Ты-конечная остановка

Осталось пару дней до окончания полугодия. Буквально два дня и  начнутся долгожданные каникулы, которые лишь называются каникулами, потому что многие учителя, забыв о том, что в эти дни нужно отдыхать, зададут домашней работы столько, сколько ее хватит до завершения счастливых дней.   В одном из кабинетах, где проходят совещания учителей, было очередное собрание по поводу всех учеников школы, где каждый преподаватель давал характеристику не только класса, но и конкретного школьника. В помещении было уже достаточно много людей, но Арсений Сергеевич знал сразу, что это лишь половина тех, кто должен зайти. Он рассматривал своих коллег, присев посередине стола. Знал сразу, что директор сядет напротив и будет до последнего ждать завершающие слова математика. В кабинет зашла Надежда Дмитриевна, классный руководитель класса, в котором обучается Антон Шастун. В воспоминаниях тут же мелькнуло лицо парня с лёгким румянцем и едва заметной искоркой в зелёных глазах. Математик выдохнул и посмотрел на свои руки, которых не так давно касался его ученик. Снова волна непонятных эмоций внутри, снаружи и будто бы везде. Он выпрямился, поприветствовал кивком головы своего знакомого и продолжил томиться в воспоминаниях. -Понимаете, из всего класса только Настенька и тянет на золотую медаль,- писклявым голосом высказалась учительница английского языка. Высокая женщина с вытянутым лицом и высокой прической осмотрела своих коллег, которые тихо поддакивали ей.- Дети совершенно не хотят учить английский язык, что говорить о немецком и других языках. -Дети не только не хотят учить английский, но и не хотят учить историю, обществознание, русский. Они вообще ничего не хотят,- взбунтовался учитель русского языка. Ее маленькие глаза чёрного цвета забегали по знакомым учителям в поисках поддержки.   От всех этих шумных людей у математика разболелась голова. Понятное дело, что он был согласен со своими коллегами, но ему, грубо говоря, было абсолютно плевать, кто и как, а главное что учит. Математик не умел привыкать ни к коллективу, ни к классу, ни к отношению к себе. Ему было все равно на то, что о нем подумают люди только по той причине, что он знал свои плюсы и минусы, которые так тщательно скрывал от незнакомцев. Его волновал лишь один фактор - учеба Шастуна и то он не мог подобрать слова, чтобы объясниться перед самим собой, зачем он ввязался в эту авантюру. Помогать школьнику, у которого на минуту было озарение, казалось бессмысленным занятием, но Арсений Сергеевич понимал, что если не он, то никто точно. -А вы что скажите, Арсений Сергеевич?- из раздумий вытянул директор, седовласый мужчина с ясными глазами.- Вы, как самый молодой и самый новый преподаватель, должны, наверно, более точно сказать по поводу данной обстановки. -Я скажу лишь одно: так было, есть и так будет всегда,- негромко ответил математик, тут же поймав на себе осуждающие взгляды некоторых учителей.- Вспомните свои года обучения. Что, все так хотели учиться и все выходили с золотыми медалями? Я половину класса своего не помню только по той причине, что слабое звено отсеялось буквально через несколько месяцев. Я учился в школе, в которой слово «прогул» означало «отчисление». Несколько таких выходок, и тебя выкидывали с позором. Времена изменились, а мы цепляемся за каждого человека, но, поймите, через полгода экзамены, вы сами увидите, кто молодец, а кто нет.   После этих слов он забарабанил по столу, выбивая выдуманный ритм. На Арсения Сергеевича смотрело много глаз. Среди учителей были люди, которые явно поддерживали политику математика, и были те, кто осуждал за такое представление об учебе. -А что вы скажете насчёт Антона Шастуна?- неожиданно спросила Надежда Дмитриевна, видимо, вынашивая этот вопрос в голове несколько минут.- Он ведь совсем перестал учиться, хотя был умным мальчиком. -Он и сейчас умный мальчик,- мужчина поправил очки, недовольно поглядев на коллегу.