Теперь ты будешь послушной девочкой?..

Занятие сегодня прошло удачно, Олег спокойно ушёл из спортзала в ванную комнату, что была неподалёку, сказав уже уставшей от всей этой жизни Лере, что она свободна. О как она любила эту спасительную фразу, после каждой тренировки. Мышцы приятно ныли, а редкие синяки отвратительно напоминали о её ошибках, что она допустила в одну из ночей, когда разбиралась с питерской шпаной. Волче тогда подоспел вовремя и взял удар на себя, пока девушка, сонно качаясь, вставала с сырого асфальта. Тот упырь, что пару раз заехал ей палкой, убежал из-за чего злость Макаровой поднималась выше крышечки. Хотя не только из-за него. Все последние месяцы она всё пытается поговорить с Сергеем в надежде, что тот даст ей больше свободы. Каждую тренировку она прокручивала, что бы сказала ему в следующий раз, как начала диалог и какие аргументы ставила себе в защиту, но каждый сукин раз, рыжий изворачивался и заминал тему. Сегодня всё так же, все её мысли были заняты этим рыжим радио, что всегда трендит и не даёт сказать слова никому, кроме Олега, что у него в явном почёте. «Так, надо собраться, попить воды и войти к нему в кабинет, пусть только не выслушает…»—говорила сама себе Лера, копаясь в своей спортивной сумке в поисках бутылки со спасительной влагой. «Есть!» —победно крикнула девушка у себя в голове, когда её пальцы коснулись податливого пластика дешёвой бутылки. Она уже стала разгибаться, чтобы поднести горлышко к своим губам, как вдруг одна до жути горячая рука коснулась её плеча, следом к ягодице прильнул пах, а после к спине с боку прижался мужской торс, так плотно что Макарову кинуло в пот. Уже через пять секунд к её прессу прижался ледяной клинок. Секунда превратилась в бесконечность, такую вязку и чёрную, что затягивает тебя всё глубже, не желая отпускать из сладкого плена, настойчиво втекающую в тебя через ноздри и рот. Острый голос послышался у уха—«Убита. Всегда следи, что происходит за спиной», тон не обычный, что слышала она каждый день, он другой, томный, на обжигающем выдохе. Выдохе, что словно густой дым от кальяна прошёлся по щеке, а после хлестнул по губам и улетел прочь. —Ра-разумовский?.. —не привычно заикаясь выдавила Лера. —А что ты так напряглась… —голос вновь сменил тон, теперь напоминающий шипение змеи. —Боялась, что это Гладиолус?.. —плавно играя холодным лезвием, наконец убрал его от разгорячённого тела девушки, давая ей свободу как воздух. —Разумовский! —с лёгким шлейфом страха, выкрикнула, отталкивая от себя босса. — Хули так пугаешь?!.. —она начала нервно бегать по нему глазами, сама того не контролируя, лицо другое, с игривой ухмылкой, той что обычно он посвящал лишь Олегу. —А что ты так шарахаешься?.. Опять кошмары снятся? —расплываясь в улыбке, вылил рыжий, попутно оглядывая спортивное тело своей наёмницы. —Не твоё рыжее дело… —стараясь держать сталь в голосе, выдавила, убегая взглядом сначала на пол, а после на бутылку, что от страха смяла. —Хорошая хватка, вот такую же ты должна проявлять на заданиях… А не в моём миленьком спорт зале. Олег мне рассказал, что случилось, той ночью… Ты дала себя уронить. —Сергей говорил чётко, не меня тон и точно зная, что его не перебьёт даже жужжание мухи, которая явно заблудилась в душном помещении. —И что?! —уже крайне заебавшаяся слушать, как он её отчитывает словно маленькую девочку, каждый раз, каждый раз, когда на задании она допускает какую-то ошибку, крикнула, впервые так явно и громко, перебивая босса. —А то! —железным тоном будто прижал непослушную к полу и продолжил. —Сейчас ты даёшь право наносить себе синяки… —он медленно начал ход, крутя в руке всё тот же нож. —А потом? Позволишь двухметровой змее нарубить тебя как роллы? Как у него так получается? За его не долгие нотации, он уже успел переместиться так близко к Лере, что уже вдавливал её в стенку около большого окна, что шло от пола до потолка. —Ну порубит меня тот же Дагбаев, что тебе то? —спустя пол минуты посмела дерзнуть блондинка, что спиной чётко чувствовала холод камня, а грудью горячий торс. —Не будет меня, найдёшь другого, я же пушечное мясо, расходник… —голос дрожал, нос нервно втягивал воздух, что наполнился ароматом Разумовского, приторно сладкая апельсиновая газировка и манговый шампунь. Он что подбирает их себе по цвету? —Хах… —выдавил нервный смешок, понимая, что его пытаются подколоть, но Сергей не из тех, кто так просто меняет позу, он из тех, кто их диктует. —Знаешь, ты права… Не будет тебя —будет другой или другая, тот, что по достоинству оценит мою помощь, что я ему