Крысиная любовь

Скреб. Скреб. Скреб. Лапки тонут в куче песка. Обычно она могла бы бежать прыжками, поспевая за широкими шагами юноши, что бродил кругами в каменной обители. Сейчас лапы скользят по ускользающим песчинкам, спотыкаясь. Хвост ничуть не помогает, лишь больше мешает. Он волочится, скидывая под раненую лапу больше песка. Лишняя боль ни к чему. Нельзя издавать звуков. Она не желает беспокоить хозяина, не желает терять его улыбку. Нужно лишь добраться до выхода, а там волшебный дом поможет доползти до кухни. Один лишь запах сырных ареп заставляет сердце трепетать. Один кусочек, всего один. И никто ничего не узнает. Особенно он. Он не должен увидеть этот кошмар. Ведь стоит светло-зеленым глазам увидеть искореженную лапку зверька, как те вспыхнут страхом и беспокойством. Раненному разуму не объяснить, что опасная комната, полная падающих камней это не его вина. - О боги, - она слышит колыхание руаны. Округлые ушки прижимаются к затылку, - Жемчужина..., - боль осязаема. Длинные пальцы осторожно поднимают бежевую крысу из песка, смахивая лишние песчинки. - Тихо-тихо, - юноша поджимает нижнюю губу, рассматривая заднюю лапку питомицы, - не беги, я..я....п-пр прости. Мелкие голубые глазки моргают, всматриваются в бледно-смуглое лицо. Уставшие глаза с кошмарными синяками под ними. А зеленые глаза океаном укачивают и поглощают в себя. - П-постарайся не двигать лапкой, - крысы умные, они должны понять. Она должна понять. Она всегда вела себя умнее остальных бегающих крысюков. Крыска хватается розовыми лапками за сухие пальцы, дергая носом и успокаиваясь на родных и теплых руках. Юношеское лицо улыбается, нервно, даря надежду. - С-сейчас я отнесу тебя к Джульетте, она поможет, - пробираясь через стену песка, Бруно накрывает свою голову и крысу тканью зеленой руаны. В душе было все исцарапано, ведь смотреть на вдребезги разбитую крохотную лапку было безумно больно. Больно воспринимать, что это твоя вина. Твоя чертова комната, проклятая комната. Он кивает стучит второй рукой по стене перед выходом из "проклятья". Смешок. Он и сам проклятье. Животное на руках подает тихий писк, обращая на себя внимание. Бруно отводит руку от двери и нежно гладит любимицу по макушке. Поднимая её к своему лицу он ощущает щекотливые иголочки от прикосновения длинных усиков. Осторожно прихрамывая, бежевый зверек юркнул в капюшон, укладывая хвост вокруг своего тела. Укладывая мордочку на плечо, среди темных кудрей. Пыльный запах свечей и глины. Ручка скрипит от давления, но помогает открыть деревянную дверь. Бруно выходит в темный коридор, на дворе всяк не утро и не день. А почти наступившая ночь. В такой час дом похож на сонного кота. Касита почти не двигается, лишь мелко помогает выходящим жильцам. Матушка давно спит, отдыхая от дневных дел. Дорогая сестрица Пеппа отдыхает в своей комнате, возможно ещё не спит. Но врятли она уже покажет свой любопытный нос на кухне. Тревожили ночную тишину лишь двое. Он и его старшая сестра. На первом этаже тихими волнами катался лунный свет. Теплый воздух щекотал и играл с кудряшками. Юноша приблизился к кухне, из которой уже доносился сладкий запах. Старшая сестрица словно диковинная птица ходила возле плиты и столов. Убирая, перенося и наблюдая. Вся кухня - её маленький мирок, где её никто не беспокоит. В младшем возрасте младший порой беспокоился за сестру. За то сколько часов она могла потратить на одну лишь готовку. Позже, после нескольких наставлений матери он перестал пытаться отвлечь свою сестру от дела. На кухне горело лишь несколько свечей, этого было достаточно для Джульетты. И так прекрасна она была в свете этих свечей. Теплые отсветы уютно прятались в её темных волосах. Мягко поглаживали щеки и скулы. Позволяли рукам творить свою магию. - Джули, - юноша тихо зовет старшую сестру, держась руками за деревянный косяк входной арки. Карие глаза, так похожие на свежесваренный какао, обратились к брату.