- По крайней мере, по математике Антон старается и выполняет дополнительные задания на отлично, а слежка за его остальными учебными процессами это ваша обязанность, Надежда Дмитриевна. И я считаю, что желание следить и обсуждать молодого человека на каждом собрании должно потихоньку утихать, потому что нужно обращать внимание и на других учеников схожей роли, но без особого стремления исправляться.   Директор одобрительно кивнул головой. Он не был хорошим начальником, не был другом детей. Он просто был и все. Как говорят в народе, человек не рыба и не мясо. Сидел в своём кресле и изредка перебирал одни и те же бумаги с места на место, изображая опять же рабочий процесс, пока его делами занимались приближенные к данному человеку. Должность свою занимает уже третий год. Это довольно маленький срок, чтобы изменить что-то глобальное, но большой срок, чтобы поставить правило «я главный, а это значит, все подчиняются мне». В основном учителя решали некоторые моменты сами, так как заранее знали, что их новый начальник не сможет решить никакие вопросы. Вот и на совещаниях он слушал коллег, которые не особо меняли своё мнение между собраниями, после одобрительно кивал, подводил итоги этого мероприятия и распускал всех по своим рабочим местам. Арсений Сергеевич стоял возле своего кабинета. Мимо пробежала шумная компания ребят, которая разом поздоровалась с ним. Учитель поздоровался в ответ и посмотрел им вслед. Это был класс 7 или 8, он точно не помнил этих детей. Детей поголовно он знал лишь из класса Антона и из 8г класса, потому что там ученики довольно старательные, за что молодой преподаватель их часто хвалил. Мужчина повернул голову и увидел, что по коридору идёт Надежда Дмитриевна с явно недовольным лицом. Эта женщина не любила, когда ее перебивают, когда говорят после неё и когда мнения коллег расходятся с ее. Арсений Сергеевич сразу понял, что этот человек направляется прямо к его двери. -Я не распечатала новое расписание, а мне сказали, что у вас оно есть. Не могли бы показать?- Надежда Дмитриевна сверкнула глазками, тряхнув светлой головой.- Совсем замоталась с этими классами. Мужчина достал из портфеля расписание и молча передал его в руки женщины. -Вы уже проводили математику в моем классе?- спросила учительница, бегая глазами по расписанию.- У вас следующий урок в 9Б классе, а потом у вас… -Вы решили проверить, знаю ли я свою работу?- удивился математик, забирая из рук женщины расписание и складывая его обратно в портфель.- Поверьте, я знаю не только классы, в которых я веду, но и кабинеты, в которых будут проходить мои занятия. Всего доброго. Между ними возникла явная неприязнь ещё с первого дня работы в это школе. Тогда Надежда Дмитриевна сидела на первом этаже в ожидании окончания урока, как вдруг она увидела, что Татьяна Викторовна, завуч школы, ведёт по коридору молодого мужчину, который явно являлся преподавателем. Его строгий вид и строгое лицо говорило само за себя. Он мельком посмотрел на сидящую женщину, кивнул ей и скрылся за дверью директора, в кабинете которого он просидел почти час. На каждом совещании первое время все разговоры были только об Арсении Сергеевиче, потому что молодых учителей не было уже года три. Все привыкли друг к другу, а здесь в свой коллектив нужно пускать совершенно нового, чужого человека, который ещё и младше почти на десять лет всех учителей. Первые недели мужчина не контактировал с коллегами от силы совсем. Приветствие было максимальным диалогом, который происходил между людьми. Смотрел на всех детей с неподдельным интересом. Дети же в свою очередь жужжали о нем последующий день без остановки. Многие девушки, которые учились в старших классах, действительно извивалась возле молодого преподавателя, который оказался крепким орешком, ведь он даже не обращал на это внимание, хоть и осознавал, что такая ситуация скорее всего будет. Математик спускался по лестнице, как вдруг в самом начале коридора увидел Антона, который медленно плёлся вдоль стены. Арсений Сергеевич подошёл к парню со спины, произнёс его имя, как тот резко дернулся, едва ударившись головой о стену. -Дергаешься так, будто бы я в микрофон крикнул,- посмеялся математик, разглядывая напуганные глаза школьника. -Я просто не ожидал, что вы здесь будете,- тихо сказал Антон.