Сказания о драконах.

**** Тэхён сидит около раненого, гипнотизируя его взглядом карих глаз. Брат с Намджуном ушли, оставив его наедине с раненым кузнецом, наставлениями от доктора, и своими переживаниями. Когда вернутся, не сказали.. Впервые он расстаётся со своими хёнами так на долго, предоставленный сам себе, и беря ответственность за другого человека. Ему немного страшно нести такую ношу, и полагаться лишь на самого себя. Может, Чонгук прав, и ему пора повзрослеть? Но Тэхён не ожидал, что это случится так скоро. И вот теперь он сидит рядом с человеком, что притягивал его с самого начала их знакомства, и улавливал каждый его вздох, стон и движение. Не смотря на состояние, кузнец не потерял своей притягательности. Всё так же выглядел мужественно, и даже бледность кожи никак на это не влияла. Мускулистая грудь опускалась и поднималась с негромкими хрипами, влажная чёлка спала на веки, и Тэхён время от времени поправлял её, меняя влажную ткань на голове кузнеца. В очередной раз, поправив волосы, Тэхён охает от неожиданности, когда его запястье оказывается в крепкой хватке Чонгука. - Не трогай.. – голос слишком хриплый, но не без твёрдости. – Отойди.. - Но, я хотел.. - Где Юнги? – кузнец перебивает, не желая слушать. - Они с Намджуном ушли.. Давно. Через несколько секунд молчания, Чонгук делает попытки подняться и говорит. - Мне нужно идти.. - Не нужно.. – Тэхён пробует ему помешать, но ничего не выходит. Кузнец садится, опираясь спиной о тёплую печь, и подавляет приступ боли. - Хён, скоро менять повязку.. – делает последнюю попытку Тэхён. - Ты, что ли, будешь её менять?! - Я.. – Тэхён улыбается, - Они же доверили тебя мне.. - Сам, как-нибудь – хрипит Чонгук, чувствую головокружение. Рана отдавала резкой болью, рука плохо слушалась, но он, ни за что не покажет свою слабость этому мальчишке. - Но доктор сказал. - Плевать, что он сказал.. Справлюсь.. – взгляд чёрных глаз пронзил юношу словно молния. - Хён, почему ты меня отталкиваешь?! Проигнорировав вопрос, Чонгук пытается встать, но понимает, что сил не хватает. Слишком много крови потеряно. Шипит, тихо ругается и словно сам себе говорит. - Полежу ещё немного и тогда уйду.. – снова падает головой на подушку, а Тэхён успевает подхватить его, что бы не завалился через край скамьи. - Но, что я скажу Юнги?! - Юнги, Юнги!! А может, это за тобой нужен присмотр? Чтоб глупостей не натворил? - Каких ещё глупостей? – вскинул голову Тэхён. - Таких! Убить дракона, например! – зло произнёс кузнец и прикрывает глаза. А Тэхёна, словно водой окатили. Поджал губы и отошёл к столу. - Это была просто детская мечта.. каприз.. - Ага.. что даже меч приготовил и заточил по всем правилам. А я, как дурак, помогал.. Тэхён промолчал, а кузнец внутренне ругнулся сам на себя за этот грубый срыв. Но ведь Тэхён и правда хотел убить дракона. Убить его названного брата. А он его даже не видел. Щебаль! Значит, Юнги правда ушёл за ним.. за драконом. А то зачем ему оставлять здесь своего брата? Он ничего не обещал, не объяснял. Так какую же цель он преследует? Из размышлений его выдернул голос Тэхёна. - Хён, я тут бульон приготовил.. - мальчишка смотрел на кузнеца повинным взглядом, что тот не выдержал. - Ладно, давай.. – боль отдавала в плечо, отчего рука плохо слушалась, но ему как-то удалось снова сесть. Тэхён засуетился, сунул в руки кузнеца чашку, подложил под его спину подушку и прикрыл ноги бурой шкурой. - Не мельтеши. Голова гудит. Тэхён отходит, но продолжает наблюдать за Чонгуком, пока тот не делает долгожданный глоток горячей жидкости. Садится за стол, и смотрит в окно на моросящий дождь. В