Желания

3. Сквозь плотно закрытые окна едва-едва проникает солнечный свет. Сун Лань лежит в объятиях Сяо Синчэня, спрятав лицо у него на груди, всхлипывает, и чувствует ладони Сюэ Яна, ласково поглаживающие по спине. - А-Чэнь, ты не должен был это знать… я думал, у меня получится скрывать всё время. Ты мой белый лунный свет, я должен испытывать к тебе только возвышенные чувства, а не хотеть… хотеть целовать тебя, и дотрагиваться, и… Сун Лань вспоминает, как однажды увидел Сяо Синчэня купающимся в реке и представлял себя на коленях перед ним, думал, как сыграл бы ему на кожаной флейте, а потом несколько дней ничего не ел. - Что в этом плохого? – ласково спрашивает Сяо Синчэнь. – Ты нравишься мне, еще с тех пор, как мы только-только начали охотиться вместе. Но ты говорил, тебе неприятны прикосновения, и я не хотел тебя заставлять. - Я обманывал… с самого начала… а потом мне показалось, что ты любишь А-Яна… я заслуживаю терпеть боль, за низкие помыслы… - То есть, ты хочешь сказать, что тебе хотелось играть в тучку и дождик, и потому ты над собой издевался? Лань-гэ, ты совсем того? – сердито спрашивает Сюэ Ян. – Знаешь, что я успел себе придумать? Что какой-то мудак тебя унизил! Или что ты не успел кого-то спасти и теперь не можешь себе простить! Или что тебя ложно обвинили и не дали возможности доказать невиновность… я о тебе беспокоился… гуй побери, я готов был всю Поднебесную перевернуть, только бы ты был счастлив. А ты себя винил из-за беды, которой можно помочь одним движением руки. Сун Лань оборачивается к нему. - А если бы я сказал, что я и о тебе мечтал? В этом смысле. - В том, в этом, у вас там в Байсюэ все такие косноязычные, или мне единственный такой встретился? – Сюэ Ян смеется. – Ну, скажи, ты хотел меня потискать, поцеловать, да? Или чтобы я приласкал твоего нефритового дракона? Так я и сам не против. Два прекрасных даочжана, это как две сладкие конфеты, разве можно отказаться… - А-Ян прав, ничего плохого в этом нет, - Сяо Синчэнь целует Сун Ланя в висок, мягким прикосновением ладони вытирает слёзы с его щек. - Я представлял себе такое, - дрожащим голосом признается Сун Лань. – Не только о вас двоих… о женщинах тоже. Пусть о вымышленных, всё равно стыдно. Ему кажется, что после этого его точно оставят, осудят, но оба любимых прижимаются к нему, бережно поглаживают, а Сюэ Ян продолжает успокаивать его и строить планы: - Ты же хорошо рисуешь, вот возьми и нарисуй всё, что ты там себе надумал, так будет проще. И перестань себя обвинять. В весенних играх, как на базаре, на любой товар найдется свой купец. Знаешь, что? В южных землях есть города, охраняемые покровительницей озера или реки. Девы воды питаются энергией от цветения слив. Им такие вещи необходимы, чтобы поддерживать силы, охранять людей, посылать им хороший урожай и улов. Если кто-то выносливый хорошо развлечется с хранительницей, его только отблагодарят. - А было бы любопытно! – радуется Сяо Синчэнь. - Это не то, что на ящерицу охотиться, а потом счищать с себя чешую. Лань-гэ, ты же хочешь побывать на юге, поплескаться в море, наесться креветок, выпить белого вина, заночевать под ивами, и чтоб тебе за это еще заплатили? - А-Ян, ты всё сводишь к деньгам и удовольствиям. Как же идеалы, праведность? – сомневается Сун Лань. – Мой наставник говорил, заклинателю следует отказаться от всего плотского, от всех простых радостей. Понемногу, расслабившись под ласками и невинными поцелуями, он рассказывает