Better than ever

— Какого хера ты творишь!? — удар кулака по столу разносится на весь дом. — Я же просил тебя не доставлять мне больше проблем! Как ты не понимаешь, что позоришь в первую очередь себя, а!? Ты что, вообще не можешь без приключений?! — мужчина громко вздыхает, потирая виски. — Зачем ты поджёг шторы? Чем они тебе не угодили?! — Ну вечно на них собирают, а так новые и не повесили. Я решил помочь, так сказать, поспособствовать, — юноша отвечает невозмутимо, полностью уверенный в своей правоте. — А, так ты у нас — борец за справедливость. Смешно. Только теперь эти шторы оплачивать полностью мне, умник. — Ну да. А деньги других учеников пусть возвращают обратно, раз их купишь ты. — Минхо, ты совсем дурак или притворяешься!? — мужчина выходит из себя, опять повышает тон. — Тебя снова выгоняют из школы, ты это понимаешь?! Это уже пятая школа, Хо, ПЯТАЯ! Ты не можешь, как все остальные дети, спокойно ходить на уроки и не доставлять хлопот!? — Это скучно, — парень спокойно пожимает плечами. — А менять школу за школой очень весело, да!? — кажется, ещё немного — и из ушей господина Ли пойдёт пар. Его щёки красные от злости, кулаки грубо сжимают скатерть, сминая её. Он учащённо дышит, буравя недобрым взглядом сына, что сидит напротив и равнодушно смотрит в ответ. — Дорогой, — женщина, что всё это время молча стояла рядом и следила, чтобы не дошло до драки, слегка касается плеча мужа. — Не ругайся так. Помни про своё сердце, тебе нельзя. — Да как с этим оборванцем не ругаться!? Он сам меня доводит до такого! — Неправда. Ты сам заводишься из-за пустяков, — Минхо облокачивается на спинку стула и складывает руки на груди. — Пустяки!? Серьёзно!? Да то, что ты вытворяешь, даже пустяками нельзя назвать. Ты как-то умудрился лишить целую школу электричества, всё оборудование перестало работать. А это была только твоя вторая школа. И это, по-твоему, пустяк? — мужчина встаёт со своего места и наклоняется ближе к сыну. — А в четвёртой ты испортил еду в столовой, добавив в кастрюли какую-то гадость, и запустил тараканов по всему кафетерию. Это тоже пустяк? — Зато было весело. И еда, кстати, у них просто отвратительная. — Молчи! Только тебе и твоим друзьям-недоноскам было весело, больше никому. А мне потом пришлось разбираться с последствиями, просить прощения у администрации и покрывать все расходы! И мне что-то тоже весело не было. — Ну, значит, ты, как и они, не умеешь веселиться. — Издеваешься? — у мужчины начинает дёргаться глаз. Все эти фокусы и проказы, что вытворяет его отпрыск, невероятно раздражают и выводят из себя. Кажется, что в окру́ге скоро просто не останется школ, где бы Мин не успел поучиться. — Ни в коем случае. Я говорю лишь факты, онли факты. — Ли Минхо! — от такого ора юноша подпрыгивает, напрягаясь. — Сейчас же прекрати паясничать. Уже надоели твои постоянные выходки! Они мне поперёк горла! Я пытался каждый раз понять тебя, прощал снова и снова. Искал тебе оправдания. Знал ведь, что тебе трудно и на тебя так повлияла смерть матери, — Мин хмурит брови, он терпеть не может, когда отец упоминает маму. Особенно при мачехе. — Но прекрати себя так вести! Тебе уже, чёрт возьми, семнадцать! Повзрослей! Ты не один! У тебя есть