Болотные твари

Казалось, что слова людей

Забыл я, и в груди моей

Родился тот ужасный крик,

Как будто с детства мой язык

К иному звуку не привык…©

— Ну это полный пиздец, — высказался Юнги сквозь зубы. И высказался, надо отметить, довольно метко. Накрапывающий потихоньку дождь постепенно превращался в ливень, то затихая, то вдруг вновь набирая силу. Ноги утопали в плотной грязи, одежда липла к телу, удваивая неприятные ощущения. Ветер завывал и бесновался, срывая листья с деревьев и капюшоны с ребят, так неудачно выбравших день для вылазки в лес. А ведь всего день назад всё было так хорошо, они валялись по дому, где только заблагорассудится, играли в игры, пили и ели целый день, пока Джина, самого старшего в их небольшой группе, чёрт не дёрнул выбраться на природу. С нагретого места подниматься особо никому не хотелось. Тащиться с рюкзаками хрен знает куда, чтобы ловить рыбу, петь песни у костра и спать в палатке, как описывал старший предстоящий увлекательный уикенд, никто энтузиазмом-то и не горел. К счастью (или не совсем), за них за всех духом приключений был преисполнен Джин, а это значит — сопротивляться было гиблым делом. Как любил тот поговаривать — «Нравится, не нравится – спи, моя красавица». Ночевать в палатке, надеясь, что за ночь их, таких сочненьких городских, не сожрут комары… мм-м. потрясающе! Все прям ликовали от возбуждения (нет). И что же мы имеем на данный момент? Верно — целое мрачное нихрена. Как-то грустно и совсем не вкусно. Стоило только ребятам войти в этот чудеснейший лес и сойти с натоптанной туристами тропинки, углубившись в чащу, как небо над их головами моментально затянуло серыми тучами и для пущей убедительности предупреждающе громыхнуло, заставив ребят недовольно поморщиться. Затем начался мелкий дождик, но виновник сей "прекрасной" вылазки упорно не желал замечать угрюмых взглядов своих товарищей. Постепенно обещанный прекрасный день на природе начал смахивать на уроки выживания в дикой местности. С каждым шагом слышалось всё больше недовольных вздохов, тихих ругательств под нос и жалоб на вымокшие одежду и обувь. Дождик то превращался в ливень, то снова затихал, а конца их увлекательного путешествия пока даже не предвиделось. Казалось, что расхваленное некими субьектами на просторах интернета «просто волшебное озеро» вовсе не существовало в реальности. Судя по времени, шли они уже больше часа. Указанный маршрут пролегал глубоко через лес и должен был вывести в поле, откуда они увидели бы озеро. Но нет, ничего не было. Страха заблудиться тоже не было, поскольку на деревьях то и дело встречались пёстрые ленты, рассчитанные, по-видимому, на таких вот, сошедших с тропинки путников. Под ногами чавкала трава, твёрдая земля превращалась в грязь, делая путешествие всё утомительнее. Вся первоначальная красота как-то размылась и исчезла, а поглотившая её серость тут же органично вписала самих ребят в унылый пейзаж в виде серых мрачных фигур. Просьбы вернуться начали превращаться в упрёки, сначала шёпотом, затем громче. Раздражение росло, руки мерзли, мокрая одежда мерзко липла к телу. Въедались в мысли несвойственные прежде суждения. Не свойственные прежде, полные желчи, остроты. Один оступался, другой догонял. Дождь становился безумнее. Злее стал и ветер. Единственная девушка в компании — Сэн, окончательно продрогнув, чихнула, раздраженно чертыхнулась и грозно пообещала идущему впереди Джину, что если заболеет, последнему не жить. Слова девушки ушли в пустоту, парень был нацелен во что бы то ни стало отыскать и злосчастное озеро, и «то самое лучшее место», куда они поставят палатку, а там и дождь закончится, и всё заиграет новыми красками. На последней мысли, как будто издеваясь, над головой ярко сверкнуло. Хосок коротко вскрикнул, вцепившись в подругу, по спине пробежалась стайка мурашек и тихо где-то охнула сова. Идущий рядом с Джином Юнги смачно выругался. Свернув за очередными тёмными деревьями, кустами и вылезшими из земли корнями, они наткнулись на огромный дуб и ещё одну бесконечную полосу из множества других деревьев и кустов, коих обошли уже немеряно, конца-края им не было. Похлопав себя по влажной куртке, Юнги хотел было остановиться и закурить, но резко передумал. Джин в очередной раз сверил координаты, с разочарованием отмечая, что связь здесь отсутствует. Чонгук, что шёл изначально чуть позади, нагнал их и предложил передохнуть под дубом, где было довольно сухо. Как ни странно, до этого молча идущий позади Юнги Намджун вдруг подал голос и посоветовал не останавливаться, только замёрзнут быстрее. Затем решительно глянул на Джина, чуть приостановив того за локоть, и тихо озвучил общую мысль, что лучше им вообще развернуться и возвращаться обратно. Вдалеке громко каркнула ворона. Чимин со злости ударил по ветке одного из деревьев, мечтая сейчас оказаться в тепле, а не вот это вот всё. Нервы сдавали, но Джин продолжал упрямо гнуть своё, просил потерпеть и пройти ещё немного, убеждал, что дождь скоро закончится, небо прояснится, и всё будет хорошо. Какое, блин, хорошо?! Дождь, вопреки его словам, лишь усиливался, и не думая останавливаться. Чёрные