Ты-конечная остановка

Молодой человек зашёл в полупустой класс, в котором сидели от силы человек пять. Они что-то обсуждали, но в процессе подслушивания Антон понял, что это о сегодняшней контрольной, и его настроение тут же упало. Он с тоской посмотрел в окно, в которой отражалась приоткрытая дверь. Было шумно и даже чересчур. Вся эта школьная атмосфера давила на Шастуна так, что ему требовался отдых в течение всего дня в полной тишине и темноте. Он не особо любил сверстников и считал, что с ними не о чем было говорить, хоть и разговаривал с одноклассниками в процессе учебы, но это чистая необходимость, чтобы время не шло так медленно. Буквально за пять минут чистого времени класс собрался в полном составе, и теперь все школьники стали обсуждать задания, которые приготовил для них их самый «любимый» учитель. Антон лёг на парту, как спереди услышал голос своей одноклассницы, которая не особо любила парня. -Ну что, Антош, снова двойка?- спросила девушка с каштановыми волосами, закусив нижнюю губу. -Ну что, снова на три буквы пойдёшь или выберешь дорогу дальше?- взъелся Шастун без особого внимания на одноклассницу. В эту секунду класс затих, так как зашёл Арсений Сергеевич. На нем была чёрная рубашка, а в руках его пиджак, портфель и стопка листочков. Он сразу глянул на Антона, который уселся снова на последнюю парту. Посмотрел на часы и понял, что ещё целых пять минут и за это время может произойти что угодно. -Вы можете взять листочки, пока подписывайте их,- предложил математик, раскладывая из стопки листочки на столе.- Не забудьте после решения проверку сделать. Антон подошёл самый последний, нехотя взял листочек и глянул в лицо учителя. «Сегодня побрился, причесался как-то иначе, будто бы и рубашка новая». -Готов?- из раздумий вырвал Арсений Сергеевич, понизив свой голос так, чтобы слышал этот вопрос лишь Шастун. -К смерти? Давно уже,- без радости ответил Антон, пробежавшись взглядом по волосам математика. -Обещаю, казнить не буду. Шастун сел за парту и вытащил телефон, но вспомнив, что этот преподаватель составляет задания сам, убрал его в карман. На парту лёг листочек с заданиями. «Три уравнения. Три уравнения, которые мы решали вчера вечером. Три уравнения, которые называются спасением грешной души идиота». Антон поднял голову на Арсения Сергеевича и столкнулся с его взглядом. По телу мурашки, а точнее волна мурашек. Волна. Табун. В его взгляде голубых глаз, таких глубинных, чувственных и пронзительных, читалось «я же сказал, что без казни». Шастун на минуту закрыл глаза, чтобы вспомнить то, как начинал решать учитель, ведь потом идёт легкотня, но кроме рук и тихого голоса у Антона в голове не было ничего. Школьник тяжело выдохнул и посмотрел на уравнение. «Преобразуй его… Ну же. У тебя двадцать пять минут. Сделай это уже, чертов болван». В скором времени молодой человек исписал весь листочек, в конце обязательно делая проверку. Без проверки, как сказал Арсений Сергеевич, оценки выше тройки можно не ждать. Сдал листочек чуть раньше положенного времени, но как только листочек коснулся стола учителя, рука математика перехватила его. Сердце Антона кольнуло в груди от волнения, что именно сейчас будет проверка его вчерашних знаний. Он сел за стол и исподлобья посмотрел на учителя, который совершенно без эмоций смотрел на решение уравнений. -Сразу видно,- начал математик, делая пометки на листочке ручкой,- сразу видно, что ученик позаботился о том, чтобы решить контрольную на оценку намного выше, чем три. Есть некоторые недочеты, которые мы потом обговорим, а так все ответы правильные, проверка есть, поэтому пять с минусом я тебе точно поставлю. Весь класс