Красная комната

Подскочив на кровати в семь пятьдесят три, Матвиенко полетел в ванну, ведь с вечера, как обычно, было лень мыться. Да, он снова проспал, потому что забыл включить будильник. Ну, с кем не бывает, правда же? На телефоне три пропущенных от Шаста и четыре от Арса. Парни, вероятно, стоят за гаражами и молят всевышнего, чтобы Серёжа, если и проспал, то хотя бы не опоздал на автобус. Ведь сегодня среда, а значит Павел Алексеевич ведёт выпускной класс в музей, позволяя тем самым прогулять аж четыре урока, три из которых он ведёт сам. Временами превращаясь в Соника, Серёга моется, одевается и выбегает из дома, на ходу строча сообщение парням, содержание которого они знают ещё до получения. — Проспал. — Начал Арсений. — И уже бежит. — Закончил Антон, выкидывая сигарету. Парни засмеялись и направились к школе, около ворот которой уже стоял небольшой автобус. Одноклассников и Павла Алексеевича видно не было. Возможно, что они были ещё в школе, чтобы не мёрзнуть на улице, да и темно было в столь раннее декабрьское утро. Кстати о декабря, уже двадцать третье на календаре, а значит осталось всего четыре дня. Заветная дата всё ближе и ближе и полная свобода действия уже ощущается на коже. Только Антон и Арсений подошли к замагниченной двери школы, к ним подбежал Матвиенко, ярко улыбаясь. — Я, прикиньте... — Даже не переведя дыхания, и оттого немного запыхавшимся голосом, хрепел Сергей. — Забыл поставить будильник. — Тональностью пародируя голос армянина, немного посмеиваясь, говорил Тоха. — А звонки не слышал, потому что телефон на беззвучном был. — Подключился Арсений и все трое засмеялись. — Всё нормально, Серёг. Не в первой. — Заходить будем, нет? — Прокашлялся Серый, восстанавливая голос и дыхание. — Погнали. — Пожал плечами Арсений, и Антон полез в карман за чипом. Только Шастун приложил ключ, чтобы открыть дверь, как она сама распахнулась и на улицу вышел Павел Алексеевич с кипой бумажек в руках. Кивком головы указывая на автобус, учитель двинулся вперёд, и парни, переглянувшись, отправились в том же направлении. Отъезд планировался в десять минут и оставалось буквально пара минут до него. Какой именно будет музей, знал только Воля, решивший устроить сюрприз. Благо Питер был полон и музеев, и галерей, да и обычных выставок,на рассмотрение которых могла быть потрачена уйма времени. Единственное, что знали ученики, так это то, что им точно понравится, ведь классный руководитель был не только прекрасным педагогом, но и шикарным человеком, который способен превратить даже субботник в вечеринку, что уж говорить про поездку. Двери распахнулись и одиннадцатиклассники стали подниматься по ступенькам. Матвиенко, благодаря своему достаточно небольшому росту, сумел проскочить самым первым и занял последние места, где чуть позже к нему присоединились Шастун с Поповым, а оставшиеся два места так никто и не занял. Практически весь класс дружил между собой, но в подобные вылазки, разбивались на парочки. Кто-то на парочки друзей, как Ира с Эдиком, а кто-то на полноценные пары, как Лена с Димой. Несколько человек сидели по одному и по лицу их было видно, что им ни эта, ни какая либо ещё поездка совершенно не нужна. — И так, — хловнув ладонями, привлекает к себе внимание Воля, — Ехать нам где-то час, так что можете доспать пока что. По салону разносятся одобрительные улюлюканья и тихий смех учителя. Спустя несколько минут езды гогот практически стихает. Задние сиденья, на которых сидели Арсений, Антон и Серёжа, всю дорогу переговаривались, а вот остальная часть автобуса либо спала, либо сидела в социальных сетях, организм же при этом был на режиме "беззвучно". Не прошло и часа, как Павел Алексеевич снова заговорил. Учитель обладал какой-то магической способностью, как только из его рта вылетал первый звук, всё вокруг стихало полностью, и он мог говорить, даже не повышая голоса. — Так, ребятня, может кто уже понял, где мы? — Несколько голов нехотя глянули в окно, но не очень поняли, где они. — Ладно, не напрягайте головы сегодня. Мы приехали в "Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук". Или, проще говоря, мы в "Кунсткамере". — Пал Лексеич, вы нас туда сдать хотите, да? — Смеясь, спросил Журавлёв. — Димочка, дорогой, если бы мог, с удовольствием бы сдал, но