ревность тебе (не) к лицу

— Черт бы тебя побрал, Хайтани, - буркнул себе под нос покрывавшийся румянцем Соя от жеста блондина.

***

— Почему он всё ещё здесь? — закрывая глаза, спросил вошедший, кажется представляя вместо старшего Каваты Сою. Нет уж. Не в этой жизни, — Скоро ужин, так что вам в любом случае придется расстаться, голубки. — Да ты достал уже! — рявкнул Нахоя, кидая в него его же подушку. Однако слова блондина он послушал и попрощавшись с Раном под закатывание глаз его младшего брата, ушел. — Он серьезно? Да вы же блять увидитесь через 20 минут максимум,— возразил младший, как только розововолосый удалился из палаты. — Ты че ревнуешь? Ни на кого я тебя не променяю, мой любящий братик. — Иди нахуй, этого мне ещё не хватало, —аж вздрогнул от такого заявления братик. Дальше они сидели в полной тишине. Ран собирая карты, а Риндо собирая свою постель и подушку, когда-то брошенную в него же. Бессовестный, это же моя подушка. Тишину прервал стук в дверь, откуда следом показалась голова милой медсестры, к которой Ран, кажется, неровно дышит. — Пора ужинать, Хайтани,— позвала их медсестра, моментально исчезая. Палат много, а она одна, в таких случаях маяться на одном месте неуместно. Братья уже хотели выйти, как Ран остановил своего братика,— Ты собираешься вот так выйти? Младший озадаченно посмотрел на брата, пока не перевёл взгляд в сторону зеркала. Кошмар… У Риндо на голове будто было желто-голубое гнездо, вместо волос. Парень пару раз наклонялся, чтобы поднять постельное белье и походу волосы после уборки в порядок не приводил.

***

Прошло уже около десяти минут, как медсестра позвала близнецов на ужин, но не смотря на это в палате до сих пор были братья Кавата. — Слушай, там нет папарацци. Даже если будут, то ты будешь последний в их списке,— Нахоя и сам не знал сколько раз уже закатывал глаза и обречённо вдыхал. — Ты сам себя только что унизил, гений,— уже заразил своего брата закатывая глаза. — Слышь, идиотина, я тебя уже миллион лет жду, ты либо выходи, либо я выхожу из палаты сразу,— опять постучался в туалет старший Кавата. — Да выхожу-выхожу,— дверь открылась и оттуда вышел Соя, который… — Да ты же вообще не изменился, дебил!— парень уже хотел наброситься на брата, но услышал негромкое «Я вообще-то старался» и сразу остановился, — Эх ты, влюблённый дурачок,— уже с тёплой улыбкой произнёс старший, трепля голубые волосы. Спускаясь по лестнице Соя отставал из-за травмы и решив чуть передохнуть, парень остановился на лестнице второго этажа. Соя уже хотел пошутить над тем, что устал от пары ступенек, но внезапно запнулся, увидев темную фигуру, машущую одной рукой. Сначала он подумал, что это кому-то в коридоре, однако человек не переставал махать, а Соя посмотрев по сторонам понял, что никого, кроме него, нет. Кавата на секунду застыл на месте, а потом резко отвернулся, пытаясь как можно быстрее спуститься к остальным. Еле-еле, но парень всё же смог поспешно спускаться. — Ты чего так?— послышался низкий, слегка охрипший, будто после многочисленных криков, голос, от чего голубоглазый пискнул словно дети из его младшей школы. Подняв глаза, Соя увидел высокого черноволосого Хаккая и облегченно выдохнул, стараясь перевести дыхание. На вопрос «Что случилось?» подросток лишь взмахнул рукой, мол, ничего такого, просто было неожиданно. Не скажет ведь, что в такой больнице с немалым количеством охранников будет лечиться маньяк. Кстати, насчёт охраны, Соя и сам не понимал зачем так много. Хаккай ещё некоторе время устремил неподвижный взор на Кавату, до тех пор, пока голубоволосый не щелкнул у лица продолговатого. — Пойдём уже, заждались небось.

