Техасская резня бензопилой и Пропан

Хэнк смотрел на красный Форд Ренжер девяносто третьего года и пытался понять, что же с его старичком не так. Машина страстно поблескивала в лучах солнца, напоминающих неровные геометрические фигуры. Световые лучи кипятили газовую оболочку Земли потоком радиации, изменяя свое направление на границе двух сред, переходя от лакового покрытия машины в роговицу Хэнка. Стояла жара. Настоящая техасская весна. Словно гордые солдаты по шеренге цветут люпины, прорывая синие бутоны через приятную зеленую дымку; лазурное небо по-альпинистски поднимается вверх, покоряя Космос своей туманностью. Из-под нагретого автомобиля вылезла змея и наметила цель в виде ярко-желтого жгучего пятна – ей тоже хочется лениться приятным весенним вечером. Дейл Гриббл стоял у дома Хэнка, попивая пиво, и косил глаз в сторону машины. Охладившись очередной баночкой и немного опьянев, Дейл подошел к другу, держа в руках «Аламо». Хэнк понял невербальный жест Дейла и принял извинения. Наконец они заговорили. — Знаешь, Дейл. Ты все-таки мой друг, поэтому я верю, что нагадить мне в твои планы не входило, – ровным голосом произнес Хэнк. – Только я, сколько бы ни пытался, так и не понял, как ты это сделал. И даже – что?! — Ты прав, Хэнк, – поддержал друг. – Я просто придумал план построения машины времени! Все должно было быть так: мы возвращаемся во второе марта тысяча восемьсот тридцать шестого, участвуем в революционных действиях за независимость Техаса и крадем подписанную в Вашингтон-на-Бразосе Декларацию. — Дейл... Стой. Что?! Зачем тебе эта Декларация вообще? Мы же и так независимы! Техас – наш дом. — Дружище, никто, кроме Правительства, не знает, что на самом деле написано в Декларации. Однако у меня есть такая мысль, что... Дейла прервал механический возглас Хэнка. — Уааа! – гримаса Хэнка искривилась и рот стал похож на пятно Роршаха, или кляксу. – Так ты сделал из моего техасца машину времени?! Как? — Впрочем, видимо никак. Твой автомобиль должен был стать проводником. В него я впихнул сделанный ускоритель частиц и запустил, но не успел нажать нужные кнопки – только постучал по зеленым «таблеткам». Лето было даже слишком жарким. Хэнк никогда не ощущал на себе столько крапинок пота. Все вокруг казалось странным. Машина затарахтела.