это невозможно. — Воля улыбнулся и подмигнул Диме, который уже и не слушал. — Билеты я брал онлайн, так что идём за мной через другой вход. Автобус как раз припарковался, и 11«А», во главе с Павлом Алексеевичем, двинулся в сторону музея. Зал, погружённый в таинство тишины и прохлады, слабый свет от светильников, пол со скрипучими половицами, огромные окна, запах сырости и женщина в очках, сидящая в углу около входа. Всё это встречает детей с классруком. Наборчик не сказать, чтобы супер привлекательный, особенно для троих ребят умудрившихся по неосторожности начать играть в "Красную комнату" и ловить триггеры от подобных мест. Но шум голосов одноклассников возвращает в реальность, напоминая, что это всего лишь музей, в котором стоят всевозможные экспонаты. Оставив вещи в гардеробе, одиннадцатиклассники скапливаются около Павла Алексеевича, ожидая что будет дальше на экскурсии. Пару минут всеобщий гам жужжит по этажу, но стоит появится миловидной девушке на горизонте, все мальчики замолкают, подвисая на длинных ногах, а девочки фыркают, но тоже молчат. — Доброе утро, ребята. — Голос подошедшей брюнетки песней затекает в уши, и у нескольких ребят уже начинает капать слюна. — Меня зовут Алёна, я проведу вам экскурсию по нашему прекрасному музею и очень надеюсь, что она запомнится вам только приятными эмоциями. — Спасибо, Алёна Александровна. — Разулыбался Воля, будто флиртуя. — Отдаю Вам своих оболтусов. Сам пойду замыкающим в конце, а то есть у нас пару ребят, — Арсений, Антон и Серёжа тут же подумали на себя, ведь взгляд учитель перевёл как раз на них, — Которые любят теряться. Ребята дружно засмеялись, и даже вышеперечисленные для вида поулыбались. Парни действительно периодически пропадали, но объяснить причину своих исчезновений не могли, а потому просто смирились с судьбой главных оболтусов класса. Экскурсия проходила в размеренно веселой обстановке. Голос Алёны, её жестикуляция и эмоции, с которыми она говорила, добавляли процессу особой обстановки. Девушку буквально хотелось слушать и впитывать её слова в себя. Экспонаты кунсткамеры представляли собой образцы, отличающиеся красотой или уродством, нетрадиционными формой, размерами и материалами. Выставочные залы были наполнены различными работами прошлых веков. Алёна Александровна акцентировала внимание на самые интересные, по мнению посетителей, экспонаты. Рассказывала факты из истории и просто занимательные наблюдения. Одно из которых, слух о призраке безголового телохранителя Петра 1, пугающего смотрителей, охранников, а иногда и посетителей Кунсткамеры. В комнате заспиртованных мутантов, девушка не только не поморщилась, как делали одиннадцатиклассницы, но и с большим восхищением рассказывала о каждой баночке. Павел Алексеевич в какой-то момент засмотрелся и чуть было не остался в комнате один, но вовремя спохватился, возвращаясь к детям, тут же замечая, что количество старшеклассников изменилось. Проверив комнату, которую только что покинул, Воля округлил глаза, как можно скорее высматривая, кого именно не хватает. Шастун и Попов были почти в самом начале, загораживая обзор своим ростом, а значит пропали не они. Пропажу заметил не только классный руководитель, но и как раз Арсений, повернувшийся сказать Серёже прикол про двухголовую собаку, но не обнаружил его, хотя тот был рядом буквально вот только что. Парня охватила паника, ведь Матвиенко никогда не исчезал не предупредив. А если такое случалось, жди беды и квеста. Пропажи второго одноклассника Попов не заметил, но зато уже тащил Шастуна подальше от класса, нашёптывая о пропаже друга. Антон тут же достал телефон, чтобы позвонить, авось прокатит. Гудок, второй, третий и трубку поднимают. — Чего, Шаст? — Голос Серого был совершенно обычным, а значит он как минимум знает, где находится и не при смерти. Да и трубку взял, хороший знак. — Косичка, ты куда събался? — Тоха пытался говорить построже, ведь что за херня, но не умел он быть строгим, сразу котика с ножечком напоминал. — Арс тут сейчас инфаркт чуть не схватил. Да и чего греха таить, я тоже. — Мы с Журавлёв вперёд ушли. Я же говорил Арсу. — Приложив телефон к уху, Серёжа поправил хвостик, затем почесав переносицу, вспоминая. — Точнее Журавля попросил сказать. — Ну, ебать, по... — Договорить Антону