обернулся на побледневшего ученика, который уже смирился с тем, что Антон заядлый прогульщик и неуч. Шастун скромно улыбнулся и посмотрел на Арсения Сергеевича, который улыбнулся ему в ответ, но его улыбка резко пропала, как только к нему подошла ученица, протягивая листочек в руки. -Видимо, я не совсем внятно сказал про проверку в начале урока. Где она? Или же вы предлагаете мне за вас ее писать прям сейчас? На балл ниже,- строго ответил Арсений Сергеевич. Все это время, пока математик проверял листочки учеников, Антон смотрел на него: он то закатывал глаза, то ухмылялся с полупустых листочков, то бился головой об парту демонстративно, чтобы все видели, как ему плохо от ответов школьников. Те, кто получили тройки, сидели и полушёпотом обзывали Арсения Сергеевича за то, что тот не может войти в положение детей, а те, кто получили четверки и пятерки, сидели и улыбались с мыслью, что не все потеряно. Антон сидел во время уроки физкультуры на лестнице. Он вытащил из кармана конфету и почти раскрыл ее, как за спиной послышались шаги спускающегося человека. Школьник обернулся и увидел, что спускается Арсений Сергеевич, держа в руках большую стопку разноцветных тетрадей. Разноцветные тетради - младшая школа. Бедные дети, которые познали всю сущность мира с самого маленького возраста. -Снова прогуливаем?- спросил математик, приблизившись к ученику.- Если ты получил пять по математике, это далеко не означает, что у тебя пять по всем предметам, Антон. -Будете?- Шастун протянул конфетку учителю, встав на уровне его глаз. Арсений Сергеевич мягко улыбнулся и посмотрел на Антона, после перевернул руку ладонью вверх, куда через секунду упала конфетка. -Впервые за долгое время ты показал себя с хорошей стороны, но я надеюсь, на этом ты не будешь останавливаться. Постарайся набрать как можно больше хороших оценок, даже по физкультуре. Мне кажется, ты бы отлично смотрелся в команде баскетболистов или волейболистов. -Я не люблю спорт,- ответил спокойно Антон, проигнорировав предыдущее предложение. -Несмотря на мой рост, я не особо предаюсь каким-либо играм. Арсений Сергеевич раскусил конфетку, которая оказалась «стекляшкой». Пришлось постараться, чтобы разделить круг на обе части. -Вкусно?- спросил Антон. -Точнее… я рад, что вам понравилась конфета. Это мои любимые. -Я в как раз не завтракал, спасибо,- признался математик, перекладывая тетради в другую руку.- Раз ты не занят сейчас, не против помочь мне разобраться с тетрадями? Буду плохим учителем, если оставлю тебя на обозрение другим преподавателям. Не дай бог ещё на физрука попадёшь. В кабинете было спокойно, тихо. Был аромат прохлады, который неплохо смешался с мужскими духами. На столе математика лежал телефон, экран которого каждые десять секунд загорался от вновь пришедших смс от учителей, из общих чатов с ними. Мужчина перестал брать мобильный в руки после третьей смс, держа в голове мысль, что они разберутся без него и если будет нужен, то позвонят. Антон сидел с небольшой стопкой тетрадей, поделив работу пополам. Школьник проверял на наличие сделанной работы, расставляя плюсики, а Арсений Сергеевич проставлял оценки. -Какие дети умные,- произнёс в полной тишине молодой человек, как вдруг в кабинет зашла женщина лет сорока с чёрной сумкой в руках и уставилась на Антона. -Шастун, ты разве не на физкультуре должен быть? Опять прогуливаешь? Антон растерянно посмотрел на математика, который в эту секунду приподнял голову и с улыбкой сказал: -Мария Николаевна, Антон был на физкультуре, но отпросился, так как подвернул неудачно ногу. Скитался, бедняга, по коридорам,- он с жалостью глянул на парня, который в это время посмотрел на свою ногу и для большего вида поморщился.