ревность тебе (не) к лицу

      — Поверить не могу! Вместо того, чтобы жить спокойной жизнью, я расследую какого-то педика, чтобы спасти своего врага! Врага, из-за которого я нахожусь в больнице твою мать.       Риндо в очередной раз вырывает страницу из блокнота, который становится все тоньше и тоньше, потому что Хайтани отвлекается от нужного и рисует бессмысленные каракули вновь и вновь.       А враг ли он? Честно говоря, парень и сам не знает, можно ли считать Сою врагом. Да, они в разных бандах и недавно они чуть не убили друг-друга, однако сейчас, в больнице, они не дерутся и не только потому что в больнице так нельзя, а вообще, желания перегрызть друг другу глотки нет от слова совсем.       Может он ещё подумает над этим, когда-то потом. А пока что он будет добавлять «враг» ко всему связанному с ним.       В целом это не особо важно в настоящее время.

***

      — Сугавара-аники!— возгласил парень,— Что делаете?       — Ну как видишь иду. А ты?       Сугаваре точно нравятся новые пациенты. Он в семье единственный, у него есть двоюродная младшая сестренка, однако она уже повзрослела и давно не ребёнок.       Доктору попадаются либо взрослые, либо совсем маленькие, которые плачут при виде него, что несомненно расстраивает. Ну что? Коуши довольно миловиден, не стар и вообще, что пугаться то, он ведь и мухи не обидит.       А эти шкеты совсем другие. Буянят, ссорятся, дерутся и при этом остаются такими милыми.       Сугавара сам помнит свои школьные дни. Вместе с одноклассниками то и дело, что ругались и цапались, краснели возле красивой одноклассницы, Шимидзу ее зовут и чёрт, какая же ностальгия. В итоге всё равно под медленную музыку, ясным небом и тихими всхлипами девочек из параллели закончили школу.       Тоска. Это слово хорошо описывает чувство, которое окутывает мужчину каждый раз, когда он вспоминает своих друзей с которыми сейчас, увы, не поддерживает связь.       — Сугавара-аники?— тихо, совсем неслышно позвал доктора Кавата, заметив как старший совсем отстранился от вселенной.       На самом деле до этого Нахоя ответил на вопрос, посмеявшись, что делает то же что и он и задал ещё пару вопросов на которые Сугавара не ответил, вспоминая былые дни.       — Ох, Нахоя, извини. В последнее время совсем работы много стало и старых друзей вспомнил,— мужчина средних лет сдержанно улыбается, отводя взгляд в сторону.       — Ну ничего, я могу ещё раз повторить, мне не сложно,— мило улыбается во все 32 зуба.       Парень уже хотел начать, как запинается, видя то, как Сугавара останавливается возле двери 435 палаты. «Он хочет меня заткнуть, отправив в постель? Но я ему ещё столько всего должен сказать»       — Позови своего брата,— «Вот как! Он выбирает какого-то Сою вместо меня?!». Нахоя аж поперхнулся от злости. Естественно это была наигранная «обида» и на самом деле он лишь хотел побаловаться.       — Все понятно. Значит Вам нужен мой брат, а не я, как жаль, но такова моя судьба походу…,— тяжелыми шагами Нахоя подошёл к двери и без стука открыв, грустно посмотрел на своего младшего.       На его «что случилось?» и «ты что такой поникший?» Кавата лишь горько вздохнул и сказал, что его зовёт Сугавара.       Младший моментально встал и пулей выбежал из палаты, оставив брата, что осматривал их палату, будто видит ее впервые.       Разбросанные вещи, его конечно, Соя даже с поломанной ногой может убрать своё до блеска. «О, я думал, что потерял тебя», изумленно подняв брови, думает розововолосый, заметив валявшуюся серую майку с принтом чего-то, чего он уже не помнит, ибо после многочисленной стирки. Старая майка, но не перестаёт быть любимой.       Убирает взгляд от одежды, которую он, конечно же, забудет убрать позже, перемещает его в окно. Уже закат. Точнее закат заканчивается. Оттуда нельзя было видеть красоту мегаполиса, тем более на третьем этаже.       Но парень не раскаивается, ведь его такое не особо интересует, подросток больше любит фотографировать вещи или людей, хотя, если небо красивое, то пару щелчков на старом папином фотоаппарате, подаренным на день рождения не помешают.       — Эй, Нахоя, тебя там Сугавара-сан ждёт, ты че завис?       Улыбашка не знает, когда пришёл его брат, но это и не обязательно. Ему не важно ничего после «Сугавара-сан» и «ждёт тебя».       — Сугавара-аники, Вы меня ждёте? Да? Да?— подпрыгивая переспрашивал розововолосый, подмигивая и играя бровями.       — Пойдём, маленький ребёнок, по пути расскажешь мне всё. Я буду весь во внимании,— потрепал волосы кудрявого своими длинными и тонкими пальцами доктор.       В коридоре слышались «я не маленький!», кучу возражении и негромкий смех Сугавары. Отличное завершение дня.

