Правила игры

— С какой стати! Так нечестно! — Не положено, — в который раз сурово отрезал шинигами, а потом, не выдержав, добавил: — Фуса, проводи их. — Никуда я не пойду! Если сейчас не... — Гин, хватит... — Заткнись, Рангику! — ещё больше распаляясь, зашипел Гин. — Я не пойду один. Или и она проходит, или... — Или не попадаете оба. Слушайте, я уже всё объяснил, ты можешь проходить хоть сейчас, но без неё. Уровень её рейацу не позволяет пропустить... — Какого чёрта! Она просто со вчерашнего дня не ела, тут любая рейацу исчезнет. — Значит, как появится — придёте ещё раз. Гин стиснул зубы, в бессильной злости глядя в бесстрастное лицо шинигами. Рангику крепко сжимала худыми пальцами его запястье и настойчиво тянула к выходу, где их уже ждали, чтобы выпроводить обратно за стены Сейрейтей. Но ведь они только пришли оттуда, голодные и уставшие, с мыслью, что теперь-то всё закончится. Вот и закончилось. Не начавшись. — Перестань, Гин, пойдём, — заскулила Матсумото. Гин с раздражением глянул на неё. Если бы не она, их бы пустили. Никто не цеплялся бы за его руку из последних сил, и он навсегда бы покинул Руконгай, оказался под надежной защитой этих стен. Как долго они об этом мечтали... — Гин... Гин, не надо, давай уйдём... — у неё покраснели глаза, она тёрла их ладонью, не в силах удержать слёзы от разочарования, обиды и страха, что Гин выдернет руку из её хватки и уйдёт один. — Вернёмся... вернёмся и потом попробуем снова. Ворота Сейрейтей захлопнулись за их спинами, и Рангику остановилась и оглянулась. Гин не сбавлял шага и не оборачивался — видеть не хотел этих тошнотворно белых стен, вспоминать об упущенном шансе. В следующий раз он представится не скоро. Год — срок слишком большой для Руконгая. Даже в благополучных районах беспризорникам выжить сложно. Путь от тридцать пятого района до Сейрейтей занял больше трёх лет. Пожалуй, только сейчас Гин спросил себя — стоило оно того? Мечта стать шинигами преследует каждую душу, обладающую рейацу — мечта о красивой жизни, сытости, отсутствии угрозы от пустых. С этой мечтой они и пришли в Сейрейтей, где, по слухам, принимают всех, но убедились, что это не так. У Гина определили нужный уровень рейацу, но на Матсумото даже смотреть не стали. Долгая дорога изнурила её. Вскоре семенящие шаги Рангику догнали его, а пальцы снова вцепились в рукав косодэ. Щеки от слёз не обсохли, но она уже не плакала. Проходило и заживало у неё всё быстро. Как на кошке. — Злишься на меня? — С чего бы это? — вяло огрызнулся он. Сложно было долго сердиться на Рангику, но сейчас Гин чуть не пожалел, что взял её с собой. — Всего-то, снова найти пустой дырявый дом и воровать кур у соседей ещё лет пять. Всё в порядке. — Гин, я не виновата, ты же сам видел, они просто... На Руконгай медленно наплывали сумерки. Улицы наводнили бродяги, в домах по обеим сторонам дороги зажигались огни: хозяева спешили запереться. Во дворах сновали бездомные дети. Они собирались вокруг костров, с трудом разведённых на сырой после дождя земле, и ревностно косились на шедших мимо чужаков. Гин с завистью обнаружил у одного костра чан с дурной на вид, но отменно пахнущей похлёбкой. Лишь уставившиеся на них десять пар недоброжелательных глаз заставили пройти мимо. — Полагаю, нам лучше заняться этим прямо сейчас. — Чем? — урчание в животе у Матсумото он услышал даже сквозь грохот проезжающей мимо телеги. — Курами. — Гин... — Ну что ещё? — он раздраженно повернулся и встретил внезапно лукавый взгляд Рангику. Ичимару готов был поспорить, что она уже забыла, как рыдала час назад: доставая из-за пазухи свёрток с онигири, Матсумото чувствовала себя хозяйкой положения. И когда только стащить успела... — Я прощена? Гин усмехнулся. Аппетитный рис в руках прельщал гораздо больше призрачной мечты о шинигами. Отдалившись от главной дороги, они приметили полуразвалившийся дом и устроились на ночлег — благо, летом можно переночевать и на улице. Костёр разводить было нечем, потому, быстро управившись со скудным ужином, Рангику привалилась спиной к Гину и мгновенно заснула. А он долго сидел с открытыми глазами, пока дрёма не пришла сама — мысли о Сейрейтей внезапно превратились в смутные видения. Будто они действительно попали туда, им дали жильё, а Гин своими глазами увидел легендарных капитанов Готэй 13. Никто не знал, как они выглядели. Болтали, будто они не похожи на людей, или что каждый из них — как страж западных ворот Дзиданбо: выше и больше человека в десятки раз. Ночной ветер принес издалека едва слышный гул. Задремавший Гин открыл глаза и вскинул голову. Было темно и по-прежнему тихо, только куда-то испарилось умиротворение уснувшего района, а в груди нарастало смутное чувство тревоги. Надвигалось что-то странное, необъяснимое и оттого ещё более пугающее. Рангику спала и ничего не замечала. Гин даже попытался успокоиться, слушая её сонное дыхание, но шум повторился отчётливее и яснее. Так звучит гром далёкой грозы, которая приходит под утро, но из-за горизонта приближалась вовсе не грозовая туча. Это было что-то пока невидимое, живое и страшное. Гин поджал озябшие ноги, слепо вглядываясь в темноту. Он все ещё не был уверен в том, что чувствует, но неприятная дрожь не покидала тело. — Гин... что такое? — сонно пробормотала Рангику, поднимая голову. Он хотел ответить, но оглушительный грохот прервал его, а следом в небе пронзительно завыло. Так не воет ни одно животное на свете. На фоне ночных звёзд ужасающим силуэтом поднималась громадная чёрная фигура. Холлоу приходили на свет и тепло душ, чтобы оставить после себя разрушение. Гин схватил Рангику за руку и бросился прочь за секунду до того, как дом, у которого они остановились, с хрустом разрубило надвое. Выбежавшие на улицу люди метались в панике, где-то слышались надрывные вопли, шум перекрывал холодящий душу рёв. От него липкий страх поднимался по позвоночнику, гнал вперёд без оглядки. — Гин! — испуганно закричала Рангику, но он даже не успел повернуть голову и понять, что случилось. Мощный удар сшиб с ног, Ичимару кубарем полетел на землю, уже не понимая, где верх, где низ. Он приземлился тремя метрами дальше, ожидая, что удар нагонит его, но почему-то ничего так и не происходило. Смаргивая попавший в глаза песок, он поднял голову. Стоявший рядом с ним человек аккуратно убрал меч в ножны и подошёл ближе. В глазах за стёклами очков не было ни тени страха или беспокойства, так что теперь даже собственный ужас показался неуместным. — Все в порядке? — мягко спросил он. Улыбка его совсем не походила на злые усмешки, что они видели на лицах остальных шинигами. Трудно сразу довериться человеку, даже если он спас тебе жизнь. Но Гин, наблюдая, как приходит в себя полуживая от страха Матсумото, посмотрел спасителю в глаза и настороженно кивнул: — Да.