кроны деревьев провожали ребят мрачными взглядами, скорее проклиная, нежели желая доброго пути. Намокшие ленты на некоторых из веток казались обрывками чьей-то одежды, ветер злобно скалился, терзая яркие лоскуты, срывая с них ледяные капли и швыряя их прямо в глаза замерзающих путников. Походные ботинки то и дело хлюпали, заполненные влагой, и каждый следующий шаг из-за налипшей на них грязи сделать было всё сложнее. Дыхание затруднялось, холод моментами превращался в жар, рождающийся вдоль позвоночника, и разбегался противными мурашками по каждой клеточке. И это было уже совсем нехорошо. Юнги снова выругался, не таясь, снова хлопнул себя по карману и снова не закурил. Чонгук, поравнявшийся с ним, что-то заметил вдали и поначалу не проверил глазам. Остановился, напряженно вглядываясь в серый туман дождя. — Там, кажется, дом? — всё ещё не веря собственным глазам, произнёс парень с сомнением. Все остановились и тоже пригляделись. Серьёзно? — Это ещё что за фокусы? — нахмурился Чимин. — Реально… это типа…избушка в лесу? Мы что, блин, в сказку попали? — насмешливо, но как-то нервно добавил он. – И кого мы там должны встретить, по идее? Ведьму? Безумца? Беглого зека? Маньяка? А впрочем… пофиг, даже если там маньяк, идёмте поздороваемся и напросимся к нему на чай, я жесть как устал, — заключил он. — Какой, нахрен, маньяк? — вклинился Юнги. — Тут недалеко туристические тропы, местные по пикникам гоняют. Скорее всего, это охотничий домик или убежище какого-нибудь одинокого отшельника. Ну, или типа... сувенирная такая своеобразная. Мало ли какие у местных причуды? — И всё же странно это, — задумчиво пробормотал Намджун. С ним трудно было не согласиться. В такой ситуации меньше всего ожидаешь наткнуться на домик посреди густого леса. Чем ближе ребята подходили к месту «видения», тем чуднее становилась обстановка. Постепенно из-за деревьев показалось огромное тёмное болото, ранее скрытое густым кустарником. Разошедшееся далеко за пределы «чудо» с мутным содержимым, полное камышей и темно зелёных кувшинок, не вызывало приятных ассоциаций, но, не смотря на отталкивающий угрюмый вид, почему-то всё равно хотелось подойти поближе, присесть и рассмотреть. Хотя, казалось бы, на что там смотреть-то? Неизведанное всегда манило людей, и болото среди леса исключением, видимо, не было. Тем более, что через него проходил так называемый "мостик" с протянутой толстой верёвкой, по типу канатных перил. Вёл мостик прямо к той самой «избушке», в окнах которой горел неяркий, но такой манящий теплом свет. Забавно, что это небольшое сооружение на болоте и правда походило на этакую ведьмину избушку из сказок. Или там скрывался маньяк, а они, такие наивные уставшие ребятки, сами ему в ручки шли. Так ведь и начинаются типичные второсортные ужастики, да? Хотя, на деле всё, скорее всего, как обычно, было до смеха банально. — Это и есть твоё озеро? — озлобленно прошипел вконец осатаневший от холода Юнги, обращаясь к Джину и вглядываясь в мутную воду с замысловатым «мостиком». Серые, местами погнившие от сырости доски, с торчащими по сторонам ржавыми длинными гвоздями, будто кому-то было лень добивать шляпки до конца, взирали в хмурое небо, однако, держались, вроде, крепко. Из поеденной термитами древесины, совсем не вызывающей доверия, был сколочен не только мост, ведущий от тропинки леса прямиком на крыльцо с козырьком, но и весь тот мрачноватый на вид дом. — Мы, видимо, где-то свернули не туда, — недовольно отмахнулся Джин. Разочарованный, он устало вздохнул, взирая на подозрительно молчаливых мокрых ворон, сидящих на черепице крыши у небольшого торчащего дымохода. Хотелось оказаться дома, в тепле, и ещё раз сто подумать, прежде чем предлагать нечто подобное. Но они уже были здесь, и от одного «хочу» ничего не менялось. — Интересно, и кому же за это надо сказать «спасибо»? — сьязвил Юнги, чуть толкнув старшего в плечо. Джин допускать такое отношение к себе не собирался и уже было схватил раздражённого парня за локоть, с чётким желанием поставить на место, как вмешался Хосок. Успокаивающе похлопав напряжённых парней по плечу, он лучезарно улыбнулся и первым, на пробу, осторожно ступил на нечто, именуемое мостом. Противно скрипнула доска, и одна из ворон на крыше недовольно каркнула в их сторону, словно намекая убираться по добру–по здорову. Хосок сглотнул, не нравились ему эти птицы. — Так, давайте успокоимся и не будем ссориться, — обратился Хосок к застывшим парням, оторвав взгляд от ворон. — Нечего лишний раз тратить энергию, ничего такого страшного не случилось. Ну заплутали немного, с кем не бывает? Погода немного испортилась, что поделаешь? За то мы нашли дом, и там явно кто-то живёт. Давайте лучше попросимся пересидеть у них ливень, в тепле и под крышей, а потом спокойно пойдём обратно домой. — Хосок перевёл взгляд на Джина и извиняющимся тоном добавил. — Извини, но насчёт озера тебя, похоже, обманули, искать его дальше смысла не вижу, да и погода... сам видишь. Одни болота вокруг, — пожал он плечами. Джин обречённо вздохнул. Юнги дёрнул плечом, сбрасывая руку Хосока. Всё, о чем он мечтал – это