Ястреб из другой Яви

Альдейн летел высоко в небе, подстраиваясь под потоки ветров и пытаясь как можно быстрее добраться до места происшествия. Найра совсем коротко рассказал, что случилось, но этого было вполне достаточно, чтобы понять, что к чему, и быстро принять меры. Скоро остался позади старый Мондштадт и показался сосновый лес, в котором стояли искарёженные руины давно забытого храма. Оттуда медленно поднимался серый дым, который рассеивался, даже не успев подняться выше деревьев. Зоркий глаз быстро заметил, что там произошло… Несколько убитых хиличурлов и митачурл были не больше, чем фактом. Но вот недалеко лежало неподвижное тело крио мага Бездны, из которого коварно торчало древко стрелы. Рядом расхаживал вооружённый мужчина в одеянии багровых и бурых цветов. Вдруг он отскочил назад: крио маг Бездны атаковал его ледяными осколками. В секунды меч рыцаря вспыхнул пламенем и с трёх ударов разбил щит мага, отчего тот отлетел назад. Альдейн очень боялся, что найдёт Ульфи среди жертв нападения, и, к счастью, его на поле боя не было. Но другой убитый маг Бездны и раненый всё равно всколыхнул волну раздражения. Несмотря на то, что Альдейн не особо любил Бездну и не поддерживал целей Ордена, его чувства на проклятый народ Каэнриа’ха не распространялись. В них он видел личностей. Людей, у которых отняли дом и родных. Тех, кто окружал и поддерживал его с самого дня, когда он попал в этот мир. И он был готов защищать их. Резь Вихря материализовалась в руках. Лезвие цвета меди и с узорами янтаря зловеще сверкнуло на солнце. У основания гарды брала начало фигура в виде крылатой змеи с головой ястреба. А вот золотая гравировка, которую в мире Тейвата вряд ли кто-то мог прочитать, была не только названием клинка, но и содержала в себе вторую часть имени Альдейна с языка Каэнриа’х… Парень сложил крылья и полетел к земле в смертоносном пикировании. Однако враг вовремя увидел нападающего, и в последние секунды успел уклониться. Альдейн с грохотом приземлился на землю. Его удар вызвал мимолётный вихрь, но противник даже не пошатнулся. — Я тебе не враг, — спокойно начал мужчина, увидев яркого, как огонёк, Альдейна, который явно не был похож на приспешника Бездны. Уж слишком он был светлым. Даже его аура была мягка. Незнакомец держал серебристый клинок Фавония наготове, несмотря на дружелюбие, которое он был готов проявить. На поясе, на самом видном месте, демонстрационно висел на цепочке пиро Глаз Бога в оправе Мондштадта. — Не попутал ли ты берега? — Не враг? — Альдейн выпрямился и крепче сжал рукоять клинка. Крылья и хвост за спиной исчезли. — Я Кестнер, рыцарь Ордо Фавониус. Ты меня видел возле ворот в Мондштадт, помнишь? — Ордо Фавониус… — будто отстранённо повторил он и мимолётно покосился на раненого товарища. Ещё живой крио маг Бездны попытался встать. — Ты совершил ошибку. — Ошибку? О чём ты? Маги Бездны первыми напали. — Тогда я возьму пример, — Альдейн резко поднял холодный каменный взгляд и сделал выпад мечом. От столкновения Рези Вихря и вспыхнувшего огнём клинка Фавония поднялся обжигающий ветер. — Ты совсем болван? — на эмоциях воскликнул Кестнер, сдерживая атаку. — Я не дам тебе убить Эрофа, — неестественно зло зашипел Альдейн, усиливая натиск. Неожиданно он отскочил назад и взмахнул Резью Вихря. Ударная волна, полная энергии анемо, едва ли не поразила Кестнера, но тот выставил огненный меч перед собой, понимая, что от такой атаки он не сможет увернуться. Ветер, столкнувшийся с лезвием, подхватил языки пламени, и огненный вихрь рассеялся. На камне руин под ногами остались чёрные следы в виде завихрений. — Так твоя воля принадлежит Бездне… — разочарованно произнёс Кестнер и встал в боевую стойку. — Что ж. Тебе и хуже. Я больше не позволю кому-то пострадать от ваших грязных деяний. Альдейн снова атаковал первым. Кестнер отразил удар сильной стороной лезвия клинка и попытался контратаковать, но его враг был быстрее: он наносил удары один за другим. Кестнер отражал их раз за разом. В один момент он собрал энергию пиро в свободную руку и имитировал удар лёгким движением, но этого оказалось достаточно, чтобы огненный шар сорвался с пальцев. Альдейн сделал мощный и длинный прыжок назад, увернувшись, и Кестнер достал из-за спины лук Фавония. Звук натянутой тетивы утонул в мелодии сражения — пылающая стрела, выпущенная рыцарем, полетела прямо в цель, в грудь Альдейна. Однако одного взмаха рукой хватило, чтобы призвать на помощь порыв ветра: он сбил стрелу в воздухе. — У тебя такой потенциал, парень, — заметил Кестнер, сделав