Oh, dio...

🎶

love letter ctstrph

С момента, как в жизни Чонгука появились адвокат и прокурор, та стала похожа на сплошную комедию. Не каждый день те что-то выкидывают, но не реже трех раз в неделю точно что-то отчебучат из рук вон выходящее. Позавчера Чимин не разбудил Тэхёна по его просьбе, чтобы не проспать какую-то важную встречу (Чонгука при этом дома не было), так из-за того, что Чимин проспал сам, тот решил ему отомстить (как дитя малое, ей-богу): зная об арахнофобии старшего, он купил кучу игрушечных, но максимально реалистичных пауков, пара из которых ползают благодаря батарейкам, и закинул их в ванную. Когда Чимин зашёл туда утром, спросонья даже не открыв глаза, в душе его встретил ползучий сюрприз. Вылетел оттуда как пробка из шампанского с громкими на весь дом матами. Тем временем Тэхён уже был в пути на работу с довольной во всё лицо лыбой. Чонгук после услышанного вечером даже посмеяться не мог, хотя ситуация — сюр. Тэхён, кстати, домой вернулся очень поздно ночью, чтобы от старшего по кукушке не получить, а утром уехал ни свет ни заря. Чимин ему, конечно, написал сообщение о том, что тот от него может не щериться по углам, ибо он всё равно не станет ничего делать, и адвокат вроде перестал. А Чимин действительно не стал бы ничего делать. Сейчас. Он подловит время. Чонгук без слов понял — когда: в постели. Сегодня утром они оба уехали на работу вместе, хотя Тэхён изначально очень трусил даже в ванную зайти с Чимином, чтобы зубы почистить и не ждать, когда тот выйдет. В целом, обошлось без жертв и даже травм — Чимин свою месть действительно будет держать до нужного момента. В общем и целом, Чонгук к этим моментам привык, пусть изначально и был в немом шоке: и в цирк не ходи, только повод дай устроить клоунаду. Из-за того, что сегодня старшие проспали, впрочем, как и Чонгук на замену Лýны, у которой экзамен по правам, они, соответственно не позавтракали. По дороге домой с работы парень получил от Тэхёна сообщение о просьбе купить или лучше — приготовить им что-нибудь с Чимином, да привезти на работу. Пару раз Чонгук по этой же просьбе уже катался до адвокатуры и прокуратуры, только встречали его возле зданий непосредственно сами мужчины, так что в сами конторы он не заходил. Теперь придётся, потому что ни один из старших трубку не берёт, а Чонгук ждет уже минут двадцать на улице. Охрана, как он заходит в здание прокуратуры, просит его расписаться в журнале посещения и по его просьбе подсказывает, как пройти к прокурору Паку, вот только на третьем этаже начинает плутать и мученически вздыхать. Как назло, ни один человек ему не попадается на пути, и он предполагает, что это по причине обеденного перерыва — сейчас как раз два часа дня. Но судьба ему широко улыбнулась и послала на помощь человека, что вдогонку кричит остановиться. Им оказывается Сокджин, одетый в форменный мундир: видно, только с зала заседания, так как и время надлежащее. — Хён, здравствуй. — Привет, малой, — они с Чимином точно братья. Чонгук на это только глаза закатывает. — Ты чего тут? — До старших не дозвониться, я им обед принёс. — А чего принёс? — Сокджин попытался заглянуть в пакет, что держит младший, но тот спрятал его за спину со взглядом, а-ля, «не тебе». — Мда, ну и родственничек же мне достанется. — Это что-то новенькое… — Чон сильно удивился. Сокджин, конечно, мог ляпнуть что-то из ряда вон выходящее, как, к примеру, как только Чонгук со старшими сблизился именно в официальных отношениях, что Сокджина очень даже повергло в шок, он прозвал их «Трикс» из мультика о волшебницах. Чонгук хоть и закатывал на это глаза без какого-либо удивления, но вот «родственничек» конкретно в его сторону, стало для него новостью. — А что, нет, что ли? Ты уже почти как родственник мне. — Я с ними всего-то чуть больше полугода в отношениях. К тому же, это как соль на рану. Просто потому что официальной расписки, в случае, если их отношения действительно выйдут уже на иной уровень, им не видать даже в соединенных штатах, ведь просто однополые отношения официально признались с трудом, так что там вообще говорить о полиаморных? — Ну да, что-то не подумал, — Сокджину от этого осознания тоже не легче, ведь Чимину он только счастья желает, а тот в таких нестандартных отношениях действительно счастлив — это видно. — Ладно, извини, давай не о грустном. Пойдём, отведу тебя к ним. — К ним? — Ну да, Тэхён минут пятнадцать назад примерно пришёл сюда. Возможно, всё ещё здесь с Чимином. А уж для чего — не знаю, — сразу ответил на немой вопрос младшего. Чонгук идёт вслед за старшим, огибая множество коридоров — сам бы он, понимает, точно бы не нашёл кабинет Чимина. По пути с прокурором они заводят диалог, интересуясь жизнями друг друга, ведь не виделись довольно давно из-за плотных графиков всех сразу, хотя обычно раз в пару недель встречались в каком-нибудь ресторанчике или бильярде, где хорошо проводили время. Так, за разговором, Чонгук узнает, что Сокджин уже как примерно месяц встречается с одной девушкой немного младше него, за которой ухаживал довольно долгое время. Чонгук от Чимина слышал о ней пару раз, но даже подумать не мог, что старший уже взял себя в руки и, наконец, предложил ей отношения. Он за них рад, честно. Сокджин не раз говорил, что хочет уже стать семьянином, а Чимин — понянчиться с племянниками. Сейчас хоть и не сразу получится — это очевидный факт, но фундамент к желаемому они со своей любимой девушкой уже потихоньку прокладывают. Сокджин обещает познакомить их всех как-нибудь чуть позже, когда отношения станут чуть плотнее. Чонгук, если честно, более чем уверен, что из Сокджина выйдет отличный муж и отец — понял это за всё время общения с ним. Во-первых, тот действительно готов своих любимых на руках носить и одаривать всевозможной любовью и поддержкой, и этот вывод, как минимум, можно сделать только из того, как он принял и поддержал своего брата. Во-вторых, он психически довольно силён и здоров, а также увлекается психологией, что немаловажно и в жизни всегда пригодится; тем более, когда ты хочешь обзавестись семьёй. В-третьих, это уже сопутствующие ему мелкие факты: Сокджин добр, у него прекрасный вайб, внешне безумно красив, может постоять за себя и за других, ум логически идеально построен, ну и может обеспечить как себя, так и свою будущую семью — для этого он годами строил себе карьеру самостоятельно. В общем, Чонгук уверен, что этой девушке очень повезло, и надеется, что она сама не отстаёт, ведь это тоже немаловажно.

Olly Murs feat. Flo Rida Troublemaker

— Почему его кабинет находится в заднице мира? — Я бы пошутил на этот счёт, но- — Но не стоит, — весело усмехнулся Чонгук, потому что знает, что бы это была за шутка. Они заворачивают за угол, где как раз находится кабинет Чимина, но вдруг останавливаются и больше шага сделать не могут, в шоке с открытыми ртами уставившись на матерящихся Чимина и Тэхёна, которые стояли прямо в коридоре, вцепившись друг другу в топорщащиеся волосы, словно до этого они уже дрались. Чонгуку эта сцена напомнила одну из какой-то дорамы, но из какой конкретно — вспомнить не может, потому что не до этого в принципе. Сокджин толкает его локтем в бок. — Может, разъединим их? На секунду бегло повернувшись на старшего, Чонгук кивнул, резко поставив пакет на пол, и они одновременно ринулись с места, подлетев к матерящим друг друга мужикам. Он Тэхёна позади хватает руками поперёк торса, Сокджин же своего брата, и они вместе пытаются их друг от друга отцепить. — Вы что тут устроили?! — громко шипит Джин, с привеликим трудом оттягивая своего брата от Тэхёна, и то не получается. У тех лица покрасневшие от злости, зубы сцеплены, но даже сквозь них слетают какие-то проклятия, которые пытающиеся их разъединить даже понять не могут. — Отцепитесь друг от друга, блять! Вы в прокуратуре находитесь! — Ну уж нет, — тяжело дыша цедит Тэхён, сверкая огнём в глазах, что направлены прямиком в чужие напротив — агрессивные и испепеляющие, вот только точно не его, ибо он привык к этому взгляду. — Да что на вас нашло?!!! — уже кричит Чонгук, который впервые не может их разъединить, хотя обычно ему это удавалось. — Siete uomini adulti, Taehyung! Sistemarsi!

перевод: «Вы взрослые мужики, Тэхён! Угомонитесь!»

