Любовь? Нет, это Зависимость

Дазай проиграл демону. Видимо,один из секретов будет открыт. Хотелось убежать, спрятаться, но не куда. Крыса всегда тебя найдёт, где бы ты ни был. Собственный дом стал словно тюрьмой, так что единственное,что оставалось это смотреть на фиалковые глаза, которые изучали жертву. —Хорошо, в таком случае, почему ты работаешь средь детективов? Такой вопрос почти что выбил Осаму из мыслей, это и вправду единственное,что волновало Фёдора? —Это всё, что тебя заинтересовало? —Отвечай—командирским голосом сказал русский. —Это было обещание моему другу. Я утолил твое любопытство? —Вполне —Ох, неужто я разочаровал тебя? —с некоторой насмешкой в голосе сказал Осаму. —Ты ещё ни разу не разочаровал меня. Пока что. —Ох, я польщён Они сидели напротив друг друга. На столе между ними были карты. Вскоре надо будет их убрать, но не сейчас. Сейчас самоубийца попытался убить демона ножом. Это была лишь глупая попытка. Но хотелось в кои-то веке разозлить его. Может он сможет в конце концов подарить Дазаю то, что хотелось ему больше всего? Спокойное лицо даже не дрогнуло. Сначала это лицо раздражало, но сейчас хотелось увидеть гнев. Однако, одну эмоцию Осаму смог увидеть. Это желание. Желание это эмоция,которую Фёдор показывал лишь ему. Некая привилегия только для Дазая. Русский не говорил чего хотел, просто делал. Позволяя себе властвовать над телом бывшего мафиози. Нож, которым попыталсь убить демона Дазай теперь был в его руках. —Ты хотел меня убить? —с насмешкой сказал Федор. —Ох, ну извини, пожалуйста—показав лицо, которое извинялось сказал шатен. Хотя на самом деле ему было до чёртиков все равно. Ухмылка появилась на их лицах.Достоевский потянул на себя детектива, захватив за край бинта на шее. Они быстро развязались оголяя чужую шею. Дазай особо не сопротивлялся, не смотря на то,что ему не особо нравилось когда над ним властвуют. Но демону было так же все равно. Когда все бинты перед Фёдора открылась шея покрытая следами их прошлых встреч и неудачными попытками самоубийств. Главе крыс нравилась покорность. Над собой он не позволяет сильно властвовать. Сняв с самоубийцы жилетку, так же начал растягивать рубашку, но только начало. С себя он позволил снять шапку. Плащ он снял когда входил в квартиру. Они оба знают чем кончаются их встречи. По крайней мере когда они видеться не как враги. Они виделись довольно редко. Всё же их коллеги загружали работой, ну или же только Дазая. Они не могли позволить раскрыть себя. Это могло принести много проблем. От этого они виделись лишь в небольшом домике, на окраине города, подальше от порта. Ведь там был шанс встретить кого то из их знакомых. —Ты сегодня нежнее чем обычно—Осаму откинул голову, полностью оголяя шею. Ответом стал лишь укус в шею. —Оставляй укусы не так высоко. Мне кажется,что в агентстве стали что-то подозревать. Не хватало потом придумывать почему на шее так много укусов. Осаму держался за плечи русского. В какой-то момент он чуть не упал, ведь зубы теперь прокусили кожу. Хоть такое случалось и часто, привыкнуть он так и не смог. —Не ужели тебе больно, м, детектив? —с издёвкой в голосе спросил Фёдор. —Ты сам знаешь, что я ненавижу боль—чуть ли не рыча ответил шатен. —Но ты сам приходишь ко мне, так что,как я вижу ты не против —Помолчи Дазаю довольно сильно сжали горло. Сейчас бывший мафиози не может приказывать, у него нет на это права. Но правда есть правда. Не смотря на то, что детективу не нравится боль он снова и снова приходил к Фёдору. Луна осветила из окна на кухне которое выходило в город. Единственное, что не позволил сразу снять с себя Осаму, так это оставшиеся бинты. Это конечно слегка раздражало, но если дело доходило до бинтов на теле, кроме шеи, переубедить его было почти невозможно. От их дыхания в комнате становилось намного жарче. И вот мешающая одежда полетела вниз. Нож в руке демона прошёлся по спине детектива оставляя следы, которые скоро стали кровоточить. Бинты тоже размотались оголяя кожу со шрамами и укусами, которые благополучно были оставлены Достоевским. Никакой нежности между ними не было. Они не привязывались к этим встречам. Лишь иногда Дазай вспоминал такие встречи с улыбкой. Они виделись лишь ради собственного желания сыграть в шахматы или карты, найти пользу для себя. Им было бы противно если бы кто то сказал, что они встречаются. Между любовниками и влюблёнными, всегда есть какая-то забота. А это было не для них. Грубые движения ножом. Пальцы ломались, если хотели взять главенство над русским. Глаза предательски стали темнеть от желания, а ниже живота тянуло. Со рта шатена наконец сорвался стон. Это была услада для ушей Достоевского, и некий проигрыш для Дазая.