Мутация

      Детёныша пытались отцепить в четыре руки. Поначалу он лишь пыхтел и шмыгал носом, но стоило понять, что двое взрослых явственно сильнее, то в ход пошло всё.       В том числе истошный писк на столь неприлично высоких нотах, что у находившихся ближе Старейшин не только зазвенело в ушах, но и в глазах потемнело. А кто-то из хвостатой братии, жаждущий посмотреть на «представление» чуть ли не в первых рядах, получил кровотечение из длинного любопытного носа.       Анжи подняла руку, отчего детёныш повис на ней пиявкой, болтая в воздухе грязными босыми ногами.       — Мелочь, я же сказала, что скину тебя в первом же лагере лае. Отклеивайся от меня немедленно. Кыш, кыш.       Лае — не лиры. По идее, передавать его следовало бы в руки Высшим лае, либо кому-то из представителей, но никак не Старейшинам.       Но, судя по внешнему виду анжи и грязи на ребёнке — хуже не будет. Непонятно, где им пришлось находиться, но вряд ли это полезно для маленького организма.       А тут, пусть временно, но маленького можно будет определить к обычным лирам — там и тепло, и запасов еды у них достаточно — хватит на ещё один рот.       Хмурый тон на маленького лае не подействовал. Анжи второй рукой с силой потёрла точку между бровями, окинула дворик ещё одним серьёзным взглядом. Вздохнула тяжко, будто её достало всё, включая мороз на улице и пернатую липучку.       — Может, Вы не откажетесь от ужина? Заодно ребёнок успокоится, поймёт, что тут ему ничего не угрожает, и вернёт Вам свободу движений? — Предложил Старейшина Пир То.       Пирит со словами дедушки согласилась. Мысленно лишь добавила, что бадья с горячей водой и сменная одежда не помешают.       …Хотя бы для детёныша. На улице зима, а он в тряпки какие-то завёрнут и босиком. И как не заболел ещё, непонятно.       Анжи кочевряжиться не стала, согласившись и на ужин, на бадью, и на другую одежду. Лишь рубашку попросила, какую не жалко.       …Правда, пришлось дедушке вокруг мелкого лае покружить с ножницами — волосы, неряшливо заплетённые в тонкую, похожую на крысиный хвостик косицу, свалялись, забились чем-то похожим на глину и превратились в подобие плотного жгута. Всё же опыта обращения с детьми у него было гораздо больше, чем у Пирит — у неё пока не было ни детей, ни внуков.       — И где же ты так заляпался, дитё? — Мягкий голос дедушки звучал за ширмой. Даже для того, чтобы помыться, ребёнок от анжи не отклеился, но хотя бы подпустил к себе Старейшину, перестав пищать.       — Скакал цыплёнком по глиняному карьеру под дождем. Уж извини, Мур, но точные координаты мира я тебе не сообщу — сама не знаю. — Насмешливо произнесла анжи. — Я там случайно оказалась.       Пирит, аккурат притащившая из кухни тарелки с горячей рисовой кашей и крошечными пельмешками с рыбой (хотя обещали макароны с рыбными консервами, но утром пара лае и несколько эалей отправились на речку и наловили там целое ведро «обеда», а ещё одно обменяли у местных на рис), едва это всё на себя не перевернула.       …Если анжи знает дедушкино личное имя, то они давно знакомы! Значит, поэтому дедушка так быстро предложил ей и ранний ужин, и одежду с бадьёй!       — Глиняный карьер — не место для игр.       — Ты мне сейчас хочешь прописную истину в голову впихнуть? Мелочь, так, повисни пока на этом крылатом дядьке и подоставай его, а мне нужно две минуты личного пространства, чтобы не обратиться глиняной статуей.       Ни писка, ни каких-то звуков борьбы не последовало, и дедушка спустя пару мгновений вышел из-за ширмы, прижимая к себе завёрнутого в чистую простыню крылатого ребёнка. Отмытый и розовощёкий, с обрезанными торчащими светлыми прядками, он казался совсем мелким.       Даже не пятилетка!       Дарелин смотрел на всё происходящее с широко открытыми глазами, и даже не двигался.       Ну да, не каждый день перед боевым стражем появляется анжи, на которой виснет пиявкой пернатый ребёнок другого вида.       — Где его родители? — Уточнил Пир То, усаживаясь за стол и пододвигая тарелки поближе.       …То, что это оказалось плохой идеей, стало понятно спустя полторы секунды. Маленький лае, не отлипая от Старейшины, извернулся, ухватился за края тарелки с рыбными пельмешками, и перевернул её на себя.       …Большей частью — на себя. Пирит отчётливо увидела, что пара пельмешек завалились дедушке за шиворот.       Дарелин смотрел на происходящее, даже не моргая. Пирит, признаться, тоже.       Детёныш же судорожно жевал пельмешку, ещё две сжимая в крошечной ладошке с такой силой, что начинка понемногу выдавливалась.       — На дне глиняного карьера остались большей частью. — Раздалось из-за ширмы вместе с плеском воды. — У меня не было времени искать какие-либо приметы или документы. Надеюсь, у Высших есть база данных, по которой они иных родственников найдут.       …К чести анжи, ей действительно понадобилось не больше двух минут. И выйдя из-за ширмы, она даже не приподняла брови, выказывая удивление.       Зато маленький лае, мигом отцепившись от Пир То, забился ей под руку, не прекращая быстро-быстро жевать.       — Ну и сидел бы с Муром, он хотя бы помягче, чем я. — Фыркнула анжи. Без измазанного грязью плаща, умытая, она будто бы помолодела и стала меньше.       Или же это отданная дедушкой рубашка была так велика в плечах, что в неё две анжи можно было бы засунуть.       Волосы оказались рыжеватыми и, зачёсанные назад, открывали гладкий лоб и серебристые завитки на висках, что стекали за уши и, идя вдоль линии волос, уходили на затылок. Оперение же на крыльях было необычным, слишком ярким — рыжевато-коричневым, и с небольшим чёрным пятнышком на конце каждого пера.       Маленький лае шмыгнул носом, будто протестуя, и прижался сильнее к чужому костлявому боку.       Анжи лишь вздохнула и, обхватив тощими пальцами стенки чашки с горячим чаем, перевела взгляд на Пирит и Дарелина, что сидел рядом с ней.       — А вы, мелкие, вообще кто такие? — Определённо, такта в анжи было маловато для чопорных лирских Старейшин.       Дедушка же даже крылом не дрогнул.       — Пир Ит, моя внучка. А Дарелин — племянник. Надеюсь, ты не будешь сильно против, что они поприсутствуют на ужине?       — Учитывая, что у меня под боком сидит мелочь, которая определённо вывернула тебе пельмень за шиворот и пару раз дала пятками по почкам — категорически не против. — Анжи пренебрежительно махнула правой ладонью.       …Двумя правыми ладонями. Верхняя была вполне обычной, с нитью стеклянных бусин на запястье, а вот нижняя, выглядывающая в прорези под рукавом, отливала металлом и казалась какой-то неправильной.       — А, так значит, моё общество на протяжении пары лет не отбило в тебе желания заводить семью. — Фыркнула анжи насмешливо, но как-то беззлобно. — Ты, получается, сынишка Лилиума?       У Дарелина дрогнули губы. Определённо, он не знал, что отвечать. Боевые стражи не знают имён своих родителей, и не способны даже осознать это родство.       — Верно. — За Дарелина ответил Пир То.       — А ты, прелесть, почему крылышки прячешь? — Анжи повернулась к Пирит, рассматривая её совершенно бесстыдно.       Пир ощутила на миг желание ударить струной. Сдержалась, только улыбнулась зубасто.       — А их у меня нет. — И опережая вопрос, произнесла, — уродилась такой.       …Вот только жалости от других ей не нужно!       — Бывает. — Совершенно спокойно произнесла анжи, будто бы и не планировала никого жалеть. Сделала глоток горячего чая, — Мур, у меня совершенно нет времени, так что я поем и уйду дальше, хорошо?       — Но почему? — Дедушке определённо не понравилась столь резкая смена темы. — Это что-то срочное? Я могу помочь?       Крылатая лишь отрицательно покачала головой. Левая нижняя ладонь её с тонким запястьем опустилась на макушку маленькому лае, что теперь набивал рот рисовой кашей без помощи ложки.       — Срочнее некуда, и увы, не можешь. Разве что если вызовешь кого-нибудь из Высших лае, чтобы они вот эту мелочь забрали и дали мне все списки тёмных.       — Тёмных лае? Для чего они нужны? — Не утерпела Пирит.       — У Легиона есть план. И в нём первыми на эвакуацию были поставлены тёмные лае и смески от первого до третьего поколения… Мур, моё дело маленькое — я просто нахожу и переправляю их в нужное место. После будем переправлять остальных… Аннерги на них устроили целую охоту, даже своим ручным псам не отдают.       — Ты же не хочешь сказать, что видела это лично? — Очень осторожно уточнил дедушка.       Анжи моргнула, потом склонила голову сначала к одному плечу, потом к другому, разминая шею.       — Это ещё одна причина, чтобы я скинула тебе под крыло эту мелочь и ушла побыстрее.       — Ваши руки сделаны ангом из Близнецов. — Совершенно внезапно подал голос Дарелин, до этого пытавшийся слиться с окружением комнаты.       — До того, как аннерги объявили войну. — Поправила холодно крылатая. — Так что не смей даже думать о том, чтобы обвинить меня в сговоре с ними!       На миг в комнате повисла напряжённая, почти неприятная тишина. Которую разбил шмыгнувший носом маленький лае. Опустевшую тарелку с кашей он из ручонок не выпустил, и с ней в обнимку забился анжи под пёстрое крыло.       — Тебя никто не обвиняет. И я тебе верю. — Как можно более спокойно произнёс Пир То, хотя перья у него самую малость (Пир заметила) вспушились.       Анжи выдохнула, тяжело уронив лицо в ладони. И Пирит вдруг ощутила — та устала. Устала так сильно, что горячая пища и тёплая кровать ситуацию не исправят.       …Про эту расу крылатых Пир успела выучить не так много. Анжи были самыми малочисленными, не имели какой-то ярко выраженной иерархии между собой, как и собственных городов или миров. Иногда они селились рядом с лирами, иногда — возле поселений лае или лаури, редко вмешиваясь в чужие дела.       …Совсем маленьких детёнышей анжи почему-то отдавали лирам, на какой-то определённый срок. Обычно между первой и второй линькой, но встречались и исключения.       Пирит знала, что, когда её дедушка был ещё совсем юным, его назначили куратором для ребёнка анжи, который оказался маленьким пернатым чудовищем. Не в самом плохом смысле слова — но в те пару лет черешни не плодоносили.       …И не потому, что анжи как-то воздействовал на корни или ветви деревьев. Всё было гораздо прозаичней — по ночам маленький пернатый с упорством ящерки забирался на деревья и подчистую обрывал все до единой ягодки, даже самые зелёные и кислые.       Не так сильно, но также пострадали грядки с клубникой и зелёным горошком.       …Значит, этим ребёнком была вот эта тощая пёстрая крылатая?       Теперь становилось понятно, откуда анжи знает личное имя дедушки. А он тогда знает её имя.       Обычно анжи своих имён не называли, предпочитая, чтобы чужаки их звали по видовой принадлежности.       — Останься хотя бы на ночь, Лиум. — Негромко предложил-попросил дедушка. — Да и ребёнок меньше нервничать будет. Ты когда последний раз спала в кровати?       …Лиум? Пирит с подозрением покосилась на дедушку, наткнувшись на чуть извиняющийся вид.       Её собственное личное имя странно походило на имя этой анжи, и тут определённо было что-то нечисто!       — Мы не спим как вы, Мур. — Кисло выдавила крылатая. — Ладно, уговорил. Но только если я тебе мешать не буду. И утром я уйду.       …В итоге в комнате дедушки появилась ещё одна кровать из пары матрацев и кучи одеял. Маленький лае спать отдельно отказался и, вцепившись в анжи руками-ногами-крыльями, повис пиявкой.       — Ему так не вредно? — Непонятно зачем уточнил Пир То.       Лиум лишь вздохнула.       — Вредно. Но если я начну его отклеивать от себя, то малёк примется пищать… Это, видимо, мне небесная кара за то, что я в детстве липла к тебе постоянно.       — И ничего ты не липла. — Возразил Старейшина. Но Пирит услышала в чужом голосе оттенки смущения.       …А дедушка про эту анжи ничего почти и не рассказывал. Ничего, Пирит спросит. И про то время, и про то, как это вышло, что её собственное имя — Италлиум — почему-то слишком созвучно с именем этой четырёхрукой крылатой!       Только не сейчас. Потом, попозже. Когда война закончится. Тогда у неё будет время спокойно обо всём расспросить.       Тогда у неё просто будет время на расспросы.       Война обязательно должна закончиться.       Дарелин остался в комнате вместе с дедушкой, анжи и мелким лае, а Пирит, постаравшись шуметь поменьше, отправилась к себе с подносом еды «для себя», устало пытаясь вспомнить что-то важное.       Появление у них пёстрой крылатой сбило и так все спутанные планы. Хорошо хоть, еды хватало.       Хотя бы про еду Пир не нужно думать с паникой.       …Документы она так и не прочитала с результатами вскрытия. Но это ничего, она сейчас свечу зажжёт и всё изучит. А утром найдёт своему лиру обувь. И полоску кандалов с лодыжки срежет.       Ещё нужно мазь от синяков найти, только лучше выменять у местных, чтобы не привлекать внимания к Лето…       Толкнув плечом приоткрытую дверь в собственную комнату, Пир на целый миг удивилась — она же закрывала её.       Вроде бы…       …Удар в ответ на удар, но Пирит опоздала ещё половину секунды назад, когда между рёбер скользнул плоской змеёй клинок.       В груди вспыхнула злость — расслабилась, раздобрела, посчитала, что угрозы нет!       Лезвие ещё не закончило движение, но Пир взмахнула рукой. Барьер вздрогнул рваной струной, отдался в воздухе противным визгом, обрушиваясь на врага, отшвыривая его к стене, разрубая по диагонали, от левого плеча до правого бедра.       …Поздно. Клинок успел пробить лёгкое и сердце. Пир постаралась вдохнуть, сползла по стене на пол, с холодной рассудительностью отмечая, что ей осталось секунд десять в лучшем случае. Качественный, точно выверенный удар с силой достаточной, чтобы остриё клинка вышло между рёбрами сзади, упираясь теперь в барельефы на стене и процарапав их, когда Пирит сползла вниз.       …Этого лира Пирит видела последним в своей жизни. Тёмные волосы рассыпались по плечам — удар Пир прошёлся и по ним, отхватывая почти всю длину. Рассёк плечо, грудь, взрезал, словно паутину, шёлк одежд и пояса. Отрезал половину распахнутого крыла, и оно теперь лежало между ними на грязном полу.       Лир неловко дёрнул головой, приподнял ещё рабочую правую руку (все сухожилия вместе с мышцами и костями левой Пир перерубила ударом), коснулся испачканного, разрезанного шёлка на груди, неверяще прижал пальцы к животу, будто не мог поверить в такой исход.       Пирит захотелось засмеяться от злости, но вышло лишь сплюнуть кровь. Попытался убить, и сам сейчас сдохнет. Удар смертельный, Пир вложила в него достаточно сил.       Сознание уплывало во тьму, и Пир заставила пальцы на руках шевельнуться. Выдохнула-присвистнула, формируя новый барьер. Да не барьер, а просто уплотнение воздуха. На большее её уже не хватит.       …Этого окажется достаточно, чтобы отсечь голову этому… Этому…       Лир вскинул взгляд, уставившись на неё своим почти фарфорово-белым лицом, так похожим на красивую маску. Только глаза на этой статуе живые.       В глазах у Ле То стоял первобытный ужас, словно бы он только сейчас осознал, что сделал.       Барьер двинулся вперёд со скоростью выпущенной стрелы.       …Да, Пир сдохнет. Но с собой она заберёт голову убийцы, что так качественно притворялся пленником.       Губы лира дрогнули, словно бы он силился что-то произнести. По подбородку побежала алая кровь, чтобы пролиться на безвозвратно испорченные одежды.       Силы закончились, и Пирит поняла, что проваливается куда-то вниз. Барьер взвизгнул, взрезая камень барельефов, ещё одну тёмную тяжёлую прядь и тонкую кожу на чужой шее.