И все же его сестры были безупречны. Даже без даров, они очаровывали и восхищали. Он любил их свет и сам свет их любил. Его свет не любил. Он предпочитал оставлять младшего Мадригаль в тени черных и отвратительных змей. Его кусали, впрыскивая яд под кожу. Он и не был против. Когда кто-то сверкает подобно солнцу, другой обязан стать луной перенимающий на себя весь негатив. И как же он рад, что ему не придется повышать голос, чтобы дозваться до сестры. Та всегда была чутка. - Бруно, - девушка чуть подпрыгнула на носках, убирая полотенце из рук и отряхивая с ним муку о синий фартучек. Младший стоял потирая носком одну из яркий плиток, -что такое? Ты поранился? Или проголодался? Джули заботливо улыбнулась и подошла поближе к брату. Тот соизволил выйти ей навстречу. - Нет, со мной в-вс-вс всё нормально, -чуть заикаясь Бруно осторожным движением руки вытащил крысу из своего капюшона. Бежевая крыса прикрыла глаза, терпеливо вынося боль. Джульетта прикрыла рот ладонью. Сестры знали о его любви к этим зверькам. И если Пеппа в испуге шарахалась и обходила любимцев брата стороной, то старшая сестра улыбалась и кивала. Каждая тварь на свете заслуживала любви. Объектом заботы и любви у Бруно стали эти сообразительные зверьки. Да и сама Джульетта их любила, не так горячо, по-своему. По-своему она любила всех на этом свете. Никогда не злилась, не била посуду, не била молнией и не ругалась. Бруно любил её спокойствие. И переживал, что сестра могла плакать где-то в своей комнате не делясь ни с кем своими переживаниями. Он любил сестру. Он всех своих родных любил, но Джульетту больше. Она не ругала его за предсказания, и всегда старалась найти позитивный смысл в этих "ребусах". Девушка пригляделась к искалеченной крысе и мелко кивнув метнулась к плите, переворачивая одну из ареп. - Сейчас, - подол её юбки, подобно перьям, взметался от быстрых шагов и скачков из стороны в сторону, - подожди парочку минут! Сейчас все будет готово, держи её и не отпускай. - Она и не убегает, она умная, - Бруно с благодарностью сел на стул вежливо пододвинутый Каситой. И правда, крыса лежала неподвижно, изредка дергая носиком. От одного взгляда на её заднюю лапку хотелось шмыгнуть носом и укутать животное в заботе. А животинка даже не пищала, доверяла рукам, которые её держали. - Потому что ты её воспитал такой, - Джульетта опустила уставшие плечи и чуть наклонила голову. - Джули, - Бруно взглянул на готовящуюся лепешку, -а, ей это можно? Она же крыса, а не человек. Поглаживая любимицу по макушке, он смотрел то на сестру, то на крысу. Такая светлая и необычная. Так сильно выделялась среди остальных крыс. Именно она первая выбежала к нему из щели в каменном своде возле его спальни. Когда конечно там вообще завелись крысы он не знал. Знал лишь то, что был безумно рад видеть любопытный взгляд наполненный необычной голубизной. -Учитывая, что эта крыса с тобой уже десять лет, -Джульетта улыбнулась, да, эту крысу он нашел в свое пятнадцатилетие. А ей пришлось готовить специальное печенье из зерен, что бы : «Лучшее животное на свете осталось со мной!» Её брат редко что-то у кого-то просил. А если и просил, то быстро прижимал ладони к своей груди, начиная сжимать руану. Опускал подбородок и начинал быстро бормотать под свой нос невнятные слова. Джули никогда не отказывала. Не могла. -И что? – Бруно поднял бровки домиком, - ну десять и десять..,- он повел плечами. Словно десяток лет для крысы в его понимании обыкновенная вещь. Джульетта