семья! Ты же не отброс какой-то! Возьми себя в руки! — Всё сказал? — Минхо подрывается со стула, тот валится на пол. Глазами, полными ненависти, он смотрит на родителя, сжимая ладони в кулаки. — Нет, не всё! — Хо, сядь, пожалуйста, — Наён подходит к Мину, поднимает упавший стул и несильно давит на плечи, вынуждая опуститься на сиденье. Ли дёргается, сбрасывая с себя чужие руки, продолжает сверлить отца взглядом. — Что ещё? — Минхо фыркает, желая поскорее уйти в свою комнату и ни с кем из родни не видеться и не разговаривать до утра. А лучше ещё дольше. — Ты переводишься в закрытую школу. Туда, где учится Феликс, — слова Гоука звучат, как приговор, решение которого невозможно оспорить. — Чего? — Хо, я просто подумала, что так будет лучше для всех, — Мин переводит взгляд на женщину. — Там учится твой брат, ты уже не один. Он тебе поможет, да и школа довольно хорошая. Ликси там нравится. Я уверена, что тебе тоже будет комфортно. — Хотите, чтобы он за мной присматривал? — грустно усмехается Минхо. — Контролировал? А Ликс знает? — Никто не будет тебя контролировать, милый. Вы, конечно, будете одноклассниками, но у Феликса нет задачи докладывать о тебе. Зачем ему это? Я лишь хочу, чтобы тебе там не было одиноко, понимаешь? — Наён мило улыбается парню, стремясь подбодрить его. Юноша всегда остро реагирует на очередной перевод, но, возможно, тот факт, что в новой школе будет его брат, как-то поможет и смягчит обстоятельства. — Я поговорила об этом с Феликсом. Он поддержал мою идею и был не против. Не переживай, он будет рядом и поможет тебе. Он сам согласился. Добровольно. — Класс. Вы посоветовались со всеми, кроме меня, — Ли раздражённо закатывает глаза. — Будто бы тебе важно, из какого учебного заведения вылететь, — фырчит мужчина, за что получает от жены толчок локтем в бок. — Хо, мы просто надеемся, что эта школа тебе понравится. Твой выпуск уже в следующем году. Возможно, в этой ты захочешь остаться до конца и закончишь именно её. Это было бы замечательно. Попробуй к ней привыкнуть и не устраивать ничего… — госпожа Ли затихает на мгновение, пытаясь подобрать слова, — ничего такого, что может не понравиться администрации, договорились? — Пф. — Минхо! — Гоук вновь громко произносит имя сына, пугая своим голосом супругу, отчего та вздрагивает. — Да хорошо, хорошо. Понял я. Когда мой первый день? — Завтра, — улыбка Наён становится шире. — Твоя форма и часть учебников лежат у тебя в комнате. Уроки начинаются ровно в девять утра. Я отвезу вас с Ёном. — Как же вы быстро меня туда скинули, — Мин поражается скорости своих родителей и количеству их связей. Его исключили из старой школы только вчера, выдав сегодня документы и решив все вопросы, а между тем завтра ему уже топать в новую. И когда они только всё успели? — Тебя просто не раз уже из той, где ты учился, грозились выпнуть. Особенно после того, как ты подкладывал мышеловки и орал на всё здание, что видел мышь. Нам тогда очень прозрачно намекнули, что тебя могут вышвырнуть. Мы, конечно, таили слабую надежду, что обойдётся, и ты возьмёшь себя в руки, но подготовились заранее. Я всё-таки реалист. У меня были мысли впихнуть тебя в ту школу на окраине района, где учатся дети из малообеспеченных