это я украл твою магнитолу

— Охренеть! — Женя восхищённо перебегала с место на место, стараясь найти наилучшее место на видовой площадке. — Ты почему раньше не сказала, что у вас есть т-а-к-о-е?! Я лишь пожала плечами. Мне нравилось приходить сюда. Отсюда открывался вид практически на весь Саратов, покоившийся под затянутым дымом заводов небом. Я запрыгнула на невысокое каменное ограждение и свесила ноги вниз. Женя присела рядом. — Знаешь... Очень интересно и непривычно изучать какие-то новые места, — начала дредастая, в ритм постукивая пяткой высоких берцев по фактурному кирпичу, — я не жалею, что поехала сюда. — А я наоборот, мне кажется, с самого рождения мечтаю свалить отсюда, — печально усмехнулась я, провожая взглядом проезжающие где-то далеко машины. — Ещё чуть-чуть, и я просто задохнусь среди нескончаемых серых многоэтажек. Я грустно вздохнула, уставше скользя взглядом по однотипным домам. Бабочка где-то в глубине меня отчаянно трепыхнулась, и я всё-таки решилась спросить: — Слушай... — я замялась, внимательно глядя на петербурженку. — Так вышло, что... Мне сегодня лучше не возвращаться домой. Можно я останусь у тебя на выходные, если есть где? Я опустила взгляд вниз, с невероятным интересом изучая носки своих сапог. — Не вопрос! — Женя легко спрыгнула на тротуар, — пойдём! Я в мгновенно повеселела. Неприятный разговор с родителями отложится, хоть и ненадолго. Как же мне надоело видеть их вечно недовольные лица, скошенные отвращением ко мне. Зачем они вообще меня завели, для меня уже семнадцатый год оставалось загадкой. Телефон разрывался от нескончаемых звонков матери, но мне было всё равно. Я следовала за новой знакомой, которая чуть ли не искрилась безграничным позитивом. Чувствовалось в ней что-то родное и лёгкое. Как будто мы знакомы уже тысячу лет... — Ну что ж, добро пожаловать! — Женя распахнула входную дверь в небольшую, но уютную квартирку-студию со светлыми обоями и минимальным количеством мебели. В углу у окна пристроилась чёрная акустическая гитара, на которую я сразу обратила внимание. — Ты музыкант? — искренне поразилась я, неловко переминаясь на входе. — Ну да, есть немного, — пожала плечами дредастая, скидывая с себя куртку. — Тебе сыграть что-нибудь? — Давай, — немного неуверенно согласилась я, оставляя сапоги в самом углу. Женя прокашлялась, взяла в руки гитару и уселась прямо на пол, скрестив ноги. — Может сегодня не мой де-ень, думаю, мне точно скоро повезёт, — запела она, я с интересом села напротив петербурженки. Она подняла на меня взгляд и пропела прямо мне в глаза, — если что-то делать, что-то обязательно произойдёт. Я ложилась спать с этими словами в голове. Всё перемешалось, сердце забилось с новой силой, даже воздух стал слаще. Если что-то делать, что-то обязательно произойдёт. Как жаль, что Женя уже спит, а я так и не спросила у неё, что это за песня и кто её поёт. Я осторожно встала с матраса и направилась к окну. Забравшись на подоконник, я уставилась в окно, наблюдая за проезжающими машинами. В груди опять запекло, сон как рукой сняло. Я тщательно всматривалась в город за стеклом, будто бы надеясь разглядеть что-то важное. Блёклый полумесяц иногда выбивался из-под рваных туч, бросая ленивые отблески на полуспящий город. Я прикрыла глаза, вспоминая события сегодняшнего дня. На языке так и вертелись строчки из прослушанных сегодня песен. Как там Женя говорила, группа называется?.. Шоколадный Глаз?.. Я слезла с окна и легла обратно в постель, почти мгновенно отрубаясь. Открыла глаза я от звука цикад, которые заглушали все мысли. Я потрясла головой и подняла взгляд на верхушки деревьев, которые скрывали за собой полную луну. Прямо над ухом раздался до боли знакомый голос, но я не могла разобрать ни одного слова. Я обернулась, но никого не обнаружила рядом с собой. Я была одна в тёмном ночном лесу, но не испытывала страха, сидя в влажной траве. Скорее спокойствие. Проснулась я от голосов дешёвой озвучки и песен 60-ых. Я открыла глаза и проморгалась, пытаясь понять, где нахожусь. Женя рядом смотрела с телефона какой-то старый фильм. Я перевернулась на спину, изучая потолок. — Доброе утро, — улыбнулась дредастая, заметив, что я проснулась. — Завтракать будешь? — Буду. Я зевнула. Из головы не выходило слишком уж яркое сновидение. Кажется, я до сих пор чувствовала запах влажных листьев и свежего ветра. Я мечтательно улыбнулась, но тут же посерьёзнела, вспомнив голос из сна. — О чём задумалась? — поинтересовалась петербурженка, разбивая яйцо в сковородку. — Да так... У тебя бывало такое чувство, как будто должно что-то произойти, но ты не знаешь, что и когда? — Да, есть такое иногда. Но не то что бы я сильно заморачивалась по этому поводу. А тебя это сильно тревожит? — Женя присела рядом, пытаясь что-то прочитать в моём взгляде. — Последнее время очень, — призналась я, — я всё чаще вижу сны, которые кажутся такими знакомыми... Дредастая призадумалась ненадолго, после чего встала и вернулась к готовке, всё ещё о чём-то размышляя. — Я хочу отчислиться, — выпалила я неожиданно для самой себя. Женя чуть сковородку из рук не выронила. — Что? — переспросила она, прожигая меня взглядом. — Я хочу отчислиться, — уже чуть менее уверенно произнесла я. — Забрать документы из института. И плевать, что подумают родители. — Вот это я понимаю настрой! — Женя аж подпрыгнула на месте, — вперёд, я с тобой! — Меня достал этот город, этот институт, специальность, родители, преподаватели... Мне казалось, что говорила это уже не я. Дори бы никогда такого не сказала. Она бы сидела и молча слушалась родителей, даже если в голове мечтала о дальних берегах. В последнее время всё очень сильно изменилось. Мне вдруг стало страшно от собственных желаний и не пойми откуда взявшихся твёрдых намерений сделать так, как хочется.