спокойно попивать виски на диване все выходные, а не мёрзнуть в хуевом лесу, чёрт знает где, из-за очередной «отличной» идеи старшего с шилом в одном месте. Не долго думая, Юнги обошёл Хосока и направился прямо к хижине. Не впечатлённый ни скрипом, ни карканьем оживившихся мокрых ворон, он хотел как можно быстрее оказаться в тепле. Остальные цепочкой потянулись следом. Тёмная вязкая поверхность болота корчилась под яростными порывами дождя. Деваться особо было некуда, иными вариантами пейзаж не блистал, на новые идеи не вдохновлял. Не особо хотелось, но нужно было попытаться напроситься на привал под эту не вселящую доверия крышу или они окончательно замёрзнут на обратном пути. Поравнявшийся с Юнги Джин, как самый старший, решил, что раз уж это всё произошло из-за его предложения, то он и должен упрашивать хозяина дома. Похоже, это будет не просто, учитывая интересную локацию данной постройки. Проживающий здесь человек, как минимум, был отшельником, не особо жалующим гостей, а как максимум – каким-нибудь маньяком в бегах. И опять мы про маньяков, ха-ха... Что же, была не была... Нужно всегда верить в лучшее. С этими мыслями, ещё немного помешкав, Джин наконец постучал в деревянную, не крашенную, как и весь дом, серую дверь, и, затаив дыхание, прислушался. Ребята, столпившиеся за его широкой спиной, тоже замолкли. Дверь тихо скрипнула и, будто внемля ей, свистнуло в одной из ставен, занавешенных чем-то вроде темной шторы с той стороны. Мокрые вороны ожили и вновь гаркнули на гостей, недовольные их присутствием на своей территории. Казалось, едва заприметив ребят, они только и мечтали заклевать их. Сэн вздрогнула, когда одна из этих птиц перелетела ниже, приземлившись на «перила», и глянула на неё, будто примеряясь для следующего рывка, даже попрыгала немного, слетев на сам мост. Наблюдая за чудаковатой птицей, единственным желанием было развернуться и бежать, она даже на секунду дёрнулась было обратно к лесу, но передумала. Почему-то даже ей становилось немного страшно, хотя она была далеко не из пугливых. Нехорошее предчувствие заскреблось внутри, тихо умоляя её, о… О чём же? Расслышать не получалось, только чувствовалось это немного давящее нечто. Мысли, противореча этим сигналам, шептали, что ливень очень сильный, и они банально не смогут сейчас идти обратно, и так уж вымокли. Как ни крути, нужно хоть немного переждать. Злосчастная входная дверь, казалось, открывалась целую вечность, прежде чем явить на свет незнакомца, вид которого заставил друзей ненадолго застыть в растерянности. Длинные пальцы прошлись по откосу, на них в ответ спокойно смотрел юноша, явно не старше собравшихся. — Вот те на... — нарушил тишину Чимин. Ожидание и реальность опять преподносили сюрпризы, хотя, надо заметить, в этот раз – вполне приятные глазу. Но всё же, это где видано, чтобы в стрёмной хижине в лесу на болоте, у чёрта на куличиках, жил столь симпатичный парень, скорее сбежавший с модельного агентства? А может и правда, оттуда и сбежал? Приятное лицо, вполне нормальная одежда, взгляд необычного цвета глаз спокойный, не косой, с посылом «чтобы вы все померли, кто посмел нарушить мой покой!». Без шуток, такие разве в лесу живут? Они там грибов, что ли, по дороге не тех поели? На всякий, пришлось проморгаться и протереть глаза получше, но даже так молодой человек с порога дома никуда не исчез, и вместо него никаких более ожидаемых, непременно страшных индивидов не появилось. Лишь над крышей опять противно каркнула парочка недовольных ворон, заставляя и без того лезущую по позвонку дрожь ускориться. — Парень, ты тут каким боком? — бесцеремонно выдал Чимин, всё не успокаиваясь. Юноша с некой весёлой усмешкой в глазах спокойно наблюдал за ними и молчал. Похоже, своим появлением они его вовсе не озадачили, и, что ещё важнее, — не разозлили. Он вообще удивлённым явившимся без приглашения гостям не выглядел. Стоял себе, опираясь о косяк, и терпеливо чего-то ожидал. А... точно. — Пожалуйста, извините нас за беспокойство и простите моего друга за бестакность, — Джин стрельнул взглядом в Чимина. — Мы приехали сюда отдохнуть на природе, но погода испортилась, и пока блуждали по лесу, надеясь на лучшее, наткнулись на ваш дом. Понимаю, вы не ждали гостей, и это явно неуместно, но не позволите ли вы нам немного отогреться в вашем доме или хотя бы пересидеть ливень на крыльце? Если нужно, мы готовы заплатить за любые неудобства, или помочь чем, — как можно деликатнее закончил Джин, с надеждой вглядываясь в тёмно-зеленые раскосые глаза паренька. Стоящий позади старшего Чимин чуть не присвиснул, закатив глаза. Ничего себе, как тот стелит-то, оказывается, когда надо. Да их старший полон сюрпризов! «Аббатство Даунтон», что ли, пересмотрел? Хосок тоже тихо улыбался, а Чонгук удивлённо приподнял бровь, солидарный мыслями с Чимином. Сэн, вздохнув, помотала головой, её друзья иногда такие дураки. Юнги, украдкой наблюдающий за незнакомцем, вытащил сигарету с зажигалкой, но, отчего-то в последний момент передумав, не стал прикуривать. Чонгук продолжал смотреть на незнакомого юношу, пытаясь понять, в чём тут соль. Как-то