семей, но Наён предложила школу Феликса и настояла на этом. — Какие вы продуманные. Ну прямо гении непризнанные, — с сарказмом произносит Минхо. — Хо, закрытая школа — это очень почётно и престижно. В неё трудно попасть. Мы еле смогли договориться, чтобы тебя взяли. Если ты проучишься в ней эти полтора года и хорошо сдашь итоговые, то сможешь поступить в тот вуз, который только захочешь. Мы с папой верим в тебя. И всегда готовы помочь и поддержать, — женщина приобнимает мужа за плечи, укладывая свою голову на его макушку. — И вправду, закрытая школа — это круто. Меня из таких ещё не выгоняли, — юноша корчит задумчивую рожицу, кивает и поджимает губы. — Ли Минхо! — Да всё, всё. Разорался. Я услышал вас. Пойду в свою комнату, примерю новую школьную форму. Надеюсь, вы угадали с размером, — парень надменно фыркает, встаёт со стула и идёт к себе. Он останавливается буквально в паре шагов от выхода и, не оборачиваясь, негромко произносит. — И не смей больше упоминать маму, — Мин скрывается за дверью, громко хлопая ей напоследок. Знает же, как это не нравится отцу, и только сильнее выводит его. — Вот же мелкий! — ворчит господин Ли, намереваясь пойти и всё-таки надавать ему, но руки Наён не позволяют этого, удерживая. — Ну всё, хватит. Успокойся. Сиди ровно. — Да как с ним можно быть спокойным? Этот гадёныш изводит меня постоянно. Паршивец, — Гоук гневно распахивает глаза. — Вы оба молодцы. С характером. Твой сын очень на тебя похож, такой же упрямец. Вылитый ты. — Я не доставлял столько проблем родителями. И не менял школы, как перчатки, — фырчит мужчина. — Да, но ты тоже неимоверно упёртый и гордый. А, и считаешь себя всегда правым, порой не видишь дальше собственного носа, — Наён похлопывает господина Ли по плечу. — Перестань быть с ним таким строгим. Ты же единственный кровный родственник, что у него остался. А от тебя ноль поддержки. Собачитесь целыми днями только. — Вы с Феликсом тоже его семья. — Так считаешь ты, а не он. Хо ещё не до конца нас принял. И это нормально. К тому же ты помнишь первые дни? Он никого к себе близко не подпускал. Нам всем тогда было сложно, но мы справились. Минхо просто нужно было время. Не дави на него, он сможет раскрыться и стать взрослее. Просто не сейчас. Мы для него чужие люди, и вполне объяснимо, почему он не признаёт нас. Я была бы такой же на его месте. Поэтому ты, как отец, должен быть рядом. Не ругайся с ним, а наоборот попробуй сблизиться. То, что ты постоянно кричишь на него, не изменит ситуацию, а только усугубит её. — Ты так к нему добра. А он тебе неродной даже, — мужчина ластится к жене, как кот, утыкаясь в ладонь. — Спасибо, — он оставляет чмок, ведёт носом по бархатной коже. — Ну и пусть он мне неродной, это не мешает мне любить его, как родного. Да, я никогда не смогу заменить ему мать, и он не будет меня считать ею, но я и не стремлюсь к этому. Я всего лишь хочу стать тем, кому Минхо сможет доверять. Я приняла его и верю, что однажды он примет меня. Для меня уже было большое счастье, когда Хо подружился с Ликсом и даже стал называть его братом. Твой сын намного сильнее, чем ты думаешь. Ему просто нужна любовь. И мы должны постараться её ему подарить. Мы сможем. — Ты лучшая. — Я знаю.