- Успели нажаловаться на меня на собрании? -Ты обо мне такого плохого мнения?- удивился мужчина, продолжая идти с парнем вперёд.-Я вроде уже говорил, что обсуждать учеников где-либо это не в моих интересах от силы совсем. Но если постараешься за один день исправить всю ситуацию с прогулами, оценками, может быть, остальные учителя перестанут вспоминать о тебе на собраниях вообще. -Все плохо?- Антон остановился возле подоконника и сел на него, продвигаясь ближе к окну.-Хотя что я спрашиваю. Арсений Сергеевич, можно вопрос? Мужчина вопросительно посмотрел на бледное лицо парня. Внутри что-то замерло, а потом снова стало учащённо биться. Он посмотрел на тонкие ноги Антона, обтянутые чёрными джинсами, потом снова обратил внимание на лицо с двумя зелёными глазами и слегка красноватыми губами. -Попробуй. -Зачем вы так беспокоитесь обо мне? Я не помню ни одного учителя этой школы, который бы хоть раз меня поддержал в чем-либо,- признался Шастун. -Я не удивлен, Антон. Я уверен, если бы учителя поддерживали тебя, то ты бы учился чуть лучше. Я же знаю, что это всего лишь образ плохого мальчика, который прогуливает уроки, хотя дома ты, скорее всего, переживаешь побольше других. Я прав? Парень с грустью в глазах посмотрел на учителя и уткнулся лбом в стенку. Стена холодная и слегка освежала горячую голову школьника. -Я жалею, что пошёл в старшие классы. Это место было не для меня ещё с тех пор, как я перешёл в среднее звено. Я не особо люблю своих одноклассников, потому что не могу найти с ними общий язык, не люблю учителей, потому что каждый старается нажаловаться другим людям на меня. -Антон,- Арсений Сергеевич дотронулся до плеча Шастуна.- Я вижу впервые за все время, чтобы ты стал откровенничать со мной. Значит, ты доверяешь мне. А если ты доверяешь, то мы можем поговорить об этом после уроков. У меня сейчас занятие. Встретимся возле выхода из школы сразу после. С этими словами Арсений Сергеевич быстрой походкой пошёл в сторону кабинета, пару раз повернув голову в сторону школьника. Антон сжал рукав рубашки в клеточку и пару раз издал звук, который был похож на хныканье. Он не привык показывать людям, что ему как-то плохо, но даже у сильных людей порой бывают сбои, что сейчас и происходит. В носу появился приятный аромат мужских духов, которые принадлежали его преподавателю. Он постарался запомнить их: что-то строгое, взрослое и приятное. «Знали бы вы, Арсений Сергеевич, что я испытываю рядом с вами…» Математик остановился возле кабинета, в котором было чересчур шумно. Слышен был смех, девчачьи визги и громкий смех парней, которые точно подшучивали над всем классом. Арсений Сергеевич заметил, что его пульс повысился раза в два. Пару раз выдохнув, он открыл дверь и сразу услышал тишину. -Предпочитаю, чтобы бы встречали меня тишиной, а не криками на весь этаж,- предупредил математик, раскладывая вещи на столе.- Вас слышно на первом этаже, если что. Напоминаю, что на первом этаже сидит директор и завуч, который явно недоволен тем, что вы тут шумите. Также напоминаю, что после выхода с каникул вас ожидает пробник, который вы должны поголовно написать на 5. У вас есть полторы недели на подготовку. За весь урок математик делал пару раз замечание ученикам, которые явно были мыслями на каникулах и были совершенно не готовы к обучению. Они ловили серьёзный и строгий взгляд Арсения Сергеевича. Школьники на секунду замирали, а когда тот отворачивался к доске, продолжали шептаться и кидаться бумажками друг в друга. Учитель покинул класс, направляясь в свой кабинет, чтобы забрать куртку. По пути ему встретились несколько учителей, которые приветливо поздоровались с ним. В голове было лишь две мысли - Антон и скорые выходные, за которые нужно успеть отдохнуть. Несмотря на то, что Арсений Сергеевич любил работу и любил обучать, он знатно уставал. По утрам в холод было проблематично пойти в душ, чтобы немного согреться. Приходил в себя он лишь тогда, когда в машине пил кофе, который покупал каждое утро в одном из кафе. По утрам в пробке он на минуту закрывал глаза и думал о том, как