— Тэхён! Чимин! Я сейчас охрану, блять, позову! — Да хоть президента Мун Чжеина, — истерично смеётся Чимин. — Даже он не сможет заставить меня убрать руки от этого недалёкого. — Это я-то недалёкий? Сказал тот, кто первый схватил меня за волосы и теперь из принципов не отпускает. — Это я-то из принципов? Сказал тот, кто первый принципиально сказал, что первый не отпустит. — Сам-то понял, чё сказал? — А ты? — Мужики, блять, успокойтесь! — У тебя защитный рефлекс такой — притворяться дебилом, или ты таким родился? — гнёт Тэхён ещё больше палку, которая совсем не ломается. — Отчебучишь такое ещё раз — и пеняй на себя, — предупреждает Чимин, злорадно искривив губы. — За дебила извинись. — Я лучше себе язык машинной дверью прищемлю. — У тебя есть на такие моменты хоть какой-нибудь козырь? — умоляюще спрашивает Сокджин, ведь бить кого-либо из этих двух язв ему не совсем хочется, а к этому всё и идёт, ведь они, в конце концов, на серьёзной работе. Чонгук, нахмурено подняв брови и сделав виноватый взгляд, лишь повёл глазами и плечами в сторону. Сказать, мол, что если сейчас же не прекратят, то секса месяц не увидят — не прокатит, потому что была уже подобная потасовка, только без выдёргиваний волос, и в итоге он сам не удержался и прыгнул в постель. С тех пор он держит язык за зубами, зная, что сам же и провалится. — Мы сейчас нашего мальчика до истерики доведём. Поэтому извинись, и я, так уж и быть, отпущу тебя. — Не вижу, чтобы он был на грани истерики, — Тэхён только сильнее сжал чужие волосы. — Если ты чего-то не видишь — не значит, что этого нет. — Прям как твоего члена в моей заднице — нихуя не ощущается. Зубочистка и то лучше будет. — Ах ты сука! — Чимин резко ринулся вперёд под испуганный крик самого младшего, отлетевшего в сторону. Они начинают драться не на шутку, и Сокджин всё-таки не выдерживает этого и, резко развернув к себе Чимина за плечо, бьёт его кулаком по челюсти, а потому что никак иначе, он это давно знает. Достаётся и Тэхёну, без этого никуда. И вот, наконец, эти двое разъединены и валяются на полу, вытирая кровь: один с разбитой губы, другой с носа. — Mentalità ristretta… — себе под нос пробормотал Тэхён, исподлобья смотря на старшего.

перевод: «Недалёкий…»

— Чё спизданул?! — Ну и что вы — бестолочи — не поделили? Те переглянулись и отвернулись друг от друга, как обиженные девочки. — Мда, треш, — вынес Чонгук вердикт. — Может, зароете топор войны? — Только если на могилах друг друга, — съязвил Чимин. — Ты всё ещё здесь? — прищурился Тэхён, до этого сидевший с опущенной головой и тяжело дышавший. — Закрой глаза и представь, что меня тут нет. Я часто так делаю, когда ты раздражаешь меня своим присутствием. — Козлина. — Придурок. — Дубина. — Обмудок. — Мудила. — Осёл. — Они так долго могут, да? — с досадным вздохом спросил Чонгук Сокджина, к которому подошёл ближе. — Ага, — мужчина мученически выдыхает, а потом вдруг его лицо вытягивается в осознании того, какой причиной могло послужить это столкновение двух титанов. — Только не говорите мне, что ваша потасовка — это то, о чём я думаю? — но те опустили головы, только подтверждая его предположение. Чонгук, нахмурившись, смотрит сначала на всё ещё сидящих на полу напротив друг друга, а после на старшего. — И из-за чего это? — Блять, какие же вы дауны, — с досадой в голосе помотал Джин головой. — Они купили тебе абсолютно идентичные подарки на день рождения, но друг другу не говорили. Сегодня, кажись, они узнали об этом и начали спор — кто подарит, а кто нет, вот и дошло до… этого. Ты же знаешь, какие они оба упёртые и принципиальные, и друг другу навстречу не пойдут, даже если война. — А ты откуда знаешь о том, что подарки одинаковые? — всё, на что через минуту хватило конкретно охуевшего Чонгука, типа — серьёзно? Он никогда бы не подумал, что из-за такой мелочи они станут вырывать друг другу волосы. — Сначала Тэхён показал подарок, потом Чимин сегодня. Дай угадаю, — обращается он к брату, — ты положил его на видное место, Тэхён пришёл, увидел, и у вас началась ссора, да? Чимин промолчал. — Да, — самому себе поддакнул Сокджин. Чонгук в ахуе. Он укоризненно покачал головой, взял пакет, поставив его в кабинете Чимина, пока тот всё ещё испепелял взглядом Тэхёна, и ушёл — у него и так дел свыше крыши, а эти и без него разберутся.

🎶

Merk & Kremont feat. DNCE Hands Up

Чимин довольный выходит из машины, весело подмигнув рядом припарковавшемуся Тэхёну, который явно был не в настроении, и, напевая себе под нос «hands up», заевшую в голове из-за радио, идёт по парковке к лифту. Дождавшись последнего, они заходят внутрь и нажимают на тринадцатый этаж, на котором проживают. Почему он вообще такой довольный? Ну, можно сказать, они с Тэхёном договорились. Не без жертв, очевидно. Он, так уж и быть, в плане подарка отступил, решив купить Чонгуку одеколон из последней коллекции Montale, но жертва своего принципа за жертву чужого принципа: Тэхён в обмен на это должен будет полностью отдать своё тело в пользование Чимина на ночь. Ну и не только его, а ещё и Чонгука, конечно же. Принцип Тэхёна номер один, который до сегодняшнего дня он ни разу не нарушал: не позволять старшему делать с собой абсолютно всё, что тот захочет. Причина: Чимин извращенец с больной фантазией. Он не знает, каким образом тот придумывает в постели всякие штуки, которых даже в порно не увидишь, но Тэхён удостоверился в этом на своём опыте единожды, года так три назад. После этого, да, очень изредка, но все же были подобные извращённые развлечения, но не так, чтобы на всю ночь, а Тэхён уверен, что на чём-то едином Чимин не остановится, поэтому ни разу не отдавал тому полный над собой контроль, и даже не позволял играться с Чонгуком. И у них, как бы это странно не звучало, по этому поводу даже был уговор, которому, увы, пришёл конец. Принцип Тэхёна номер два: если он купил кому-то подарок, то он от него не откажется буквально ни за что. Чимин же просто не любит дарить кому-то одинаковые с кем-то подарки, просто потому что — зачем? Окей, когда есть две полезные вещи, и вторая, так сказать, про запас, это хорошо, но если эти вещи имеют одинаковый срок годности — на кой ему сразу две? Передаривать — тоже не есть хорошо, да и нельзя даже. Они оба купили Чонгуку билеты в развлекательный центр, и они оба на один и тот же день и, очевидно, на его имя, так что другому человеку — тому же Юнги — он этот один билет явно бы не подарил, а возврату он уже не подлежит. Сам этот развлекательный центр имеет много самых разных развлечений — начиная от игровых и компьютерных залов, до массажа и кинотеатров, и место действительно довольно дорогое, потому что там есть сервис обслуживания: хотите коктейль? — сейчас принесём; подушку? — минутку; какое вино предпочитаете? — всё будет. Чимин уже ходил туда, и это поистине крутое место, поэтому он и решил взять туда билет на день рождения младшего, и никак не мог подумать, что до такого додумается и Тэхён, который ни разу там не был. Вот и сцепились, потому что оба хотели подарить Чонгуку что-то интересное и необычное, которое сам младший бы себе не позволил, потому что: а) это дорого, б) нет времени. Другое дело, когда это уже подарок, да ещё и на конкретный день, для которого Чонгук сто процентов выделит время, потому что заинтересуется. Чимину обидно, в какой-то степени, что не он в итоге подарит этот замечательный билет, и хер с тем, что тот прогорит, но сильно не печалится, ведь в обмен ему дали конфетку, которая долгое время была для него недоступна. И отыграется ли он за пауков? — о, да, ещё как. Вот он и весёлый, в то время как принявший свою нелёгкую судьбу Тэхён позади тащится, повесив клюв. Чимин более чем уверен, что это сейчас тот думает, что ему пришла хана, но на деле будет получать такие оргазмы, которых ещё ни разу не получал, ещё и добавки попросит. Он самоуверен? — может быть, немного. И эта самоуверенность однажды ударит ему в нос. Он, залетая в квартиру едва ли не на невидимых крыльях, громко напевает: — Чонгук~и! — вприпрыжку движется прямиком в гостиную, что находится за их спальней. Тэхён же позади закатывает глаза. — На днях нужно достать все наши любимые игрушки и накупить льда. Будем заставлять Тэхёна кричать от крышесносных оргазмо-эээ… — и резко останавливается в проёме открытой двери, в оба ошарашенных глаза уставившись на Чонгука с ахуевше приоткрытым ртом, что держит в руках две кружки с явно горячим чаем, на его родителей, что сидят на диване и не моргая смотрят на него — Чимина, и на старшую сестру Чонгука, которая еле сдерживается, чтобы не упасть со смеху. Заходит Тэхён, спросивший язвительно, чего это он замолчал, и также в шоке уставился на семью младшего. — Я уже говорил тебе, как он мне не нравится? — хмуро повернулся к своей жене Хесон. Та как-то обречённо вздохнула.