даю… Помниться, ты хотела больше свободы? —он спокойно отошёл назад и вдруг резко пульнул нож в пробковую доску, что стояла у входа в зал, как доска новостей. —Если желаешь, мы можем расторгнуть наш трёхлетний контракт, правда тогда твоя семья не выплатит долги… —сукин змей, каждый раз давит на одно и тоже место, место, где будто вырезали кусок мяса и грубо зашили швейными нитками. —Не начинай свою шарманку… —не выдержав, прошипела сквозь зубы. —Я ещё не начинал. —с лёгким смешком плюнул в сторону девушки. —Так что? Мне идти за договором, или ты всё-таки будешь послушной девочкой и не станешь допускать таких ошибок, что ставят под угрозу не только твою жизнь, но и моё дело… —он странно подчеркнул интонацией словосочетание «твою жизнь» словно это важнее его планов, и он и впрямь, волнуется за Леру, или ей это лишь почудилось? Прошла минута, Макарова стояла как вкопанная, не зная, что ответить и почему-то фильтруя тон Разумовского, что всё ещё разглядывал её тело, словно дорогую картину, что приобрёл в свою изысканную коллекцию. —Молчанье, знак согласия… —слова, тем самым клинком прошлись почему-то внутри, словно обрезая нити воздуха, наполненные сладким запахом. Он развернулся и начал уверенные ход в сторону выхода, но шёл не торопясь, даже как-то наигранно, будто ждал чего-то. «Давай, девочка моя… Не тупи…»—говорил он сам себе, с надеждой и силой поддерживая фальшивую улыбку в тридцать два зуба. Пятнадцать секунд и в блондинистую голову влетела идея, что сразу пошла на исполнение телу. Шустрая девушка схватила не так далеко лежащую бамбуковую палку и побежала с ней в сторону уходящего, но тот услышал шорох и быстро повернулся на встречу, за секунду до удара выбивая бамбук из женских рук. На мужском лице сияет довольная улыбка, а в голове одна мысль—«Молодец, правильный выбор… Докажи, что я без тебя не смогу… Давай!» Лера не растерялась и сразу пошла в нападение, но рыжий шустро поставил блок, и в пару движений почти уложил её на маты, как вдруг получил не сильный, жалеющий, удар в живот. Ударила не что бы навредить, а что бы отпихнуть. —Зазевался? —будто играючи спросила Лера, видя не очень довольное лицо и его хозяина, что не торопливо поднимается с мата, на который упал в одиночестве. —Соглашусь… —будто специально медлил, давая шанс уложить его прямо здесь на тот же мат, уж очень жаждал увидеть, как она на нём победно закричит, что уложила босса. Но Лера будто предвидя это, стояла на месте, лишь переваливаясь с ноги на ногу. —И кто Вас, Сергей, драться учил?.. —с игривой ухмылкой, выкинула в его сторону. —Не важно… —с неким звериным рыком, выплюнул как кровь на пол. В глазах появилась жёлтая искорка, желающая начать то, что прилетело в голову мгновение назад. —Ха! —на выдохе выкинула самоуверенная девушка, когда её нога подлетела к уже вставшему рыжему. Не понятно, как, он шустро увернулся от неё и сразу шнурком шмыгнул к цели. Та, растерявшись успела лишь заметить, как вдруг в поле зрение вошёл потолок, а следом начальник, что дышал как волк, поймавший кролика на морозе. Она впала в шок, когда в голову пришло пояснение его действий. Макарова нервно забила ладонями по мощной нависающей над ней груди, пока не услышала довольный стелящейся тон. —Поймали зайчика…—дышал глубоко, но рвано, смотрел в глаза и только настойчиво дразнил большим птичьим носом, маленький, женский, чьи крылья нервно дёргались и впрямь как у кролика. —Я надеюсь такое не повториться на задании… Она могла спокойно заехать ему в пах своим коленом и свалить с себя обнаглевшего босса, но не делала этого. Лишь нервно вдыхала его запах. Куда ушли мысли? К какому чёрту на куличики? Почему она не бежит? Чёткого ответа не было. Лишь внизу стало приятно потягивать, а руки перестали бить и стали нежно гладить мягкую хлопковую ткань спортивной футболки, что так и была пропитана его духом. Каскад эмоций захватил с головой, заставляя расслабиться и отдаться процессу, который помог бы забыть о всех драных ночах, когда она била гопноту. Заставлял забыть даже те кошмары, с Горгоной по имени Алтан. —Ma cherie. —заканчивая начатое предложение, выдохнул нежный французский, словно это был густой кальянный дым. Ушная раковина обожглась, заставляя её владельцу нервно дёрнуться, попутно ощущая как пах мужчины всё плотнее прижимается к облегающим спортивным шортам. Его губы не в силах сдержаться, накрыли робко трясущиеся женские, сразу без разгона втянули в грубый и требовательный поцелуй. Они с лёгкой неуверенностью выскальзывали из хватки Сергея и в конце концов ему надело, каждый раз