Красная комната

Сенечке и Сергуле по семь. Забыв обо всём, они соревнуются, кто дольше продержится под водой, в немом поединке, где каждый, стремясь к победе, на миг встречается с темнотой, теряя сознание от нехватки воздуха. Мальчикам по восемь и они жгут краску на даче, ещё не зная, что она может гореть несколько часов, отравляя воздух. Арсению и Серёже по девять лет, движимые азартом, устраивают рискованные забеги по хрупким деревянным балкам. Срываясь и разбивая колени.  В десять они прыгают через лестничные проёмы в сгоревшем недострое, думая, что они неуязвимы.  Парням по одиннадцать - пробираются через топкое болото по трухлявому древу, испытывая судьбу на прочность. Попову двенадцать, и он предлагает поджечь карбит. Сергей с удовольствием притаскивает из дома спички, предвкушая зрелищный взрыв. Парням по тринадцать и появляется новая забава: прыгать с высоты на заброшке - чем выше залезешь - тем ты круче.  В четырнадцать Арс и Серый тайком пробираются на заброшенную стройку. Арматура торчит во все стороны, бетонные блоки лежат грудами, и всюду пыль. Но для них это не опасность, а приключение.  В пятнадцать они стоят на крыше многоэтажного дома, смотря на ночной город, рассыпавшийся огнями под ними. А на последнем этаже Попов находит письмо: «любишь риск, хочешь поиграть и столкнуться с настоящей опасностью?». Они уже не мальчики, но ещё и не мужчины. Впереди целая жизнь, полная надежд, страхов и неизвестности. Но пока они вместе, они знают, что справятся со всем, даже с забавными заданиями игры, которые им придумывает таинственный Рысь. Летом Граф знакомится с Антоном и предлагает играть вместе. Задания кажутся весёлыми: подкинуть тухлые яйца злому, пьяному соседу; гулять всю ночь по Невскому проспекту; поцеловаться среди кучки гопников. Мальчикам весело, они кажутся себе не по возрасту взрослыми.  Дрязьям по шестнадцать и каждый получил письмо. «Поздравляю, вы перешли на новый уровень. Вам же было весело со мной? Дальше будет ещё больше веселья, но у тебя есть шанс проиграть. Хочешь играть - подпиши письмо кровью. Хочешь проиграть - игнорируй!». И конечно каждый подписал, даже не стремясь узнать, что игра не стоит свечь. И Антон впервые пробует сигареты, ещё не зная, насколько затянется новый интерес.  Мальчикам по семнадцать и каждый из них сломлен. Морально, психологически, физически - неважно. Красной комнате нужно всё и сразу. Она ненасытна к страданиям и жаждет новых жертв. 

~~~

На дворе 31 декабря и в каждом доме стоит нарядная ёлка, в холодильнике заготовки салатов. Запах хвои и мандаринов разлетается по Питеру.  В этот день Арсений, Серёжа и Антон идут за помощью. Они знают, что отец их друга, Димки Журавлёва, работает в психологическом центре. Они знают, что им нужна помощь и они готовы рассказать всё, что произошло с ним за годы игры. Вячеслав Кириллович готов помочь и отправляет друзей к молодому парнишке, выпустившему всего пол года назад из университета. Дмитрий Темурович готов принять их прям в этот день. Он хочет послушать их долгую историю, надеясь помочь заигравшимся парням.  Дима - молодой психолог с горящими глазами и едва заметной щетиной, встретил парней в небольшом, уютном кабинете. Пахло кофе и чем-то успокаивающе-травяным. Он предложил чай, но парни отказались, будто боялись потерять драгоценные минуты. Арсений первым начал рассказ. Он должен это сделать. Голос дрожит, но слова чёткие, отскакивают как барабанная дробь. Он звучит так, будто годами репетировал эту исповедь. Попов говорит о детских забавах, переросших в безумные риски, о таинственном Рысе, который сперва казался всего лишь организатором безобидных шалостей, а потом превратился в зловещую фигуру, дергающую за ниточки их жизней. Антон с Серёжей молча кивают, подтверждая каждое слово. В их глазах плещется ужас, вместе с отчаянием. Дмитрий слушает внимательно, стараясь не перебивать, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Он видит перед собой не просто сломленных подростков, а жертв изощренной психологической манипуляции.  — "Красная комната", — прошептал Арсений, и это название эхом отозвалось в тишине кабинета, словно произнесённое заклинание. Постепенно, слой за слоем, они раскрывали перед Дмитрием чудовищную картину. Рассказывали о заданиях, которые становились всё более опасными и разрушительными, о чувстве вины и безысходности, которое медленно, но верно поглощало их.  Рассказали об Эдике и Егоре, жизнь которых игра забрала сегодня утром, как и жизнь третьего друга, почти десять лет назад.  Рассказали о своих страхах и не способности вырваться из порочного круга. Дмитрий понимал, что впереди долгий и сложный путь. Он пообещал им свою помощь, заверил, что они не одни и что есть выход из этого кошмара. Он видел в их глазах проблеск надежды, едва заметный, но все же присутствующий. И он знал, что должен сделать всё возможное, чтобы этот огонёк не погас. — Я вас услышал, мальчики, — наконец произнёс Позов. — Я могу точно сказать, что терапию мы начнём как можно скорее. Я готов принимать вас даже в праздничные дни. В любое время, только я жду, что вы будете идти мне на встречу и делать, что я попрошу.  — Звучит опасненько.., конечно. — шепчет Шастун. — Мы уже были в подобной "игре"... — Не могу не согласиться... — отзывается Серёжа. — Я вас прекрасно понимаю, ребят. — психолог знает, как странно сейчас звучат его слова. — Но я хочу, лишь чтобы вы доверелись. Я знаю, что это тяжело. По вашим словам могу предоставить, что вы пережили... — Дмитрий вздохнул, чувствуя тяжесть ответственности, легшую на плечи. Он достал блокнот и, задумавшись, начал что-то записывать, изредка поглядывая на парней. "Первый шаг - это доверие. Без него мы не сдвинемся с места," - подумал он. Он понимал их опасения, их страх перед любыми играми и правилами. Но он должен был убедить их, что это не игра, а путь к исцелению. — Я понимаю вашу тревогу, — сказал Дмитрий, откладывая ручку. — И обещаю, что никаких игр и манипуляций не будет. Моя задача - помочь вам разобраться в том, что произошло, и вернуть контроль над своей жизнью. Терапия – это не игра, это работа. Тяжёлая работа над собой. Он предложил им для начала составить список всего, что они помнят об "игре", о Рысе, о заданиях. Каждую деталь, какой бы незначительной она ни казалась. Это поможет ему понять всю цепочку событий и разработать план дальнейших действий. Он заверил их, что они будут двигаться постепенно, шаг за шагом, и что в любой момент они могут остановиться, если почувствуют, что это слишком тяжело. — Дмитрий Темурович, — Попов решил озвучит общие мысли, — Мы боимся, как бы это не сказалось на вас. Нас всё ещё никто не выпустил из игры... Дмитрий замер, словно его окатили ледяной водой. Впервые за последние часы он упустил нить, позволив страху закрасться в сознание. Слова Арсения прозвучали как пророчество, как предостережение, способное разрушить все его благие намерения. Он посмотрел на ребят, увидел в их глазах не только страх за себя, но и заботу о нем. И этот взгляд стал для него решающим. — Я взрослый человек, Арсений, и я сам принимаю решения и сам несу за себя ответственность, — твердо произнёс Дмитрий Темурович, стараясь укрепить в голосе уверенность. — Я понимаю, что риски есть, но я готов к ним. Ваша история тронула меня, и я не могу просто так отмахнуться. Я хочу помочь вам, и я верю, что мы справимся со всем вместе. — Он замолчал, собираясь с мыслями. В голове роились вопросы, сомнения. Что, если они правы? Что, если "Рысь" действительно обладает властью, способной влиять на жизни других людей? Но он не мог позволить этим сомнениям парализовать его. Он должен оставаться сильным ради них, быть их опорой в этом кошмаре. — Давайте так, — продолжил Дмитрий, — мы ничего не будем делать вслепую. Каждый