Демон Черного леса

29 год Новой Эры, Гиблые земли

День выдался ненастным. До самых сумерек небеса поливали землю обильными ливнями. Смертные в такую погоду из домов носа не кажут, но одинокий странник, что возник из пелены дождя, смертным не был. Он держал путь свой на границу проклятого края – обиталища ночных духов. Минуя коряги и рытвины, юноша шествовал по гиблому полю с тем достоинством, с которым правители Старой Эры расхаживали по мощеным улочкам своих нерушимых империй. Он наблюдал падение каждой из них. Его русые волосы, украшенные тонкими косами, разметались по спине мокрыми кудрями, а с медвежьих когтей струилась дождевая вода. В зеленых глазах путника виднелись мудрость веков и изможденность старца, прожившего десятки, а быть может и сотни жизней. Вдалеке уже стали проглядываться очертания зачарованного леса. Дом Марилы расположился у самого подступа к зарослям. Стены его были сложены из черных бревен, а покатая крыша поросла болотным мхом. Окон, как и дверей у дома не было. - Избушка, избушка, что стережет опушку – из плоти и костей встречай званых гостей. – подойдя, обратился юноша к мрачному жилищу. Ответом ему был треск и приглушенный скрежет. Изба лениво разомкнула сотню деревянных век и множество разноцветных глаз ее уставилось на воззвавшего. Впрочем, опознав в высокой фигуре вожака фаэ, она будто бы утратила всякий интерес и вновь погрузилась в свой глубокий сон. Посредине лицевой стороны, как по волшебству, вырисовалась низенькая дверца. Сей же миг она со скрипом отворилась и на пороге появилась сгорбленная старуха. - Рейг, - ведьма сложила руки под обвисшими грудями. – Зачастил ты ко мне с визитами, черт лесной. - Не серчай, Марила. Тревожные времена нынче настали. – извиняющимся тоном отвечал фаэ. - Мне ли не знать. Ну што ш ты, нерадивый, столбом стоишь – милости прошу к моему очагу. – Рейг благодарно кивнул и прошествовал внутрь. Обветшалый дощатый пол, устланный шкурами и соломой, прогибался под тяжестью его шагов Марила усадила юношу за стол. Костяным половником она зачерпнула из котла мутной мясной похлебки. Затем по резным ставам разлила травяной отвар. Прежде чем приступить к трапезе, Рейг полез за пазуху, снял с плетеного пояса холщовый мешочек и поставил перед хозяйкой. На безобразном лице той заиграло подобие улыбки. - Авось на сей раз не с пустыми руками пожаловал? - Марила раздвинула огроменные ноздри и втянула ими едва различимый аромат. - Чую кровушку, еще свежую. – одобрительно качнула головой ведьма. - Гостинец для избы. - Славно-то как! – расхохоталась Марила, осмотрев содержимое мешка. – Чем больше глазенок, тем зорче мой взор. – когда безумный смех иссяк, воспаленные глаза вцепились в гостя. – Ну, так и быть, говори, шо тебе надобно, черт. - Что-то надвигается, Мари. Что-то дурное, нечистое. Я чувствую, как сгущается тьма на горизонте и как бледные всадники мора седлают своих сивых коней. – Рейг отпил из деревянного сосуда. –Уж двадцать девять лет минуло с момента явления первых знамений, но голодные сады, как и прежде, молчат. Несколько столетий боги не говорили с нами и, боюсь, пришла пора признать, что они покинули своих детей. - Быть может не сами боги, а божественность оставила вас? – изрекла ведьма мысль, терзавшую разум Рейга уже долгие годы. - Народ мой все ближе к природе. – густые брови нахмурились. - В фаэ просыпаются страсти, претящие самому нашему естеству. Я надеялся, что эта участь обойдет род Фрэр стороной, искал односторонние объяснения, отвергая цельную картину происходящего. Я был глуп. Эрия и я, а затем и сын наш Риг пали жертвами соблазна. - Инстинкты сильны, но воля фаэ сильнее. – возразила Марила. – Мальчишка твой наломал дров. Стоило заставить его самого рубить головы, шоб впредь неповадно было. - Покуда я верховный сюзерен Чернолесия, вершить правосудие моя обязанность и мое исключительное право. - Как знаешь, черт. Но не жди, шо мальчишка чему-то научится, коль будешь жалеть его. Он – принц и дух его должен быть прочней адентры. – наставляла ведьма хрипловатым голосом. – Впрочем, любовь слепит и даже нетленные вожди уязвимы пред ее чарами. - Сознание нашей уязвимости и привело меня к тебе. На Западном берегу произошло столкновение между фаэ и людьми – первое за тысячу лет. – сообщил юноша. - Когда это люди были угрозой? – отмахнулась старуха от слов его, как от назойливой мухи. - Они были вооружены адентровыми клинками, Мари. Дюжина собратьев моих полегла в той битве. – заверил гость ведьму в серьезности нависшей над его народом опасности. - Теперь, когда в руках смертных материал, способный убить дитя леса, новых столкновений не избежать. - Стало быть пророчества не лгут. – запричитала Марила. – Нет, не к добру оно все, ох, не к добру. - Нам известно, кто изготовил для строттов оружие. – поведал Рейг. – Сын покойного вожака ээрских фаэ, Адальберт. Мальчишка этот немногим старше Рига. - Стало быть, молодняк тяготеет к людишкам. - Адальберт не жаловал смертных. – прояснил Рейг. – Это ненависть к роду своему толкнула его на преступление. Но природа всегда знает наперед и не совершает ошибок. Я должен понимать, что ждет нас, Мари. -Што-ш, коль твои боги молчат, давай спросим моих.