глубокий вдох в попытке отдышаться. — И ты хочешь спустить его, как и перспективы, в никуда, служа Бездне? Когда ты мог, например, защищать людей, как я. — Не надо читать мораль «что-правильно-а-что-нет» тому, кого видел лишь пару раз, — раздражённо бросил Альдейн. — Такой талантливый и такой глупый. Или просто сбился с пути… — договорить рыцарю Альдейн не дал, сделав выпад. У последнего начало кончаться терпение, но призрака он не спешил призывать на подмогу. Напитанная стихией ветра Резь Вихря снова схлестнулась с мечом Фавония. Вокруг сражающихся то и дело вспыхивало пламя. Обыкновенного человека оно могло бы ранить и даже убить, но Альдейна и Кестнера защищала элементальная стойкость, отличающаяся лишь своим происхождением. Второму она была дарована Глазом Бога, а вот первому — самой природой. В искусстве владения мечом Кестнер старался не уступать Альдейну. Была разница в опыте, и это заметно. Вот только Альдейн, в отличие от рыцаря, обучался под чутким руководством Кайрэ в самой Бездне, где любой лишний шаг мог стать последним. Место, где твари из тьмы только и ждут проявления слабины или мимолётного замешательства. Но этот рыцарь, в отличие от порождений проклятья в Бездне, не был способен на подлости и не сражался ненавистью, что и сыграло не в его пользу. Он был слишком предсказуем. — Что ты делаешь?! Пусти! Тонкий голос, явно принадлежавший мальчику, отвлёк Кестнера. Буквально секунда, буквально одна мысль улетела в иную степь — и это решило всё. Пальцы Альдейна стали ястребиными когтями: он со скрежетом перехватил лезвие меча Фавония, у самой гарды, где оно не было заточено, и ударил врага коленом в живот. Оружие выбить не удалось из-за особенностей рукояти, но хватка немного ослабла. Альдейн приложил силу своего внутреннего зверя сущности, которой Кестнер противостоять был не в состоянии. Парень рывком огрел рыцаря навершием эфеса меча Фавония по голове. А Резь Вихря закончила сражение… — Папа… Нет… По лезвию цвета меди побежали ручьи крови. Альдейн глубоко выдохнул и сделал шаг назад, всё ещё не отпуская своего меча. Резь Вихря пронзила Кестнера насквозь, а сила анемо, заточённая в клинке, начала ядом убивать рыцаря изнутри, не оставив ему и шанса. Жизнь стремительно покидала тело проигравшего. Альдейн вытащил окровавленный меч. — Зачем ты это сделал?.. Послышались надрывистые всхлипы. Альдейн обернулся и встретился с невинным детским взглядом. Мальчик с вытаращенными глазами смотрел на умирающего Кестнера. Некогда яркие лазурные ребяческие огни погасли в море боли. — Папа же не сделал ничего плохого! — отчаянно, несдержанно прикрикнул мальчик. Он непременно бы ринулся к отцу, если бы не крио маг Бездны, который крепко держал его путами льда. Голос дрожал и постоянно срывался. — Зачем ты ранил его? Маги же первыми напали! Он не виноват! В Альдейне запоздало проснулось чувство вины и осознание, что ему стоило сдерживать свою силу. Но сделанного не воротишь. По его вине дитя лишилось родного человека. — Эроф. Что случилось, — Альдейн обратился к магу, и вопрос мальчика остался без ответа. — Я заметил, как Кестнер шпионил за нами, пока мы искали глаз первого культиватора. Не знаю, сколько он уже успел узнать… — …Мы не шпионили! Мы вообще всего лишь прогуляться собирались. Папа хотел показать мне мир за пределами города. — И мы напали первыми, — продолжил говорить маг, не обращая внимание на то, что его пытаются перебить, и вдруг покосился в сторону падшего товарища. — Даюн не пережил этого сражения, увы. — Папа защищал меня и себя! Он ненарочно. -… Как видишь, из племени хиличурлов, которое помогало нам в поисках, никто не выжил. — Почему меня никто не слушает? Если не хотите меня слышать, то хотя бы помогите папе, ему ведь больно. — Пожалуйста, помолчи, — нетерпеливо огрызнулся Эроф. — Он же не опасен. Помогите ему, прошу! Альдейн прекрасно понимал, что произошло. Он подошёл к телу Кестнера и опустился на одно колено. Рыцарь уже не дышал, сердце его навсегда остановилось. Глаз Бога, некогда сверкавший ярко-красным, вместе с потерей жизни владельца утратил свой цвет и блеск, а сфера подёрнулась холодным туманом из перламутра. Альдейн протянул руку к поблёкшему Глазу Бога, но в какой-то момент передумал, так и не коснувшись его. Глаз Бога это мечты и стремления. И у этого рыцаря они тоже были. Он посвятил свою жизнь защите людей. А какая же у самого Альдейна мечта? Чего он хочет в этой жизни? И чего хотел в предыдущей? — Ну что ты медлишь! Ему же сейчас совсем плохо станет. Альдейн встал на ноги и обернулся. Он