Принцесса Мидгарда

Локи никак не ожидал появление Антонии у его камеры с утра. И более того, не ожидал, что она будет облачена в асгардские одеяния. И еще больше не ожидал, что эти одеяния будут на ней так отлично сидеть, что он на мгновение замер, вглядываясь в её образ, и не мог отвести от неё взгляд. А Антония, спросите вы? А что Антония? Она искренне наслаждалась выражением полнейшего шока на лице опального принца. Ей, как и любой другой женщине, было приятно видеть, как он её просто поедает глазами. Даже — особенно!!! (подчеркнуть три раза) — если это будет какой-то полубог. — Насмотрелся? — наконец, насмешливо выдала она, и Локи моментально надел маску неприступности, словно и не он выпал из образа, наплевавшего на все пленника. — Чего тебе надобно, Старк? — холодно процедил Локи, и, демонстрируя пренебрежительное отношение к девушке, уселся в кресло с книжкой в руках спиной к стеклу. Антония не купилась на эту игру одного актера. — Мне-то ничего, пришла посмотреть, как развлекаются пленники в Асгарде. Фригга мне столько всего поведала, ты просто не представляешь… И Антония принялась быстро пересказывать все, что успела услышать из уст царицы, просто, чтобы побесить принца. Потом в красках описала свои потрясающие комнаты, хвасталась удобством одеяний, какая вкусная еда, а какая библиотека… Но Локи никак не реагировал, мечтая, чтобы это подобие обезьяны поскорее скрылось из виду. И даже посочувствовал Тору, ведь если Джейн Фостер такая же зануда, то можно только удивляться тому, что несдержанный принц спокойно выслушивал все бредни смертных. А то, что смертные могут обсуждать умные и серьезные вещи Лафейсону даже в голову не приходило. Противостояние между разговорчивой Антонией и пренебрежительно игнорирующим её Локи могло продолжаться часами, если бы ранее упомянутый Тор не появился у камер. — Развлекаетесь, Леди Антония? — спросил громовержец, и склонив голову, выдал комплимент: — Прекрасно выглядите, вам очень идут эти одеяния. — О, Тор, и ты тут, — «обрадовалась» Тони, но улыбку выдала искреннюю. В конце концов, Тор оказался полезным союзником, и на прежние разборки вполне можно закрыть глаза. — Спасибо за комплимент! — и повернулась к Локи: — Видал? Даже твой брат заценил! Локи закатил глаза, и отложил книгу. Наконец-то, стоящий противник. — О, братец, пришел посмотреть на меня в клетке? И как, нравится зрелище? Тор поморщился. — Не время для игр, брат мой. — Если ты явился сюда не для того, чтобы поглумиться надо мной, то я в полнейшем неведении что, во имя Норн, ты здесь забыл? — Я так же, как и матушка, скорблю над твоей участию, и молю, брат, открой правду, и тогда твои мучения закончатся. — Да что ты говоришь? — воскликнул Локи. — То-то Один Всеотец щадит каждого пленника… — Если бы отец тебя не пощадил, ты бы уже был предан казни, а твои останки склевали бы вòроны… — И это было бы лучшей участью для меня! Тор в изумлении воззрился на младшего брата. Он не мог поверить своим ушам. — Это значит, что ты жаждешь смерти? — голос громовержца надломился. Локи не стал подтверждать свои слова, но и опровергать тоже. — Довольно, дети мои, — появилась Фригга. — Тор, тебя зовет отец, не заставляй его ждать. Тор кивнул, и поспешил удалиться. Фригга кивнула Антонии, и исчезла. Старк, наблюдая за общением двух братьев не сводила глаз с Локи, наблюдая за его реакцией. И после вырвавшейся случайно фразы поняла, что тут и есть корень всех проблем. Теперь надо раскочегарившегося царевича довести до предела. — Так вот в чем дело, ты хочешь умереть… — Она сказала это так просто, словно это значило что-то обыденное и простое. Локи проигнорировал слова девушки. — И что, прям ни капельки себя не жалко? Ладно, не себя, а как же мать, которая тебя любит, а брат, который зная о твоих промахах всё ещё хочет тебя спасти… Локи вздрогнул, всё-таки семья не последний звук в его понимании. — Про отца я не говорю, потому что у самой были отношения не ахти. Но одно я знаю точно, он меня любил. И Один, он тоже… любит тебя, по-своему… — Слишком много ты о себе возомнила, смертная. Раз позволяешь себе судить о моей «семье». И думаешь, что, сказав, что мои родичи меня любят, я расплачусь, и все тебе поведаю? Локи говорил это с пренебрежением в голосе. — Ладно, я поняла, — закатила глаза Старк. — Тогда скажу другое. Я успела заметить — ты готов увешать себя ярлыками «монстр», «подлец», «угроза» лишь бы не показать слабость. А ты ведь боишься, смертельно боишься за них, что готов голову сложить, лишь бы они не узнали правды. Локи удивленно на неё посмотрел. — А ещё, я думаю, что ты не самый главный на этом «празднике» жизни, и за твоими злодействами стоит кто-то выше тебя по силе и могуществу. И он, видимо, недоволен результатами. Ведь он не получил Землю. Читаури отключились. На месте этого могущественного зла я была бы недовольна, и попыталась выйти на изменника. Так что ты сдался, думая, что Один за твои преступления тебя казнит, и тогда твоя семья будет в безопасности. Но вот-те раз, он пощадил тебя. И ты теперь боишься, что они явятся сюда за тобой и убьют всех кто тебе доро… — Довольно! — прорычал Локи, поражаясь при этом, насколько близка Антония к правде. А ведь он всегда считал себя хорошим в умении держать маску. Как эта смертная умудрилась за ней что-то разглядеть? — Ты ничего не знаешь, глупая смертная. И не узнаешь! Локи хотелось кричать, расколотить тут все до осколков и щепок. Но как царевич позволить себе такое не мог. Поэтому он, сдерживая в себе ярость, тихо прочеканил: — Пошла прочь! И ещё, по-хорошему прошу, возвращайся в Мидгард. Веселись со своими Мстителями или что ты там с ними делаешь. А Асгард оставь в покое! — О, так ты и обо мне беспокоишься? — Антония, если и удивилась, то не показала этого, и насмешливо наклонив голову, проговорила: — Очень лестно! Но Локи не стал отвечать ничего. Он просто прошёл к кровати, и улегся на неё, в надежде, что смертная исчезнет зеленой дымкой, как недавно мать. Надо было соврать. Сказать, что она надумала. Но зачем? Тем более, она права. Он точно знает, что от… Один её доводы слушать не станет. А если произойдет то, чего Локи боится, то в Асгард явится Он, и тогда все будут в опасности. Из-за него. Локи отвернул голову к стене, а по его щеке скатилась одинокая слеза.