- А так хоть в работе мне поможет. Мария Николаевна выдохнула, ещё раз посмотрела на ученика и поставила сумку на стол. Вытащила из неё несколько тетрадей и положила на край стола Арсения Сергеевича. -Все с вами понятно. Арсений Сергеевич, это тетради мне дети занесли. Не успели вам передать, так что к вашей общей работе добавляются лишние пять минут. С этими словами она покинула кабинет, и Антон выдохнул. -Вы соврали,- удивился Шастун, глянув на спокойное лицо мужчины. Оно даже не порозовело от такой явной лжи. -Моя ложь явно отличается от твоей, Антон. Я соврал, чтобы у тебя копилка с проблемами не пополнилась. Мне должно быть все равно на все это, если ты не хочешь учиться, то это твои проблемы, но… -Но? Учитель посмотрел на ученика. Его взгляд пробежался от глаз парня, в которых было спокойствие, что смешалось с вопросом. Глаза цвета поздней зелени. Потом пали на кончик носа, верхнюю тонкую губу и вернулись снова к глазам. Мужчина отвёл взгляд в сторону и взял новую тетрадь. Новая тетрадь, зелёная, как глаза Антона, в которых он стал все чаще и чаще зависать, особенно на уроках, когда тот заинтересовано смотрит на учителя или же когда идёт по коридору. В такой момент он начинает смотреть ещё издалека, словно устанавливая определённый контакт. -Сегодня в семь не забудь, пожалуйста,- напомнил Арсений Сергеевич. Антон вышел с уроков слегка вымотанный. Последним уроком была история, на которой их преподаватель очень подробно рассказывал о распаде СССР. Парень все это время лежал на парте и смотрел в стенку, вспоминая лицо математика, которое нравилось ему все больше и больше. Прошлой ночью он долго не мог уснуть. Сначала из-за соседей, которые решили устроить с детьми догонялки сверху, потом из-за странных мыслей о математике. Что-то в нем есть неопределенное, странное и притягивающее. Из мыслей его вытащил лишь один раз учитель, который предложил покинуть класс, если ему так неинтересно. Вместо переговоров молодой человек выпрямился и положил руки на стол, уставившись в деревянную парту, продолжая мыслить об Арсении Сергеевиче. Шастун, натянув на голову капюшон толстовки, сидел на подоконнике, прислонившись плечом к стенке. В голове пробегали миллионы мыслей по поводу сегодняшнего дня, вчерашнего. Некоторые воспоминания, связанные с первым учебным днём в старшем классе, отозвались неприятной ноющей болью в висках. Он на минуту прикрыл глаза и в секунду почувствовал, как веки стали тяжелыми. Посмотрел на часы и понял, что до встречи есть сорок минут, и парень снова забылся. «Я не особо люблю вас, но вы мне так стали нравиться. Я перестал вас оскорблять за спиной и порой запрещаю это делать своим одноклассникам и ученикам из других классов, так как вы явно не заслуживаете какого-либо негатива. Если будет нужно, я смогу вас защитить, несмотря на свой внешний вид…». -Не сидеть на подоконнике, Шастун,- строго сказала женщина, тут же вырвав Антона из полудрема. Это была его классный руководитель, которая перестала тянуть парня ещё несколько лет назад как только поняла, что это бесполезно. Это была высокая и тучная женщина за сорок с короткими высветленными волосами и не самым приятным лицом. Глаза светлые, чуть ли не белые, всегда прожигающие насквозь детей, рассматривали лицо Антона с особым интересом. Ее не самая длинная юбка задралась, и женщина поправила край, резко одернув так, что послышался характерный хруст. Она выгнула брови так, как обычно люди не выгибают и задала часто забываемый вопрос «почему не идёшь домой?». -У меня дополнительный урок,- ответил Антон, слезая с подоконника. На секунду потерялся в