приходит вечером домой, ставит на пол портфель и идёт смотреть фильм. Чаще он не досматривал его, потому что засыпал с котом в обнимку и просыпался голубой ночью - буквально за часа два до подъема. Тогда Арсений Сергеевич ставил будильник, расправлял кровать и досыпал свои законные пару часов. И каждый день как день сурка. В очередной раз математик сдал ключи охране. На этот раз на посту сидела довольно приветливая женщина за 50, которая пожелала хорошего вечера. В любом случае Арсений Сергеевич видел ее в первый раз, но пожелал мысленно, чтобы видел он ее каждое утро. Возле выхода сидел Антон, натянув на голову капюшон куртки. Он подпирал плечом стену, свесив голову к коленям. Было ощущение, что парень спал, но когда учитель подошёл ближе, тот тут же снял капюшон и вскочил на ноги, хоть и пошатнулся. -Я уж думал тебя будить,- с теплотой в голосе произнёс мужчина, поправляя ворот рубашки.- Пошли? -Куда? Я думал, мы поговорим,- Шастун взял рюкзак за лямку и остановился возле своего учителя, глядя куда-то в пол. -Я до дома тебя доведу. Мы будем идти медленно, поэтому успеем поговорить, а потом мы разойдёмся по домам и будем долго спать. -Я не собирался сегодня спать,- признался Антон, придерживая дверь перед математиком.- Я взял все дополнительные задания по предметам, которые должен успеть выполнить до завтрашнего утра. Завтра последний день перед каникулами. Я должен успеть сделать от и до. Арсений Сергеевич с некой гордостью посмотрел в профиль ученику и улыбнулся. «Взялся за голову…». Они без спешки вышли за пределы школы и медленно пошли по переулку, разбрасывая ногами легкий снег на асфальте. Было прохладно. Не сказать что холодно, но без капюшона ходить было крайне неприятно - кончики ушей начинали мерзнуть в считанные минуты. Фонарь освещал половину дороги. Под его светом были видны пролетающие мимо легкие пушинки снега, которые врезались изредка в глаза. -Расскажите о себе,- неожиданно попросил Антон. Он держал руки в карманах, голову в капюшоне. Был виден лишь кончик носа и едва оголенную шею. -Что ты хочешь обо мне знать? -Все. Семья, дети, хобби… Хоть что. Арсений Сергеевич остановился, следом остановился и Шастун, который развернулся и посмотрел на учителя. Он встретился с заинтересованным взглядом ученика и снова ухмыльнулся, а после продолжил идти как ни в чем не бывало. -Я не женат, из этого вытекает, что детей я не имею. Семья? Семья не в этом городе. Я не местный,- предупредил Арсений Сергеевич.- Переехал сюда при поступлении в университет так и остался тут. В мыслях, возможно, есть план переезда обратно, но я пока не решил. -Откуда вы? Вы переедете? -С Омска. Я пока не знаю. Как получится. Как пойдёт работа и в принципе жизнь,- ответил мужчина, разглядывая лицо Шастуна, так как тот снял капюшон. Антон стоял напротив своего учителя возле подъезда и молча смотрел тому в глаза, пока Арсений Сергеевич ловил взгляд парня. Пару раз Антон отводил взгляд, но находил в себе силы, чтобы вновь играть в гляделки, в которых выигрывал старший. Мужчина протянул руку, чтобы попрощаться, но вместо рукопожатия Шастун подошёл к мужчине и молча обнял того. Первые секунды Арсений Сергеевич стоял без движений, но через несколько мгновений прижал к себе юношу, ощущая холодный аромат, исходящий от кучерявых волос парня. -Наверно, это неправильно, что ученик и учитель обнимаются,- произнёс с задержкой мужчина сбившимся голосом. -Мне плевать,- отрезал Антон, повиснув на шее у учителя. Арсений Сергеевич почувствовал, какой на самом деле парень худой, даже несмотря на то, что тот был в объемной куртке. Он почувствовал мольбу в защите в этом действии ученика и прижал его чуть ближе к себе, пока не понял, что это его ученик, а не простой парень со двора, который часто встречается на пути. Через какое-то время Шастун сам выпустил из объятий Арсения Сергеевича, глядя ему в глаза слегка виновато. «Мне не стыдно. Мне не стыдно. Мне не стыдно» -До завтра,- сказал Антон, прислоняя магнитный ключ к железной двери. -До завтра,- лишь ответил Арсений Сергеевич, продолжая стоять возле двери под лёгким снегом.