это всё подозрительно. Дело даже не избушке этой, или в парне. Как-то не укладывалось это в целом в одну добротную картину. Или же, у него на фоне онемевших конечностей начала развиваться паранойя, а исключения бывали. Серое, чуть подкосившееся местами, не самое приятное на вид строение, дорожка из деревянных полусгнивших досок, ведущих вдоль болота, всё намекало на встречу со сварливой старухой. Что-то тут не чисто, настаивала интуиция, но страха, как такового, не было. В конце концов, их семеро, что им может сделать один паренёк? Или не один? Может, дома есть кто-то ещё? — Понимаю ваше удивление, — наконец подал голос незнакомец. Стая мурашек галопом пробежала по спине присутствующих. Ещё одна интригующая несостыковочка — довольно мягкий образ и такой низкий голос. — Вы можете зайти, нет нужны в оплате, есть только одно «но». Сразу должен предупредить вас о своей тётушке. Она коренная японка, поэтому не удивляйтесь её речи и небольшим причудам, ввиду деменции, она безобидна. Если вас это не смущает и не отпугивает наше немного запущенное болото, — с весёлым блеском в глазах он кивнул на мутную воду, доходящую почти до порога хижины, — милости просим. Нам приятная компания не помешает. Ого, и этот стелит, словно из эпохи ренесанса перенёсся, — подумал Чимин, в очередной раз охренев от столь «возвышенных» речей посреди леса. Незнакомец обворожительно улыбнулся и раскрыл дверь шире, как раскрывает объятия при встрече давний друг. Ребята было шагнули в дом, но остановились, столкнувшись с «препятствием», точно похожим на то, что изначально рисовала фантазия при виде избушки. Ну, вот теперь, так сказать — всё было на своих местах. Рядом с юношей, словно из ниоткуда вдруг появилась она — неприятного вида женщина в болотного цвета халате, в чём-то, походившем на старинную монашескую рясу с глубоким капюшоном, наткнутым на голову, из-за чего лицо её было толком не разглядеть, лишь угадывался блеск диковатых, блестящих даже в полумраке дома глаз, направленных на них, и искривлённые тонкие губы. Женщина подняла руку и тонкими пальцами вдруг указала прямо на Сэн, стоящую чуть поодаль, затем резко вскрикнула на подобие ворон, собравшихся на крыше: — Мидзуко! Парень, стоящий рядом с женщиной, только устало вздохнул, тихо шепнул ей что-то на ухо и чуть смущённо улыбнулся ребятам. — Извините, это именно то, о чём я вас и поспешил сразу предупредить, — сказал он им, а женщину попросил пойти поставить чайник. Та как-то резко кивнула и как появилась, так же резво и исчезла с виду. От её вида ребятам стало не по себе, но выбирать не приходилось, так что... переживут. Сэн смутилась сильнее остальных, голос старухи и её пальцы, направленные куда-то на её живот, вызвали какое-то тошнотворное чувство. Оставаться в этом доме не хотелось. Пусть юноша, открывший им дверь, казался доброжелательным, но и эта женщина, и весь этот дом с болотом, навевали не самые приятные ассоциации и подозрения. Друзья её чувства отчасти разделяли. Почувствовали ненадолго нечто мутное, но списали всё на скверную погоду, усталость и, как вишенка на торте, — появление старухи, похожей на ту самую ведьму из мрачных рассказов. Да уж, удивительно, как рядом с такой чокнутой старушенцией её племянник ещё оставался в своём уме. Он ведь в своём уме? Внутри дом оказался намного больше, чем казался снаружи, во всяком случае, длиннее – уж точно. Из гостиной, которой логически и должна была заканчиваться избушка, тянулся куда-то вглубь дома длинный коридор, в конце которого стоял шкаф, и свет не горел. Не горел он во всём доме. Как объяснил хозяин дома, в непогоду свет отключался, приходилось зажигать свечи и фонарики, как сейчас. Не особо высокий потолок, как и всё вокруг, был деревянным, не крашенным, даже лаком, похоже, не покрытым. Древесиной в доме не пахло, как и сыростью или затхлостью. Скорее, в воздухе витал какой-то еле уловимый запах трав, повсюду на стенах, на небольшом расстоянии друг от друга, висели картины с изображением императорских дворцов. Одна в потертой бронзовой раме, другая в обычной деревянной, третья, кажется, в самостоятельно окрашенной бордовым акрилом. Как заметил Намджун, первый обративший на эти детали внимание, так как являлся особым любителем всякого рода искусства и истории, многие изображённые на полотнах дворцы относились к эпохе Эдо. Некоторые из них были нарисованы с уклоном в сюрреализм, и на картинах присутствовали соответствующие детали, выделяющие это направление. Были также с уклоном в абстракцию. Некоторые намекали, что это кто-то из хозяев, возможно, постарался. В любом случае, многие работы явно были старые, в своём стиле, так или иначе хорошо выполненные, потому привлекали внимание. Намджун ненароком задумался о ценности некоторых из этих произведений. Возможно, что один из хозяев дома мог быть коллекционером. У парня это наблюдение вызвало восхищение. Казалось бы – хижина в лесу, и ничего внутри, кроме хлама, искать не стоит, а нет! Со своим интригующим вкусом начинка-то! Чувствовался свой шарм и в других окружающих их предметах, относящихся к традиционной японской посуде на