Любовь? Нет, это Зависимость

Вспомнить момент, когда появилась зависимость у Федора так и не получалось. Просто в какой-то момент эти встречи стали желанными, а вскоре и появилась мысль о том, что Дазай все же не так и плох. Да и вообще очень интересен как собеседник. Ум и двуличность могли поразить, количество масок было огромным, и в окружении детективов он не разу не выдал себя. А холод от глаз заставлял дрожать от страха, застыть и молить о пощаде. Но не Достоевского. Ему хотелось снова и снова видеть этот взгляд. Хотелось видеть натуру, то что он скрывал от других, своё истинно «Я». Он пугал и завораживал одновременно, а попытки стать человеком, которые Дазай совершает, Фёдора лишь смешат. Они для него довольно забавны. Ещё одна вещь, что привлекала, так это схожесть мышления. Для них это всё лишь игра и узнать планы друг друга в любое время, это часть игры. Даже в момент когда удовольствие захватывало с головой, нужно было быть сосредоточенным. Федя подходил к детективу близко, даже непозволительно близко, но сопротивления со стороны Осаму не было. От этого русский становился все более наглым, дозволенность туманила разум. Желание причинять боль, заставить кричать, чтоб он не смог даже говорить, но вместе с этим было желание лишь доставлять удовольствие. Однако Федя смог совместить эти два противоположных желания. От этого не только Федя становился зависим, боль которая лишь приносила удовольствие. От этого он снова и снова приходил, за этим и за эйфорией, что туманила разум бывшему мафиози. Конечно остатки совести и гордости напоминали о себе в виде раздражения, ведь приходилось идти не просто к врагу, а к самому настоящему демону, чтобы получить желаемые ощущения. Но ещё ни разу Осаму не пожалел об этом, возвращаясь довольным. Однако главу крыс раздражало то,как Осаму следил за тем чтобы другие не прознали. Хотя и его можно понять, вокруг него одни детективы, так что нужно делать все весьма осторожно, просчет не прощается. Так что приходилось немного выполнять условия, но иногда он нарочно кусал к примеру выше линии бинтов, чтобы позлить его. Сейчас Федор понимает, что ему хочется видеть Дазая постоянно, не только в их встречи, а всегда. Хотя, нужно было помнить, они как-никак враги. Разговоров о плане никогда не было, однако иногда Осаму жаловался на своих коллег, но никакой полезной для врага информации не говорил. Это было не так важно, он старался видеть в Дазае все,что было возможно. Желание знать все о нём, тоже появилось вместе с зависимостью. Так он узнал, даже не спрашивая, что у детектива проблемы со сном. Он старался постоянно не спать, да и пил он больше кофе. Запах этого напитка не был самым приятным, все же чай пах намного приятнее. А подтверждение своей догадки он нашел как посетил дом. Куча упаковок кофе и снотворного, но он ни разу не видел, как детектив просыпается от кошмара, может это и к лучшему. Как же ему нравится осознание того, что он знает и видит в бывшем мафиози, то,что другим не позволено. Его забавляли те девушки, что велись на сладкую ложь. Как же он прекрасно флиртовал. За этим всем он прятал своё желание использовать их. Но в их оправдание можно сказать, что он прекрасно понимает и играет с чувствами и эмоциями других людей. Если бы Достоевский не знал об этом и не видел настоящее лицо, хотя и это может быть лишь маской, то также как и они мог повестись на ложь. Размышления пришлось прервать из-за Пушкина на связи, связался он дабы уточнить план который должен скоро прийти в действие. —Надеюсь ты все понял, и больше повторять не понадобится—раздражённо проговорил Федор, после этого вернулся к распитию чая. —Конечно, я вас больше не потревожу —быстро проговорил Пушкин и поспешил откланяться. Ещё одна черта которая понравилась Достоевскому в Осаму, так это то, что ему не нужно повторять дважды. Он услышит с первого раза, хоть и сделает вид, что проигнорировал. Однако конечно он мог сильно раздражать своего врага, тем, что начинал просить повторить какой раз подряд. Иногда даже не приходилось говорить, небольшой жест или незаметное для других движение, а они уже поняли друг друга. Конечно это давало больше риска, к примеру сделать не то движение и тогда противник догадается о плане, такое уже случалось. Иногда, когда собирались сделать что-то масштабное, приходилось продумывать не один план, а кучу запасных, чтобы быть готовым когда первый прознает о идеях второго.