пространстве, поэтому резко передвинул ногой вправо, чтобы не упасть. -Дополнительный урок уже прошёл и прошёл только что по английскому языку, на котором ты как всегда не был. Я уже устала от твоей лжи, Шастун. Жду не дождусь, когда выпущу класс, чтобы больше не встречаться с тобой в коридорах. В ее словах звучало много правды. Во-первых, английский он действительно пропустил, потому что… много причин на самом деле. Во-вторых, Надежда Дмитриевна, а именно так звали классного руководителя, не один раз говорила в лицо парня и его мамы, что с радостью бы отметила тот день, когда она выпустит класс в свободное плаванье. Эта женщина не особо любила всех детей этой школы и к каждому относилась с презрением, будто бы все ей задолжали очень много денег, но Антон был особенным. Как только он попал в руки Надежды Дмитриевны, все было в порядке. Мальчик ходил на все уроки, приносил домой хорошие отметки и даже участвовал в различных мероприятиях, но после летних каникул парень подрос во всех планах. Он стал выше, чуть смелее и перестал воспринимать расписание от силы совсем. Было 6 уроков? Вычти три и вот на эти уроки мы пойдём. Какое-то время его тянула мать, которая краснела каждый раз на собраниях, так как отчитывали Шастуна как будто бы это сможет помочь, но чем старше становился парень, тем чаще он приходил в школу просто поглазеть на народ. -Я знаю, что он прошёл, но я на математику. -Кто ведёт?- поинтересовалась женщина, оглядываясь по сторонам. -Арсений Сергеевич. -Арсений Сергеевич?- удивилась Надежда Дмитриевна.- Ты заставил учителя работать на себя? -С чего бы такие мысли?- спросил математик, появляясь из-за угла. -У парня явные проблемы с оценками, но с мозгами у него все в порядке. Он пообещал мне, что исправится. Идём, Антош. «Антош?.. Антош» Парень взял рюкзак и прошёл мимо своего преподавателя, чуть отстав от математика. Тот появлялся всегда вовремя. Постоянно, когда говорили о нем какие-либо факты, он приходил и отвечал на все вопросы разом, если такие и были. Антон зашёл в класс и остановился в проходе. -Проходи. Чего ты застыл? -Нет, ничего. Просто вы там меня по имени назвали… Арсений Сергеевич слегка улыбнулся, поправляя волосы. Достал из портфеля тетрадь Антона, которую тот подарил вчера. -Нужно было Антон Андреич? -Нет. Вы назвали меня Антошей. -Дал слабину,- признался мужчина, прикрыв глаза.- Это не так важно. Ладно, присаживайся ко мне. «Если я Антоша, то вы Арсюша?..». Такие мысли были в голове ежесекундно, как только мужчина брал на проверку задания, сделанные учеником. Он снова смотрел на учителя, который был особенно красив при полутемном освещении и в школьных стенах. Тот вряд ли бы мог представить Арсения Сергеевича в трениках, футболке и кроссовках, хотя не исключал того факта, что дома он ходит в костюме. С первого знакомства с математиком прошёл почти год. В любом случае мужчина пришёл лишь в конце десятого класса и сразу поймал на себе многочисленные взгляды девушек и парней. Первые извивались возле него, как змеи, пока вторые смотрели на него стеклянными глазами и не понимали, что он хочет от них по итогу. Антон долго сопротивлялся. За полгода того класса на уроках появлялся лишь раз семь и то два раза, чтобы просто посмотреть на новенького учителя и в голове отметить, что он довольно хорош. Видно было, что Арсений Сергеевич довольно спортивен, имеет вкус и сложен в характере. Мало кого он допустил к себе из коллег. Есть лишь преподаватель информатики и преподаватель обществознания, которые вошли в круг, по крайней мере, знакомых математика. Остальные для него это просто люди, имеющие высшее образование и не имеющее понятие обучения детей