***

— Ну что, сильно влетело? — Как обычно. Много ора и пустой болтовни, — Минхо плюхается в кресло возле своего стола, бросая брезгливый взгляд на одежду и книжки, что лежат на нём. — Какого ты забыл в моей комнате и валяешься на моей кровати? — Просто. Захотел, — Феликс намеренно ёрзает на постели, устраиваясь поудобнее, раздражая тем самым брата. — Тебе уже сказали, где ты теперь учишься? — Да, сказали. И что мы одноклассники тоже, — Минхо тяжело вздыхает. — Почему, кстати, ты молчал? Мог бы со мной поделиться. Знал же всё, говнюк. — Меня попросили тебе не говорить. Сказали, что сами это сделают. Вот я и держал всё в тайне. Не хотел портить тебе сюрприз. — Предатель, — Мин бросает в младшего подушку, которую тот успевает словить. — Ты сам виноват, что не можешь усидеть на жопе ровно, — Ён переворачивается на живот и пожимает плечами. — Учти, все учителя знают, что мы братья. Не смей портить мою репутацию прилежного ученика. — Я подумаю, — подушка летит обратно к Ли старшему, попадая ему в живот. — Да ладно, ладно. К тому же я творю всю эту дичь, не ты. Оно вообще не должно тебя касаться. — Но будет, мы же «семья», — Ликс коверкает голосом последнее слово и ложится на спину, устремляя взгляд в потолок. — Моя школа неплохая, она может тебе понравиться. Постарайся не портачить, и всё будет хорошо. Было бы неплохо, если бы ты в ней остался. — Почему это? — Во-первых, мне жалко родителей. Отец каждый раз отдувается за тебя, краснея и оплачивая все принесённые тобой разрушения. Да и найти школу, где тебя примут, тоже, знаешь ли, сложно. Тебя то в нашу брать не хотели. Повезло, что родителям удалось договориться. Ты правда такой проблемный, Хо. Ужас. — Ой, ну спасибо, Ликси. Ты такой добрый братик, — Мин говорит приторным голосом и фыркает. — Пожалуйста, — Феликс показушно улыбается, передразнивая. — А во-вторых, думаю, будет весело и круто учиться с тобой в одном классе, — Минхо, выгнув бровь, смотрит на светлую макушку младшего. — Ну я имею в виду, ты забавный, прикольно шутишь, с тобой всегда есть о чём поговорить. Ты понравишься другим ребятам из класса. Тем более Чанбина ты уже знаешь. Плюс ещё один человек, с которым вы знакомы. — Ты про своего недопарня? — на губах шатена появляется ухмылка. — Замолчи. Мы с ним только друзья. — Ну да, ну да. У вас та самая передружба - недоотношения. Два придурка. — Сам придурок. И чушь не неси, — Феликс бубнит себе под нос, вошкаясь на спине, старший его слышит и тихо хихикает себе в кулак. — Но я правда рад, что мы теперь в одной школе. Я давно хотел предложить это твоему отцу, но боялся его реакции на это. — С чего бы? — Мин вопросительно склоняет голову набок. — Он в тебе души не чает. Он не станет на тебя орать и уж тем более бить тебя. — Да, я знаю, что твой отец хорошо ко мне относится, но предлагать такое всё равно как-то боязно было. — Ёни, я же просил прекратить эту делёжку. Твой - мой - наш, какая разница? Вы с ним здорово ладите. Он сам не против того, что ты зовёшь его папой, так что хватит этих присвоений. — Но ты же мою маму не зовёшь «мамой», хотя родители уже три года в браке, — Ликс фырчит, но тут же осекается, садится ровно и виновато смотрит на брата. — Прости, Хо. Я не хотел… — Всё в порядке. Давай закроем эту тему, — Феликс активно кивает и корит себя за неосторожные слова. Вечно он сначала говорит, а потом только думает. — Так ты счастлив, что твой старший братишка будет теперь учиться с тобой? — Минхо самодовольно хмыкает, разваливаясь в кресле, складывает руки на груди, прижимая к себе подушку, и перекидывает одну ногу через другую. — Ну да. У меня появится возможность доставать тебя не только дома. Да и будет тот, кому мой портфель таскать, — Ликс откидывается назад, опираясь руками на матрас. — Пф, ещё чего. Сам своё барахло таскай. И да, — шатен поворачивается к столу и берёт в руки школьную форму, — наряд у вас так