Изгой

      Вэй Ин лег на кровать и, обняв подушку, уткнулся в неё лицом, вытирая таким образом слёзы. На самом деле, он не был обижен на кого-либо. Родители, конечно, поступили по-своему, вынуждая Усяня пригласить Ванцзи, но они сделали это только потому, что Вэй Ин сам это позволил.              Он недостаточно сопротивлялся приглашению Ванцзи на ужин, да и сам ведь втайне хотел, чтобы Лань Чжань пришёл. Родители не стали бы заикаться о Ванцзи, если бы не увидели, что Усянь и впрямь заинтересован в Лань Чжане.              Сейчас, конечно, эта симпатия строилась только на том, что Ванцзи спас Вэй Ина. Ну, ещё у Лань Чжаня была очень приятная внешность и, похоже, характер тоже был Усяню по душе.              Ванцзи очень сильно отличался от Вэнь Чао, но чем больше Вэй Ин присматривался к нему, тем больше находил плюсов.              В дверь постучались. Вэй Ин не ответил. Он не закрыл дверь, потому что предполагал, что кто-нибудь всё-таки пойдёт за ним. На самом деле, Усянь не хотел оставаться в одиночестве, хоть и могло так показаться из его поведения.              В комнату вошли. По шагам было не понять, но это точно не мама.              — Вэй Ин…              Тихий и какой-то виноватый голос Лань Чжаня разрезал тишину. Усянь вздрогнул, но продолжил лежать на кровати. Тогда Ванцзи подошёл ближе и, присев на прикроватный коврик, вдруг положил руку на макушку Вэй Ина, начиная ласково поглаживать.              — Прости, если обидел тебя как-то. Я не был уверен, что именно нужно было говорить, поэтому решил сказать то, что думаю. Ты плачешь?              Вэй Ин повернул голову вправо. Теперь он смотрел на тёмную стену, не решаясь повернуться к Лань Чжаню лицом.              — Я не плачу, — немного гнусаво ответил Вэй Ин.              — Хорошо. Не плачь.              Лань Чжань сказал это так нежно, что Усянь невольно схватился за трепещущее сердце, не зная, что ему теперь со всем этим делать.              — Кажется, мы оба избавлены от участи есть торт твоей мамы, — пошутил Лань Чжань, продолжая гладить Вэй Ина.              — Похоже на то.              Вэй Ин, окончательно успокоившись, приподнялся на кровати и, посмотрев на Лань Чжаня, уселся с ним рядом. Ванцзи почувствовал плечом прикосновение головы Вэй Ина — тот прильнул к нему и, сложив руки на согнутые колени, прикрыл глаза.              Какое-то время они сидели в тишине. Она не была давящей или тяжёлой, напротив, им было уютно молчать. Но Усянь почему-то подумал, что сейчас самый лучший момент для того, чтобы рассказать о себе.              — Вэнь Чао был моим первым парнем. Мы, путём проб и ошибок, пришли к довольно крепким отношениям. Я думал, что мы любили друг друга. Конечно, я скрывал от родителей свою ориентацию. И Вэнь Чао никому ни о чём не рассказывал — на словах, при всех, он и вовсе был гомофобом. У него довольно консервативная семья, а отец… отец, кажется, избивал его за любую провинность. Я не уверен в этом, он никогда не хотел мне открываться, наверное, считал, что «настоящий мужчина всё должен держать в себе». Сейчас, вспоминая его реакцию, я понимаю, что он поступил так трусливо только из-за нежелания бороться с мнением общества. Дело было всё-таки не в семье. Он просто с самого начала не думал, что у нас есть будущее.              Вэй Ин на какое-то время замолчал. Он выглядел задумчивым и немного грустным, но голос звучал отстранённо — кажется, он слишком много думал обо этой всей ситуации, поэтому в какой-то мере смирился со всем случившимся. И наконец, заговорил:              — Мне не нравится, когда кто-то поднимает эту тему. Мне не нравится, когда меня жалеют. Мне не нравится просить о помощи. Мне не нравится говорить на эту тему.              — Тогда давай не будем говорить об этом? Я выслушаю тебя, если ты хочешь закончить, но если тебе тяжело, я не хочу, чтобы ты снова возвращался в прошлое и всё это вспоминал.              