комнате тепло и уютно. В печи потрескивают дрова. Дом наполняется ароматами трав, которые юноша заварил для кузнеца. Но в голове всё ещё звучат слова куклы-цыганки: «нет дракона - нет судьбы». Что же всё-таки это значит? Теперь уже и спросить некого… - О чём задумался? – Тэхён вздрагивает, возвращаясь из своих мыслей. - Да так, ни о чём. Хён, ты прости меня за те слова. Они были не обдуманы. Я действительно вёл себя, как капризный ребёнок. - Ладно.. Что было, то прошло... главное, что ты осознал. Тебе пора взрослеть, Тэхён. Юноша угукнул, и снова отвернулся к окошку, наблюдая за каплями дождя, стекающими по стеклу. Почему-то сейчас он чувствовал себя неуютно от пронзительного взгляда тёмно-карих глаз. Мысли роились в голове, как те опавшие листья, что кружили по земле от порыва ветра. Погода менялась прямо на глазах точно так же, как и его настроение. Совсем скоро у него день рождения и он станет совершеннолетним. Жаль, что хёнам пришлось уйти. Подробностей их внезапного ухода Тэхён узнать не успел, а у Чонгука спрашивать не решался. А то тот снова посчитает его глупым капризным ребёнком. Мысль сразиться с драконом стала его неотъемлемой частью с самого детства. И он не думал, что для других она покажется навязчивой идеей, капризом. Видно и, правда, пришло время повзрослеть и посмотреть на мир другими глазами. Чонгук наблюдал за Тэхёном, а тот будто и не замечал, погружённый в свои мысли, что отражались на его лице. Он, то хмурился, то чему-то улыбался. То вновь становился серьёзным и сосредоточенным, словно решал важные задачи. И всё же Чонгук признавал, что его тянет к этому мальчишке, как ни крути. И если бы не его навязчивая идея, то его можно было бы принять за вполне разумного человека. И на кой хрен сдалась ему эта детская мечта?! К чему она его приведёт? Его брат ненамного старше него, но мыслит более здраво. Чонгук вспоминает себя в этом возрасте, и не может найти объяснений. Как раз в это время он остался один, без родителей. И наверно ему некогда было думать о глупостях, а продолжать дело своего отца. В своей семье он был поздним ребёнком. А потому его старики ушли в мир иной, прожив долгую и счастливую жизнь, оставив Чонгука крепко стоящим на ногах. И конечно ему всё рассказали о драконе и подготовили к разным неожиданностям. Но вот рассказать, как сложно сделать выбор между двумя дорогих сердцу людьми, так и не удосужились. Чимин был ему другом, братом, семьёй. А Тэхён… Тэхён тихо и незаметно нашёл маленькую лазейку и пробрался к самому сердцу. Он не глуп, красив, энергичен. С ним приятно вести беседы. Видно брат, или кто-то ещё с ним занимались. Но ребячество проявлялось в нём в полной мере. И возможно это и привлекло Чонгука в этом пареньке. И если бы Чимин не был ему близок духовно, то может быть и Чонгук не реагировал так остро на мечту парня. Верно, говорят: « жизнь прожить – не поле перейти». Скоро стемнеет, а кузнец так и лежал на скамье, укутанный шкурами заботливой рукой и погружённый в свои мысли. **** Юнги и Намджун шли за новоиспечённым проводником, не взирая, на дождь и усталость. Они довольно далеко ушли от города, и уже начинало смеркаться. Скоро на их пути появится придорожная харчевня, где они могут попроситься на ночлег. Через два часа, практически в полночь, они уже сидели в тепле за большим деревянным столом, принимая радушие милой хозяйки, что предоставила им такую возможность. Сокджин всю дорогу молчал, и словно находился в отрешении от всего, не предпринимая никаких попыток сбежать. Намджун бросал неоднозначные взгляды на светловолосого парня, отчего Юнги всячески подначивал своего