Снова

      Джон не может вспомнить, что говорил Лестрейду.       Он помнит, как тот появился, споткнувшись при виде Шерлока, бездыханно лежащего на сене посреди деревянных фигур. Помнит, как побелело его лицо, когда он увидел безжизненную голову Шерлока у Джона на коленях. Помнит, как на протяжении нескольких ужасно долгих минут Лестрейд стоял в снегу, полусогнувшись и хрипло дыша.       Джон знает, что должен ответить на вопросы. И он отвечает прямо там, сидя на сене, пока его холодные пальцы цепляются за пряди волос у Шерлока на голове. Он понятия не имеет, что может рассказать.       В какой-то момент вопросы прекращаются, а Джон всё так же продолжает пропускать пряди через пальцы.       — Джон, — говорит Лестрейд, когда Джон перестаёт чувствовать что-либо кончиками пальцев, его руки немеют от холода. — Джон, нам нужно его забрать.       Снежинки, падающие на кожу Шерлока, больше не тают. Острые и холодные, они оседают на носу, скулах и губах Шерлока.       — Джон, — повторяет Лестрейд, и тот поднимает глаза. — Ты в порядке? — Лестрейд кладёт руку ему на плечо.       И вдруг Джон начинает истерично смеяться. Смех резкий и даже немного безумный. Он думает, что неправильно смеяться в такой момент, но просто ничего не может с собой поделать.       Лестрейд не поддаётся, сжимая руку у Джона на плече.       — Да, — говорит он. — Я знаю. Идиотский вопрос.       Джон достаёт влажный и скомканный шарф из кармана своего пальто и аккуратно завязывает его вокруг обнажённой шеи Шерлока.       — Ему холодно, — поясняет он, поджимая губы и резко втягивая носом воздух.       Он не сопротивляется, когда Лестрейд берёт его за руку и помогает подняться. Ноги ватные. Джон понимает, что ему трудно стоять. Кто-то набрасывает ему на плечи одеяло.