столе, к примеру. Не было лишней загруженности барахлом, на первый взгляд. Ничего такого современного как в городе, но всё довольно аккуратно расставлено, прослеживается свой порядок. Если смотреть дальше, в доме обнаруживались четыре комнаты прямо по коридору, по две друг против друга, двери которых были закрыты. Довольна большая гостиная, соединённая с кухней, сразу со входа, тут же, рядом с самодельный столешницей на кухне, исходила жаром печь. Именно печь, не камин. К ней, кстати, замерзшие ребята поскорее и устремились. Хозяин дома упомянул, что сегодня они как раз выпекали хлеб, скоро будет готов ужин, и они очень кстати. «Повезло» — подумали почти все одновременно, обрадованные такому гостеприимству. — Ой, извините, мы не представились, — опомнившись и немного отогревшись у печи, произнёс Джин, оборачиваясь к достающему с верхней полки стеллажа на кухне чашки, юноше. Тот учтиво кивнул, показывая, что слушает, и Ким продолжил. — Я Сокджин, можно просто Джин. Это Чонгук, — указал он на парня, краем глаз наблюдающим за то и дело снующей по кухне и всё время держащейся ближе к стенам старухой. — А это Юнги, Чимин, Хосок, Сэн и Намджун, — по очереди пройдясь по всем, закончил он. Все по очереди кивнули или махнули рукой. — Я Тэхён, — улыбнулся хозяин дома и добавил, — частично кореец, так сказать, — упомянул он, объясняя тем самым свою речь и то, что так легко понимал ребят ещё с порога, да и говорил довольно хорошо, правда иногда все же съезжая на японский, или почти незаметно вставляя какие-то свои слова. — Но я давно уже живу в Японии, и японский мне стал даже ближе. Опережая ваши вопросы, сразу скажу, что сюда переселился пару лет назад, чтобы ухаживать за тетушкой, — кивнул он на женщину. — Её можете называть Ао-сан, и ещё раз прошу, не пугайтесь её, — подчеркнул он последнее, скосив взгляд на Чонгука. — Она абсолютно безобидна, просто странная, в силу возраста и болезни. — И не страшно вам вот так жить где-то в глуши? — поймав момент, поинтересовался Юнги, подозрительно сузив глаза. Как вообще сюда доставщики добирались? Спросить хотелось ещё о многом, всяком разном, но на самом деле, какая им разница — чего и как? Они здесь ненадолго, отогреются, переждут дождь и пойдут. Лучше не нагружать мозг ненужной информацией. А ещё банально лень задавать все эти вопросы, хочется прилечь на неплохой на вид диван, стоящий в паре шагов, и, если возможно, немного прикорнуть. Хозяин дома на дурачка не смахивал, интернет сейчас есть везде, наверняка были способы жить в свое удовольствие и в подобном месте. Юнги тоже любил уединение, но ему требовалось больше удобств и, желательно, скоростной интернет без перебоев со светом. Разблокировав свой мобильный, парень с надеждой глянул на экран. М-да, с раздражением отметил он, связи как нет, так и не было. Надо будет уточнить у хозяев, можно ли воспользоваться их вайфаем, а то так дело не пойдёт. Сейчас он, даже если и есть, вряд ли работает, света-то нет. — Здесь совсем не страшно, как может показаться. Наоборот – умиротворённо и тихо, — улыбнулся Тэхен, направляясь к плите. Старуха в это время прошмыгнула мимо дивана, заставив сидевших там Сэн и Хосока вздрогнуть, и тихо встала позади Намджуна, внимательно разглядывающего картины одну за другой. Какое-то время понаблюдала за ним, затем резко бросила: — Гайдзин! — ему в спину, заставив того подпрыгнуть на месте, и убежала в одну из комнат, громко хлопнув за собой дверью. Вроде, старая, а какая резвая. Всё синхронно проследили за чудачкой, затем перевели взгляд на хозяина дома, на что Тэхен только пожал плечами, как бы говоря, вот так и живём, привыкайте. Что поделать, с больными людьми непросто. — Весело у вас тут, — нервно усмехнулся Чимин. — Кстати, здесь есть вай-фай вообще? У нас что-то связь не ловит нигде. Юнги бросил на него благодарный взгляд, сам только что хотел спросить, прямо с языка снял. — Со связью тут туго, она периодически исчезает в непогоду. Утихнет ливень – связь появится, а так – извините, ничем помочь не могу. С интернетом, как понимаете, беда, — чайник вскипел, и парень заварил всем чаю, пар от которого устремился к потоку. На столе, вместе с угощениями, и даже рисовыми мочи, которые так любил Чимин, появился и горячий хлеб. Тэхен и клубничный джем гостям не пожалел, прежде чем пригласить всех к столу. Попросил, однако, сильно не наедаться, ведь вскоре будет готов ужин. Гостям должно понравиться. Гости были более чем довольны и сейчас. Повезло так повезло. Ливень продолжал стучать каплями по крыше, иногда слышались переговоры ворон и кваканье на болотах. Со стороны леса то и дело доносились какие-то шорохи и шелест, можно было даже разобрать уханье сов, если прислушаться к звукам, царящим снаружи, с дождём на фоне. Какое-то время спустя, немного полежав, ребята абсолютно не представляли, чем им заняться. Телевизора или компьютера на горизонте не наблюдалось. На стеллажах стояли книги, и Намджун, единственный из всех, предварительно спросив разрешения, устремился к ним, успев найти для себя что-то интересненькое. Хотя, читать при таком свете было не особо хорошо, глаза