Холодный лёд и горячий шоколад

      - Хо, прошу, позволь мне зайти...       Хосок вертится на постели, в одеяле бесконечном, бездонном, удушающем путается. В груди больно очень, но боль не физическая. Ломит изнутри. Ломит само нутро. Чон все крутится, наконец, выпутывается и тянет руку к подоконнику. На нем Тэ оставил нож канцелярский, конечно, совершенно случайно, но этой случайностью Чон воспользуется непременно. Полминуты и руки в кровь. Разъебаны вконец. Хосок не старается, рвет кожу по старым шрамам, зажившим, вроде, месяц назад. Он не пытается убить себя теперь. Но боль внутри убрать очень, очень хочется. Хо перед Тэхеном стыдно ужас как.       Опять.       Ломает себя, а заодно и теплого прекрасного Тэ. Как же блять стыдно. Нож падает на паркет. Хосок начинает плакать бесшумно. За волосы хватается, за кожу на лице и плечах, пытается стянуть с себя эту личность больную ломанную и непонятную. Может внутри окажется кто-то получше..? - Хо, солнце мое, пожалуйста...       Тэхен сидит на корточках, по другую сторону двери, голову и руки на нее положив. Хочется плакать, но прямо сейчас он должен быть сильным. Сейчас он откроет эту чёртову дверь, и вновь спасет свое солнце. Лапки перебинтует, поддержит, обнимет крепко, напоит теплым какао, будет лежать с ним на полу в куче подушек и пледов и греть сердце. А потом Хо поддержит и его, когда уже Тэ будет плохо. Так и будет. Только бы в комнату зайти... - Солнце, прошу... Прошу открой дверь, пожалуйста, позволь мне быть рядом.       Хосока крутит изнутри. Опять. Он опять слякоть гадкая. Он опять мешает. Все были правы... Все были правы? Кажется, он действительно обуза. Всего лишь. Жалкая обуза. Взгляд падает на руки. Из порезов кровь выливается. Даже она пытается сбежать от неудачного хозяина. В этих попытках убежать все вокруг в итоге становится червонным: одеяло, которое будто все ещё пытается в свою бездну утянуть; пижамные шорты цвета какао, их Тэ подарил; мягкий светлый ковер на полу под кроватью. Ладони тоже в крови уже, потому и волосы, и лицо, и плечи - все залито сбежавшей кровью. И с осознанием этого, приходит и боль. Руки. Горят болью. Словно металлом раскаленным выводят узоры незамысловатые.       Жжет так сильно, что хочется слой кожи содрать вконец просто. Хо это сделать хочет очень, но порыв сдерживает. Слезами опять обливается. Понимает. Понимает, что за дверью его Тэ ждёт. Понимает, что сам опять прячется и только больнее делает. Но встать так тяжело. Боль из грудной клетки переплыла по венам к рукам и тут теперь так же сильно отрывается. Тело тяжёлое. И двигаться не хочется. Совсем.       Тэхен слышит шаги в сторону двери и вскакивает сразу. Как же страшно. Он не знает, что с его солнцем сейчас по ту сторону. Не знает даже, откроет ли тот дверь. Но безумно на это надеется.       Щелчок. Дверь приоткрывается. Хо рядом. Тэхен дверь полностью аккуратно открывает и в этот момент ему сердце надрезает. Парень припадает к сидящему на полу Хосоку. Тот руки бессильно опустил по обе стороны от себя, колени поджал, а из глаз вновь бриллиантов реки плывут. Ким бережно коленок чужих касается, чтобы дать понять, что он тут уже, что Хо не один больше. Шмыг в ответ, как знак, что тот понял. - Солнце мое, Хо, ты слышишь меня? Посмотри на меня, мой нежный...       Тэхен аккуратно руки парня поднимает, порезы осматривает. Кровь успела подсохнуть, это уже что-то. Тэ пытается заглянуть в глаза Хосока. Опускает так же бережно чужие руки и обхватывает теперь щеки Хо. Поглаживает, по шее ведёт, массирует немного, потом волосы перебирает и вновь щеки поглаживает. Садится в похожую позу, только так, что ноги Чона между тэхеновыми оказываются. Максимально аккуратен во все движениях. - Хосок, милый, я люблю тебя, ты помнишь? Помнишь, что сегодня четверг, а значит вечер какао, сладостей и хороших мультфильмов? Солнце, давай мы сейчас лапки аккуратно обмоем и обработаем? Чон головой машет почти незаметно. - Нет... нет... Прости..- тихо и хрипло срывается с его губ. - Тебе не за что извиняться.       Парень ласково чужую голову приподнимает, чтобы Хо на него взглянул. Улыбается тепло так. Как тогда. Как все это время.       Лицо обсыпает поцелуями, все такими же тёплыми. Губы в алый красятся, на языке привкус металлический, но ему плевать на это. Он все целует и целует лицо Чона, колени, плечи - все до чего может губами дотянуться. Только чтобы понял. Хоть бы понял. - Никогда за такое не извиняйся...       Чон кивает, но внутри стыд ещё горит ярко. Потухает постепенно, когда Тэхен ему руки обрабатывает, касаясь невесомо почти. И исчезает, когда Тэхен его на полу обнимает, среди подушек и мягких пледов, а рядом две кружки из под допитого какао стоят. - Я люблю тебя. Люблю тебя. Так сильно люблю тебя. Ты представить себе не можешь.       Тэ в лоб Хосока целует. Знает, что Хосок тоже любит, может, даже больше, потому что внутри него вселенные. Их пытались убрать, закрыть, на них не обращали внимания и теперь Хо тяжело очень. Но вселенные эти безумно велики и красивы, Тэхен видит это. Не позволит он эти вселенные выкинуть в черную дыру, чтобы и хозяин за ними исчез в небытие навсегда. Ни за что.       Хосок ластится словно котик, что ласки никогда не видал. Сам под поцелуи подстраивается и в объятья теснее жмётся. Чон любит Тэхена очень. Очень, очень, очень, очень, очень. Ему жаль, что он поломан, но ради Кима, он точно постарается починиться. Ведь один Тэхен не может быть спасателем для них обоих. Хо старался, старается и будет стараться. Все ради Тэ, что когда-то его спас.       Тэхен рукой волосы Хосока перебирает, распутывает иногда маленькие колтуны. Плечо чужое другой рукой гладит, иногда к шее перебираясь и массируя ее. Хо целует ключицу перед носом, складки футболки чужой перебирает. Слушает милые разнообразные рассказы Тэ. Где-то внутри все ещё больно. И сказать об этом все ещё невозможно.

***