ловить их. При каждом следующем выскальзывании, он кусал более пухлую, нижнюю губу наёмницы, пока та мягко погружалась в некое бессознательное состояние, что ей диктовала пульсация внизу. Быстрая рота мурашек пробежала по щекам к низу, когда рыжий гад ввёл в поцелуй влажный язык, изучая им всё внутри, от дёсен, зубов, упругой внутренней стороны щеки до розового языка, что робко уходил от ответных действий. Время полетело как будто их кинули в машину времени, и они наблюдают из окна как мимо них пролетают часы, дни, месяцы и целые года. Давая понять, что они уже не вернуться назад, в то прошлое, что было привычным. Он отстранился и сказал фразу, что заставила Валерию раскрыть глаза широко, будто она выплыла из проруби—«Теперь ты будешь послушной девочкой?..», с гадкой расплывчивой улыбкой, спросил на одном дыхании. Ответа не последовало, она лишь начала нервно бегать по его голубо-синим радужкам, Серёжу это не устраивало, он хотел ответ сейчас, почему быстро перевалился на колени, что находились по обе стороны от бёдер блондинки и шустро запустил одну из горячих ладоней к шортам. Они были влажные, неужели вязкая смазка уже успела пройти через нижнее бельё и намочить спортивки. Возможно. Но думать над этим не хотелось, как рыжему, так и его наёмнице, что протяжно заскулила, поднимая руки вверх, будто в позу «я сдаюсь» и до боли прикусывая губу. «Так ты будешь послушной девочкой?..» —закусывая свою губу в порыве желания, издеваясь переспросил, будто скулежа ему мало, он хочет открытый стон. Стон, что наконец выдавит его имя сквозь эти розовые губы и белые зубы. Разумовский сделал пару движений, вверх-вниз, задевая немного острым ноготком чувствительный клитор, из-за чего на свет вышел открытый протяжный стон. То, что он так ждал. Внутри всё горело как огонь правосудия, но сжигал он не провинившихся, а последние мысли, что говорили—«Может не стоит?.. Служебный роман… Дело вязкое». Серёжа снял свою серую майку открывая вид на рельефный торс, на ногах были лишь хлопковые штаны и судя по всему, нижнего белья он не надевал, почему уже через них отчётливо виднелся силуэт стояка. Лера нервно сглотнула и закрыв блаженно глаза наслаждалась, как уже две горячие руки ублажают её, убрав с дороги не нужную материю. Один палец внезапно прошёл по костяшки, вызывая лёгкую дрожь и вновь мурашки, что уже бежали от низа вверх. Словно наполняли горло силой, а после надавливали, что бы та выпустила стон. Внутри работал опытно, когда-то учащая темп, когда-то замедляя, словно давал время насладиться этими накатывающими ощущениями, но не кончать, раньше времени. Пока из размякшей наёмницы, что не так давно казалась грубой и недоступной, не полились членораздельные слова напоминающие просьбы о ускорении и том, что она хочет кончить. «Хорошо, Ma cherie…»—подумал Серёжа, доставая длинный палец. По которому обильно текла беловатая смазка. Долго немедля он вошёл в девушку, резко и до конца. Крик из-за не приятной боли, вызванной растягиваньем, озарил тихий спорт зал, а после перемешался с довольными вздохами босса, создавая особую музыку, что ласкала уши рыжего. Толчок, толчок, толчок и вот уже оба ловят кайф, от тел друг друга, пока не подступает концовка, что так и пульсирует внизу, так сильно, что кажется вот-вот, но вдруг, грубый голос откуда-то сверху и картина перед глазами меняется с запыхавшегося Разумовского, на него же, но одетого, только что повалившего её на мат. А голос? А голос Олега, словно отца застукавшим за непристойным своих… Детей? —Оу… Простите, я не знал, что у вас здесь «Рандеву» … —говорит с некой ревностью и пристально рассматривает рыжую бошку, что медленно и застенчиво поднимает на него свои голубо-синие глаза. —Не переживай… Я просто учил нашего Чумного Доктора, кое-каким захватам. —солгал будто оправдываясь и торопясь слез с Валерии, что прибывала в аффекте от резко накативших на неё фантазий. Мужчины переглянулись, Олег явно доминировал в этом безмолвном «разговоре», если его можно так назвать, он словно приказал, стреляя взглядом на дверь, чтобы рыжий пошёл туда первым. Разумовский послушался и опустив голову вниз, словно нашкодивший волчонок, ушёл в открытый дверной проём. Следом пошёл Волче, кидая на прощанье, куда-то назад —«Закроешь, как будешь уходить», и стремительно скрылся, держа в руках свою сумку с вещами. А Валерия ещё пять минут лежала на матах, думая, что её мозг ей выкинул. Мало ей было Горгоны в виде Дагбаева, так если сейчас пойдут мысли о Разумовском, она двинет ноги. Хотя, то, что было в голове, остаётся… В голове?)