и под настойчивым взглядом любимого архонта, выпил немного таинственного варева. Убедившись, что все еще жив, предвестник попросил кружку чая. Чжун Ли тут же отлучился на кухню. Заботливый архонт принес сладкий согревающий чай с лучшими травами, что только хранились в доме. В один присест запив непонятное зелье чаем, Тарталья почувствовал себя очень странно. Голова резко закружилась, перед глазами все поплыло, смотреть на свет стало невыносимо. Чайльд откинулся на спинку кровати и, касаясь пальцами скованных болью глаз, немного прошипел что-то на непонятном языке. -Аякс, что с тобой? , — паникующий Чжун Ли тут оказался рядом, держа любимого за предплечья. -Не знаю, резко голова заболела, -сказал Чайльд и все же открыл глаза. Удивительно, но открыв глаза, он очутился не рядом с Чжун Ли, а на поле. Домашнее тепло испарилось, родные руки больше не сжимали его. Оглянувшись несколько раз, Тарталья счел пейзаж вокруг весьма удручающим и весьма непривлекательным. Небо полыхало алым заревом, облака на его фоне казались черными. Нескончаемые, густые поросли неизвестной травы уходили за горизонт. Тарталья вдруг почувствовал мерзкий, но такой знакомый запах крови и разлагающейся плоти. Он стоял в окружении горы трупов: люди, звери, монстры кровавой кашей разлеглись у его ног. Подул ветер. Он обдавал Тарталью ледяными порывами, хлестал его по обнаженной коже, которая виднелась из-под зверски разорванной одежды. Паника от непонимания ситуации накрыла с головой. Предвестник, сбито дыша, осматривался вокруг, вальсировал между трупами, куда-то продвигался, пытался найти хоть намек на выход. Но вопреки его желанию, трава все никак не думала заканчиваться, а небо издевательски продолжало алеть, словно впитывая в себя все пролитые на этом поле брани капли крови. Внезапно вдали, на самом горизонте, замаячил знакомый силуэт. Тарталья резко сорвался на бег. Он спотыкался, падал, вставал, но не отрывал от своей цели взгляд. Казалось, что бег длится уже вечность, но человеческий силуэт не приблизился ни на метр. Запыхавшись, Аякс остановился. Дышать было тяжело, в воздухе повис смрад. -ЧЖУН ЛИ! , — Тарталья заорал, что было мочи. Сердце забилось чаще в ожидании ответа. Но человек вдали не повернулся. Вообще никак не отреагировал на зов. -ПОЖАЛУЙСТА, ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТА, ОБЕРНИСЬ! МНЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! , — никогда предвестник так не унижался. Этот молящий вой топтал его гордость, слово за словом врезалось куда-то в грудь, но он продолжал выкрикивать их в тишину, прерываемую тихим шелестом травы. Человек вдали сначала оценивающе повернул голову, а затем, словно нехотя, скованно, обернулся полностью. Подходить ближе человек не стал. Аякс продолжал безуспешно рваться к нему. Наивная надежда по-прежнему теплилась в его сердце в ожидании помощи. Она заглушала здравый смысл, который уже во всю трубил о нереальности и странности происходящего. -ЧЖУН ЛИ, — Тарталья издал истошный гортанный крик, как только понял, что дистанция постепенно начала сокращаться. Тот самый Чжун Ли вдруг отвел взгляд, с горечью на лице прикрыл глаза, одинокая слеза стекла по его щеке. Вдруг, Архонт брезгливо отмахнулся от протянутой Тартальей руки. Вслед за этим мир рассеялся, земля ушла из-под ног. Пустота заполонила все пространство. Теперь предвестник куда-то падал, что нисколько не улучшило ситуацию. Аякс вдруг заплакал. Он не позволял себе плакать долгие годы, считая это уделом слабаков. Сейчас же слезы обиды текли из его глаз и никак не могли остановиться. Он вспоминал только что произошедшие события, что только сильнее ранило его. Чувство собственной ничтожности накрыло его с головы до ног. В бессилии он прикрыл руками глаза и бросил все попытки что-то исправить, найти выход. Он полностью смирился с любым дальнейшим исходом. Вдруг он почувствовал нечто мягкое и теплое вокруг себя. Осторожно открыв глаза, он понял, что лежит на огромной кровати с балдахином в какой-то неизвестной комнате. По всей видимости это была спальня, которая могла похвастаться богатым убранством: массивные шторы прикрывали окна, стены из голубого и белого камней с золотыми вставками, в некоторых местах были расписаны золотыми витиеватыми узорами, с высокого потолка свисала тяжелая хрустальная люстра. Вся мебель была выполнена из дорогого темного дерева, а на полах красовались светлые ковры, сотканные самыми искусными мастерами. Тарталья будто оказался в одном из дворцов своей Родины. Рядом с ним на кровати кто-то зашевелился. Это оказалась девушка, с которой предвестник не имел чести встретиться раньше. Она была весьма привлекательна: даже спутанные во сне темные волосы красиво обрамляли худенькое личико с тонкими, но выразительными губами. От нее веяло теплом, а простыни пропахли ее дорогим сладким парфюмом. Незнакомка немного потянулась, глубоко вздохнула и открыла глаза. Янтарно-желтые глаза, в которых можно мгновенно потеряться, если посмотреть в них. Глаза игриво посматривали на предвестника, заставляя чувствовать его крайне неловко от такого пристального внимания. -Где я?, — этот вопрос все, на что хватило у Чайльда сил. -Дома, — прошептав успокаивающе, по-прежнему глядела на него девушка. Она протянула свою изящную руку к лицу Тартальи, нежно погладила его щеку, дурманя своим запахом. Тарталья тут же расслабился, лег обратно в постель и прикрыл глаза, вновь падая в темноту, ласкаемый приятными прикосновениями тонкой руки, вдыхая ее сладкий аромат…