Стена

Я услышал как дверь слетела с петель. Люди ворвались в дом и начали по нему шумно ходить. Он ходил тихо. Намного тише. Он всегда бесшумно подкрадывался к двери в мою комнату, как немой призрак. - Фрэнки? - я прислонился к стене. Меня била мелкая дрожь, коленки подкашивались, ладони вспотели. - Да? - голос Фрэнка звучал так же напугано, как и мой. Мы не знали, кто ворвался в дом и что случилось с Ним. Кто в доме? Друг или враг? Полиция? Если и так, то нас освободят, то, скорее всего, отправят на обследование к какому-то дрянному докторишке, который отправит нас в психушку просто за то, что мы сидели взаперти. Это как тюрьма, но ведь освобожденных заключенных не отправляют в психушку. Какой смысл выбираться из одной темницы и садиться в другую? Я не намереваюсь всю свою жизнь провести в четырех стенах, среди тьмы. - Фрэнк, чтобы ни случилось, просто знай, - мой голос перебил чей-то крик "Вперед!", донесшийся с нижнего этажа, - я люблю тебя. Я хотел взять его за руку. Я хотел его обнять. Я хотел его поцеловать. Но между нами стена. Нерушимая, непроходимая. - Джи, я тоже тебя люблю. - ответил Фрэнк и я услышал как он прислонился к стене. Я тоже прислонился. Если бы не эта чертова стена, мы бы сидели так близко, касались друг-друга. "Пошли проверим второй этаж!" - донеслось снизу. А, так тут два этажа. Я слышал громкие шаги целого отряда людей. Они шли по лестнице, громко топая и постоянно переговариваясь между собой. Мое сердце замерло, когда отряд людей остановился у моей двери. "Её нужно выбить!" - скомандовал кто-то, и я зажмурился. Я сидел в уголке и дрожал, пока они колотили по двери. Удар за ударом, удар за ударом, а я все сильнее вжимаюсь в угол, желая слиться со стенами. И вот я вижу, как дверь плавно, словно в замедленной съемке падает на пол, поднимая с него облака пыли. Резкий свет неприятно режет мои привыкшие к темноте глаза и я лишь сильнее зажмуриваюсь. Четыре человека проходят в мою комнату, руша царившую здесь гармонию. Только сейчас я осознал, как любил мрак и атмосферу моей комнаты. Аккуратные стопочки книг, заправленная кровать, рисунки на столе, шкаф... Теперь все это было разрушено и превращено в хаос. Книги, конечно же, тут же раскидали, распинали, не беспокоясь о том, что страницы рвутся а обложки обдираются. Рисунки полетели прочь со стола, с кровати сорвали покрывало, из шкафа выкинули всю мою одежду. Что они ищут? Трупы? Да, я, конечно же, только и делал, что убивал, сидя тут, взаперти, не имея даже окна. Гениально. Когда полиция успела так отупеть? Потом полицейские сообразили, что надо спросить у мальчика сидящего в углу, не сдох ли он. Они подошли ко мне и подняли меня на ноги. - Тебя как зовут? - спросил меня полный мужчина лет пятидесяти. И вот такие люди защищают нашу страну? - Джерард... - пропищал я. - Хорошо, Джерард, расскажи, почему ты тут сидишь? - почему он разговаривает со мной как с маленьким мальчиком? Я заточенный, а не даун. И тут во мне что-то перемкнуло. Я понял что сейчас эти люди могут освободить Фрэнка. И он будет рядом. - Там мальчик! - завопил я как умалишенный, хватая полицейского за рубашку, - В соседней комнате мальчик! Выпустите его! - Ладно, Джерард, мы его сейчас выпустим. - полицейский не без труда отодрал меня от своей рубашки и одарив меня испуганным взглядом добавил, - Иди выпей воды, успокойся. Полицейский пошел к остальным людям, наполнившим мою комнату, а я рванул в коридор. Оказывается, тут все таки были окна. И обои были оранжевыми. А пол был покрыт красным ковролином. Было так странно видеть что-то кроме привычных серых стен... Дверь в комнату Фрэнка с шумом упала на пол. Я пробирался в комнату, распихивая толпившихся в проходе полицейских. Мне казалось, что они специально стоят здесь, чтобы я не мог пройти. Я толкал их, руками и ногами, кричал и ругался, и наконец пробился. Я увидел его, сидящего на полу. Такого покинутого, он сидел, обхватив свои колени руками. Я подошел к нему. - Фрэнки, посмотри на меня... - я прикоснулся к его руке. Она была такой теплой... Она была живой. Мальчик поднял на меня испуганные глаза. - Джерард? - прошептал он. Он вскочил на ноги и обнял меня, так сильно, что я начал задыхаться. Он прижимал меня к себе, он плакал и смеялся, он то и дело смотрел на мое лицо, заглядывал прямо в глаза, в самую душу. Между нами больше не было стены, она была разрушена. Мы были как никогда близки. Рушившие комнату Фрэнка полицейские отошли на второй план, Он отошел на второй план. Остались только мы, здесь и сейчас, рядом. Мое Солнце наконец согрело меня.