🎶

MKTO Classic

Тэхён и Чимин уже знакомы с семьёй Чонгука — это произошло совершенно случайно, через три месяца их официальных отношений, и, можно сказать, почти также: Чимин на радостях влетел в квартиру прямиком в кухню и, обнаружив там пока только младшего, даже не обратив внимания на чужой ступор, поцеловал его в губы, да так страстно и увлечённо, что не сразу понял, как тот долбит его кулаками по груди и мычит. Насупился тогда Чимин, чуть не обидевшись, но вскоре понял такую реакцию: в кухне за столом, который раньше прикрывала входная дверь, из-за чего его не было за ней видно, сидели родители Чон. Следом таким же макаром прилетел Тэхён, тоже поцеловав младшего в губы, только не так, как Чимин. Всё бы ничего, вот только родители не знали, что их чадо встречается аж с двумя взрослыми мужиками. Им было только известно, что Чонгук в гомосексуальных серьёзных отношениях, но понятия не имели, что ещё и в полиаморных. Со стороны отца скандал был невыносимый. Чонгук тогда вытолкнул обоих бойфрендов наружу и закрыл дверь в кухне на ключ, принимая гнев отца на себя, и как бы Чимин с Тэхёном не пытались это остановить — не вышло, их просто не пустили обратно. Когда всё стихло и замок щёлкнул, они ураганом ворвались в кухню с кулаками наготове, потому что за Чонгука порвут даже его отца, если тот его вдруг обидит, но увидели шокирующую картину: до этого разносящие всё в пух и прах словами, сын с отцом сидели вместе с находящейся там мамой за столом и спокойно пили уже остывший чай. Чонгук так и не раскрыл секрет того, каким образом успокоил отца. Но, в итоге, познакомились они нормально. Чон Хесон до сих пор относится к ним немного не очень, но всё же не лезет, вот только в особенности он испытывает это «не очень» именно к Чимину. Есть причина, что уж тут, и кроется она как раз в том, что он как ходячая язва с извращённой фантазией и длинным языком. Матушка Чонгука же к ним обоим относится тепло, потому что не раз наблюдала, как они обращаются с ним тепло и с любовью, а это для неё главнее «неправильности», о которой даже нигде не написано, а придумано глупыми людьми; то же касается и сестры. Та и вовсе над ними угарает, как не в себя — ей даже дорамы стёбные смотреть не надо — стоит только послушать Чонгука о ежедневных трешах, которые он ей рассказывает для того, чтобы пожаловаться. В общем и целом, как бы, всё мирно, и никто никому ни разу морды не бил. Звучит сказочно, но оно всё так, как оно и есть. Сейчас они сидят в кухне за новым круглым столом (кое-кто, не будем показывать пальцами Чимин, сломал его, упав по пьяни всем весом; как? — остальные двое и сами понятия не имеют) и пьют травяной чай, и хоть Тэхён от него всегда нос воротит — сейчас же распивает так, будто это чайная церемония, а всё потому что мистер Чон снова испепеляет их с Чимином взглядом. — Хоть огнетушитель тащи, — очень тихо бурчит себе под нос последний, опустив голову, и тут же получает от Тэхёна локтем в бок. — Так, какие вы там игрушки хотели использовать и для чего? — вкрадчиво с нажимом спрашивает Хесон. — Па-а-ап… — жалобно протянул Чонгук, упав на сложенные в замок руки на столе лбом с характерным звуком. — Не лезь к ним, ради Бога, — Сынхё укоризненно посмотрела на мужа и тут же натянула на лицо тёплую улыбку, повернувшись к Тэхёну и Чимину. — Ну-у-у, как у вас тут дела? Мы кое-как нашли время, чтобы навестить вас. Хотя бы Чонгуку подарок привезли, хоть и заранее вышло. — Мы… мы живём, не горюем… — как-то неуверенно выходит у Тэхёна, хотя не с главой семьи вроде говорит, а с женщиной, но всё равно как-то боязно сказать что-то не то. — Оргазмы получаем, — якобы продолжил за него Хесон, прищурившись и брезгливо поведя губами. Ну, не то чтобы он совсем против, но не съязвить не может. — Они хотя бы знают, что это такое, — как и его жена, только с ним же. Айша громко прыснула со смеху. — Ради всего святого, давайте не о таких подробностях личных жизней, — глухо проскулил Чонгук, так и не подняв головы. — А ваши как дела? — вдруг вклинился до этого молчаливый Чимин, повернувшись к женщине и стараясь не обращать внимания на гипнотизирующего его мистера Чона. Батя у младшего что надо — своими габаритами действительно страх внушает, и, впрочем, проблем бы не было — Чимин и не с такими связывался, — но вся проблема в том, что этот рогатый буйвол (оказалось, что овен по знаку зодиака) — отец его любимого человека, потому и немного ссыкует: всё-таки, нужно показывать себя в хорошем свете, несмотря на то, что это ещё в первый день знакомства было провалено с тотальным треском. Сынхё только хотела ответить, раскрыв накрашенные красной помадой губы, как её вдруг снова прервал неугомонный муж. — А чё это ты у неё спрашиваешь про наши дела, а не у меня? Ссышь? — Я ссу? Давайте поговорим! — задрал Чимин подбородок. — Пошли выйдем! — А пойдём! Они одновременно оба встали из-за стола, смотря друг на друга бешеными глазами. — Хесон… — Молчать, матрёшка, взрослые пойдут поговорят, — и они с Чимином выходят из кухни. Тэхён понял, что на балкон, раз последний прихватил сигареты, и спросил женщину: — Матрёшка? — А~, — Сынхё застенчиво рассмеялась и заправила прядь за ухо, мимолётно посмотрев на своих детей, — просто когда мы с ним познакомились, он всё никак не мог запомнить моё имя, ну и прозвал матрёшкой, потому что я на неё в то время была похожа: пухленькая, вся такая разрисованная этими румянами, бровки тоненькие, и платья цветастые носила. — Это даже как-то… романтично, — искренне улыбнулся Тэхён, хохотнув. На секунду он задумывается: а расскажет ли Чонгук своим детям — если те будут, — как он в молодости познакомился с ними двумя?.. Романтикой в их знакомстве абсолютно не пахнет. — Папа-то романтичный? — Айша прыснула в кулак, подняв брови, мол, ага-ага. — Чтоб ты понимал, у мамы аллергия на сирень, и ей в радость, что сажают эти кусты только в определённых районах. Папа прекрасно об этом знал, но однажды, напившись с друзьями в хлам, он решил побыть романтиком, и с корнем вырвал один небольшой куст с запрещённого места. Притащил домой, сунул его маме под нос. Дошло до скорой и даже полиции, потому что на камерах было видно, кто именно его сорвал, ну и пробили по базе. Выписали нехилый такой штраф. — Не слышал об этой истории, — задумчиво протянул Чонгук. — Да потому что папе стыдно о ней говорить. Сынхё рассмеялась. — Ничего. На ошибках учатся, вот и он научился. — Ты же не говоришь про все моменты? — Конечно же, нет. — Как думаете, они там ещё надолго? — Тэхён как-то немного запереживал — минут двадцать уже прошло. Чонгук устало поднимает на него глаза, уже намереваясь ответить, но тут же понимает, что резона отвечать уже нет, так как слышит отцовский… смех? Брови моментально сводятся на переносице, как и у всех остальных, ведь смеялся ещё и Чимин. Те заходят в кухню с широкими на лицах улыбками, о чём-то переговариваясь, и вдруг жмут друг другу ладони, ни на кого не обращая внимания. Чонгук буквально застыл каменным изваянием с открытым ртом. — А он хороший малый, — подбородком на Чимина указывает Хесон, присаживаясь рядом с женой. — Буквально двадцать минут назад вы готовы были друг другу глотки перегрызть, — с каким-то сомнением говорит Айша, нахмурившись не меньше, чем все не догоняющие, — а сейчас ведёте себя так, словно закадычные друзья? Признавайтесь, вы под чем-то? — Слово за слово, и мы внезапно обнаружили, что у нас есть общие темы. — Дайте угадаю: рыбалка и охота? — предположил Тэхён, на что Чимин бросил весёлое «в точку». — Тогда неудивительно. — Имеешь что-то против? — тут же насупился Хесон, после получив от жены затрещину. — Вовсе нет. Быть точнее — не имею ничего общего, хотя Чимин не раз пытался меня вытащить хотя бы на рыбалку. Просто не моё и всё. — Он так говорит, хотя сам ещё не пробовал, — буркнул Чимин. — И не буду. Не в моих приоритетах убивать рыб и животных. Сынхё, почувствовав, что муж сейчас начнёт свою шарманку о пищевой цепочке, решает откланяться — им в любом случае уже пора. Проводив родителей с сестрой прямо до машины, что стояла неподалёку от дома, Чонгук вернулся в квартиру с облегчённым вздохом, ведь энергии всего за один вечер у него вытянули немало, и единственное на данный момент желание — это уйти в свободную гостевую комнату, закрыться на ключ и врубить успокаивающую музыку. Что он и делает, сразу предупредив хёнов, что если они к нему сунутся — он устроит скандал. Те поняли — не тупые, и парень довольный и радостный плюхнулся на застеленную чёрным мягким пледом постель, включив свой особенный на такие случаи плейлист.

🎶

손디아 (Sondia) Say to Myself (Acoustic Ver.)

