Любви подвержены даже боги

Не отрывая взгляда от Марии, мужчина сел за стол.—Пару сотен лет назад я совершил одну не обдуманную вещь, за что поплатился...—Птица запнулся, но выражение его лица осталось неизменно серьёзным.—Чуть не поплатился своей жизнью. Раньше я был бессмертен, но, теперь, если погибнет один из нас- погибнет и другой. Мы связанный с Серëжей одним телом. После того "несчастного" случая я провёл какое-то время в темнице, а после меня сослали неким "ангелом-хранителем" к Серëже, мол, искупить вину за содеянное. По началу я даже не показывал себя, наблюдал за ребëнком и жил себе спокойно, но потом родители Серёжи погибли, мы попали в детский дом, его там не любили, издавались и появился я. Я стал ему помогать, защищать, а он...—мужчина недовольно закатил глаза.— Как ты уже знаешь, я наполовину бог. Я утратил свои силы, но не до конца. —И что же ты теперь можешь?—тихо спросила брюнетка. —Потом узнаешь. Или нет. Закончили. Терпеть не могу душевные разговоры и прочие сопутствующие сопли. Я и так рассказал слишком много.—Птица встал из-за стола и ушёл, ни сказав ни слова. Тяжёлые шаги эхом разносились по пустой парадной. Птица как можно скорее направился к машине, стараясь выкинуть из головы их короткий разговор. Безжалостно хлопнув дверью мужчина откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Внутри бушевали эмоции. Он влюбился. Влюбился в то, как бесстрашно она приняла его, и, кажется, пожалела? Тот печальный взгляд всплывший в сознании словно ток пробежался по всему телу, заставляя мужчину распахнуть глаза. Суровый, холодный, одинокий полубог несколько веков подряд пытался изгнать остатки всех нежных чувств, пытаясь сделать своё сердце чëрствым и безжалостным, как ему казалось. Но тогда почему при одной мысли об этой девушке сердце начинает трепетать, точь-в-точь как тогда, когда он впервые полюбил и искренне считал эти чувства взаимными? Эгоистичный характер не давал Птице признаться самому себе в собственных чувствах и страхах. Мужчина боялся вновь испытать ту боль, невыносимо медленно убивающую его изнутри, ломающую рёбра одно за другим, дурманящую разум настолько, что готов был убить. Он не мог подпустить Машу настолько же близко, как её. Сидя в машине мужчина искоса смотрел в пустое окно Машиной квартиры. Не смотря на свою жестокость ему не хотелось при первой их встрече вести себя столь грубо, но это уже не исправить. "Она знала, на что шла. Привыкнет."—попытался оправдать себя Птица и завëл машину.

***

—Сергей, с возвращением! Сегодня запланированы два мероприятия.—раздался голос Марго, как только нога мужчины ступила на порог здания офиса. —Отмени всё, перенеси. Сегодня меня нет.—крикнул Птица направляясь к лифту. —Хорошо. Камнем рухнув на диван Птиц тяжело вздохнул. Он готов был содрать с себя кожу и вырвать собственные руки, что вновь хотели коснуться девушки. Хотелось разнести всё, что попадëться на глаза, выплеснуть эмоции, но мужчина молча лежал на диване, янтарными глазами прожигая потолок. —Из-за тебя она столько слëз пролила, столько нервов потратила, думая, как теперь ей быть, как жить, а ты... Какой же ты...—послышался злобный голос Серёжи. —Замолчи.—грубо ответил Птиц. —Если ты хоть раз тронешь еë, я убью нас обоих, слышишь? Ты что, влюбился в неё?—продолжил Сережа. —Я сказал заткнись!—закричал Птиц.—Без твоего нытья я сам решу, кого мне трогать, кого любить и как мне жить. И запомни одну вещь- никогда не вздумай мне угрожать, тварь смертная. —Может и тварь, но не я один из нас смертный и отомстить тебе у меня рука не дрогнет. —Что ты от меня хочешь?—прохрипел Птица, устало потирая глаза. —Обещай, что не навредишь ей. Мужчина хмыкнул. Он понимал и чувствовал, как Серëжа боится потерять Машу. Теперь она будет рядом не только с Серëжей, но и с ним. Птица встал между ними, перекрывая возлюбленным кислород. —И что же в твоём понятии "навредить"?—ядовито передразнил Птиц. —Не строй из себя идиота. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Птица едва нахмурил брови. Маша- самое дорогое, что есть в жизни Сергея. Он готов защищать её и идти на любые жертвы, чтобы любимая была счастлива и находилась в безопасности. После признания о второй личности Разумовский мысленно всë разрушил и сжëг каждый мост, что соединял их до того момента. Смотря боковым зрением в спину убегающей девушки Сергею с каждой секундой всё меньше и меньше хотелось находится на этом свете, чувствовать, как сердце разрывается на части, жгучей болью растекаясь по всему телу. Птица видел истерику Разумовского в тот день. Мужчина не кричал, не бился в криках, даже не разрушил ни единого предмета. Разумовский опустился на пол и как в детстве обхватив ноги руками тихо сидел весь оставшийся день. По лицу солëными дорожками стекали слезы, что пропитали собой мягкую ткань штанов. Тихая, не издающая ни звука истерика- самая страшная. Он был сломлен. Но мужчина и так не мало рисковал, скрывая от Марии такую опасную тайну. —При одном условии, взамен ты тоже дашь мне обещание.—садясь на край дивана произнëс Птица. —Я слушаю.—с сомнением произнёс Серëжа. —Ты не встанешь между нами и не будешь, как там у вас говорят? Перетягивать одеяло на себя. Надеюсь, ТЫ понимаешь, о чëм я? В воздухе повисла тишина. Разумовский прекрасно понимал, что Птица питает некие чувства к Марии, но признавать это было чертовски тяжело. Тем не менее, другого выхода нет. Перечить богу было опасно, никто не знал, что у него на уме, а рисковать любимой Разумовский не мог. Лучше он будет видеть, как Птица ласкает еë, чем делает больно. —Обещаю.—тихо ответил Сергей. —Обещаю.—сказал Птица, наконец отдав Сергею контроль над телом.

Прошëл месяц

Мужчина лежал на животе, подпирая подбородок обеими руками. Голубые глаза пристально наблюдали, как девушка набирала петли на спицу. —Двенадцать, тридцать, че-четырнадцать...—шептала брюнетка себе под нос. —Милая..?—тихо спросил Разумовский, стараясь не сбить девушку со счëта. —М? —Я хотел сказать кое-что... Последнее время мы практически всегда находимся рядом друг с другом и я хотел спросить...—мужчина приподнялся и сел напротив, сложив ноги по-турецки.—Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне?—с надеждой в глазах спросил Серëжа.—Нет, я не настаиваю, но, если ты не против... Если ты будешь жить здесь, я могу попросить водителя, он будет отвозить и забирать тебя с работы, если я не смогу и я могу купить новый шкаф, чтобы наши вещи вместились, или... —Серёж...—Маша перебила размечтавшегося Разумовского.—Не нужен мне никакой водитель и шкаф мне не нужно покупать, а переехать я в целом не против.—девушка улыбнулась, откладывая в сторону вязальные принадлежности. —Правда?!—воодушевился Серëжа. Маша одобрительно кивнула, ловя мужчину в свои объятия.