не хотел ходить вокруг да около, поэтому довольно бестактно и прямолинейно сказал мальчишке жестокую правду. — Он умер. Это конец. Мальчик отшатнулся от слов, будто от удара, и зло стиснул зубы. — Неправда! — сердито крикнул он, — Ты врёшь! Ты просто почему-то не хочешь ему помогать! — мальчик замолчал, глаза у него заслезились. Вдруг голос смягчился. — Я прошу прощения за то, что отец причинил вам боль. Но он не виноват. Я сам попросил его погулять здесь и показать руины. Я сделаю, что ты попросишь, но пожалуйста… Помоги ему. — Я… Не могу, — выдавил Альдейн, — уже слишком поздно. Прощайся со своим отцом сейчас. Ведь больше у тебя… Возможности не представится. — он прошёл мимо Эрофа, даже не обернувшись. Полный боли детский крик достигал души раз за разом, царапал изнутри. И раз за разом Альдейн пытался задавить в себе то никчёмное сочувствие, которое было голосом старого образа и давно нáчало мешать новому…

***

Бездна. Место, не похожее ни на одно владение семерых архонтов на поверхности. Вечносинее подобие небес устилала чёрная вуаль, повсюду парили действительно огромные каменные острова. Солнца в Бездне не было, но несмотря на это, можно было увидеть тёплый, но безжизненный свет от маленьких алтарей, которые стояли на некоторых островах. Огонь свечей, что были рядками построены на тех самых алтарях, очень долго не угасал, а к сиянию, которое озаряло темноту Бездны, опасались приблизиться даже самые смелые твари. Это был огонь, который среди членов Ордена Бездны было принято хранить. А собственными руками потушить свечу — осквернить память о падших товарищах. И недавно здесь появился ещё один алтарь. Вокруг царила редкая тишина. Огни были очень яркими и совсем молодыми. Маги Бездны уже разошлись после обряда упокоения души Даюна, и Альдейн собирался тоже уходить. На сердце было неспокойно, и не только по вине совести. Было чувство, будто он на протяжении всей жизни что-то делает не так. — Я видел ваш поединок, — погрузиться в размышления не дал голос Кайрэ, который, как обычно, подошёл со спины. Альдейн обернулся к нему. — Это было потрясающе, — он хлопнул в ладони. — Видно, тренировки не пропадают даром. Но чёрт… Я не ожидал того странноватого приёма с оглушением противника рукояткой его собственного меча. Вот что-что, а мечник вряд ли рискнул бы так сделать. Мда. — Ну… Ведь помогло, не так ли? — Я вообще удивлён, что это сработало. Ну ладно. Кхм. Я вот тут долго думал, что делать с тем ребёнком, — медленно начал Кайрэ. Альдейн резко навострил уши. — И? — Он слишком слаб. И не подойдёт нам. Ну и поэтому мне пришлось чуть-чуть подчистить твоё место преступления от свидетелей. — Я надеюсь, ты его не убил? — Ты меня за кого принимаешь? — прищурился герцог, выгнув брови. — Я? И чтобы так неэтично и некрасиво марать руки без острой необходимости? Я всего лишь ему воспоминания деликатно подрезал, чтобы он не вспомнил, что его отца убил именно ты. Эхх. Детская психика и память такие неустойчивые… — он с насмешливой лисьей ухмылкой покачал головой. — А ты ещё не придумал, как восстановить мою память? Кайрэ в замедленной съёмке поднял на Альдейна взгляд, полный скептизма, и глухим голосом по слогам нескромно спросил: — Птенчик мой, ты с какого дуба упал? — Ладно, понял, — Альдейн неловко поджал губы и завёл руки за спину. — Смотри. Видел стеклянный бокал? Что будет, если я его уроню на камень с трёхметровой высоты? — Он разобьётся? — Он разобьётся. А теперь дружно делаем акцент на слове «трёхметровой». — Очень сильно разобьётся. — Ты стеклянный бокал. Тебя уронили с пяти метров. Вопросы? — Спасибо, это было… Более чем доходчиво. — Всегда пожалуйста, — Кайрэ лукаво улыбнулся и вдруг принял серьёзное выражение лица. — Я правда сделал всё, что мог. И да. Ещё кое-что. — Что? — Если не заткнёшь свою совесть, ты в этом мире не выживешь, — герцог нахмурился. — Как ты?.. — Альдейн нервно выдохнул. — Я всего-то умею пользоваться глазами, ушами и головой, чего удивляться, — съязвил Кайрэ. — Рыцари Ордо Фавониус, как и все те, кто считает нас врагами номер один, убивают наших товарищей, — он кивнул на алтарь. — И мы отвечаем на огонь огнём. Если мы этого делать не будем, мы не то, что не достигнем своей цели. Мы просто вымрем к чертям. — Кайрэ завёл руки за спину и, наклонившись к уху Альдейна, ядовито прошептал: — Так что закопай своё чувство вины и совесть куда подальше, а ещё лучше — навсегда похорони. Тут они никому не нужны. Кайрэ выпрямился, не получив ответа от своего «воспитанника», развернулся и неторопливо покинул остров.