Самым главным желанием Чонгука в его день рождения было — тишина, уют и спокойствие. Старшие изначально недопоняли — тот хотел побыть совсем один в этот день? — но нет, парень объяснил, что каждый год в этот праздник ему устраивали громкие сюрпризы, вечеринки с шариками и хлопушками, и много чего другого; бывали даже квесты с самой полуночи, а-ля найди свой подарок сам, катаясь по всему городу по подсказкам. Несомненно, это круто и весело, Чонгук был безумно рад всем этим сюрпризам, но в последнее время ему хочется тишины, о чем он сразу заранее сказал сестре и маме — главным зачинщикам. Чаще всего они с Айшей друг друга подобным на дни рождения баловали, поэтому ей он даже поставил ультиматум — в этом году ничего подобного, и он в любое время может одолжить ей свою машину, хотя этого делать не любит за счёт того, что нуна далеко не прилежный водитель, из-за чего у неё в прямом смысле пострадало три машины с момента получения прав. Та согласилась, хоть и подула губы, потому что всякие сюрпризы любит до жути. А после Чонгук попросил без всего этого своих бойфрендов, ибо уже успел подслушать чужой разговор. Возможно, это эгоистично с его стороны, но это здоровый эгоизм. Старшие, спасибо им, всё поняли. Но и один в этот день Чонгук оставаться не хотел. До двух часов дня он спокойно поработал, получил поздравления и подарки от всего коллектива и даже от мистера Росси и мистера Де Сантиса, а после часовой тренировки съездил в лотте-март за продуктами и вином, слушая в наушниках уютную музыку под стать настроению, и вернулся домой, где его уже ждали старшие, взявшие себе по выходному среди недели. Те, как он и попросил, ничего даже не готовили, потому что сам хотел вместе с ними приготовить ужин, и вплоть до восьми вечера они без всяких конфузов накрывали стол своими блюдами, рецепты которых находили в тиктоке. Наготовили, конечно, аж на несколько дней, но Чонгук в любом случае был рад и, более того, счастлив. Он действительно счастлив. Не знает, почему именно эти люди его сделали таковым, но особо и не задумывается об этом, живя одним днём и не заглядывая на завтра. Конечно, он о многом всегда задумывается и многое планирует: генеральную уборку по дому, куда съездит на неделе, в какой день сделает пилинг лица, и многое подобное, но не в плане личной жизни, касаемо тех же отношений. Сейчас о будущем не задумывается, потому что пока хорошо, даже слишком. Сейчас, наевшись досыта, они втроём, сидя в наполненном водой джакузи, смотрят фильм на ноутбуке, который поставили на столешницу, потягивают вино и просто кайфуют. Чонгук то на плечо Тэхёна кладёт голову, то на плечо старшего, так и не определившись, где удобнее, чувствует ласковые, ни к чему не принуждающие поглаживания с обеих сторон на своих ногах, и понимает, насколько ему нужно было именно это. Не громкие вечеринки и алкоголь в больших количествах, от которого в свой день рождения он никогда не отказывался, не большое внимание к себе, шарики и подарки, а именно это — двое любимых мужчин, изредка дарящих ему объятия и слабые поцелуи в плечи, комфорт и Гарри Поттер, который они втроём готовы пересматривать вечность. Пока только начали первую часть, и как досмотрят её, вторую включат уже в спальне, и так до самого утра, хотя все знают, что не выдержат и уснут. Уже в который раз не обходится и без следующего: — Значит, это правда, что говорили в поезде? — с широкими улыбками произносят все трое в унисон, повторяя за Драко. — Гарри Поттер приехал в Хогвартс. Гарри Поттер? — на манер Долгопупса продолжают, а после снова за Драко. — Это Крэбб. И Гойл. Я — Малфой. Драко Малфой. Тебя имя рассмешило? Не буду спрашивать, как тебя зовут. Рыжий, в обносках своих братьев. Должно быть, ты — Уизли. Ты скоро поймёшь, что семьи волшебников не одинаковы, Поттер. Ты же не заведёшь себе неправильных друзей? Я тебе подскажу. И заливаются смехом. С каждым разом всё лучше и лучше получается, они умудряются даже под тона голосов подстроиться. Даже Тэхён, хоть и английского не знает, и из-за него другие ищут этот фильм с корейскими субтитрами, сумел заучить именно эту часть на оригинальном языке, причём, выходит у него очень даже хорошо. И только Чимин знает, что Тэхён ради младшего это сделал, выписав нужный диалог на листок, лишь бы вызвать у того широченную счастливую улыбку. Чимин поворачивает голову в сторону улыбающихся младших, прежде включив подогрев воды, и обводит их нежным взглядом, чувствуя, насколько ему так же, как и им, сейчас хорошо. Он об этом не говорит, хотя зря, но он чертовски влюблён в них обоих. Довольно-таки сильные чувства к Чонгуку прочно закрепились уже через месяца три после начала этих отношений, позднее поняв — всё серьёзно. С Тэхёном посложнее. Тэхёна он давно ещё полюбил. Он может быстро влюбиться, особенно, если это действительно его человек, но надолго и серьёзно. На отношениях он тогда после предложения не стал настаивать, когда тот отказался — понял и принял, просто закрыв в себе эту влюблённость, и у него действительно хорошо это выходило и выходит, раз Тэхён до сих пор ни разу так и не спросил о его к нему чувствах. Именно между ними двоими до сих пор что-то непонятное. Да, может они и встречаются все втроём, вот только Чонгуку они говорили о своей любви к нему, а друг другу до сих пор нет. Чимин хочет, но боится, что Тэхён к нему так ничего и не чувствует, как к любовнику, ведь тот ни разу об этом не заикнулся. Друзья с привилегиями — таковыми они себя и считали до того, как в их жизнях появился младший, обоим запавший в души, но и после него изменений никаких не было именно между ними. Жить вместе начали только, ежедневно разделять постель и завтраки друг другу готовить, обмениваясь утренними поцелуями, о которых Чимин, чего греха таить, мечтал на протяжении многих лет, закрываясь разнообразным юмором и надевая стальную маску, но более ничего не поменялось. Наверное, стоит задеть эту тему с ним, вот только страх того, что его чувства так и остались не взаимными, тяготит и стопорит уже на начале пути. Почему так боится? — потому что знает себя, как и то, что вполне возможно начнёт отдаляться. Только подумав обо всём этом, Чимин теперь злится на самого себя, ибо уверен — пока от этих мыслей не избавится — не уснёт. Но у него есть хорошая и помогающая ему в подобном привычка отвлекаться, и когда Чонгук явно понимает, что он на них залип, целует его в губы и поворачивает лицо к экрану ноутбука за подбородок, вызывая у него смех. Чимин благодаря ему действительно отвлекается и обращает всё своё внимание на фильм, закинув правую руку за спины обоих младших, и мягко массируя пальцами плечо Тэхёна. Прищурившись, Чонгук вдруг отплыл от мужчин вперёд и, привстав на коленях, неприятно врезаясь ими в керамику, потянулся до полки, которую они недавно сделали возле зеркала, и взял оттуда красиво усыпанную жёсткими фиолетовыми блёстками коробочку. Повернувшись, он посмотрел на старших и спросил: — Не видел её раньше, это что? — А~, — протянул Тэхён, — я и забыл о ней. Загляни внутрь, это для тебя. Поскольку Чимин тоже не был в курсе, он попросил младшего подплыть ближе, чтобы и самому посмотреть, и когда тот сел напротив них и открыл коробку, они с ним ахнули. Внутри лежало шесть бомбочек для ванны, похожих на маленькие космические вселенные: чёрные, но с фиолетовыми, синими и розовыми, а где-то даже тонкими белыми прослойками, и настолько блестящие, что даже в полумраке издалека заметишь. Чонгук с улыбкой на лице цепляет одну из них случайно вместе с декоративной чёрной стружкой, крутя на триста шестьдесят, чтобы рассмотреть со всех сторон, и опускает в воду, прежде раздвинув пену на поверхности. Бомбочка в его ладони начинает шипеть и пузыриться, интересно расслаиваясь, и это вызывает у Чонгука неподдельный восторг, как у маленького ребёнка. Да, он радуется таким вещам, и что? Ему плевать, что он уже взрослый парень — в душе он ещё ребёнок, да и почему бы не порадоваться подобным вещам, если это действительно круто? Когда бомбочка растворилась, окрасив воду в фиолетовый цвет с ярко выраженным шиммером, который оказался в составе, Чонгук подорвался к Тэхёну и благодарно поцеловал его в губы. Пока младший для пущего эффекта опускал вторую бомбочку, чтобы вода была ещё насыщеннее, по-доброму усмехнувшись, Чимин широко улыбнулся чужой радости, которая вмиг сделала счастливым и его. — А ты? — слегка ущипнул Тэхён старшего, обратив на себя внимание. — Что? — А ты меня поцеловать? Вон, лыбишься сидишь. Тоже рад. Значит, тоже целуй, — Тэхён смешно выпятил губы трубочкой, вызвав у Чимина хохот, но заслуженный поцелуй всё же получил. Фильм даже как-то забылся, но вскоре они вернулись к нему с прежним от просмотра желанием в глазах.