***

Антония вернулась к Фригге в полной задумчивости. Ведь Локи, сам того не зная сказал кое-что важное. Кто-то угрожает Асгарду. Кто-то угрожает Земле. Надо таки заставить Локи открыть правду. Его мать — вот тот рычаг давления, чтобы тот сделал что-то правильное. — Ну что, ты с ним поговорила? — мягко улыбнулась Фригга, глядя на свою будущую невестку. Сегодня у неё было видение, в котором Антония станет той, кого Локи будет любить также сильно, как саму Фриггу. Но как это произойдет она не знала. Но верила, что так будет. — Да, — в тон ей ответила Антония, и закусив губу, вдруг спросила: — а вы сможете создать иллюзию, что дворец в опасности? Фригга нахмурилась: — Да, дитя мое, я это могу, но зачем? — Если Локи увидит, что вы, или Тор в опасности, возможно, он расскажет правду сам. — Ты что-то узнала, — констатировала царица Асгарда. — Да, — кивнула Антония, — Локи мне ничего такого не сказал, но исходя из всего им сказанного в запале я сделала вывод, с которым Локи не только не согласился, но и не опроверг. Я думаю он чего-то или кого-то боится. И не за себя. А за семью. Иначе почему он так старается остаться один? Всячески обижает близких себе людей, вынуждая их его игнорировать? Да и с чего бы ему просить меня вернуться в Мидгард? Если ему действительно так все равно? Фригга кивнула, в ее глазах застыла грусть: — Скорее всего ты права. Локи всегда больше обращал внимание на других, нежели на себя. — Так вы поможете? — спросила Антония, выждав паузу. — А что ты конкретно хочешь?