всё. О бессонных ночах за книгами, о бесконечных тренировках, о том, как растущим мальчишкам постоянно хотелось есть… и, наконец, вопреки жару, приливающему к щекам и дрожащему голосу, признается, что один раз ифу застал его за сборником весенних картинок. Это похоже на то, как если бы вскрыли воспалившуюся рану и из нее вытек весь гной. У Сун Ланя кружится голова. Сяо Синчэнь делится с ним энергией, залечивая все порезы и ушибы, а Сюэ Ян впивается в его шею жаркими, страстными поцелуями, в точности так, как ему хотелось. И впервые за столько дней Сун Лань безмятежно счастлив. 4. Дождь льет, как из ведра, громко барабанит в ставни. В такой день не поохотишься, и Сяо Синчэнь с Сюэ Яном сидят на постели, играя в карты, весело подшучивают друг над другом. Сун Лань изредка поглядывает на них, но большую часть времени его внимание занято картинами, которые он рисует. Он растер еще немного туши, кисточка в его руке быстро-быстро порхает над листом. В первых, отложенных в сторону, рисунках еще заметна неловкость, но сейчас его движения уверенны и точны. «Потом я могу просто сжечь всё это», - думает он. Очередная отговорка, чтобы усыпить голос совести, вещающий холодным, презрительным тоном ифу. Он рисует девиц, полностью обнаженных, но обутых в тонкие чулки и мягкие ночные туфли, тщательно изображает миниатюрные ножки, такие маленькие, что, наверное, поместятся у мужчины на ладони. На другом рисунке девушки ласкают друг друга, а мужчина, скрывшись за шторой, подглядывает за ними. Примятая трава, изображенная размытой краской, выглядит почти как живая. На ней лежит полуобнаженный молодой мужчина, а другой касается губами его нефритового стержня. Двое мужчин овладевают женщиной, одновременно проникая в пещеру лотоса и срывая хризантему меж яшмовых врат. И снова рисунки с обрезанными рукавами… Сун Лань останавливается, почувствовав тепло ладоней Сюэ Яна на своих плечах, и вздрагивает, пытаясь прикрыть чистыми листами самые смелые изображения. Но Сюэ Ян останавливает его, склоняется, касаясь губами виска, и восхищенно выдыхает: - Лань-гэгэ, и ты, с таким даром, всё же выбрал праведное и трудное ремесло заклинателя! Скрывал, что умеешь… да это же золотая жила… Знаешь, сколько за такое заплатят ценители искусства? К щекам приливает жар. - А-Ян! – восклицает Сун Лань, радуясь, что не слишком прорисовывал лица. - Я честно говорю. Я же видел много весенних сборников. Половина из них точно не были так хороши. А-Чэнь, ты только глянь, - Сюэ Ян оборачивается к Сяо Синчэню, который лежит на животе поперек постели и заинтересованно наблюдает. – На месте которого из тех гэгэ ты хотел бы быть? Сун Лань замирает. Дыхание болезненно перехватывает, как если бы его ударили в живот. Воспитаннику Баошань-санжень точно не понравится весь этот разврат! Но Сюэ Ян протягивает Сяо Синчэню рисунки, тот смотрит и нежно смеется. - О… а вот это забавно… Лань-эр, слушай, а ты мог бы нарисовать, как влюбленные замечают, что за ними подглядывает кошка? Помнишь, такая, как оборотень того заклинателя из Мэйшаня. С видом, как у двух советников клана и немножко – свекрови. - А-Чэнь! А я всё не знал, кого мне напоминает та зверюга, - отзывается Сюэ Ян и сильнее прижимает Сун Ланя к себе, поглаживает, и от этих прикосновений сквозь одежду становится жарко-жарко. Отложив кисточку в сторону, Сун Лань прикрывает глаза, наслаждаясь ласками. Краснеет еще больше от мысли, что Сяо Синчэнь смотрит… но и это ему нравится.