* * * * *

Чонгук устало и расслабленно прыгнул в кровать между старших, слегка пружинисто подпрыгнув, и упал прямо лицом в подушку. Довольно сильно его разморило. Просмотр следующих частей, всё же, они решили оставить на потом, потому что Чона внезапно заклонило в сон, да и на работу всем с утра, а выспаться необходимо; через два дня у них в любом случае ещё два выходных. Так и нераскрытые им подарки от старших смотрят на него с дальней тумбочки, когда парень поворачивает в ту сторону голову, но встать у него уже нет сил, хотя больше — желания. Старшие занимались чем-то своим, несмотря на позднее время: Чимин, облокотившись о спинку кровати, с очками на глазах смотрел на какие-то бумаги, ему — Чонгуку — непонятные, Тэхён же листал ленту инстаграма. Это был не менее идеальный день рождения из всех, но настолько комфортно и по-домашнему ещё не было ни разу, о чём после джакузи он сразу сказал своим любимым людям, которые этот комфорт ему дарили с середины дня. — Тэхён? Чимин? — уже с закрытыми глазами обращается Чон к старшим, и те вопросительно промычали почти в унисон. — Я вас люблю. Спасибо за этот день, и вообще за всё, — вяло, но искренне проговаривает парень, уже ступая за грань сна. — С вами я действительно счастлив и чувствую себя на своём месте. Оба мужчины улыбнулись, посмотрев уже на почти спящего младшего. — Мы тебя тоже любим, — Чимин наклонился к нему и поцеловал в тёплый после контрастного душа лоб, пригладив волосы. Тэхён же, убрав телефон и согласившись, оставил свой поцелуй на чужой шее и обнял Чонгука за талию, прижавшись грудью к спине. — Ты бы ложился тоже, оставь это, — кивнул он на документы, что держит хён, но тот отмахнулся, мол, позже. — А вы? — совсем тихо слетает с губ Чонгука. — Почему вы друг другу этого никогда не говорите?.. — но ответа он не дожидается — сон мгновенно его утягивает на свою сторону, и более парень уже не слышит. Впрочем, слышать было бы нечего, потому что мужчины только переглянулись бегло и промолчали, вернувшись к своим делам: Тэхён ко сну, спрятав лицо между подушкой и копной приятно пахнущих волос младшего, Чимин же вернулся глазами к бумагам. И мыслями к тому же, о чём ещё недавно начал думать. Теперь сон определённо к нему не придёт. Так и происходит. Стрелка в настенных часах переваливает за двадцать минут третьего, когда Чимин встаёт с кровати, сняв очки, и, положив их на прикроватную тумбочку со своей стороны, идёт в сторону балкона. На том его уже ждали любимые сигареты с запахом ментола, и всё те же поганые мысли, не позволяющие уснуть. Как навязчивые мухи над головой, только внутри неё крутятся в едином вихре и даже не желают её покидать. Затяжка — ни одна, ни вторая, ни другие последующие, абсолютно ничем не помогают, только плотным дымом оседают в лёгких, но было в какой-то степени легче — это очевидно. Сигареты действительно имеют какое-то успокаивающее свойство, хоть и не являются самыми вкусными. Горькими, прям как то, что крутится в голове на протяжении нескольких часов. Бесит. Выпуская серый дым в открытое окно, за которым царит ночная жизнь, далеко не тихая, он даже не замечает, как на балкон входят, прикрывая за собой дверь. Только когда вошедший обо что-то запинается, Чимин оборачивается через плечо и видит Тэхёна, матерившегося себе под нос: видно, о порог ударился пальцами, как это обычно и происходит. Глазами он возвращается к огням города, но рот всё же открывает: — Не спится? — Не спится, — как-то иронично прозвучало. — Угостишь? — Харе, ты бросил, — протянувшую руку Чимин убрал локтем, услышав раздражённое «тц». Младший явно ещё и глаза закатил. Последующая тишина на несколько минут немного давила на обоих, хоть никто об этом друг другу не заикнулся. И всё же один из них решил её прервать. — Действительно — почему? — Что? — Чимин не понял, да и плохо расслышал, будучи в своём мире, и повернулся к младшему, уже потянувшись за второй сигаретой, но следующее остановило его вытащить её из пачки, и он замер: — Почему мы не говорим друг другу о своих чувствах? Чонгуку — постоянно, но друг другу — ни разу. Они есть? У Чимина как-то неприятно под ложечкой засосало, но возможно это потому, что он не в той интерпретации для себя услышал. В такие моменты тяжело растолковать правильно, ибо начинаешь загружаться и думать абсолютно не о том, добавляя себе ещё больше геморроя и тупых мыслей. — Не знаю. Это ты мне скажи — они у тебя есть? — А у тебя? Косо усмехнувшись, Чимин всё же достаёт ещё одну сигарету, сразу чиркнув по кончику зажигалкой, и облокачивается о подоконник, свесив руки с тлеющим в одной бутаном. — Тэхён, ты юлишь, мне это не нравится и начинает злить. Либо говори, что хотел, либо иди спать, — раздражённо выпалил на одном дыхании вместе с дымом. — Я серьёзно — у тебя есть ко мне чувства? — мужчина опирается плечом на окно, повернувшись телом к старшему, и выжидающе на него смотрит. — Есть. Под рёбрами кольнуло. У кого? — у обоих. — Давно? — тот кивнул, затянувшись, и теперь медленно начал выпускать дым изо рта и носа. Но не повернулся, даже глаза вправо не скосил. — Почему молчал? — Тэхён, ты мягко послал меня после той ночи и ясно дал понять, что мне не на что надеяться. Какой смысл после такого что-то говорить о своих чувствах? — Чимин раздражается ещё больше. Он не понимает, к чему всё ведёт, и эта неизвестность и злит, и пугает. — Проще молчать? — Проще молчать. — Хорошая тактика, — саркастически произнёс Тэхён и, всего на секунду обернувшись посмотреть на город, даже не заметил, как старший выбросил сигарету и внезапно толкнул его ладонями в грудь. Он опешил, вытаращив глаза. — Ты чего? — А какая должна быть тактика у человека, которого отшил тот, кто вскоре вообще женился? Мне нужно было что? Сказать тебе — уже занятому парню, что я в тебя втюрился? А после развода, когда мы стали друзьями с привилегиями, снова взять и попробовать предложить отношения и заявить о своих чувствах? Тогда, когда ты предложил «ничего лишнего, просто секс»? Тэхён, ты умный мужик, но то ли тупишь сейчас сильно, то ли даже не пытаешься понять этот абсурд. — А ты вроде умный мужик, но так ничего и не понял. Да, может я частично не прав, но когда мы начали отношения с Чонгуком, ты думаешь, я от балды захотел именно втроём? Или, так сказать, чтобы никому не было обидно, а тому вообще не пришлось бы выбирать? Это же звучит стрёмно, да и тупо абсолютно. — Что ты хочешь этим сказать? Тэхён вздохнул с досадой и растормошил пушистые волнистые волосы, спадающие на глаза. — То, что мы два придурка, — его взгляд вновь цепляется за далёкие высотки и стоящее внизу дерево напротив дома. — Ещё до встречи с Чонгуком в ресторане я понял, что не могу быть тебе другом с привилегиями, потому что начал чувствовать большее, а самое глупое — ревновать. Не понимал сначала, но всё было постепенно. Когда хотел признаться, вдруг подумал, что вряд ли тебе уже это надо, и вряд ли у тебя ко мне что-то есть. Потом Чонгук, слово за слово об отношениях, и вскоре как-то прижилось, казалось, что нет смысла об этом говорить. Сегодня после слов Чонгука снова задумался и решил, что стоит поговорить на эту тему. Даже на душе как-то легче стало, после того, как выговорился. Тэхёну определённо было это нужно. Он повернулся к Чимину, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Тот же стоял и еле заметно улыбался с явным облегчением, смотря исподлобья, но больше всего сияли его глаза, в которые он очень любит смотреть. Даже в суде порой может засмотреться, особенно, когда старший на процессе сосредоточен и тихо готов рвать и метать, доказывать: выглядит сексуально. — Люблю тебя, говна кусок, — искренне, от всего сердца. — Я не говна кусок. — Правильно, ты целое, — он всё ещё помнит эту колкость в кухне. Наконец, смог вернуть. — Я тоже тебя люблю, — Чимин подходит вплотную, опустив искрящийся взгляд на чужие губы. Поцелуй нежный, не как обычно — властный и грубоватый. Привкусы недавно использованной мятной пасты и сигарет с ментолом смешиваются на языках, но это так привычно, так знакомо… Подойдёт ли сюда фраза «Лучше поздно, чем никогда»? И да, и нет. Правильнее всего найти золотую середину, ведь «поздно» — понятие растяжимое. «Поздно» — самое худшее слово, которое есть в этом мире. «Поздно» может наступить слишком поздно. Чонгук, проснувшись утром, ярко и счастливо улыбнулся, увидев в обнимку заснувших старших на диване, что стоит на балконе. Что ж, маленькая шалость удалась. Наверное, ещё раньше надо было намекнуть тем на разговор личного характера по поводу чувств друг к другу, когда Чимин, после корпоратива в стельку пьяный (тогда же был разбит и стол), уже дома откровенно рассказал Чонгуку о явно невзаимной любви к Тэхёну ещё с далёкой молодости — как он сам выразился. Вот только Чонгук уже знал на тот момент, что любовь того далеко не была невзаимная, и об этом ему известно с такой же откровенности пьяного Тэхёна после такого же корпоратива, который, разве что, был на день раньше, чем у прокуроров. Кто бы их толкнул на разговор этого характера? Только он. И он рад, что это, наконец, случилось.