не дал Арсений, забравший телефон. — Что за дела, Серый? — Попов обошёл два предыдущих зала и вернулся, не найдя там пропажу. — Не бузи, Граф. Мы сейчас вернёмся, — На фоне послышался шум с последующим смехом, и Арс очень держался, чтобы не ударить себя ладонью по лбу. — Димас просто передать забыл. Со мной всё в порядке. — Пиздец ты, конечно. — Паника сменилась лёгкой раздражённостью. Скинув звонок, брюнет вернул Шасту телефон. В помещение не было ни души, Арсений убедился в этом несколько раз. Сначала парень просто переплёл свою ладонь с Шастуновской, но было мало и он притянул его к себе, обнимая и утыкаясь носом в изгиб шеи. — Я испугался, что это снова случилось. — Делится Арс, водя указательным пальцем вверх, вниз по толстовке. — Знаю, Арсюш. — Антон вплёл пальцы в чёрные, как смоль волосы, наслаждаясь их мягкостью. — Но он в порядке, просто Журавлёв придурок. — Пойдём, а то Пашка скоро заметит нашу пропажу. — Не успел Попов отстраниться, как его прижали в крепкие объятия, после даря поцелуй в кончик носа. Поморщившись от щекотки, брюнет немного привстает на носочках, утягивая парня в полноценный поцелуй. — А теперь пойдём. Вернувшись в одноклассникам, парни сразу же отыскали Матвиенко среди ребят. Как оказалось, Журавлёв утащил его, просто взяв за руку, но божился Серёге, что сказал Арсу, куда исчез его друг. Просто Дима не знает, насколько важно парням знать местонахождение друг друга, а потому с такой небрежностью отнёсся к произошедшему. А был утащен Серёжа по каким-то там личным вопросам, которые уже были обсуждены. Павлу Алексеевичу была рассказана другая, заранее придуманная, история о том, что Дима не мог открыть дверь и Матвиенко его спасал. Воля посмотрел на Журавля, как на идиота, но больше он расспрашивать ничего не стал, вероятно поняв, что смысла в этом особо нет. До конца экскурсии не происходило больше каких-либо эксцессов. Алёну Александровну все слушали внимательно, периодически задавая вопросы или прося рассказать какую-нибудь интересную историю, накопилось которых у экскурсовода превеликое множество. В силу своего юного возраста, а может и просто, ещё не успев разочароваться в работе, девушка светилась, получая ответную реакцию детей. С воодушевлением рассказывала и шутила. Когда все выставочные залы и экспонаты были осмотрены, пришло время прощаться и ехать в школу на оставшиеся уроки. Павел Алексеевич ни на минуту не пожалел, что смог вывести детей, да и сам с удовольствием послушал лепетания Алёны. — Алёна Александровна, спасибо Вам большое, за столь прекрасное начало дня. — Завязывая шарф, улыбался учитель. — Вам спасибо, Павел Алексеевич, что моё утро началось с такими приятными людьми. — На лице девушки расплывался розовый румянец и милая улыбка, с едва заметными ямочками. — И вовсе они не оболтусы, зря наговаривали. — Эт мы ещё не проснулись. — Хохотнул Журавлёв, помогая одевать Лене куртку. — Я шучу, спасибо за экскурсию. Почти в полном составе одиннадцатиклассники поблагодарили экскурсовода, тут же выползая на улицу. Время прошло действительно интересно и полученная информация была занимательной, что уж говорить о шутках и историях, которые казались чем-то личным, даже несмотря на то, что рассказывала их Алёна Александровна, возможно, не единожды. Обратный путь всегда был более быстрым, час в пути пролетел словно за десять минут, во время которых Павел Алексеевич расспрашивал учеников о том, во что их только что посвятили. Сам поделился своим мнением. Одиннадцатый класс любил такие семейные разговоры. Каждый понимал, что всего через каких-то полгода они разлетятся кто куда, жизнь будь течь своим чередом, и дай бог свидеться на каком-нибудь "собрании выпускников" через несколько лет. Когда подъехали к школе, Воля грустно улыбнулся, зная, что ждёт ребят в следующие девяносто минут после того, как прозвенит звонок: на математике дадут решать пробник ЕГЭ, так как было два слитных урока, казались которые отчего-то слишком длинными и на последнем уже клонило в сон, а ведь была только середина недели. Цифры сливались в одно сплошное полотно, и ориентироваться становилось невероятно сложно. Пересчитывать пример приходилось по два раза, находя ошибки в совершенно глупых местах. Но любая каторга имеет срок, и вот наконец прозвенел