в целом. На каждом совещании он отстаивал интересы школьников с проблемами в технических науках, так как те являлись точными гуманитариями и им эта математика была ровным счетом не нужна, пока все коллеги, сидящие за круглым столом, высказывались в отрицательных предложениях об учениках, но в то же время он требовал знаний больше всех учителей. -Наверно, я просто тупой,- бессильно ответил Антон, падая головой на парту. В эту секунду плеча Шастуна дотронулась рука математика и слегка сжала его. Парень вздрогнул, но не поднял головы. Он лишь почувствовал пристальный взгляд в затылок. -Ты не тупой,- скромно произнёс математик, приподнимая за плечо парня. -Ты просто бываешь невнимательным вот и все. Посмотри, у тебя пять на три почему-то будет шестнадцать, вместо положенных пятнадцать и из-за этого у тебя ответ поменялся вообще в другую сторону. -Я перепутал с шестеркой,- признался Антон и тяжело выдохнул. Арсений Сергеевич взял в руки ручку парня и стал исправлять, как вдруг его руку перехватил Антон, который растеряно посмотрел в голубые глаза учителя. Так получилось, что поверх руки математика оказалась рука школьника, которая тут же спряталась под партой. Щеки Шастуна стали в секунду розоватыми, как и кончики ушей, глаза забегали, как и его сердце в груди. Он почувствовал, что губы налились кровью и стали гореть. -Простите, я просто… Я тупанул, Арсений Сергеевич. -Я понял, что ты просто,- учитель же совсем не удивился. Это он отобразил на лице - полное безразличие к ситуации, хотя внутри него было стихийное бедствие, которое состояло из перекрытия кислорода и учащённого сердцебиения. «Какой ты идиот… Ты даже не смог объяснить, что хотел сам исправить ошибку, но он оказался первее, поэтому ты убрал руку, а не потому что ты… О Боже, Антон…» До окончания занятия Антон ни разу не посмотрел на математика, хотя тот просто прожигал взглядом лицо парня. Мужчина пересел напротив школьника и каждую секунду дотрагивался коленом до коленей Шастуна, который вздрагивал от прикосновений каждый раз. Антон уже одевался возле двери выхода из школы, как вдруг увидел математика, который отдаёт ключи от кабинета тому самому охраннику с недовольным лицом. В этот раз было лицо точно такое же. Шастун стал быстрее одеваться, натягивая на голову капюшон. Он хотел скрыться в нем полностью, но мужчина его больно быстро отыскал, столкнувшись с ним взглядом. Математик вышел на улицу и остановился возле двери. Из его рта шёл пар, который через секунду растворялся в воздухе. Парень без спешки вышел на улицу, как вдруг Арсений Сергеевич обернулся и сказал: -Опять ты не застегиваешься. Хочешь заболеть? Если ты заболеешь, я буду приходить к тебе домой, чтобы заниматься, но я не думаю, что там бы ты хотел меня видеть. -Почему?- спохватился Шастун. Он стал наблюдать за тем, как руки математика коснулись низа куртки парня, чтобы застегнуть ее.- Почему бы не хотел? -А что, хотел?- усмехнулся мужчина, поправляя капюшон чёрной куртки.- Смешной ты, Шастун. Смешной, но дурной порой. Антон уставился на Арсения Сергеевича. Он смотрел прямо в глаза, тяжело дыша и пытаясь удержаться на ногах. Парень облизнул сухие губы и после закусил их. Учитель же с полуулыбкой смотрел на все эти действия ученика, часто зависая на губах. -Меня ждёт кошка,- в итоге произнёс Арсений Сергеевич, отрывая взгляд от губ. -Какая порода у вашей кошки? -Вот приедешь и узнаешь,- ответил мужчина, доставая ключи от машины. -Когда я приеду? -Когда время найдёшь, тогда и приедешь. С этими словами Арсений Сергеевич прошёл мимо застывшего на месте парня к машине, пару раз обернувшись к ученику. «Когда время найдёшь, тогда и приедешь…»