начинали побаливать. Сэн все время старалась быть ближе к Хосоку, то и дело убирала за ухо чёрные волосы, недавно обрезанные под каре. Что-то тяготило её, и иногда она ёрзала, не находя удобного положения для ног. Хосок в шутку хлопал её по бедру, когда та вновь начинала копошится. Сэн всё не давала покоя старуха, про себя она надеялась, что та более не возникнет рядом, не выпрыгнет в неожиданный момент на пути, а ещё ей было интересно, что значит «Мидзуко». Нужно будет потом спросить у Тэхёна, поставила она галочку в голове, тот наверняка знает, что это значит. Какое-то время они переговаривались между собой, что-то спрашивали у хозяина дома, рассматривали дом и неторопливо пили чай, затем Тэхён накрыл стол в японском стиле, сразу предупредив, что его тётушка зациклена на всём японском, потому еда, в том числе, только по японским рецептам. Жаловаться было не на что, более того, на столе стояло мисо, набэ и даже сашими, как будто друзья в ресторане очутились, а не в ветхой хижине в лесу. Тэхен тем временем принёс «Умюсю»(японское сливовое вино), предложив гостям отведать его вместе с ним. Отказываться было некрасиво, поэтому по чуть-чуть, но каждый сделал пару глотков и остался более чем доволен. Такого радушного приёма ребята, опять же, не ожидали, поэтому радовались своей удаче и наслаждались дружелюбием хозяина дома. Всё складывалось как нельзя хорошо, если не брать в счёт непрекращающийся дождь и сильный ветер, стучащий каплями сразу отовсюду. Иногда Тэхён, как некоторые уже успели заметить, немного забывался и переходил на японский, затем исправлялся и снова говорил на корейском, объясняя, что привык говорить с тётушкой только на японском, потому порой сам не замечает языковых переходов. После ужина все окончательно расслабились. Юнги изначально хотел ненадолго прикорнуть, но после сытной еды вдруг, наоборот, взбодрился и не знал теперь, чем себя занять. Хотелось чего-нибудь этакого, ещё бы знать что это. Словно прочитав общие мысли, летающие вокруг, Тэхён вдруг объявил: — Думаю, я смогу вас немного развлечь — он ненадолго отошёл к столешнице, вытащил какой-то старый фонарь, похожий на раритетный керосиновый, подошёл к ним и сел прямо на ковёр. Похлопал ладонью рядышком, призывая ребят последовать его примеру. — Всё равно электричество не появится, пока не закончится дождь, — напомнил он присутствующим, — так что устраивайтесь поудобнее. Ветер за окном разбушевался пуще прежнего и принялся терзать крышу, отчего задрожали огоньки многочисленных свечей, зажжённых вокруг, только фонарики, работающие на батарейках, остались равнодушны к причудам стихии. — У меня есть карты, но не хватает пару мастей, поэтому я расскажу вам историю. — О, намечаются страшилки у костра? — оживился Чимин, плюхнувшись на пол. — Точнее, страшилки без костра, — подправил он сам себя, усмехнувшись. — Скорее, у дивана, — без особого энтузиазма добавил Юнги, тоже опускаясь на пол. Делать было нечего, связи нет, разрядившийся от игр телефон не зарядить, пока электричество не появится. На безрыбье, как говорится, и сказки сгодятся. Остальные тоже расселись на деревянном полу, накрытом старым зеленым ковром. Тэхён чуть покрутил лампу-фонарь, и тот зажегся неожиданно синим светом. — Прикольно, — отметил Хосок. Сэн, сидящая рядом с ним, приподняла брови и погладила живот. Тот немного разболелся, кажется она переела. Чонгук, старающийся больше наблюдать и анализировать, нежели что-то говорить или спрашивать, отметил, что Тэхён всегда старается улыбнуться на любое проявление эмоций с их стороны, и выходило это у него, надо заметить, очень располагающе. Красиво. Чонгуку нравилась улыбка, и цвет глаз у парня был необычный, можно сказать –завораживающий. Блеск синего света лампы отразился в тех зелёных глазах неким магическим огоньком, и Чонгук ненароком засмотрелся. В его душе эстет мысленно уже зарисовал этот момент. Юнги с Чимином тоже уловили этот необычный момент. Длинные пальцы как-то легко и продумано вытянули из-под дивана небольшую коробку, вытащили изнутри тонкие синие свечи и раздали их по импровизированному кругу, в котором они расселись. Затем он чиркнул спичкой, лежащей в той же коробке, и ещё один маленький огонёк свечи осветил эту комнату. Множество других, стоящих вокруг, едва заметно дёрнулись, словно узнав своего и поприветствовав. Эти свечи из коробки отличались. Ребята, один за другим, зажгли свои. Кончик язычка синим свечением потянулся к потолку и задрожал в их руках. Хосок тихо присвистнул, наблюдая за этим необычным цветом в кругу. — Это как так? — спросил он, рассматривая красивое явление. — Немного синьки в парафин, и вот пожалуйста, — отозвался Тэхён. — Я сам их делал. — Ручная работа! Ничего себе... Ты в таком месте, наверное, уже на все руки мастером стал, — отметил тот, восхищенный. Ему пока всё нравилось. Лишь бы воображение, когда не надо, лишний раз не разыгралось. Ливень за окном беспокойно бросался в небольшие окна крупными каплями, непрестанно стучал снаружи, нарушая приятную тишину. Сверкали и молнии, ненадолго освещая пространство резкими вспышками света, и Хосок каждый раз