друга и, отпуская в его сторону шуточки, получал сердитые взгляды. А Сокджин и вовсе игнорировал их обоих. Узнать что-то о личной жизни Сокджина всячески пресекались им самим. А Юнги всё больше убеждался в подозрении, что Сокджин не сильно-то и похож на охотника. Как-то не вязалась его внешность и поведение с родом его деятельности. Юнги решает присмотреться к их проводнику повнимательнее. А сейчас нужно отдохнуть и, чего уж греха таить, сторожить Сокджина. А то кто его знает, может, он просто выжидает момент, чтобы сбежать. Как ни странно, но, ночь прошла спокойно. Рано утром трое мужчин собрались на завтрак за одним столом. Хозяйка суетилась вокруг постояльцев, мило улыбаясь и бросая горячие взгляды на Сокджина. Но тот не обращал внимания, а лишь вежливо поздоровался, и уселся за стол, доставая небольшую, размером с ладонь, кожаную книжицу, и старательно в неё что-то записывая. Юнги и Намджун на это лишь хмыкая, переглянулись и принялись за свой завтрак. - Джин, почему не ешь? – Намджун устал молчать, понимая, что их спутник так и не притронулся к еде. - А? – будто очнулся Джин, отрываясь от своего занятия, и непонимающе уставился на Намджуна. - Через полчаса нам нужно идти. – Юнги встаёт из-за стола и пытается рассмотреть записи. – А ты занимаешься ерундой, вместо еды. Джин пытается закрыть от любопытного Юнги записи и невольно роняет блокнот под стол. - Что ты там скрываешь? Джин не отвечает, а лишь вздохнув, тянется за предметом, но его опережает Намджун. И вот они уже вместе с Юнги стоят над злым Джином, перелистывая потрепанные листы бумаги, исписанные мелким аккуратным почерком. - Отдайте.. вы всё равно ничего не поймёте. - Ну, мы же не глупые. – Юнги продолжал смотреть в блокнот, но подглядывая за Джином. – Это что за символы? - Язык древних. – Джин протянул руку за блокнотом. И когда Юнги с неохотой ему передал его, Джин попытался побыстрее его убрать с глаз долой. Раньше никому не было дела до его писанины, и сейчас внимание этих людей его напрягало. - Ты знаешь этот язык? – удивились друзья. – Им уже давно никто не пользуется. Как минимум пять столетий.. - Я не никто.. Мне было интересно, и я изучал его. – Джин принялся за свой завтрак, давая понять, что разговор закончен. Намджун бросил последний взгляд на хмурого Сокджина, и отправился собирать вещи. Юнги же присел напротив, пристально наблюдая за мужчиной. - Не надо на меня так смотреть, – не поднимая глаз, проговорил Сокджин. – И я не собираюсь от вас сбегать. - Да я не об этом думаю.. - А о чём же? – Джин отодвинул тарелку и принялся за, уже остывший чай. Юнги наклоняется ближе через стол и почти шёпотом говорит: - Я не знаю, кто ты, но явно не тот, за кого себя выдаёшь. Возникшее молчание нарушает сбегающий с лестницы, Намджун. - Юн, вещи собраны, нам пора – и замолкает, почувствовав напряжение между двумя мужчинами. Джин выходит из-за стола и уходит, а два друга провожают его взглядами. Один с прищуром недоверия, а другой с восхищением и влюблённостью. Юнги принимает решение ничего не говорить Намджуну о своих подозрениях. И всё же одна очень неприятная мысль промелькнула в его голове: «Эпическая сила! И во что я ввязался?!!» Дальше их путь простирался по удивительно красивым местам. Где-то вдали за множеством холмов и оврагов виднеется широкая река. Справа находится сосновый бор. Поле, что открылось перед путниками, давно уже пожухло, и сухая трава склонилась к самой земле, но наверняка летом это поле играет буйством красок, что радует глаз. Сегодня же пасмурный день, но это ни как не влияет на решение продолжить путь. Вокруг на многие километры нет