тяжко вздохнула. Она если честно этого боялась. Боялась разговоров о смерти. Эта тема как открытая рана для семьи Мадригал. Для матери, для неё. И она не хотела бы чтобы её младшие ощущали давление этого страшного события. Младший брат так чувствителен. Так нежен и раним. Самый младший, самый недолюбленный. "Почему судьба решила выбрать тебя, братец?" Страх того, что Бруно увидит смерть своей любимицы сковывал её. Да, он не ребенок. Ему двадцать пять. Но боль от потери не имеет границы возраста. Она всегда может прийти и сломать тебя. А его особенная чувствительность.. Это было бы ужасно. Она была готова врать сколько угодно. Что крыса убежала, нашла себе семью. Но не сказала бы правды. Это неправильно. -Она..кхм..эта крыса долгожитель, - Джули сама на самом деле удивлялась такой живучести. Ни одна крыса не может столько прожить. Потому она всегда предполагала, что бежевый зверек в тайне растил потомство, идентичное ей. Но Бруно настаивал на том, что у «Жемчуженки» нет ухажеров и она всегда с ним. Хотя это скорее его заслуга. Ведь он всегда отгонял веником особо приставучих крысюков и забирал свою драгоценную на руки. А ещё и сама она никуда не убегала, - поэтому, от одной арепы ей плохо не станет. Девушка быстро перевернула лепешку и оставила её остывать на тарелочке. -Да? А сколько крысы живут? -Около 2-3 лет, -Джульетта сжала губы. Бруно за её спиной напрягся. Крыса в его руках тоже. Джули обернулась и посмотрела на зверька, и он так смотрел на неё в ответ. Так по-человечески. Словно Бруно и не крысу вовсе держал, а человека. -К-кхм ч-что такое, Бруно? -Да..это странно, - он смотрел на крысу и улыбался, так нежно, так нежно в понимании Джули смотрят только на любовь всей своей жизни, но точно не на крысу, - но…может она так долго живет из-за моей любви к ней? -Может, -вздохнула Джули, может она и правда себя накручивает, и это крыса просто особенная, или питаясь её лечебной выпечкой она стала такой, -а может и моя еда ей помогла. Она сама наклонилась к ним и протянула свой палец. Крыска осторожно обнюхала палец девушки и лизнула его. - Ах… - Ты ей нравишься, -Бруно засиял, - А Пеппу она ..м..она на неё шипит. - Вот как, может быть она не шипела на неё, если бы Пеппа не стучала каблуками при виде крысы, -Джули хихикнула и оторвала кусочек от остывшей арепы, -держи, - она предложила кусочек крысе. Та приняла его в лапки и начала грызть, - умная.. - Она очень умная!-заверил её парень, -она читает вместе со мной книги!- и гордо поднял подбородок. «Вряд ли понимает. Скорее просто повторяет за хозяином»- Ей нравилось видеть брата таким счастливым. В голове сразу появлялась живая картинка, как Бруно сидит калачиком в своей руане, а в руках у него какая-нибудь книга. А на его плече лежит Жемчужинка и очень усиленно делает вид, что читает. Тем самым радуя своего хозяина. Как только крыса проглотила кусочек лепешки, сломанная лапка срослась и встала на свое место. -Спасибо, Джули,-Бруно обнял любимицу и коснулся её макушки носом, любимица же смешно дернула лапками,- я так за неё беспокоился. Я так переживал, ведь это камень из моей пещеры сломал ей лапку, и это я виноват. -Дорогой, -Джули села рядом с братом, -то что твоя комната такая опасная, не значит, что это ты виноват. Это просто случайность. И никто в этом не виноват, и ты тоже. Крыса сидевшая на руке и жевавшая лепешку закивала головой. - Видишь, даже Жемчужинка согласна со мной. А уж против двоих ты не пойдешь, -странно аргументировать свою точку зрения кивком крысы. Но на данный момент сойдет все что угодно. И это на удивление помогло. - Ладно, -он ещё раз обнял любимицу, запуская ту под свои кудри, -мы пойдем. Спасибо ещё раз Джули, ты солнце семьи