неосознанно вздрагивал, кидая в окно настороженный взгляд. Идея с рассказами была интересной, но, если подумать, он как-то не особо хотел, чтобы те были слишком мрачными, тут и так хватает за окном мрачных теней и гнева Зевса. Тэхён явно не замечал смятение одного из присутствующих, которое тот, впрочем, упорно прятал, не желая портить друзьям настроение. Просто всем время от времени бывало неспокойно на душе, вот и Хосока сейчас нечто похожее одолевало. Хозяин дома был спокоен и собран, на лице то и дело мелькала дружелюбная улыбка. — В эпоху Эдо люди часто собирались в комнате, зажигали большой синий фонарь, — кинув взгляд на стоящий в середине синий свет, тихо продолжил он, — зажигали свечи и начинали рассказывать друг другу страшные истории. В финале каждой истории тушилась одна свеча, — он обвел всех взглядом, придвинул свою свечу ближе к лицу, взглянув на огонёк. — После сотой истории свет угасал полностью, и появлялся Ао-андон. — О нет, — хмуро отозвался Джин, — только не говори, что нам придётся рассказать сотню историй, чтобы кто-то там появился. И что это ещё за Ао… что-то там? Извини, конечно, но разве твою тётушку не зовут Ао-сан? Не факт, но если та и правда резко выпрыгнет в конце рассказов, кто-то в их компании вполне может потерять сознание, а то и инфаркт схватить. Тэхён усмехнулся. — Это всего лишь похожая «приставка» в имени, такое не редкость, — уточнил парень, имея ввиду Ао-сан. — К остальному моя тётя никакого отношения не имеет. В нашем случае не нужно рассказывать сотню историй, только пока все свечи, что я раздал вам по кругу, не погаснут одна за другой. А кто такой Ао-андон, узнаете позже. Пусть это будет сюрприз, — загадочно закончил парень, в его глазах промелькнул хищный блеск, схожий с азартом, и тут же сменился на мягкость. Вся эта ситуация ему явно нравилась, уже не терпелось начать. Рассказывать истории хотелось не всем, Юнги вообще в этом участвовать желанием не горел, как и скучающий Намджун, крутящий в ладонях свою свечу. Только заняться всё равно больше нечем. В то, что появится какой-то там Ао-андон, хотелось бы верить, но верилось с трудом. Впрочем, было интересно, что же там такое придумал хозяин дома, как намеревался удивить их после последней погасшей в кругу свечи. Или о «сюрпризе» было сказано лишь для того, чтобы поддать жару в атмосферу? Посмотрим. Первым рассказывать историю вызвался хозяин дома. История его была про некого демона, что жил среди людей и читал их мысли. Однажды этот демон проник в замок, съел дочь короля, надел на себя её кожу и попытался в таком виде выйти замуж, чтобы после убить мужа и править всеми. Однако был разоблачён. Демона кинули в темницу и должны были казнить, но утром обнаружили лишь разлагающийся труп принцессы, запах которого говорил, что та померла давно, и как только демон покинул её бренное тело, трупное зловоние тут же окутало всё вокруг. На двери темницы были выгравированы знаки, не позволяющие демону выбраться, и ночью люди свидетельствовали, что видели, как демон бился в агонии и изнывал в мучениях внутри. Застав наутро лишь труп принцессы, люди решили, что сам демон погиб ещё до казни, провалился в преисподнюю. Так всё было или он обманул всех и каким-то образом скрылся, затаился на время, никто точно не знает. О нём больше не слышали, только слухи гуляли, выдуманные людьми от скуки. Иногда ходили слухи, что его встречали странствующим в облике старика, слабого и немощного, но не утерявшего былого тёмного зловония. Рассказ присутствующих совсем не напугал. Не будоражил фантазию образами, больше напоминая средненькую сказку. Ожидалось что-то большее, всё-таки человек в лесу жил. А может, это он специально такую простенькую историю выбрал, чтобы их не пугать? Никто ничего комментировать не стал, один только Юнги тихо усмехнулся себе под нос, поджав ноги. Продолжил цепочку рассказов Чимин, и так далее, по очереди. Самой мрачной, на взгляд всех собравшихся, была история Намджуна. От того ли, что тот был так начитан и несомненно умён, обладал умением преподносить всё серьёзно и одновременно очень интересно? Его рассказ показался воистину живым и зловещим, даже Юнги непроизвольно поёжился, когда в конце рассказа, поедая пирог, парень из истории подавился и выкашлял фалангу пожёванного кончика пальца с красным ногтем своей матери. А сестрёнка, сидящая рядом, улыбнулась и сказала, что мама теперь не будет на них ругаться, запирать, заставлять молиться и указывать куда идти. И смотри, мол, –добавила она в конце истории, – я наконец, без избиений, научилась печь пироги. Братишка, вкусно, скажи? Последним рассказывал Чонгук, его история была короткой и частично слизанной с фильма, в чём он сразу признался. Когда пришло его время задувать свечу, последнюю в круге, все ненароком затаили дыхание, хотя, вроде как, ничего и не ожидали. Что могло произойти? Огонёк погас, и ничего не случилось. Что и следовало ожидать. Пока вдруг, совсем близко, не грянул гром, одно из окон не раскрылось от резкого порыва ветра и не погасли все остальные свечи в комнате, даже синий фонарь отчего-то потух. Всё встрепенулись, кто-то