🔞🎶

MOVEMENT Control You

То ли воздух в комнате горячий, то ли тройное дыхание обтягивает каждый участок кожи, будто зажжённой спичкой на расстоянии пары сантиметров проводя сверху вниз и обратно — непонятно, но жарко — это факт. Музыка фоном добавляет в интимную атмосферу большего контраста. Чонгук ощущает чужие приятные касания ладоней буквально везде, и это его плавит, как сыр на сковородке, из-за чего его тихие стоны тягучие и манящие. Долгие прелюдии не только расслабляют и раскрепощают, но и заставляют желать больше, хотя и это даже на секунду не двинуло его сказать о том, что пора бы уже перейти к более интересному. Несмотря на то, что ведущими сегодня они будут с Чимином, начали, всё же, как обычно — с Чонгука. У них это как-то изначально завелось и вошло в привычку, а старшим нравилось ухаживать за ним, как за младшеньким; последний и вовсе из-за этого кайфовал ещё больше, словно на контрасте. Чимин спереди, как и Тэхён сзади, оба уже обнажённые медленно стягивают с него одежду, бросая куда попало, и одновременно дарят хаотичные поцелуи. Прикрывая глаза, он буквально нуждается в чужих прикосновениях, потому сам кладёт ладони старших на своё тело и благодарно целует их в губы, когда мужчины трогают его так, как он этого желал — с нажимом, изредка отвешивая лёгкие, но немного жгучие шлепки, что дарили мурашки от пят до макушки и вызывали судорожные стоны. Уже от этого Чонгук возбуждается так сильно, что в глазах скапливалась влага, открыв которые, он видит, как Чимин с озорством ему подмигивает. Криво улыбнувшись, он разворачивается всем телом к Тэхёну и страстно припадает к его губам, укладывая того спиной на постель, что уже означало — они начали. Пока младший с горячим дыханием на губах спускается вниз, задевая чувствительные соски, Чимин так же не упускает возможности подмигнуть и кайфующему Тэхёну, который закатывает на это глаза — знал потому что, что старший на нём отыграется сегодня с хорошей такой оттяжкой. Чимин, положив свою ладонь ему на грудь в районе сердца, к которому также, как и Чонгук, теперь имеет полный доступ, наклоняется к чужому лицу, краем глаза заметив, как тот языком играется с членом Тэхёна, припадает к губам последнего и толкает маленькую таблетку, которую они оба делят в процессе поцелуя. Младшему больше не дают, но сами иногда балуются. Чимин чувствует, как Тэхён мычит ему в рот, и, немного отпрянув, понимает, в чём причина — Чонгук самозабвенно заглатывает по самое основание, даже не давясь, чем и вызывает стоны и закатывающиеся глаза. Старший с кайфом за этим наблюдает. — Чонгук~и, не хочешь разнообразиться? Тот, оторвавшись от своего дела, коим увлёкся, радостно кивает, прищурившись. Тэхён же обречённо стонет: вот и начались игры Пака. Встав с кровати, Чимин выходит из комнаты, кинув, что сейчас вернётся. — Малыш, мне хана. Хохотнув, названный малышом парень подтягивается к лицу старшего и клюёт его в губы. — Ты же всё равно знаешь, что тебе понравится. Тэхён усмехается, приподнявшись и губами присосавшись к шее младшего, что прикрывает глаза. — Не делай из меня извращённого тирана, — сказал вернувшийся Чимин с улыбкой явного предвкушения. Он действительно не изверг, в конце концов, просто его трюки в постели… да, довольно специфичны, но он не предлагал бы это Тэхёну, зная, что тот не вывезет. Вывезет, и оба это знают. Тэхён вновь обречённо стонет, увидев в руке старшего стакан со льдом. Упав затылком на подушку, чувствует эффект от таблетки: начало расслаблять и кружить голову. Он из-под приоткрытых век видит, как Чимин пальцем манит к себе Чонгука, что-то прошептав ему на ухо, и прищуривается: ему ничего даже не скажут? — Прости, Тэхён~а, но мне придётся сделать то, что ты не любишь. И только попробуй снять, ты знаешь, что будет. Повязка. Вскоре Тэхён видит в чужих руках чёрную ленту, которую они нередко используют для Чонгука, чтобы дать остроты его ощущениям, но именно он её просто ненавидит, особенно, когда в постели над ним начинает доминировать Чимин. — Бля-я-ять, — проскулил он, с неохотой принимая вертикальное положение и позволив тому сесть сзади, чтобы повязать ленту на своих глазах. Чимин, в знак того, чтобы тот расслабился, целует его в изгиб шеи, медленно проведя ладонями по плечам. — Не волнуйся, никакого горячего воска, зажимов, даже лёд только на раз понадобится. — Я перестал волноваться, — прозвучало язвительно. Чимин только хохотнул, покинув место за его спиной. Он укладывает его обратно на спину и просит спрятать руки за головой, хотя изначально его ждали наручники под кроватью, но Чимин, так уж и быть, решает бедного адвоката пожалеть. Кинув Чонгуку небольшой бутылёк с прозрачной жидкостью, которое вовсе не было смазкой, он в предвкушении улыбнулся, наблюдая, как тот выдавливает несколько маленьких капель себе на ладони и начинает растирать. Почувствовав, как кожу обдаёт словно горячим воздухом из фена, парень вскинул на старшего сверкающие глаза и бесшумно хохотнул. Массажное согревающее масло, специальное для интима, приятно разогрело ему ладони и теперь дарит кайф. Одну руку пришлось вытереть, другую же под наблюдением чужих глаз он опускает на член Тэхёна, увидев и почувствовав, как тот дёргается, и плавными массажными движениями начинает ему надрачивать. Томные маты с уст лежащего слетают один за другим. Чонгук не знает, как на интимных местах действует это масло, но судя по тому, как Тэхён тяжело стонет и прячет покрасневшее лицо в сгибе локтя, это очень приятно. Впрочем, по тому, как он ещё изначально растёр его в ладонях, можно было понять, что да, это круто, ведь уже только из-за них можно было начать кайфовать. Запах черники забивается в нос. Чонгук двигает рукой в разных темпах, одновременно даря любимому человеку поцелуи в районе бёдер и принимая их с губ другого, что к нему наклоняется и диктует, когда медленнее, а когда быстрее. Они оба видят, как хорошо было им подчиняющемуся на сегодняшнюю ночь мужчине. Большим пальцем по просьбе Чимина Чонгук слегка давит на уретру, а последний держит руками дёрнувшегося Тэхёна и вскоре вновь придавливает его к кровати, наклонившись и припав к губам. Лишь на секунду он отрывается, чтобы молчаливым взглядом показать младшему на стакан, и пока тот, отвлёкшись, встаёт с кровати за льдом, Чимин просит Тэхёна присесть, а сам садится позади. Он начинает покрывать его плечи успокаивающими поцелуями, с нажимом поглаживать тело, и слегка цеплять ногтями вставшие соски, ощущая, как и ему сносит крышу, хотя не себе даже удовольствие приносит, но явно наслаждается кайфом другого. — Чонгук, — обращается он к тому, когда младший начинает делать то, что он просил, — осторожнее, ладно? Кивнув, Чонгук закидывает в рот один кубик льда и аккуратно раскалывает его зубами. Немного подержав во рту, чтобы острые осколки слегка подтаяли, он сглатывает воду, и пока лёд не растаял весь, с интересом, как это будет, опускается ртом на стоящий член старшего. — Твою же! — высоко стонет Тэхён, вжавшись затылком в плечо Чимина, и хоть он не видит, тот явно ехидно щерится. — Б-блядство… А-ах… Чонгук аккуратно двигает головой, чтобы не подавиться льдом, в то время как с Тэхёна слетает семь потов. По разгорячённому из-за массажного масла органу помимо губ младшего двигаются ещё и маленькие кусочки льда, создавая нереальный контраст, и хоть ему далеко не было больно — Тэхён яро чувствует, что из-за этого вот-вот кончит. Ощущения были нереальные. Его накрывает волной предстоящего оргазма, а под чёртовой повязкой всё чувствуется крайне сильно. Он поджимает на ногах пальцы и не понимает: хотелось одновременно схватить парня за волосы и оттащить, и так же, чтобы это не прекращалось. Кажется, у него кружится голова, а член вот-вот готов взорваться. Добавляет ко всему то, что грёбаный Пак Чимин от его шеи, как и от сосков не отрывается, специально выводя на более громкие эмоции. Когда в ход идёт второй кубик, Чонгук одновременно растирает в руке ещё пару капель, и начинает ею себе помогать, так как горло прилично онемело. Но это действие спустя пару минут способствует тому, что Тэхён с громким стоном изливается ему в рот, когда лёд, благо, уже растаял. Масло со вкусом черники и капли семени на губах, не стесняясь и не брезгуя, слизывает Чимин, втянув в полноценный страстный поцелуй, как бы благодаря за старания. — Ты как? — обращается он к Тэхёну, что лежит и тяжело дышит, чуть подрагивая в послеоргазменной неге. — Пошёл ты… — Ругаешься, а самому понравилось, — Чимин с улыбкой на лице стягивает с него повязку и откидывает её в сторону. — Что дальше? Запихаешь в меня все шарики, которые у тебя есть и будешь наблюдать, как я мучаюсь? — Не совсем, но ты был близок. На мученический стон Чимин лишь по-доброму усмехнулся. Такой наивный. — Чонгук~и, ты готовился? — тот кивнул, разнежено склонив голову к правому плечу и закусив губу. Кому-то очень пришлись по душе подобные игры. — Тогда ложись. А ты, — он погладил Тэхёна по колену, чуть похлопав, — вставай. Чимин встаёт с кровати и, выдвинув ящик своей прикроватной тумбочки, достаёт оттуда заранее приготовленные и продезинфицированные игрушки и новые баночки со съедобной смазкой из двух вкусов — охлаждающая с барбарисом и возбуждающая с бананом и карамелью. Последнюю он сразу отдаёт Тэхёну и просит его подложить под поясницу младшего плотную подушку, что тот и делает. Он говорит им начинать, пока сам разбирается с батарейками к одной игрушке.