наш шаг будем обсуждать вместе. Вы будете делиться своими опасениями, а я буду объяснять свои действия. И если в какой-то момент вы почувствуете, что что-то идёт не так, мы остановимся. Договорились? Он протянул руку Арсению, предлагая пожатие. В глазах парней появилась надежда, и он знал, что сделал правильный выбор. Они не одни, и он не бросит их в беде. Парни, не сразу, но всё же, пожали руку. Антон, Серёжа и Арсений,  казалось, разом выдохнули. Тяжесть, сковавшая их плечи, немного отступила, уступив место этой хрупкой, но такой долгожданной вере в лучшее. Они видели, что Дмитрий Темурович не пытается их обмануть, не строит коварных планов, а искренне хочет помочь. Его глаза горят решимостью, смешанной с сопереживанием. — Мальчики, оставьте мне ваши номера телефонов, — продолжил психолог, отрывая несколько листов из блокнота, — В первых числах января я вам позвоню или напишу, если будет удобнее. Мы договоримся о следующей встрече и к тому моменту запишите все свои мысли.  Парни переглянулись. Страх всё ещё таился в глазах, но теперь приглушённый твёрдой уверенностью, что им помогут. Немного кривые цифры расползались по бумаге.  Шастун, с присущей ему аккуратностью, вывел свой номер, каждая цифра была выведена ровно и чётко. Сергей, немного импульсивно, смазав одну из цифр так, что её было не разобрать, перечеркнул номер полностью, поспешил исправить, добавив несколько рисунков. Арсений же, просто быстро записал свои контакты, вновь опасаясь, что момент может ускользнуть. Дмитрий аккуратно собрал листки, сложил их вместе и спрятал в папку. Его взгляд снова обратился к парням, на этот раз более мягкий, располагающий.  — Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Главное – вы сделали первый шаг. И это самое важное, – сказал он, стараясь придать своему голосу самые успокаивающие интонации. Он видел, как преобразились их лица. Если вначале они пришли к нему настороженными, испуганными, то сейчас на лицах появились слабые улыбки, а в глазах горел огонёк. Он был тусклый, как и лучи света за окном. Надежда пробивалась сквозь тучи страха и неверия, освещая путь к будущему, которого они так боялись. — Теперь ступайте. И постарайтесь не думать о плохом. Новый год же скоро. Отдыхайте сейчас, а впереди много работы, но мы справимся, — добавил психолог, провожая их взглядом до двери.  Парни, всё ещё немного неуверенные, но уже с ощутимой твёрдостью в шагах, покинули кабинет. На последок пожелав хороших праздников.  Они вышли на улицу, где их встретил морозный воздух и тусклое декабрьское солнце. Они переглянулись, и на этот раз в их глазах была не только надежда, но и предвкушение. Предвкушение перемен, предвкушение того, что их жизнь может измениться к лучшему. И это было только начало. — Так-с, — первый начал Матвиенко, соскучившийся по улыбкам друзей, — Дима прав - совсем скоро Новый Год. Поэтому у меня предложение.   — Дима? — одновременно протянули Арс с Антоном. — Ну, я думаю, что он не будет против когда-нибудь перейти на «ты», — парень изобразил кавычки в воздухе под хитрые переглядки, — Да ну вас. Короче, вас предки дома чем-то нагружали на сегодня? Мне нужно купить кое-что и я до десяти буду точно свободен, думал может мы пойдём куда-нибудь посидим, перекусим. Там, не знаю, подарками обменяемся?    — Мой ответ ты знаешь, — хмыкает Шастун, — Моим пофигу. Мне кажется я и на ночь могу свалить. Только с этой всей хуйнёй вообще не до подарков было... — из кармана длинные пальцы вытягивают помятую пачку сигарет, машинально предлагая Арсению, который молча соглашается.  — У меня мама и Алиска с самого утра на кухне, поэтому ради приличия надо помочь, а так.., думаю до вечера тоже спокойно. Ну а подарки я ещё летом купил... — Попов правда хочет отвлечься, ему надоело всё: бояться каждого шороха, говорить только о страхах, просыпаться ночью в холодном поту, молчать и опасаться всего. — Погнали может в «Быка», или не знаю, по старинке в «Мак»? — горячий дым вылетает из покусанных губ. Ему не нравится курить, но нравится отвлекаться на сигареты. — Давайте просто оторвёмся сегодня?  — Тогда через два часа на Невском? — уточняет Серёжа, ковыряя носком снег.  — Отлично! — согласился Арс, растягивая слова. — В три часа на Невском. Так, Тох, ты со мной? — Пройдусь один, наверное, — махнул рукой Шаст, — Как раз проветрюсь, заодно и покурю. — Я тоже пройтись хочу, — подал голос Сергей, — Мне недалеко, магаз по пути. — Ну, тогда до встречи, — отчеканил Попов, обнимая парней. Они разошлись, каждый со своими мыслями, каждый со своим багажом проблем, но теперь в них теплился огонёк. Надежда на то, что всё наладится, что они смогут вернуться к нормальной жизни. Матвиенко, идя по улице, думал о предстоящей встрече, о том, что купить в магазине. Арсений, прокручивал всё, что сказал психолог. Он знал, что работа предстоит долгая и трудная, но верил, что они справятся. И это придавало сил. Антон знал, что скоро Новый год, и хотел провести его с близкими людьми, позабыв обо всех проблемах. Он ушёл от любимого, чтобы зайти в магазин, купить пару безделушек в подарок и отвлечься от гнитущих мыслей хотя бы на пару часов. Было тяжело избавиться от всего, что клубилось в голове. Два парня, у которых они вчера были мертвы, игра их уничтожила, как ненужный реквизит. Арсений, его любимый человек, был сломлен. И сейчас в голове Шастуна была лишь одна цель: он хочет, чтобы его снова трогали как раньше, не боясь навредить, хочет целоваться до опухших губ, хочет просто смеяться над бессмысленными мелочами. Он хочет кислых мармеладок и ментоловых сигарет. Антон просто хочет жить. 

 ~~~

Когда парням осталось совсем немного до назначенной встречи, они шли уже более уверенной походкой. Морозный воздух приятно холодил лицо, а тусклое декабрьское солнце, пробиваясь сквозь облака, обещало скорое наступление вечера и праздничной суеты. В тусклом свете кафе, где ароматы кофе и свежей выпечки смешивались с лёгкой новогодней суетой, уютно расположились трое друзей. Столик у окна, украшенный миниатюрной елкой с мерцающими огоньками, стал их штабом на этот предпраздничный вечер. За окном медленно кружился снег, словно приглашая всех окунуться в ожидание чуда. Разговор тёк неспешно, переплетаясь с тихим звоном посуды и приглушенным гулом кафе. Они вспоминали прошедший год, обходя стороны темы квестов и игр. Хорошее всё же тоже было.  Например, когда апрельский ветер тревожил за окном голые ветви деревьев, комната Антона наполнилась атмосферой предвкушения. Он с лучшими друзьями, сидел в комнате с внушительным запасом снеков. Сегодня ему исполнилось семнадцать, и теперь они все равны. А эта ночь - первый шаг в новый, взрослый год, которого они так ждали.  Или их совместная рыбалка. Вернее, как говорит Сергей Александрович - это не просто хобби, а целая философия, возможность сбежать от городской суеты, окунуться в мир тишины и спокойствия, вдыхая свежий воздух и слушая пение птиц. И вот, три семьи отправились на выходные к живописному озеру, где их ждала долгожданная рыбалка. Солнце только начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо нежными розовато-оранжевыми оттенками, когда Андрей, Борис и Сергей, каждый со своим сыном уже разворачивали снасти. Шутки и смех подростков смешивались с неторопливыми наставлениями отцов, объясняющих тонкости заброса и выбора наживки. Арсений тогда много ругался и смешно кричал «уберите рыбу». Поэтому же парней отцы больше и не брали на рыбалку, «чтобы рыбу не распугивали!».  — О! Раз вспомнили про рыбалку, — Антон выудил из портфеля пакетик, — Арсюх, я это увидел и сразу о тебе подумал!  Настороженный Попов вытащил чёрную футболку из пакета, вдыхая нотки ванили Антоновых духов. Посреди футболки было две рыбы "судак" и "тудак". — Какой ты дурак, Антош... — Улыбка, настоящая, а не наигранно вымученная расплылась на губах Арсения.  — Серёг, а тебе я долго думал, что найти.., поэтому... — точно такой же пакет Шастун протянул другу, — Держи!  Матвиенко, уже перебрал что вариантов в голове, что может быть на его футболке и почти вскрикнул, смеясь, когда увидел «БДСМ» с необычной расшифровкой.  — Тох, ты буквально пару часов назад сказал, что ничего не покупал... — в голосе всё ещё звучал смех, хотя прошло уже несколько минут, — А тут это. А я вам, вообще-то хотел презики подарить, ну.., а сейчас это было бы просто издевательство. Поэтому по кружке: муж и муж. А ещё горлицы, как в «Один дома». А резинки сестре отдал.  По спине Арсения прошёл разряд. Презервативы. Неон. Смазка я ярким запахом. Наручники. Красная комната. Он не смог. Не помог. Он виноват. Но Антон улыбался и это успокоило. Если ему сейчас не страшно, значит и самому нельзя подавать виду.  — Серёж, жду их на День Защитника отечества! — Шаст смеётся. Да, тогда было страшно, да, не приятно. Да, навязчивые мысли и панические атаки. Но, сейчас неважно. Он хочет быть любимым и любить. — Ну а что, будет довольно символично. Да, Арс?  — Да.., — слишком тихий голос, сквозящий опасениями, — Определённо! Ну, теперь, я так понимаю, моя очередь! — Попов достал из под стола два небольших пакета, к обоим был прикреплён картонный Пряня. — Серёг, ты же как раз ухо проколол летом. — Етишкин корень, Арсений, я её же и хотел, да всё забывал. — Матвиенко перебивает, уже успев вытащить подарочную коробку с украшением. — Вот ты жук.., запомнил же.  — А это можно считать за предложение руки и сердца Арсения Сергеевича? — отзывается Антон, надевая серебряную печатку на безымянный палец.  — Объявляю вас, — Серёжа берёт в руки подаренные кружки, — Мужем и Мужем! Можете поцеловать друг друга!  Щёки Попова заливает румянец. И он сейчас счастлив. И пусть всё плохое останется в уходящем году. Все переломы, кошмарные сны, заброшки, весь ужас останется позади. Он не любит проигрывать, но сейчас готов. Готов быть лузером в игре, сломанной игрушкой кукловода. — Ты готов быть свидетелем этого? — Серёжа смеётся в кулак, быстро кивая.  Кафе становится уютным, голоса поситителей на фоне создают особую атмосферу и парни хотят остаться в этом мгновении как можно дольше. До нового года всего шесть часов, но идти домой нет желания.  Антон, всё ещё смущённый, но уже с облегчением, любуется подаренной печаткой. Взгляд то и дело скользил по кружкам. “Муж" и "муж”. Это звучит так просто и так правильно. Он смотрит на своего Арса, на его счастливую, чуть покрасневшую щеку, и чувствует, как тяжесть, давившая на него весь год, наконец-то отступает. Те воспоминания, которые он так тщательно пытался забыть, казались сейчас далёкими и нереальными. Этот вечер, эта встреча, эти подарки – всё это было здесь и сейчас, настоящая, тёплая реальность. Сергей, улыбаясь, наблюдает за друзьями. Он знает, как много значил для Арсения этот жест, этот простой, но такой важный шаг. Он видел, как в глазах Попова отражалось счастье, смешанное с лёгкой тревогой, но в этот раз тревога уступала. “Муж и муж” – слова, которые звучали как клятва, как обещание, как начало чего-то нового и светлого. Он поднял свой бокал, с наполовину выпитой колой. — Ну что, за нас, за будущее! — предложил Серёжа, и друзья чокнулись.  Вкус праздника становился всё отчётливее. За окном снег усиливался, укутывая город в пушистое одеяло. — А помните, как мы в прошлом году пытались ёлку на крыше школы нарядить? — внезапно спросил Антон, и его глаза заблестели от воспоминаний. — Павел Алексеевич нас чуть не застукал. — О да! — рассмеялся Матвиенко. — До сих пор помню, как мы вешали гирлянду на ветку, а она чуть не упала вместе с нами. — Ну, тогда было страшно. Но мы справились, — добавил Арсений, чувствуя, как улыбка расползается по его лицу. — Как и сейчас, справимся со всем.