Мадригаль, - и улыбнулся. Редкая, но безумно дорогая улыбка. Джульетта благодарно сложила руки на своей груди. - Не за что, братец, заходи на кухню почаще, - девушка вместе с братом подошла к арке. Тот замер и сначала неловко потер края руаны, а после повернулся к сестре. Беря одними пальцами её ладонь. - У тебя будут прекрасные дочери, сестра. В груди Джульетты что-то громко ухнуло. Щеки заалели, а глаза засверкали от зарождавшейся влаги. Бруно никогда не гадал сестрам на семью и детей. Как минимум не сообщал им об этом. Оказывается он гадал. Горячее счастье разлилось внутри, обнимая сердце. У неё будут дети. Дети! Они так долго с Агустином уже пытаются, и ничего. Это сильно её беспокоило, неужели брат догадывался о её страхах. Бруно догадывался, а потому отпустил её ладонь и быстрым шагом двинулся к лестнице на второй этаж - С-спасибо, -прошептала она одними губами в спину юноши. Тот оглянулся и подарил сестре ещё одну улыбку. - Их будет трое. И у тебя и у Пеппы, - шаг перешел в бег, и предсказатель скрылся в своем проходе. "Дочери! У нас будет несколько детей!" - Джульетта оперлась плечом на косяк арки и вздохнула, полная счастья. Ей нужно обрадовать мужа. Обязательно. Сразу, с утра. Нет. Даже сейчас. - Поздравляю, - раздался тонкий голосок младшей сестры, что пряталась за колонной, ожидая, пока её брат уйдет. -Пеппа, - Джульетта раскрыла глаза подобно олененку, - ты слышала? Девушка кивнула и улыбнулась. - Трое, - она была счастлива, услышав такую весть, - я тоже счастлива, - но укол совести сильно терзал её. - Пеппа, - вторила старшая. -Да, Джули, я должна извиниться перед ним, - рыженькая подняла свой взор на сестру, не останавливая то безумное сочетание сожаления и счастья. И туча над ней расцвела радугой, но поливая хозяйку легкой моросью. Старшая облегченно вздохнула. Кто бы знал, что спасение одной крысы – станет спасением отношений между сестрами и братом.

***

- Жемчужинка! - юноша в одной рубашке да штанах сбегал по лестнице. Сонный, взъерошенный и без сандалий, - Жеки..Жеки!- парень бросался из одного угла в другой. Оттаскивая горшки с цветками. Заглядывая во все корзиночки и баночки. Но любимицы нигде не было. Черным вихрем он переворачивал Каситу с плитки на крышу. Он смотрел везде. В плохо приколоченных картинках, не так лежавших плитках и даже пытался отыскать щели в стенах. -Что тут происходит? - разбуженная Альма протерла глаза и взглянула на сына, - что за поиски. Бруно вздрогнул, и ссутулился. Тот обернулся, кудри неправильно спадая выдавали в нем весь его внутренний страх. Стоило матери увидеть взгляд сына. Столько страха она ещё не видела. Даже когда он видел предсказания болезней или смертей. Пускай ей и не было неизвестно о ночных кошмарах, которые заставляли её сына сворачиваться в тугой клубок. Давясь слезами каждую ночь. Из-за магии комнаты никто не слышал его хрипений и стонов. И только маленький комочек шерсти помогал ему дышать дальше. -Жемчужинка пропала! – голос звучал надрывно, словно он тут же расплачется, если узнает, что с крысой что-то не так. Пускай ему двадцать пять. Плевать. Ему важно лишь одно существо сейчас. Важно, чтобы оно было живо. -Ох, -Альма тут же поняла о ком речь, и стало больно. Питомица пропала без следа, животные часто уходили раньше наступления их последнего вздоха. Все ради хозяина, - Бруннито.. Она по-матерински подошла к дрожащему сыну и обняла того. Поглаживая худую спину. И когда он так исхудал. -Милый мой, Бруннито, Жечи уже была старенькой, и может она, - она начала издалека, -убежала, чтобы не расстраивать тебя? Бруно задрожал сильнее. Он не просто дрожал. Его колотило. -Нет!