***

      Вот только не у дуэта Кавата-Хайтани.       — Почему Кавата-Хайтани? Я вообще старше тебя, моя фамилия должна быть первой,— возмущался подросток.       — Надо было иметь фантазию, тогда бы и был первым и вообще, это я придумал, так что будет по моему,— цокнул в ответ второй.       В их коридоре тихо. Коуши и старший Кавата уже ушли проверять пациентов в другом коридоре, что пришло дуэту на руку.       Белые-белые стены иногда пугали Кавату, если бы не милые картинки, что развешивались по всей стене. Сугавара-сан говорит, что это рисунки пациентов-художников.       Эту информацию младший теперь рассказывает Риндо и тот думает, что было бы неплохо нарисовать что-то грандиозное и попросить Сугавару повестить это перед уходом.       Идут они в полной тишине. Общаться им не о чем, даже если бы и было, они бы никогда не заговорили, играя в гордыню. Или же…?       — Ты сегодня не дал мне мармеладки, я ведь поел плотно. Обмануть меня решил?— как-то невесело нарушил тишину младший.       — Ах да, совсем забыл. Дам тебе как только вернёмся.       Старший посмотрел на голубоглазого и вопросительно посмотрел, подняв правую бровь, дожидаясь ответа.       Подросток ещё недолго подумав, перекрутив все в голове, поднял взгляд, ибо разница в росте этого требовала.       — Только попробуй обмануть. Я перекручу тебе шею и сломаю твои ноги и…       — Воу-воу, полегче, малой,— руками показывал знак «стоп»,— Я держу своё слово, не беспокойся. Лучше беспокойся о том маньяке.       Наверное это было худшим, что Риндо сказал за всю свою жизнь. Ведь это не только заставило Сою замолчать и напрячься, так ещё и осадок неприятный оставался.       Раньше он такими фразами направо и налево разбрасывался, совсем не думая о чувствах людей. Ну и сейчас тоже, только вот он понять не может, почему Сое говорить такие вещи совсем не хочется.

***

      — Вот смотрите, у Вас два яблока. Один вы берёте себе, а второй…?       Нахое нравятся такие вопросы. Некоторые называют их тупыми, некоторые не терпят их, а вот Сугавара-сан не просто слушает, так ещё и отвечает на них.       Они с младшим уже закончили проверять целый коридор, но малого никак не клонило в сон. Он все также шёл по пятам за врачем, частенько болтая.       — Съем и вторую наверное,— пожал плечами доктор.       — Айщ! Сугавара-аники, так нельзя. Разве вы не хотите поделиться яблоком со мной или с тем идиотом, называющим меня своим братом? Или же те Хайтани, от ссор которых голова трещит? Или Мицуя там? Хаккай?— младшего никак не устраивал такой ответ от Коуши.       — Тогда я поделю каждый на три и раздам вам.       — Сугавара-аники! Ну с Вами вообще не интересно! Слишком добрый такой и приторный!— не переставал возмущаться Кавата.       — Ну-ну-ну, не злись, маленький ребёнок. Вы мне как младшие братья, не могу я вас так делить.       Старший ещё долго тянул Нахою за щеки добавляя «утю-тю», чем ещё больше раздражал бедного розововолосого.

***

      Послышался стук в дверь и врач в чёрной маске оторвал взгляд от, кажется, нескончаемых бумажек.       Следом за звуком зашли два подростка, неловко переминаясь с ноги на ноги. Ну в случае Риндо конечно, а Соя просто стоял не зная куда деть свои руки.       Кабинет был таким же как и у Сугавары-сана, только не было милых картинок с коллегами и был…бардак. Наверное это связано с усталостью по вине работы, но в целом было уютненько. Пару комнатных растений и литературные книги на полочках.       — Вот, это Вам,— парень аккуратно положил на стол записку и двинул в сторону доктора.       Прочитав внимательно содержимое записки, доктор перевёл взгляд на подростков.       — Кто ваш друг?       — Это… ну…,— рука дернулась к затылку, на автомате почесав ее.       — Друга ведь нет, да? Кого вы искали, у меня не много времени. Либо говорите всё сейчас, либо я сделаю так, чтобы у вас не было возможности спускаться на мой этаж,— ясно, кратко и чутка жестковато.       — У Вас нет странных пациентов? Ну которые слегка пугают или ещё что-то вроде того?— Соя всё ещё не мог нормально ответить из-за волнения перед таким доктором. Всё таки не все работники в этой больнице похожи на Сугавару-сана.       — Нет. Начнём с того, что это грубо называть кого-то странным или пугающим при этом даже не зная его имени.       — Но,— не успел возразить Соя, как розоволосый его хотел перебить.       — Дослушайте нас сначала, Сакураяшики-сан. Вы также не знаете причину, по которой мы его так называли. Мы спросили, вы дали ответ, спасибо за это, теперь нам надо уходить. Приятного вечера.       Такого кудрявый уж точно не ожидал, что можно показать его сильным и внезапным поднятием бровей. Он что совсем головой рухнулся?       Однако опять же ничего не успев сообразить, его тащат в сторону двери, выводя из кабинета.       — Что это было, черт возьми?!— шипит младший, не отходя от шока.