Chase Atlantic The Walls

Тэхён наклоняется к их мальчику и нежно его целует, улыбаясь, когда тот обхватывает его шею руками и притягивает к себе ближе, кожа к коже. Они целуются не торопясь, слегка покусывая и так раскрасневшиеся губы и языки друг друга. Старший спускается по его телу ниже, ласково прикусывая чужую кожу на шее и слыша тихий скулёж сверху, и давит языком на сосок, одновременно открывая смазку. Погружая сразу два смазанных пальца в расслабленную дырочку младшего, просто чтобы смазать изнутри, он с кайфом наблюдает за тем, как закатываются в удовольствии чужие глаза, а нижняя губа исчезает под верхним рядом зубов, чтобы скрыть громкий стон. Сначала Чонгук делает именно так, чтобы больше прочувствовать все ощущения, и лишь после его несёт в громких стенаниях до самого конца. Добавив больше смазки и на свой член, Тэхён не спеша толкается, и благодаря тому, что под поясницей Чонгука лежит подушка, сразу попадает в нужную точку, ловя высокий стон с чужих губ своими. Двигается весьма аккуратно, как и обычно, от узости, обволакивающей тяжёлый орган, тихо постанывает и перемещает свои ладони на талию младшего, что руки медленно тянет вверх, под подушку, где цепляется за простыню. Как только Тэхён начинает наращивать темп, он вдруг замедляется, почувствовав, как меж его ягодиц проникают пальцы хёна. Тот просит не останавливаться, пока есть возможность вести самому, и хоть так непросто сосредоточиться на чём-то одном, всё же старается, причём не для себя, а для нуждающегося Чонгука, что тихо постанывает и не забывает поддаваться навстречу. Чимин подстраивается сзади, подготавливая Тэхёна к проникновению, хоть и чувствует, что тот сделал это заранее. Смазка на его пальцах охлаждающая, и судя по реакции младшего, уже начинает внутри него действовать. Изначально с ней он хотел его вылизать до срыва связок, но в голову пришла одна гениальная мысль, для которой ему необходимо хорошо его растянуть. Он толкает пальцы глубже, одновременно другой рукой поглаживая левый бок, а губами рисует на спине напротив какие-то незамысловатые линии, опаляя жаром дыхания. Упавший взгляд на уже растраханного Чонгука заставляет его хищно улыбнуться. Чимин вытаскивает пальцы, не забыв шлёпнуть адвоката по ягодице, и незаметно для того берёт с постели подготовленную игрушку, которую, смазав лубрикантом, резко вставляет в тот же момент согнувшегося вперёд Тэхёна с громким стоном на всю комнату, слетевшим с его уст. Не медля включив сразу третью мощность, он начинает наслаждаться тем, как изогнутый рельефный вибромассажёр восьми сантиметров доставляет того на седьмое небо. — Двигайся, Тэхён~а, не будь жадным, — рука скользнула по чужому бедру. Восстановив резко сбившееся тяжёлое дыхание, Тэхён выпрямляется и начинает усерднее толкаться в тело под ним, склонив голову к груди, ибо был уж на грани. С его лба крупными каплями стекает холодный пот, волосы уже стали влажными и неприятно прилипают к лицу, а тело, словно оголённый провод, дёрганьем откликается на всё, что происходит. Он слишком ощутимо чувствует жар Чонгука изнутри на своём члене, вибромассажёр внутри себя, что стимулирует простату выше средней мощности, и к этому всему добавляются раззадоривающие стоны младшего и касания Чимина к его телу. — Выбирай: я либо вытаскиваю его и заменяю своим членом, либо включаю полную, но при этом надеваю на твой член кольцо, — горячим шёпотом в ухо. Тэхён останавливается, невыносимо тяжело дыша и чувствуя грёбаную вибрацию едва ли не по каждой косточке. Такие ощущения приближённо были тогда, когда он набивал татуировку, и именно на ключицах вибрация по костям заставляла его выть. А то, что он ещё и чувствительный — напрочь срывало крышу. Сейчас были похожие ощущения. — Трахни меня, — на выдохе. Чимин ухмыляется, выключив маленьким пультом вибромассажёр, и вынимает его из покрасневшего пульсирующего ануса Тэхёна. Надев на свой орган презерватив и смазав его лубрикантом, он подносит испачканную ладонь к чужому лицу, и пока младший, вгоняя член глубоко в фальцетом стонущего Чонгука, облизывает съедобную смазку, всасывая каждый палец, Чимин медленно толкается между его ягодиц. Он знает, что всего пару минут, и они кончат все, и хоть он сам никакой стимуляции до этого не получал, доставляя удовольствие лишь другим, всё же его знатно возбуждало именно это. Он подхватывает Чонгука под коленями, которыми тот изначально сжимал бёдра Тэхёна, и начинает последнего буквально втрахивать в младшего, самолично задавая им обоим темп. Комната всё больше наполняется тяжёлыми красивыми стонами, которых ни в одном порно не услышишь, влажными шлепками тел друг о друга, и смущающими словами, которые, в основном, слетают именно с пухлых губ самого старшего. Он не скупится на комплименты: страстно шепчет Тэхёну в ухо, как тот отлично двигается и слушает его — где замедлиться, а где ускориться, смотрит на Чонгука, и когда тот открывает глаза, произносит со всей любовью, как тот красиво выглядит, и как идеально принимает в себя член. Его слова воочию делают лучше-плохо, ведь вызывают приятный эффект и подгоняют к самому концу, чего хотелось и не хотелось одновременно всем троим. Похвалу в сексе они любят все, но от неё же способны быстро кончать. Чимин просит Чонгука постараться сцепить щиколотки на его пояснице, что тот и выполняет, слезящимися глазами наблюдая за тем, что он хочет сделать, и просовывает обе руки подмышками Тэхёна, вцепившись в его плечи крепко-накрепко. Тот, мучительно простонав, уже понял, что пощады не ждать. Чимин же лишь хотел, чтобы тот получил крышесносный оргазм. Он втягивает носом чужой запах шампуня с влажных волос и тут же начинает резко и с оттяжкой вбиваться в напрягшееся в скором оргазме тело. Удерживая Тэхёна за плечи, он срывается на бешеный темп, толкая его так, чтобы тот двигался и в младшем. Пелена на глазах у всех троих не спадает; у кого-то она и вовсе становится влажной от того, насколько было хорошо. А хорошо было нереально. — Господи-господи-господи…! — Чонгук кричит от такой жёсткой стимуляции в простату и едва ли не плачет, выгнувшись в спине, как пантера. Вскоре слёзы действительно потекли по его лицу, и он сильно зажмурился, на выдохе выкрикнув, когда кончил себе на живот. — O-аh, dio-o-o!.. Тэхён сжал колени младшего так, что на руках выступили синие выпуклые вены. — Бл-лять… Чимин-аа-х! — ему казалось, что он взорвётся. Упав затылком на плечо позади него, Тэхён больно закусывает губу и кончает, чувствуя облегчение и то, как следом за ним, толкнувшись последний раз, достигает своего апогея и хён. Чимин зажмуривается, чтобы пелена с его глаз спала, дожидается, когда выжмет из себя всё, и неохотно выходит из судорожно сжимающейся дырочки. Скинув завязанный презерватив в рядом стоящую маленькую корзину для мусора, он садится и начинает восстанавливать конкретно сбившееся дыхание. Тело от оргазма даже не желало двигаться. Свою гениальную идею он так и не исполнил, а лишь подтолкнулся к её исполнению, но для этого необходимо было подождать, когда оба младших отдохнут, что те и начали делать, лежа друг на друге. Он знает, что те думают, что это конец, потому как после пары минут спокойно и ничего не подозревая тянутся к графину с водой и осушают по половине стакана, вздыхая с облегчением.

Are You All Good? breathe.

— Кажется, на душ я уже не способен, — Тэхён падает на спину и не чувствует своего же тела. Его будто тяжёлым чем-то придавило. После чужого «так до него пока рано», слетевшего с ехидно искривлённых уст хёна, он вскидывает голову с глазами навыкат. — В смысле?.. — В прямом. Это не конец, дорогой. Не шевелясь, лежащий Чонгук лишь устало хохотнул, проведя кончиком языка по губам. Ноги болели адски: завтра он если встанет с кровати — это точно будет победой. — Ты скотина, Пак Чимин, — смело ругнулся Тэхён, упав затылком на подушку. — Не накидывай себе в копилку ещё больше моих изощрённых методик в постели на сегодняшнюю ночь. Вы нужны мне возбуждёнными, начинайте, но без проникновения. Чимин надевает боксеры, так как он уже в постели не понадобится, а будет лишь управлять на расстоянии, как давно хотел. Подойдя к балкону, он вытаскивает сигарету из пачки, зажигалку, и, чиркнув ею по кончику, закуривает, с места наблюдая за младшими, что по его приказу уже друг другом увлеклись. Чонгук сидит на бёдрах Тэхёна, потираясь своим членом о чужой, и вылизывает его рот с упоением. Со стороны казалось, будто именно он принял таблетку, а не они с Тэхёном. И на это указывало многое. Чимин прищурился. — Чонгук~и, малыш? — тот обернулся, прежде слегка оттянув чужую губу, и посмотрел на него томным взглядом с расширенными зрачками. И почему он не заметил сразу? — Кажется, тебя учили не брать без разрешения чужие вещи. Тэхён нахмурился и вопросительно посмотрел на старшего, не понимая, что тот имеет в виду. — А ты не видишь? Посмотри в его глаза. Расширенные зрачки и такое состояние младшего только сейчас отрезвили его сознание. — Ну и у кого из нас ты её спёр? — Io solo metà, — хохотнул Чонгук.