- тот замотал головой, -она, никогда не убежит! Она спала со мной, вчера её вылечила Джули! Она не могла!, - тот махал руками у груди, - с ней все хорошо! Ты, ты не права! Она наверное куда-то спряталась. Испугалась чего-нибудь,- юноша махнул руками указывая на стены, - только куда... - Она итак жила дольше положенного ей времени, Бруннито, рано или поздно, Бог зовет к себе каждого, -она взяла юношу за щеки и стерла начинающиеся дорожки слез, - не огорчай её голубой взор. - Нет, - он шаркнул ногой в сторону, - нет, - он тряхнул головой, с надеждой смотря в материнские глаза. Пытаясь отыскать там ложь, обман. На шум от поисков брата, из комнат вышли сестры. Пеппа сонным комочком потирала глаза, возле неё стоял полусонный Феликс. Даже не разлепивший глаз. Джульетта проснулась лишь от взгляда на брата. Тот стоял будто призрак в руках матери. - Бруно, - с горечью произнес Агустин, обнимавший жену за талию. Бруно оттолкнул мать, и отошел на шаг, опуская плечи. Она не обижалась, понимала. Какого это терять тех кто дорог. Даже если это крыса. Бруно сжал свою рубашку и стал бледнее. Пальцы скребли по ткани, срываясь на пуговицах. В груди его рвался крик, а из глаз текли слезы. Но ни то ни другое не могли вырваться полной силой. А после юноша убежал. Он бежал до тех пор пока не оказался на заднем дворе их виллы. Пока не оказался сидящим на поваленном дереве. Пока не ощущал как слезы выжигают в нем все оставшееся. Все чувства и эмоции, что были внутри. Словно с этим светлым комочком шерсти пропала вся его жизнь. И все что осталось – боль и темнота. Он не ощутит того быстрого сердца, того тепла и писка. Слезы душат, хотелось кричать. Но он лишь ревел. Выплакивал всю свою душу. -Бруно…- нежный голос раздался совсем рядом. Юноша не сразу заметил, что того зовут. Он поднял голову и огляделся. Никого. -Иногда, мне казалось, что она зовет меня, -парень смотрел на свои руки, на которых только вчера лежала питомица. Единственная в его жизни. Единственное солнце. Никто ему и не нужен был, - как мне..быть без тебя. Он возвел глаза к небесам. И с молитвой на губах, просил бога, вернуть его «Любовь» на землю. Дать ей в распоряжение ещё несколько лет. Он понимал, что никогда не будет готов к её смерти. Но пожалуйста. -Верни её, прошу, - ответом было то, что солнце лишь зашло за тучи. Скрывая от юноши даже эти лучи тепла. Тот опустил руки, - даже ты меня не любишь, да, бог? -он усмехнулся. Неужели, судьба злодейка сделала с ним такое? И в извинении послала лишь одну крысу. Даже не человека. Крысу. -Верни её…, - к кому уже обращался Бруно, никто не знал. Богу, дьяволу или самой смерти? Ко всем сразу. Потому что выносить эту боль он не хотел. Его никто больше в жизни ждать не будет. И никому он не нужен. -Верни… -Верни..верни.. -Верни!!!- он сорвался на крик и сжал пальцами свою рубашку, царапая плечи. Опаляя все лицо слезами. Срывая голос и пугая птиц. Пугая сестер, что жались на кухне. Пугали материнское сердце. Но никто не мог помочь. А кто мог, был потерян. И лишь пустые карие глаза смотрели на землю, в надежде услышать родные писки. -Бруно, -снова голос, снова словно далекий и близкий одновременно. Парень медленно поднял голову. Голос доносился из леса. Прямо впереди него. Тот осторожно встал, чуть пошатываясь на ногах. -Что..