***

Юноша долго пилил взглядом тарелку, нехотя перемешивая его палочками. — Слушай, вроде недавно вышли какие-то мармеладки. Я хоть и не любитель, но хотелось бы попробовать, его все так хвалят,— достаточно громко произнёс блондин своему брату, хоть и слова предназначены были не для него. Ран лишь хмыкнул, а у соседа всё бушевало внутри и ранее заговоривший о мармеладках заметив это, решил не подавливать победную ухмылку. Громко выдохнув, Кавата принялся за трапезу, медленно пережёвывая каждое мясо и вообще весь ужин. Увидев желанное, Риндо последовал примеру и отвернулся от него. Удивленным остался лишь Нахоя и Хаккай, которые в последний раз при упоминании здорового приема пищи остались не услышанными. — Вот это да-а-а,— Нахоя хотел продолжить, а его остановил Ран, видом показывающий, что лучше ничего в данном случае не говорить.

***

Ужин закончился ещё полчаса назад и все разбежались по своим палатам, ведь как и вчера Сугавара всех выводил на улицу, дабы «не умерли от недостатка кислорода», заставив всех изрядно устать. Только один Соя не спал. Не то чтобы не спал, он и не в палате был вообще. Он стоял перед дверью братьев Хайтани, не зная, как позвать блондина. — Отвечаю, если этот говнюк меня обманул и вообще он взял эти мармеладки себе, я его своими руками придушу, а перед этим насильно заберу все сладост… — Ты кого там проклинаешь, сахарок?— перебил яростную речь светловолосый, от чего тот подпрыгнул, заставляя кудри подпрыгнуть вместе с ним. У Риндо опять желание потрогать его волосы, но на этот раз проебаться нельзя. — Хватит пугать!— вспомнив о том, что все сладости у него, Соя уже тише и высокими нотками продолжил,— Я это так, себя, но ни в коем случае не тебя, Рин-рин,— мягенько, совсем невесомо похлопал по плечу голубоволосый, натягивая улыбку. Кажется, Риндо был обескуражен. Иначе никак нельзя было объяснить причину, по которой он обледенел. Но придя в себя, он вытащил из кармана небольшой мешочек и протянул его ребёнку. Подросток то не из простых, сначала посчитал, сколько их в мешке, а потом уже поблагодарил, ещё раз похлопал по плечу и скрылся за дверью.

Риндо

Рин-рин из уст младшего вертелось в голове у парнишки, даже после того, как он принял душ и лежал на постели. Незаметно для себя, уши покрылись пунцовым оттенком, а на лице красовалась слабая улыбка. Хорошо, что сейчас темно и Ран ни за что не узнает об этом, как и сам Риндо.

Соя

— Я такой дура-а-ак,— протянул зашедший близнец,— Как можно было позволить сделать такой жест врагу?? Благо Нахоя был в уборной и ни одного слова, вышедших из уст брата, не услышал.

Вряд ли этой ночью кто-то из них уснёт…

***

— Эх, Соя-кун, зачем ты так со мной? Неужели тебе не ясно, что ты будешь только моим и ничьим иначе? Пол лица закрывала тень, а на нижней части лица виднелась мрачная улыбка, похожая на улыбку из мультяшных злодеев, где делают всё, чтобы сделать ее отвратительной. Но вскоре длинные пальцы закрыли рот, закрывая зловещую улыбку и послышался истерический смех. Чуть позднее человек в последней светлой комнате отключил лампочку, погружая больницу в темноту.

Никто не узнает об этом утром, разве что Соя будет догадываться о неладном. Но никто и не собирается слушать маленького мальчишку, который наверняка подшучивает над взрослыми из-за скукоты в стенах больницы.

Соя отпустил руки, не успевая сделать что-либо.