Get out alive

      "— Ну, хорошо, пусть так! — со странной кротостью ответил он. — Оскорбляй меня, насмехайся надо мной, обвиняй меня, но идем, идем, спешим! Это будет завтра, говорю тебе. Гревская виселица, ты знаешь? Она всегда наготове. Это ужасно! Видеть, как тебя повезут в этой повозке! О, сжалься! Только теперь я чувствую, как сильно люблю тебя. О, пойдем со мной! Ты еще успеешь меня полюбить после того, как я спасу тебя. Можешь ненавидеть меня, сколько пожелаешь! Но бежим! Завтра! Завтра! Виселица! Твоя казнь! О, спаси себя! Пощади меня!       Он схватил ее за руку, он был вне себя, он хотел увести ее силой."       Виктор Гюго "Собор Парижской Богоматери"       Священник потащил ее за собой, Эсмеральда поддалась и, теряя равновесие, с силой наступила на свою искалеченную ногу. Боль. В этот момент существует только отнимающая жизнь нестерпимая боль. Она вскрикнула, пронзительно разрезав сырой воздух темницы. Жизнь покинула ее, она уже не почувствовала на себе непонимающий взгляд жуткого человека.       Мучительный звонкий крик, такой же раздирающий как на пытке, потряс Клода до глубины души. Не успел он обернуться, как она упала на него, медленно скатываясь к полу и пытаясь удержаться за край его плаща. Он поддержал ее, теперь она лежала на его коленях. Он с непониманием и испугом глядел на нее.       — Дитя мое? — шепотом сказал он, едва касаясь ее плеча, — Что ты делаешь? — наклонился священник, пытаясь посмотреть ей в лицо.       Девушка лишилась чувств.       — Эсмеральда, очнись, приди в себя! Нужно уходить! Сейчас! Эсмеральда! — закричал он взволнованно. Никогда еще Клод Фролло не звал ее по имени, что-то важное это значило для женоненавистника-архидьякона, — Эсмеральда, что же произошло? Что с тобой?       Клод дотронулся до ее лица, она вся горела. Ее пульс на шее бился под его холодной рукой. Он растерянно вглядывался в ее закрытые глаза, ощутил в руках сырой холод ее волос. Порывисто хватал и тряс ее. Платье тоже было мокрое. Потом снова тихо звал, но ни рок, ни темница ни возлюбленная не слышали. На мгновение ему показалось, что и земной свет покинул их, оставляя заточенными в холодном кромешном Аду. Но он откинул эту мысль и свел брови в задумчивости.       — Ах, бедное, бедное мое дитя, — он раскрыл ее кровоточащую воспаленную ногу и жалостливо смотрел на раны, — Они совсем не позаботились о тебе. Совершенно одна в этом жестоком мире, оставленная на растерзание рока в холодной темнице, несчастное обездоленное дитя. Я спасу тебя! Не бойся! Теперь ты будешь моей. — Клод неожиданно для себя осознал, что она сейчас сильно страдает и прижал ее к груди. Их соединит вместе это страдание из которого он вытащит ее.       Священник аккуратно приподнял девушку, укутал в свой плащ и в спешке потащил вверх по лестнице.