за.., - язык еле поворачивался. И уже в полном молчании он пошел туда, откуда ему казалось он слышал свое имя. Прямо, стараясь не качаться от эмоционального взрыва, что произошел несколько минут назад. Когда отчаянный крик затих, Джульетта выглянула в окно. Проведать брата, как он. Выйти ли ей, посидеть ли рядом. Обнять и поцеловать в лоб. Но брата там не оказалось. -Пеппа! Бруно пропал! Средняя сестра пискнула, и молния сверкнула над головой. -Скорее! Пока он ничего не успел сделать! – девушки бросились на улицу вслед за братом. Бруно медленно спускался по небольшому холмику, по лесной тропинке. Перепрыгивая через корни деревьев, что выбились из земли. Голоса более не было, но что-то вело. Неумолимо, словно течение жизни. «Что это за голос, и почему он зовет меня. Почему именно меня. Почему сейчас?» Эмоции внутри бушевали, не могли найти выхода и тухли. Вспыхивали ярким огнем и тухли за мгновение. -Бруно…, -снова голос, - теперь слева, ближе. У самой реки. Юноша ускорился. Словно не он шел, ноги сами несли его. Расталкивая ветки руками, откидывая черные кудри он несся. И вот, рывок – он выпрыгивает на тропинку и видит. Один берег, приглушенный тенями деревьев. Возле одного из корней сидит девушка. Светлая как парное молоко. Ни с чем другим он не смог бы сравнить её кожу. Её тонкие руки лежали на крупном корне дерева, а подбородок осторожно покоилась на них. И столь светлую кожу обрамляли светлые волосы. Он никогда таких не видел. Рыжие, черные, каштановые, русые, но никогда – таких. Он видел таких птиц, животных, но чтобы такие были у людей. Нет. Таких он не видел. Девушка поправила зеленое пончо, такое знакомое и такое родное, обращая взор на юношу. "Это же мое пончо", - узнал свою личную вещь Бруно и помотал головой, может он ошибся. Сколько в мире ещё существует зеленых пончо. Но вышивка в виде песочных часов, создавала ещё больше сомнений в его голове. - Жемчужинка? …- кличка любимицы само вырвалось из уст. Парень тут же прикрыл рот. Какое невежество, назвать столь прекрасную девушку именем крысы. Пускай и самой любимой и драгоценной. Но та почему-то улыбнулась. И это "очень-похожее на его" зеленое пончо, прекрасно смотрелось с белоснежной кожей. - Аха-ха хах, -она смеялась прекрасно, словно перелив дождя в жаркий день, - Перлита, мое имя Перлита. Она встала с земли, отряхивая пончо. Подходя к юноше. Улыбка не сходила с её лица. Счастливая, почти влюблённая. Но это отвергал Бруно. Какая девушка может быть в него влюблена. Точно не она. Она словно из сказки сбежала. Сказки о белых людях, что рассказывала им Альма. - П-приятно познакомится..я..я., -Бруно сглотнул и убрал руку ото рта. Надо представиться. - Бруно, - ещё один шаг и она обняла его, так крепко и так нежно. Утыкаясь носом в плечо, проводя пальцами по спине, - Брунитто…мой дорогой Бруно.. Бруно словно стакан теплого молока выпил. Сердце затрепетало. Знакомый пыльный запах. Он замер, не понимая, что происходит. Почему эта неизвестная девушка его обнимает? И вообще, кто она. Он бы услышал от сестер о ней. Точно-точно. Это же невероятно. Откуда она. - Ч-что…м-мы..з-знакомы? - Ты же сам назвал мое имя, - она хихикнула и отпустила парня, заглядывая в зеленые глаза, с красной каймой, её улыбка тут же пропала, -ты плакал..п-прости меня! - Ч-что…-вторил он. - Я заставила тебя плакать, -её тонкие пальцы коснулись его кожи, заставляя дрожать. Такое знакомое тепло, -я побоялась, что ты..и-испугаешься моего вида. От этих слов стало не по себе. Как девушка могла заставить его плакать, если они видятся в первый раз. Что за глупости. - В-вида? В-вы прекрасны м-миледи…, - он покачал головой, и осторожно взял девушку за плечи, - и я не мог назвать вас по имени..я..я случайно назвал имя моей..мх..