перевод: «Я только половинку.»

Очевидно, именно поэтому она и не начала действовать сразу, как бывает обычно, стоит принять целую. — Кажется, кто-то говорил, что больше ни-ни, — говорит Чимин, тем самым заставив младшего обернуться в его сторону и надуть губы. — Я много чего говорю. — Но без разрешения брать такие вещи, малыш, не стоит, — Тэхён заправил его влажную прядь ему за ухо, тут же погладив по щеке ладонью, — вдруг это не та таблетка окажется. — У вас их много?.. — Нет, только один вид. Но как вариант. Ты ведь об этом не знаешь, так как после того раза наотрез отказался принимать даже половинку, потому мы и перестали что-либо о них говорить тебе. — Простите… виноват. Чонгук поникает головой, но Тэхён его за подбородок поднимает и сразу нежно припадает к губам, как бы давая понять, что никто не злится. Он за талию придвигает его к себе ближе вплотную, создавая трение, и через несколько минут таких движений, похожих на петтинг, они возбудились. Тэхён сжимает чужие ягодицы в своих ладонях и ушами ловит тихие скулящие стоны откинувшегося назад парня, что опёрся в постель ладонями возле его ступней, запрокинув голову. Вид был — только ахать и наслаждаться, чем Тэхён и занимается, взглядом облизывая каждую частицу чужого тела — любимого и всегда желанного. — Ну что, пора порезвиться? — заиграл бровями Чимин, выкидывая докуренную сигарету, и двинулся в сторону кровати. Поцеловав обоих, он просит их принять коленно-локтевые, но так, чтобы не видеть лиц друг друга, то бишь, спина к спине. Те озадаченно выполнили его просьбу. — Твоя подружка, — помахал он чёрной лентой перед лицом Тэ. Тот, очевидно, удручённо вздыхает, ожидая, когда повязка окажется на его глазах, что и происходит в следующую секунду. Такую же он завязывает и на Чонгуке. — Если сильно устанете — скажете. — От чего? — Поймёшь. Терпение. Тэхён с напряжённым ожиданием думает — что же на этот раз ударит в голову Паку, но даже не успевает прикинуть варианты, как чувствует, как в его анус проникает что-то тонкое, но рельефное, похожее на маленькие шарики на цепочке. Стон Чонгука навёл на мысль о том, что это нечто проникает и в него. — Что это? — Анальная цепочка с фиолетовыми шариками. Точнее, их две, но я могу не уследить, и чтобы они в вас не потерялись, я связал их кольца. Одна такая цепочка в длину двадцать пять сантиметров, и она просто как дополнение. Основа будет через минуту. — Пак, грёбаный извращенец, Чимин, — процедил Тэхён. Цепочка чувствуется, но не так ярко и приятно, словно она действительно была лишь дополнением, что абсолютно точно не было правдой, а лишь фантазией старшего. Чонгук же с интересом ожидает продолжения. Дискомфорта пока он не чувствует совершенно. Прикусив губу, Чимин открывает смазку и не жалея количества смазывает ею двойной фаллоимитатор, который появился в его коллекции не так давно, и для младших окажется сейчас полным сюрпризом. Он давно смотрел на эту игрушку, но в его голове не возникало картинки, как он использует её только с Тэхёном — хотелось наблюдать со стороны, как её используют другие. Наконец, Чимин сможет подпитать своё желание реальностью. Он подходит к кровати и, попросив сначала Чонгука немного подтолкнуться вперёд и рукой оттянуть ягодицу, приставляет один конец к его сфинктеру, протолкнув лишь головку. В таком положении говорит застыть, и всё тоже самое просит сделать Тэхёна, так же пока не догадывающегося, в чём подвох. Оба младшие были достаточно растянуты для того, чтобы фаллос спокойно в них вошёл, что и происходит в последующую минуту. Только когда они оба с тягучими стонами на губах насаживаются на игрушку глубже и сталкиваются ягодицами, то недоумённо вскидывают головы, едва ли не одновременно задав надлежащий вопрос: что это значит? — Это двойной фаллоимитатор, на котором вы будете двигаться оба, а цепочки лишь дают больше стимуляции из-за рельефа. Дальше сами догадаетесь, или помочь? — Чимин в предвкушении садится на кресло, что стоит недалеко от их кровати, и начинает с кайфом наблюдать. — Только ты мог такое придумать… — вздохнул Тэхён, чувствуя, как ещё больше игрушка распирает его стенки при каждом движении.

Drugs & Money Chase Atlantic

— Аа-х…! — цепочка проезжается прямо по жёстко чувствительной простате младшего, из-за чего он насаживается на имитированный член глубже и громко стонет. От прошлого оргазма он всё ещё не отошёл до конца, поэтому чувствует всё в несколько раз острее. Упав лбом на сложенные перед собой руки, он тут же старается прийти в себя и, дотянувшись до бедра Тэхёна, обхватив которое, впечатывает его в себя, лишь бы начать двигаться. Возбуждение вновь начало накрывать его с новой силой и опускать в пучину разврата. — Тэ… двигайся, oh, dio… Чимин расплывается в улыбке. Их мальчику явно нравится. Он же с этого в восторге. Наяву его идея, не новая для любителей, но для него точно, в реальности выглядит ещё лучше, нежели чем в голове. Младшие насаживаются на игрушку в разных темпах, сокрушаясь дивными стонами, и он решает, что ему стоит проконтролировать скорость. — Тэхён~а, медленнее, — просит он мелодично, заметив, как уже потерявшись в ощущениях, тот замедляется. Чонгук же в это время тяжело дышит, скуля, и двигается как может, хотя было видно, что сам он устал это делать и был на грани. — Чонгук~и, порядок? Если устал — тебе нужно сказать. Не стоит терпеть ради кого-то из нас. — Я не устал, всё нормально. Упрямый. Чимину в кайф было наблюдать, как оба парня надрывно дышат, сбиваясь, и с придыханием скулят, пытаясь что-то сказать, но лишь запинаются на словах. По его просьбе Тэхён ускоряется, а Чимин понимает, что в паху снова тяжелеет. Он без всяких намёков подходит к подножью кровати — ему просто захотелось к кому-нибудь прикоснуться, — но никак не ожидает, что Тэхён, словно почувствовав его возбуждение, как котёнок прижмётся щекой к его бедру, а свободной рукой зацепится за широкую резинку боксеров. Он ничего не говорил — и без этого бы спокойно обошёлся, но чужая инициатива даже радует и заставляет улыбку на лице расплыться, словно лужица. Лишь на пару секунд прикрыв глаза, он уже ощущает полость горячего рта на своём полувставшем члене и не удерживается от облегчённого стона. Если бы не Чонгук, придерживающий его бедро, Тэхён бы давно слетел с этих игрушек. Он даже не думал, что ему откровенно понравятся эти извращения, и хоть вслух подобного не произносит, зная, что они вполне могут участиться, он наслаждался, как ни крути. Двигаться и сзади и спереди тяжело, но он всё же старается, не столько ради старшего, сколько для себя, чтобы скорее кончить, так как было невыносимо. Обильная слюна стекает по подбородку, чужая ладонь зарывается в его влажные волосы и поощрительно, массажными движениями сжимает корни. Он млеет. Вытаскивая член изо рта, он периодически облизывает мошонку и вытирает подбородок, и в момент, когда заглатывает до основания, застывает, зажмурившись, когда Чонгук слишком глубоко насаживается на фаллос и громко с рыком стонет, слышно упав на постель. С игрушек тот слез. — Даю тебе выбор закончить так, как хочешь сам, — сказал Чимин, когда Тэхён, плотно зажав губы, провёл ими по всей длине до головки. Даже не попытавшись восстановить дыхание, Тэхён снимает с себя повязку, наплевав, даже если нельзя, вытаскивает из себя игрушки с неким облегчением и разворачивается к старшему задом: горячий член всё же лучше, особенно, если любимого человека. — Помоги так. Мне уже тяжело. Не теряя времени, Чимин из-за колоссальной растянутости чужих мышц легко входит до основания с характерным шлепком и, оставляя мокрые поцелуи между лопаток, начинает доводить их обоих до конца: надолго не хватило. У Тэхёна настолько сильно закружилась голова, когда он достиг апогея, что вымотанный упал на кровать без сил, чувствуя себя будто на карусели. Чимин извиняющееся поцеловал его в шею, пообещав, что такого больше не повторится. Забавный факт: Тэхён не очень-то и против. Долго целоваться, чтобы красиво закончить секс, уже не было сил, но проведённой ночью все были довольны, несмотря на то, что один из троих человек подобного вслух не произносил. Все трое в очередной раз заснули с мыслями о том, как же им повезло друг друга встретить.

* * * * *