спасительный звонок, оповещающий о свободе на сегодня. — На дом ничего не задаю. Не забудьте сдать работы и бланки заданий. — Голос Ирины Владимировны был громким, но уставшим. Всё же и учителям не просто проводить пять, а то и шесть уроков по сорок пять минут. — До свидания, класс. Всего за пару минут на столе образовалась внушительная стопка листков с заданиями, решением и ответами. В ответ на прощание раздавались «до свидания» и лёгкий шум от стульев, которые ставили на парту. Последними в классе были как обычно Арсений, Антон, Серёжа. Ну и ещё Дима с Леной, которые непонятно зачем задержались, ведь всей душой ненавидели математику и бежали с неё первыми. — Парни, — открикнул Журавлёв, когда компания почти вышла из кабинета. Поставив свой и Ленин стул, Дима направился к выходу из класса, взяв девушку за руку. — Тут кароч, такое дело. — У нас с Димой... — Перебила Мироненко. — В эту пятницу год отношений. — Закончил Журавль. — Мы хотим вас пригласить, посидеть с нами. Вы всё же не последнюю роль сыграли, чтобы мы парочкой стали. — Так вот зачем ты спрашивал про планы на выходные, жучара. — Улыбнулся Матвиенко, по глазам которого было видно согласие на посиделку. — Я за. Парни, а вы? — Серёг.., — Попов сомневался. Годы игры приучили его лишний раз не соваться куда-нибудь. — Ты же знаешь. — Арс, ну будь ты человеком. — Вклинился Дима, присутствие каждого из парней для которого был важным. — Мы просто посидим в баре. Я столик закажу, всё окей будет. — Арсюш, — Шепнул Антон, и Арсений сдался. Внутренним чувством понимая, что слишком быстро. Даже не помялся по-человечески. — Лады, но только не долго. — Было рискованно, но всё же игра давно не доставала парней, да и сидеть дома всю жизнь, словно девица взаперти, было не комильфо. — Договор. — Да, ради улыбки Димы и сияющей Лены стоило согласиться на эту авантюру. — Время и место я вам потом в телеге скину. До завтра. — Пока мальчики. — Обняла каждого брюнетка и ушла вместе с своим молодым человеком. Оставшись на этаже втроём, парни направились к лестнице, молясь, чтобы в гардеробе не было километровой очереди, стоять в которой было скучно. Даже скучнее, чем на самом скучном уроке. Тишина здания завораживала, не часто можно было услышать, а вернее не слышать ничего в коридорах. Обычно всегда носились и шумели дети, своими играми сводящие с ума учителей и старшеклассников. И если педагоги могли сделать замечания, то ученикам приходилось просто смирятся. Да и что уж говорить, пару лет назад они сами были такими же бесенятами. В гардеробе было всего несколько тихо переговаривающихся девочек, да пару дежурных во главе с вахтёром. Получив куртки, парни за пару минут оделись и поплелись к любимым гаражам, чтобы Шастун покурил. Традиционный утренний перекур не удался из-за будильника Матвиенко, а потому был устроен нетрадиционный послешкольный перекур. — Я всё ещё сомневаюсь в правильности принятого решения. — Голос Арсения, да и весь его вид был напряжённым. — Чуйка какая-то. — Главное быть рядом и недолго. — Антон прикурил сигарету и сделал первую тягу, смотря куда-то сквозь Арса. — Да и тем более Серёга не пьёт, а значит последит за нами. Да, Косичка? — Шаст, иди в очко. — По-доброму улыбнулся Серый. Он носил хвостик всего пару месяцев, но практически каждый день слушал шуточки на этот счёт. — Ясен пень послежу. Если батя тачку даст, ещё и по домам развезу. Или вообще ко мне поедем. — Я, наверное, тоже пить не буду. — Продолжал бухтеть Попов. — Лучше перебдеть чем... — Недобдеть. — Выдохнул дым Шаст, выкидывая бычок. — Помним, Арсюш, помним. — Фу, какие вы милые. — Через чур наигранно фыркнул Серёжа, в глазах которого сияла бегущая строка «п и д о р ы, н о т а к и е л ю б и м ы е». — Соситесь и погнали уже, жрать охота. Сказано, сделано. Попов притянул к себе Тоху, врываясь в рот, отдающий никотином. Вкус не то чтобы приятный, но зато родной и отказываться от него совершенно не было желания. Единственное, Арсению не нравилось, что Шаст портит своё здоровье, а потому периодически компостировал мозг лекциями о вреде и всякие мерзкие картинки показывал. Это даже имело эффект, но лишь на пару дней. «Брошу, когда освободимся от игры. Идёт?» – Сказал как-то по весне Антон. И вот это заветное "конец игры" близилось с каждым часом.