к-крысы. Бруно отошел на шаг, слишком уж неловко было так близко стоять с ней. Неловко по его, юношеским меркам. Меркам того, кто даже с родной матерью боялся поговорить по-душам. Не то что с девушкой. «Что за прекрасных звук..» - он вновь восхищался её голосом. Её смехом. - Да, это сложно понять, и, - она наклонила голову, отводя свой прекрасный взгляд. Этот взгляд и голубые глаза. Он сходит с ума. У крыс и людей нет ничего общего. И нет таких обще-красивых глаз. Но почему он уверен, что в мире он больше не встретит таких. Ни у одной крысы не будет тех голубых пуговичек и ни у одной девушки не будет таких драгоценных камней. -И-извините, я не понимаю, - сердце Бруно тоскливо застонало, ему показался тот голос. Показался знакомым. -Это я, твоя Жемчужинка, - девушка спустила темные руки со своих плеч, - я – та, кто была с тобой десять лет. Заявление довольно серьезное. Настолько, что эмоции взбушевались ураганом. - Ч-что?! Откуда ты знаешь, сколько лет у меня жила моя крыса? -Потому что это я, - она заверяла взглядом. Но понимала, что собеседник напротив, не особо верил в это. И правда ведь. Как крыса может стать человеком. В голове Бруно это невозможно. Хотя и их дары считаются невозможными. Тот приоткрыл рот, желая высказать свою точку зрения на этот "бред". -В шестнадцать лет, ты впервые попробовал рисовать, ты нарисовал меня, держащей кусочек сыра, - она провела пальцем по своей щеке, - в семнадцать ты попробовал сделать свой первый глиняный горшок, у тебя ..не вышло. Бруно залился краской. Это были те увлечение, что всегда оставались за стенами его комнаты. Его спальни и тайной мастерской. В ней не было никого. Комната не пускала посторонних, а сестры просто побаивались песка. Там был только он и кое-кто ещё. Его крыса. Которая тогда подняла разбитый кусочек горшка. И весело махала лапкой, пока он лил слезы, смотря на свои руки покрытые глиной. "Ты права, я попробую снова!" - он смеялся сквозь слезы, оставляя разводы глины под своими глазами. -Н-неужели, но, но как? – Бруно выпрямился и с надеждой взглянул на девушку, неужели бог и судьба услышали его крики, крики о помощи - как можно? Девушка стушевалась. Трогая свои волосы, она не знала что и ответить. - Проклятье, наверное, я и сама толком не знаю, - Бруно прикусил свой язык за такую глупость, - я помню лишь то, как моя мать кричала, обвиняя меня в том, что наш отец ушел. Она плакала, и рвала ткани. Я была не такая и отцу это не нравилось, а спустя годы он и не выдержал, - кратко рассказала девушка, Бруно не стал настаивать, возможно позже, - и тогда, когда она ушла из дому, я стала маленькой крысой. Было страшно и я не понимала, за что. И почему. Понимала, что никому не нужна, вот и стала какой-то крысой. - А после я нашел тебя в Касите, - тихо произнес Бруно и улыбнулся, - и начал заботиться, - смешок, - знал бы я, что ты была не просто крысой, - тот покраснел. Это же. Черт, она же буквально была с ним все десять лет. - Да, ты заботился, охранял и лечил меня. А ещё, ты доказал, что даже крыса может быть кому то нужна и может быть.., -девушка запнулась на полуслове. -Любима.., - тихо произнес Бруно, и теперь его очередь была прижимать к себе девушку. Крепко-крепко. Почти до хруста в ребрах. Так, чтобы сердце стучало горной рекой. Так, чтобы можно было крикнуть всему миру о том, как он благодарен за эту крысиную любовь. - Ты стал спасением, ты вернул меня в тело, - Перлита хмыкнула, - в такое неуклюжее и непривычное. Спасибо, - теплое солнце грелось в его руках. -Да, - его солнце вернулось, вернулось так, что засияло ослепляя его. И он никогда бы не был так счастлив ослепнуть как сейчас. Он стал спасение для кого-то. Первый раз в жизни. Неужели и он может не быть проклятьем? Двое стояли у реки. Осознавая, принимая и просто улыбаясь. Плача. Идя к Касите, Бруно придерживал девушку за руку. Та хоть и стояла более уверенно на ногах, но те все равно не слушались её. Вечно разъезжаясь в стороны. А тело и вовсе все желало накрениться. - Непривычно, - она засмеялась. Нет, он точно готов хранить этот смех. - Можно задать парочку вопросов? - краснея произнес юноша, посматривая на спутницу. - Конечно, Бруно, мы знакомы десять лет. И пускай я была крысой, я все прекрасно понимала. -Это пончо, - парень кинул неловкий взгляд на девушку, чье тело было скрыто пончо. Однако, этого все равно мало для того, чтобы скрыть всё, что обычно скрывает платье, - оно.. - Д-да, это твое пончо, - девушка потрепала прядь волос в пальцах и пожала плечами, - я не знала, что взять и взяла самое родное, что было. Бруно сжал губы и уперся взглядом в траву перед собой. Краснея и теряя дар речи. "Р-родное? Мм-мое потрепанное пончо...