***

Рейг обнаружил сына на берегу озера Аэйдерленг, одного из трех великих озер Забвения. Сникший юноша всматривался в темные воды, как будто те могли унести прочь его печали. - Аэйдерленг… Есть что-то притягательное в этом странном месте. – он опустился на сырую землю возле Рига. - Небо. – отвечал тот не своим голосом. – Все твои владения покрыты непроницаемым навесом и только здесь взору открываются звезды...и солнце. - Пожалуй. – согласился отец. – И все же, как бы ни был прекрасен день, не забывай о том, что ты - дитя сумрака. Риг не отвечал. - Продолжаешь изводить себя мыслями о ней? - Я не хочу говорить об этом. – отрезал он и помедлив, добавил. – Особенно с тобой. - Ты можешь продолжать винить меня в случившемся, но знай, что самообман не дарует желанного избавления. - Ты мог не убивать их. – вскипел юноша. – Признай хотя бы, что том не было нужды. Ты просто возжелал похвалиться могуществом! - Они вторглись в наши земли с обнаженными клинками. Я поступил так, как полагается поступать правителю, ответственному перед своим народом. – холодно заметил Рейг. - Как думаешь, пощадили бы люди нас, будь преимущество на их стороне? - Люди слабы. Но ты сам всегда учил меня, что сила в милосердии. Почему же ты не сумел явить его? - Не всегда слабые заслуживают милосердия. – прервал отец. - Я знаю, что виноват. – с горечью произнес юноша. - Так ты наказываешь меня за ослушание? - Ты сам наказал себя, Риг. И наказание это превосходит по суровости любое из тех, которым я мог тебя подвергнуть. – стальной голос его смягчился. – Впрочем, страдания твои не будут длиться вечно. - Некоторые раны не заживают. – буркнул Риг. - Так говорят люди, и они по-своему правы. - невозмутимым тоном отвечал вожак чернолесских фаэ. – Для исцеления требуется время, а время — это то, чего у них нет. В нашем распоряжении, напротив, целая вечность. Сын в самом деле не был расположен к беседе, он понимал это. И все же, когда Риг выразил желание удалиться, Рейг приказал ему задержаться. - Что-то еще, отец? – тому пришлось повиноваться, ведь этот зеленоглазый мужчина, помимо прочего, был его господином. Рейг не спешил отвечать. В избе старой ведьмы ему открылось многое, и все же этого было недостаточно. Когда придет время, подумалось ему, обнаружит ли Риг необходимую стойкость духа, чтобы выдержать те испытания, что обрушатся на них? Будет ли взор его достаточно ясен, чтобы разглядеть в туманах наваждения истину? С каждым новым вопросом беспокойство лишь возрастало. - Хочу кое-что дать тебе. – наконец Рейг принял решение. По мановению руки его из пыли и воздуха сформировался продолговатый сверток. Сын старался сохранить равнодушный вид, но от него не сокрылась тень любопытства, мелькнувшая в серых глазах – в точности как у Эрии. Из многочисленных слоев кожи и тряпок Рейг извлек сверкающий клинок. - Вау… - не сдержал восхищения Риг, глядя на тонкое, переливающееся в лунном свете лезвие. Оно было почти что прозрачным и даже в ночном полумраке поигрывало всевозможными оттенками охры. - Это меч Среброрукого. – объявил Рейг. - Один из пяти великих даров небесного племени нашему народу. – он почти любовно поглаживал пальцами гладкую поверхность клинка. – Я хочу передать его тебе. На миг Рейга даже позабавило то недоумением, с которым сын всматривался в его лицо. - Но отец, этот меч… Бедевир рассказывал мне, что владеющий клинком сим не познает поражения в бою, а враг его не уйдет с поля брани живым. – бормотал Риг с юношеской робостью в голосе, но посматривая на оружие с трепетным благоговением. - Это святыня. Я не могу просто взять и... - Тебе придется, Риг. – жестко сказал отец. – Бери его, тренируйся, обучись искусству владения мечом. Людские принцы – искусные воины и с малых лет осваивают боевое мастерство. Фаэ издавна полагались лишь на свои таланты, но близится пора когда коготь не сможет противостоять клинку. - мрачно завершил Рейг. - Грядут темные века.