***

Локи проснулся от лязга открывающихся ворот, и сразу же сел на кровати, свесив ноги. Ему было очень неспокойно. Что-то творится в Асгарде. А тут, как назло, еще эта смертная затесалась. Его персональная головная боль с именем Антония Старк. Он не мог сказать, что она его сильно раздражает, но все-таки ее присутствие рождает в его голове желание остановить на ней взгляд, полюбоваться ее точеной фигурой (в асгардских одеяниях она смотрится действительно божественно). Локи старается не допускать таких мыслей себе в голову. Ведь если он позволит занять местечко в своем сердце этой леди, то тогда у него будет еще одна причина, по которой он будет страдать. Если Он действительно явится — не пощадит никого во имя славной миссии. Ведь Он действительно верит в предначертанное. А Локи совершенно не хочет, чтобы Он осквернил своим присутствием великолепный Асгард. Вдруг Локи увидел, как коридор рядом с его камерой заполонили воины Асгарда, борющиеся с монстрами из Его арсенала. Внутри Локи все похолодело. Нет. Во дворце где-то бродит матушка. Она либо в библиотеке, либо в покоях, либо в своем саду. Потом он услышал боевой клич Тора. Нет. Его брат здесь. Нет-нет-нет-нет… Локи, застыв в ужасе, смотрел как почти рядом с его камерой появился Тор и стал драться с Другим. Локи кажется именно так. Его брат доблестно сражается с ним, еще не зная, что Другой лишь мелкая пешка. Неужто Он пришел за мной? Сердце Локи билось как сумасшедшее. Он смотрел как его брат наносил Другому удары за ударом, пока тот наконец непронзил могучую грудь брата мечом. Локи хотел подойти к брату, дабы убедиться, что это неправда, и его брат жив. Но не может пошевелиться. А Другой брезгливо оттолкнул Тора, и тот упал замертво. — Нет… — вырвалось из его груди. Он даже не сразу заметил, что рядом с его камерой появилась матушка. Она билась мечом так храбро, что Локи даже залюбовался ей, вот она царица Асгарда, ее точные движения заставляют Другого, образно говоря «попотеть». Локи даже подумал: неужели у матушки получится? Но нет, Другой лишь притворился побежденным и нанёс удар в спину. — Не-е-ет… — несчастный вой вырвался из груди принца. Нет. Только не матушка. Ему так хотелось разбить эти стекла и подбежать к ней, обнять, плакать, сказать что на самом деле он её любит, что считает её своей мамой. Другой мамы он не знал никогда. Но тут вдруг появляется ОНА. Антония. На ней нет ее привычного ало-золотого костюма. И Локи злится, ибо почему смертная не одела свою броню. Задать вопрос: «А что, собственно говоря, она тут забыла?» ему даже в голову не пришло. Локи был больше удивлен, что Антония вообще умеет такое оружие правильно держать в руках, а не то что уметь им сражаться. М-да, эта девушка полна сюрпризов. Локи смотрел как она наносит удар за ударом, время от времени защищаясь. Борьба с ней затянулась, и Другой уже откровенно злился, что какая-то смертная продолжает держаться, хотя другие, более искусные воины уже пали от его руки. Другой кому-то делает знак, и Антония вынуждена была отвлечься. И этого хватило, чтобы нанести смертельный удар и ей. — Не-е-е-е-ет! — Локи кричит и бьёт кулаками по стеклу, как вдруг всё исчезает. Коридор снова пуст. Он дернулся и проснулся. — Локи, сынок, — позвала его Фригга, — приходи в себя, ну давай же. — Кажется, вы переборщили с зельем. Я же говорила, что лучше было создать иллюзию! Старк. Локи узнал ее голос. О чем они с его матушкой говорили? — Он бы догадался, что это иллюзия. Локи прекрасно умеет ощущать, где иллюзия, а где реальность. Он отлично знает всё, что я знаю и умею… Локи закашлялся вдруг, и ему подсунули к губам чашу со странно пахнущей жидкостью. — Выпей, сынок, и тебе станет лучше, давай. Локи слушал матушкин голос, и послушно пил из чаши вонючую жидкость. К его удивлению, с каждым глотком он ощущал как магия наполняет его вены, и он смог бы поднять легко гору, если захотел. А главное, к нему вернулись силы, по которым он уже успел соскучиться. Локи наконец открыл глаза. Он находился в своих покоях, где нет сдерживающих его силу рун. Рядом с ним сидела матушка, чуть подальше Антония, а между ними сновали туда-сюда служанки. — Что со мной было? — поинтересовался Локи, пытаясь сесть, прислонившись к изголовью кровати. — Нет, пока просто лежи, — попросила матушка. — Я беспокоилась о тебе, хотела выяснить, что же с тобой на самом деле творится. Я же хорошо тебя знаю, сын мой. Ты же не думал, что сможешь вечно прятать от меня то, из-за чего болит твоё сердце. — Мама… — немного сконфуженно остановил её Локи, — я не могу сказать. — Почему? — Фригга наклонила голову, чтобы поймать убегающий взгляд своего сына и констатировала факт: — Ты боишься… Локи бросил нервный взгляд на мать. — Ты же знаешь, мы тебя защитим! — очень вкрадчиво проговорила Фригга. Локи помотал головой. — От Него никто не сможет «защитить». — Так кто это, Локи? — спросила Антония, до этого не вмешивающаяся в разговор матери и сына. — Кто отправил тебя на Землю за Тессерактом? Локи недовольно глянул на Старк, и ответил: — Танос.