себе. Покрасивей ничего придумать не могли? — Ну для начала не «у вас», а «у нас». Это теперь и твой, как ты выразился, «наряд». И да, это лучшее, что смогла придумать администрация. Поверь, выглядит презентабельней всего того тряпья, что до этого носил ты. И дороже. — Ёни, по-моему, ты что-то тут засиделся. Свали-ка к себе, а, — Минхо невинно хлопает ресницами, натянуто улыбаясь. — Но мне так нравится проводить с тобой время, — Феликс копирует брата, повторяя его действия. — А мне нет. Нам ещё вместе учиться хрен знает сколько, а я от тебя уже устал. — Ну знаешь, — Ли младший медленно встаёт с чужой постели и вальяжно идёт к выходу из комнаты, — возможно, ты побьёшь свой личный рекорд и вылетишь из моей школы в первый же день, как пробка из-под шампанского. — Пошёл вон, — Мин топает ногой, и блондин молниеносно исчезает за дверью. Минхо откидывается спиной на кресло, запрокидывает голову и смотрит вверх, погружаясь в свои мысли. Не глядя, бросает одежду обратно на стол и складывает ладони в замок. Завтра ему предстоит уже в шестой раз пойти в новую школу. Бесит. После смерти самого близкого для него человека он не задерживался в школах на долгий срок. Из самой первой мальчика выперли спустя всего пять месяцев после потери матери. Последней каплей стала его проказа со школьными шкафчиками, которые были расписаны непристойными рисунками и словами. Минхо прекрасно помнит, как тогда злился отец. Помнит, сколько было ора и шума. Помнит тот полный осуждения взгляд. И, увы, слишком хорошо помнит те слова, что так прочно сидят в его подсознании по сей день и не хотят уходить. «Чего ты всем этим добиваешься!? Зачем всё это!? Что и кому ты пытаешься доказать!? Ты не вернёшь так маму! Слышишь, никогда! Ты не сможешь вернуть её, что бы ты не делал. Но вот разочаровать… У тебя это хорошо получается! Молодец! Так держать!» Для него, девятилетнего ребёнка, это было, как ножом по сердцу. Его жизнь стала каким-то замкнутым кругом, в котором мальчик сам себя изводил. Днём хулиганил, а ночью истерил в свою подушку. Так было проще. — Эй, пс, — в реальность его возвращает голос Феликса и его голова, выглядывающая из-за двери. — Ну что ещё? — Ты же опять сегодня планируешь улизнуть на всю ночь? — Ну да. — Отлично. Я с тобой, — Ён широко улыбается и заходит в комнату, прикрывая за собой. — С чего это? Я не буду тебя с собой брать, — Мин сводит брови к переносице, раздражённо смотрит на младшего. — Да нет, ты не понял. Я сам с тобой ни за что в жизни никуда не пойду. Нужен ты мне больно. Я имею в виду, что из дома с тобой сваливаю, а там уже разойдёмся. Окей? — А, ладно. Хорошо. С кем гулять хоть собрался? Тебя заберут? — О, переживаешь за меня, да? — блондин умиляется с заботы брата. — Ну раз не хочешь говорить, то и не надо. — Противный, — пыхтит Ён, — с Чанбином и ещё одним парнем из класса. Завтра с ним, кстати, и познакомишься. — Ага, жду не дождусь, — шатен закатывает глаза. — Ладно, хорошо. Надеюсь, хоть после вашей сегодняшней свиданки вы мутить с Бином начнёте. — Это не свиданка! Мы просто гулять идём. Бесишь, — злится Феликс, надувая свои веснушчатые щёчки. — Когда ты перестанешь об этом шутить? Не смешно уже. — Когда вы с ним или наконец перестанете быть идиотами и начнёте встречаться, или хотя бы переспите. Мне не принципиально, — Хо встаёт с кресла, с невозмутимым лицом обходит брата, идёт к шкафу и открывает его дверцу. — Ты! — Хватит пыхтеть, как старый чайник, иди собирайся. Я не буду тебя ждать. Выходим через тридцать минут. — Ладно. Но я тебе это ещё припомню, — Феликс бросает убийственный взгляд напоследок и выходит из комнаты, не до конца закрывая дверь. — Хорошо. Бини своему напиши, чтобы знал, когда за своей принцессой подъезжать, — кричит ему вслед Мин. — Пошёл в жопу! — доносится в ответ, отчего Минхо лишь посмеивается и начинает рыться в своей одежде в поисках подходящей для сегодняшней гулянки.