~~~

Дмитрий Темурович опустошённый после долго рабочего дня вернулся в пустую квартиру. Он живёт один. Дом - работа. Работа - дом. Но сегодня его мир перевернулся. Каждый рабочий день он пытался помочь людям разобраться в себе, решить проблемы, тянувшиеся за ними всю жизнь, но эти три парня были другими. Рука непроизвольно тянется к пачке сигарет. Позов бросил курить ещё на втором курсе, но сейчас навалилось слишком много. Ему нет дела до ёлки и новогоднего ужина. Он хочет начать разбираться как можно скорее, словно боясь не успеть, упустить какие-то детали. С собой, с работы, он принёс несколько архивных папок и листы, которые исписали парни на приёме. «Красная комната» никак не выходила из головы. Казалось очень странным вседозволенность человека, организовавшего эти игры. Почему мальчики боялись обратиться в полицию. Не говорили о произошедшем родителям. Почему их не трогали всю осень, а под новый год вновь напали, убивая надежду о спокойствии.  Поискав в интернете упоминания о загадочной «игре», Дмитрий выкурил ещё сигарету. Данных практически не было, выскальзывали в основном книги и фильмы, но на одном из сайтов была информация о случившемся в девяностых.  «Бандитский Петербург 90-х: Эпоха страха и похищений. Девяностые годы прошлого века навсегда оставили в истории России неизгладимый след, отмеченный всплеском преступности, хаосом и беззаконием. Санкт-Петербург, некогда культурная столица, стал одним из эпицентров этих мрачных событий. Среди множества криминальных проявлений особое место занимали похищения людей – дерзкие, циничные и зачастую жестокие. В атмосфере экономической нестабильности и распада правоохранительной системы, бандитские группировки почувствовали полную безнаказанность. Похищения стали для них не только способом обогащения, но и инструментом веселья, демонстрацией силы.  Бизнесмены, их семьи, а иногда и просто случайные прохожие могли стать жертвами преступников. Зачастую похищения совершались с особой изощренностью.  Преступники изучали образ жизни жертв, знали их маршруты, слабые места. Специальные группы, состоящие из бывших военных или сотрудников правоохранительных органов, обладали навыками, позволяющими действовать быстро и эффективно. Места, где удерживали заложников, были тщательно подготовлены: подвалы, заброшенные дома, отдалённые дачи. Последствия таких преступлений были ужасающими. Даже если заложник возвращался домой, он навсегда оставался сломленным человеком, истерзанным физически и морально. В худшем случае – жертва погибала, оставляя родных в неведении и безмерном горе. Девяностые оставили глубокие шрамы на теле города и его жителей, напоминая о страшном времени, когда жизнь человека обесценивалась, а страх стал повседневной реальностью. Банда именуемая себя «Хозяивами Красной комнаты» была задержана в начале двухтысячных. Дальнейшая судьба членов группировки осталась засекречена после громкого и спорного дела. Один из основателей опг остался безнаказанным.» — Вот оно! — Дмитрий Темурович был рад, что часы, проведённые за ноутбуком принесли свои плоды. — Нужно написать Попову... Мысли вслух часто сопровождали психолога, это придавало сил в своём успехе. Несколько предложений быстро были отправлены подростку и мужчина решил достать из холодильника оставшийся со вчерашнего вечера ужин. Он знает, что всё получится. Он не бросит парней наедине с бедой.