поднялся, непонимающе таращась то за окно, то на свечи. В свете ненадолго появившейся из-за туч луны, там, за рамой снаружи, под козырьком крыши, на мостике, показалась чёрная тень. Она подтянулась ближе к окну и наклонилась вперёд, как бы заглядывая внутрь. Оскалились и тени вокруг. Очередная молния, сверкнувшая прямо над домом, осветила бритые брови и чёрные гнилые зубы, растянутые в безумной улыбке до самых ушей. Хосок не выдержал и вскрикнул, Сэн вцепилась в него мёртвой хваткой, не веря своим глазам. Остальные застыли, переваривая увиденное. Намджун недоумевающе вглядывался в фигуру, и только Тэхён спокойно поднялся на ноги, подошёл к окну, игнорируя стоящую за ней фигуру, и как-то уж совсем пофигистично закрыл ставни, прямо перед ошалевшей мордой по ту сторону. Будто ничего такого и не было, он только устало вздохнул. Сказать, что все были в шоке – ничего не сказать. Даже пофигистичный Юнги прихренел. В голову Намджуна, тем временем, потихоньку начали закрадываться подозрения, кто бы это мог быть. Игнорируя всё ещё застывших ребят, Тэхён прошел к входной двери, приоткрыл её, протянул руку и бесцеремонно притянул к себе кого-то. Та самая чёрная фигура показалась рядом с ним, по прежнему искривляя чёрные зубы. Она быстро нашла напуганных зрителей взглядом, продолжая таращится на них. — Твою мать! — выдал Чимин, выражая общие мысли. Одна из свечей зажглась, благодаря всё тому же спокойному, как удав, хозяину дома, познавшего, похоже, весь вселенский дзен. Тэхён даже весело усмехнулся себе под нос, отмечая реакцию гостей при свете, затем вытянул руку и посветил перед лицом страшной фигуры, застывшей на месте в неком оцепенении, будто бы предлагая приглядеться получше. Свет выхватил старый сероватый в тускловатом свечении балахон, со стянутым теперь с головы капюшоном. Тонкие серые волосы свисали мокрыми сосульками, и с них медленно накапывала вода. Лицо, искаженное полумраком, оказалось на деле знакомым. Странная, чертовски страшная старуха всё ещё глядела на них ошалелым взглядом. Без капюшона на голове, при более внимательном рассмотрении, она вызывала ещё больше неприязни, чем прежде. Жизнь в глуши старуху явно не красила. Хорошо, хоть племянника её это пока не коснулось. — Извините, — подал голос парень, — тётушка, видимо, через окно своей спальни вылезла, она иногда так делает, — объяснил он, по очереди зажигая все погасшие свечи вокруг. Все, кроме синих, что парни всё ещё держали в руках. — Однако, — заметил Тэхён, стоя к ним спиной, рядом со шкафом, — вы явно взбодрились. Парень обернулся, и его глубокие зелёные глаза немного сузились, как бы говоря, что они попались. В голосе послышались весёлые нотки, в блике глаз мелькнуло тенью что-то противоположное, насмешливое, не по-доброму. Заметивший это Намджун списал всё на воображение и игру света от свечей, создающую мистическую атмосферу для всей этой ерунды в голове, вкупе с каплями дождя снаружи. Размышлять на тему того, что в глуши, деля кров со странной старухой, паренёк мог тоже слегка поехать черепицей, не очень хотелось. Это было бы вполне логично, но очень печально. Потому, не будем о грустном. В любом случае, пока это их лично не коснулось, чужие беды с башкой – не его дело. — Ао-андон, к сожалению, остался незамеченным, — продолжил тем временем парень. — Он скользнул в открытое окно, прополз по стенам, пока всё ваше внимание было приковано к моей тётушке, и забылся. Только знаете, — голос упал до некого суеверного шёпота, — вы всё ещё можете наткнуться на него. Он может оказаться где-нибудь в шкафу, под диваном, кроватью, где-то в тёмном укромном уголке, или прямо у вас за спиной, в самый неожиданный момент! У Хосока от слов паренька, кажется, подскочило давление, волосы зашевелились на голове, и захотелось выйти подышать свежим воздухом. Да только там дождь, а мокнуть опять не очень хотелось. Не нравилось ему вот такое в рассказах — незаконченное, с намёками о возможном, далеко не самом приятном, когда-нибудь там. Захотелось вдруг встать и пойти домой, и плевать на погоду. Плевать на всё, взять друзей и свалить отсюда подальше. Всё лучше, чем ещё на одну минуту задержаться в этом доме. Тэхён заметил как тот побледнел, сжалился над пареньком и рассмеялся, попытавшись немного разрядить напряженную обстановку. — Извините меня, не удержался! У вас были такие забавные выражения лиц, так и напрашивалось добавить ещё немножечко «этакого» — выделил он это слово. — Не часто выпадает возможность над кем-то пошутить, так что, господа, не велите казнить. — А с тобой не соскучишься, — улыбнувшись и немного расслабившись, отозвался Джин, осознавая всю глупость сложившейся из-за недопонимания ситуацию. Сердце всё ещё немного тревожно билось в груди, вспотевшие ладони нервировали своей прохладной влажностью, и пришлось потереть их об брюки. Противное ощущение почти сошло на нет. Огоньки многочисленных свечей продолжили гореть в привычном темпе, словно резкого всплеска и не было, словно они никогда и не гасли. Повеяло приятным ароматом с кухни, и потихоньку все они расслабились. Забавный паренёк им, однако, встретился.