***

— Ну ты там скоро? — Мин сотый раз стучит костяшками о дверь младшего, начиная закипать. Его брат никогда не отличался своей пунктуальностью и тратил очень много времени на сборы, вечно из-за этого опаздывая. — Я сейчас без тебя уйду. — Да всё я, всё. Надоел, — Феликс выходит аккуратно из своей комнаты, крутя головой в разные стороны и осматриваясь. — Родители уже спят? — Да. Пошли быстрее. Мальчики тихо проходят в прихожую, ступая на носочках. Оба затаивают дыхание, боясь лишний раз вдохнуть. Не то чтобы их держали в жестоких условиях, во всём контролировали и не отпускали гулять, но, во-первых, завтра рано вставать, во-вторых, Минхо вроде как наказан, в-третьих, вряд ли предки бы согласились так спокойно отпустить парней куда-то на всю ночь. Поэтому мальчишки заключили между собой сделку, по которой могли спокойно свалить гулять хоть до утра, но должны были помочь друг другу и прикрыть в случае чего. Ликс, хоть и кажется всем послушным ребёнком, имеет свои скелеты в шкафу и по характеру бывает несносней брата. Просто умеет скрывать и держать под контролем эту сторону себя. Мама Ёна самая настоящая паникёрша. Она очень любит своего сына, как и второго с недавних пор, так что просто не сможет спокойно их отпустить ночью одних, несмотря на то, что Минхо уже есть семнадцать, а Феликсу скоро исполнится. Наён или будет трезвонить им каждую минуту, или просто запрёт в своих комнатах. Ликс, конечно, тоже очень любит свою мать и понимает её беспокойство, но, увы, юношеский максимализм, скачущие гормоны и острое желание чаще видеться с одним красивым одноклассником подталкивают блондина пойти на эту авантюру и ослушаться всех предостережений матери. Почти бесшумно обувшись и закрыв за собой входную дверь, парни тихо, но быстро спускаются по ступенькам и выскакивают из подъезда, победно улыбаясь. — Супер. Мы сделали это, — Феликс сияет, радуясь их удачному побегу, и тянет раскрытую ладошку старшему. — Ты каждый раз будешь просить дать тебе пять, когда мы сливаемся из дома? Не в первый раз же такое проделываем, — Минхо смотрит на протянутую руку и собирается проигнорировать её, но нахмуренное личико Ёна не даёт этого сделать. Хо громко выдыхает и хлопает своей ладонью по чужой. Губы Ликса вновь вытягиваются в улыбке. — Пф. Где там твой Чанбин? — Должен скоро подъехать. И он не мой. — Разве? Он же умеет разговаривать. Болтает так, что не заткнуть. Ты что-то путаешь, Ликси. — Хён, ты такой остроумный и смешной, — Феликс закатывает глаза, вздыхая. — Сам себе шутки придумываешь, или тебе их кто-то пишет? — Сам, — гордо отвечает Хо. — Оно и видно, — Ли младший мотает головой и смотрит по сторонам. — Во сколько встречаемся? — Ты должен быть здесь в три часа. Ровно. Отец в пять встаёт, а Наён часов в семь пойдёт будить нас. Так что должны успеть. Понял? — Да, окей. Поставлю себе будильник на полтретьего, — блондин достаёт свой телефон из кармана бомбера и тыкает по экрану пальцем. — За полчаса успеешь? — Да, Бин на мотоцикле будет. Он вовремя меня привезёт. Тем более мы вроде планировали просто покататься по району. — Это ты для него так намарафетился? — Минхо усмехается, разглядывая брата с ног до головы. — Ничего я не намарафетился. Выгляжу, как и всегда, — бубнит Ён. — Ну да, ну да. Я и забыл, что ты каждый день наносишь на себя три тонны косметики, надеваешь свою любимую рубашку и делаешь укладку, тратя хрен пойми сколько лака для волос. Точно, — ехидничает шатен. — Завались, — шипит на него Феликс, отворачиваясь. Возможно, он действительно немного переборщил со своим внешним видом, но не специально. Так само вышло. Наверное. — Надеюсь, он хотя