Вэй Ин немного покраснел, когда Лань Чжань переплел их пальцы. Хорошо, что свет был выключен и Ванцзи не видел цвета его лица.              — Нет, я хочу всё-таки рассказать тебе. Хочу закрыть эту тему раз и навсегда.              — Хорошо.              Ванцзи сжал ладонь Усяня чуть крепче, поддерживая. Вэй Ин улыбнулся и уткнулся лицом в плечо Ванцзи, собираясь с мыслями.              — Мы пришли к домашке как-то спонтанно. Всё началось с фото. Потом Вэнь Чао захотел снять несколько видео. Я был не против, потому что доверял ему и потому что был уверен, что тот будет держать видео в запароленной папке телефона. А он, придурок, для удобства решил перекинуть их на комп. У Вэнь Чао есть старший брат. Он-то и обработал видео и скинул их на форум школы. Лица Вэнь Чао не было видно, а вот моё…              — На видео, которое скинула Линцзяо, твоё тоже было заблюрено.              Усянь пожал плечами.              — Не знаю, может, сама Линцзяо его обработала. Или ей изначально попался неоригинал. Плевать вообще.              Лань Чжань тихо спросил:              — Что Вэнь Чао сделал для того, чтобы помочь тебе?              Вэй Ин вдруг нервно рассмеялся.              — Какой правильный вопрос, Лань Чжань! Хах... Вэнь Чао попросил меня никому не рассказывать, что на видео он. Представляешь? Встал на колени, попросил прощения, а потом — вот это! Пхах, до сих пор злость берет. Ну… Это всё в прошлом. Нет, конечно, мне всё ещё очень тяжело, но сейчас мне кажется, что я точно с этим справлюсь.              Ванцзи тяжело вздохнул. Вэй Ин удивился, когда его руку потянули куда-то вверх.              — Что ты де…              Вэй Ин распахнул глаза, когда почувствовал влажноватый и немного горячий поцелуй на внутренней стороне кисти. Потом последовали более поверхностные чмоки — Лань Чжань не успокоился, пока не дошёл до подушечек пальцев. Закончив, он прижал руку Усяня к своей щеке и потёрся лицом.              — Что случилось потом? Как ты с этим справился в одиночку?              Усянь нервно сглотнул, слишком опьянённый чужой нежностью. Вэнь Чао совершенно не любил романтичные вещи, подобные этой. Чем больше он думал о прошлом, тем больше убеждался в том, что они просто-напросто трахались, а Вэй Ин по неопытности не понял, что Вэнь Чао не подходит ему как человек, разве что как любовник, да и то с натяжкой.              — Что потом?.. Ну… я ушёл из школы. Родители показали меня психологу и тот довольно быстро перенаправил меня к психотерапевту, заметив признаки депрессии. Потом я полгода лечился и пытался вернуться к нормальной жизни. Я не чувствовал голода и практически перестал есть. Сейчас у меня есть некоторые проблемы с приёмом пищи, которые я скрываю от родителей… А, из совсем трешового, о чём ты не знаешь — это самоповреждения. Ты, может, читал, ну типа выброс эндорфинов и всё такое. Хочется себя резать, чтобы облегчить моральную боль нанесением физической. Порочный круг. Ну… А дальше ты и сам знаешь.              Ванцзи вдруг обнял Вэй Ина за талию и усадил себе на колени. Усянь даже возмутиться не успел, настолько быстро это произошло.              — Да что же ты делаешь… — пробормотал Вэй Ин, чувствуя, как Лань Чжань крепко его обнимает, скрещивая руки на спине. Потом Ванцзи уткнулся лицом в футболку Усяня, избегая всех разговоров посредством обнимашек.              Вэй Ин вырываться не стал. Положив руки на плечи Лань Чжаня, он покачал головой.              — Ты напоминаешь мне капризного ребенка. Такой упрямый, стоишь на своём и чуть что прёшь, как бульдозер. Мне сложно сопротивляться.              — Ну так и не сопротивляйся, — буркнул Лань Чжань куда-то в сторону.              Вэй Ин, улыбнувшись, тихо сказал:              — Я уже не сопротивляюсь.              Ванцзи, подняв голову вверх, удивлённо вскинул брови. Ощутив прохладные ладони Вэй Ина на своих щеках, он немного приоткрыл рот, чтобы уточнить, но слова так и не сорвались с его уст, потому что их накрыли мягкие губы Вэй Ина…