для неё родное." -В-вот как, - Бруно сглотнул, - надо б-будет найти тебе другую одежду, -почесав затылок тот пояснил, - оно тебе идет, н-но слишком открыто! - он повернулся к ней, с неким паникующим взглядом. На что Перлита ответила легкой улыбкой. -Хорошо, - и подойдя ближе, та наклонила голову, - что за второй вопрос? Бруно повел плечом и попытался сосредоточить мысли на втором вопросе, что его волновал. - Ты же все видела, да? - юноше было неловко, странный стыд появлялся в голове. Та смущенно кивает. - Ничего не могла сделать, ты беспокоился за любое мое исчезновение, ты начинал переворачивать всю комнату, пока не находил меня среди своих рубашек. Бруно скульнул и прикрыл глаза. "Хочу провалиться под землю". Но тут же постучал по дереву возле себя. Кто знает, насколько сильно решила расщедриться сегодня его судьба. В конечном итоге он лишь покачал головой соглашаясь. Он паникер. Мог себе это позволить. - Поправим, - девушка коснулась лбом его плеча, заставляя все его тело сжаться и напрячься, - ты напрягаешься. Тебя все-таки смущает мой вид, да? - Н-не-неловко, - признался Бруно, - ты и с-сама знаешь, ч-что я не общался с д-девушками. - Точно, -протянула Перлита и обняла юношу, - теперь придется. Если ты не собираешься оставить меня здесь, - второй рукой она обвела лесную полянку. - Ч-что?! Нет!- тот возмущенно фыркнул. Как он конечно будет объяснять это матери и сестрам, он честно, не знал. Но что-нибудь придумает. Скажет правду. Он всегда её говорит. - Я помогу, - поймав вопрос в глазах юноши, та добавила, - объяснить ситуацию. Не знаю, конечно, как они это воспримут и что мне делать потом. Дома то у меня нет. Бруно набрал воздуха и чуть задержал его, обдумывая что-то. Скрещивая пальцы. И на выдохе улыбнулся. Словно один этот странный ритуал даровал ему капельку храбрости. - Ты будешь жить у нас! Только не уходи никуда, хорошо? - его взгляд сиял, эта идея казалась для него такой хорошей, - если мама не даст комнату, ты будешь жить у меня. Перлита покраснела, отводя взгляд. - Но я уже не крыса, Бруно, - она оперлась на дерево, ноги все же не могли держать её так долго. Он опустил плечи и заскреб пальцами по руане. - Ладно, придумаем, - она нежно взяла его ладони, останавливая от лишних повреждений. Коснулась его пальцев губами, - все же десять лет немаленький срок. - Д-да, - он снова почувствовал нежное прикосновение губ к своим сухим пальцам, и перехватив девичьи ладони тот начал поглаживать тыльную сторону, - придумаем. И наклоняясь к девушке осторожно целует ту в лоб, после чего утыкаясь в него своим лбом. - Только прошу, - он снова вторил ей, снова прося у бога времени, он не перестанет его просить, - не уходи и не убегай. Прошу. Только если я стану твоей болью или проклятьем. - Я не убегу, - улыбаясь и дрожа от невинного поцелуя в лоб, - ты любил называть меня своим солнцем. И я с радостью вернусь им в твою песчаную обитель, - юноша прикрыл глаза, счастливо улыбаясь. Снова плача, радуясь новому теплому чувству. Возвращения самого дорогого на свете. Вся боль утраты перекрылась столь прекрасным событием. - А я стану твоей луной, - выдохнул Бруно, -если можно, конечно. - Можно.