бы оценит. Будет обидно, если ты вот так разоделся и всё зря, — хмыкает старший. Ликс лишь фыркает, всё так же стоя спиной к брату. Они молчат какое-то время. Феликс ждёт своего друга, а Мин просто ошивается рядом, ковыряя кроссовкой землю и что-то печатая в своём телефоне. Блондин не знает, почему тот не уходит, но и спрашивать не спешит. Может быть тоже кого-то ждёт. Издалека доносятся звуки моторов, и парни устремляют взоры в сторону звуков. — Смотри, вот и твой принц едет, — дразнит Хо, на что получает гневный взгляд младшего. Подкалывать этим Ликса Минхо никогда не надоест. К ним очень скоро подъезжают два байка и тормозят рядом с Ёном. Мотоциклисты глушат своих железных коней, оставляя фары включёнными. Ли младший подходит к одному из парней, машет своей крошечной ладонью. — Привет, Боки, — темноволосый гонщик снимает с себя шлем и мило улыбается Феликсу, пока не замечает ещё одного человека за его спиной. — О! Минхо-хён. И тебе привет. Как поживаешь? — второй юноша тоже избавляет себя от защиты, встряхивает головой и зачёсывает длинные золотистые волосы назад. Его взгляд, что направлен на незнакомца, внимательно изучает того. — Ага, привет, Бин. Неплохо, но бывало в жизни и получше. Ты, я смотрю, всё такой же. Вот ни капли не изменился. Как был метр с кепкой, так им и остался. — А ты всё такой же добрый, хён. — Хо! — Феликс прикрикивает на братца. — Всё хорошо, Боки. Я уже привык, — Чанбин похлопывает блондина по плечу. — Ты тоже что ли с нами поедешь? — Со обращается к Мину, вновь смотря на него. — Феликс не говорил об этом. — Иу. Нет, конечно. Делать мне больше нечего, — Ли старший корчит лицо в брезгливой гримасе. — Я должен был лишь убедиться, что с малым всё норм будет и что его никто не утащит, пока он тебя ждёт. А раз ты уже тут, то я пойду. Меня заждались. — Так ты всё это время стоял со мной не потому, что кого-то ждал, а из-за того, что пережив… — Да, да. Ты правильно понял. Молодец. А теперь пока, — Мин перебивает Ёна и машет ему рукой. — Поезжайте куда там вам надо, мне самому уже пора валить. Итак заставил человека ждать, — Минхо хочет развернуться и пойти по своим делам, но тормозит. — Не забудь, что в три надо быть тут, — шатен указывает пальцем на парадную, напоминая младшему про их договорённость. — Не опоздай. — Помню, хён. Не переживай. — Я привезу его, во сколько нужно, — Чанбин поднимает руку вверх в клятвенном жесте, позже кладёт её на сердце. — Обещаю. — Клоун, — вздыхает Хо. — Осторожней на дорогах. Не хочу потом объяснять Наён, откуда у тебя синяки, шрамы или ещё какая-нибудь хрень. И лечить тебя тоже не собираюсь. — Так и скажи, что заботишься обо мне и не хочешь, чтобы со мной что-то случилось. У тебя не получается плохого парня играть, — Ликс тепло улыбается, берёт из рук Со шлем и надевает на свою голову. — Ты! — Я тоже тебя люблю, хён, — Феликс залезает на мотоцикл одноклассника, отправляет Мину воздушный поцелуй, опускает козырёк и обхватывает талию Чанбина руками. — Ну мы поехали. Пока, Минхо-хён. Увидимся ещё, — Бин также надевает на голову защиту и скрывает лицо за полупрозрачным стеклопластиком. — Угу. Бывай, — шатен равнодушно кивает. Со заводит свой байк, давит на педаль газа и плавно отъезжает от дома, выходя на проезжую часть. Второй мотоциклист, что всё это время молча наблюдал за диалогом парней, едет за ним, находясь уже в шлеме, и успевает случайно пересечься взглядом с Минхо. Их зрительный контакт довольно быстро разрывается, а мальчики пропадают где-то в темноте улиц. Хо провожает их взглядом, скоро теряя из виду, усмехается и уходит в другую сторону, набирая чей-то номер в телефоне.