людей, и три путника идут не спеша по дороге, что раскатана колёсами тяжёлых телег. Вскоре дорога образует развилку и мужчинам предстоит решить, по какой из дорог им продолжить путь. К вечеру ветер усиливается и воздух, хоть и не сильно морозный, становится колким и обжигающим. Где-то выше по течению стоят мелкие поселения, и потому нужно направляться туда, что бы переночевать, и раздобыть побольше провизии. Дальше такой возможности может, не предвидится. А потому, их путь продолжается вдоль широкой реки по бугристым тропам. На пороге зимы природа будто засыпает, и пейзаж становится грустным, унылым и безжизненным. Но три путника продолжают свой путь. Сокджин по-прежнему не пытается сблизиться со своими спутниками, держась особняком и односложно отвечая на вопросы. Юнги всё также не спускает с него глаз, а Намджун, будто не замечая всего этого, старается держаться ближе к Джину-отшельнику, не смотря на его недовольства. Юнги тоже замечает этот интерес своего друга к их проводнику, но ничего не говорит. Они никогда не вмешивались в личную жизнь друг друга, а потому их дружба на протяжении стольких лет не потеряла своей силы. Их пустили переночевать в дом местного старосты, который так же помог им раздобыть провизию. Их расположили в небольшой пристройке, откуда они могли ранним утром отправиться в путь, никого не потревожив. Тихий разговор между друзьями нарушал тишину помещения, но Сокджин делал вид, что он пытается заснуть. Вопрос Юнги прозвучал неожиданно, даже для его друга. - Джин, так, как ты говоришь, стал охотником? - А я ничего и не говорил.. – не сразу ответил мужчина. - Ну, да с тебя же слова не вытянешь. – вступил в разговор Намджун. – Словно нас и нет рядом с тобой. - А с чего я должен с вами откровенничать?! Я вас знать не знаю, как и вы меня.. - И всё же, нам ещё очень долго быть рядом друг с другом. Хотя бы расскажи поподробнее, куда мы держим путь? Не сразу, но Сокджин начал говорить. - Сначала нам нужно попасть в земли Зельтории. Оттуда в Сенаррию. А там уже и рукой подать до северных земель Яндарии. - Яндария?! Я и не слышал о таких землях. – Юнги с сомнением посмотрел на Джина - Не многие знают. Это край самого севера. - Придётся запастись тёплыми вещами, – проговорил Намджун. – Юнги, может, навестим родителей, раз в Зельторию попадём? - Нет. Как мы им объясним, что оставили Тэхёна неизвестно где, да ещё и неизвестно с кем? - Да, ты прав. Придётся обойти их стороной… - Ладно, давайте спать. - Юнги зарылся лицом в шкуры, что заменяли им одеяла, и немного повозившись, моментально провалился в сон. Сокджин отвернулся к небольшому окну, что было единственным в этом помещении, и, прислонившись плечом к стене, принялся разглядывать окрестности. Дождь давно прекратился, теперь в небе были видны звёзды и неполная луна, что освещали небольшую часть скошенного поля и несколько стогов, укрытых брезентом. Так же можно было разглядеть вдали очертания высоких деревьев, чьи макушки трепал поднявшийся ветерок. В свою очередь, Намджун рассматривал профиль Сокджина. Ему нравился этот человек, хоть они и познакомились при странных обстоятельствах. И практически ничего не знают друг о друге, но Намджун тянется к нему, чему сам немало удивляясь. - Прямо, как на моей Родине… - прошептал Джин и повернулся в сторону Джуна, встречаясь с его взглядом. Намджун от неожиданности покраснел, и отвёл свой взгляд в сторону, застигнутый врасплох. - Следишь за мной? – почти прошептал Сокджин. - Я?! Нееет, что ты! Вот ещё! – Намджун практически заикался. Сокджин на это лишь улыбнулся, и тоже начал укладываться, отворачиваясь к стене.