«Мы»

Тебя змеиной кожей я продолжаю сбрасывать, из памяти стирается мельчайшая черта лица. Освобождаясь, забываю — нет радостнее и печальней правила Рупи Каур «Молоко и Мёд»

Звук ветра пробирал до самых костей, не оставляя ни единого шанса найти тепло в этот январский вечер. Школьники только вернулись в Хогвартс после зимних каникул, но дух Рождества и Нового года был потерян из-за ледяного дождя, который, словно череда мелких ножей, оставлял порезы на не спрятанных участках кожи. Две тени стояли на углу коридора, плотно прижимая тонкие мантии к своим плечам. Одна с них нервно теребила край рукава, быстро оглядываясь по сторонам — иными словами деля все что угодно, лишь бы не пересечься с парой карих глаз. — Рон, зачем ты остановился? Мы сейчас должны дежурить возле Астрономической башни. А что если Макгонагалл будет проверять коридоры или чего хуже Снейп… — Гермиона, — как-то странно произнес её имя парень стоящий напротив, — послушай… Я очень давно собирался с тобой поговорить, но после квиддича все никак… — Если ты имеешь в виду после Лаванды, с которой вы буквально сплелись в… — Гермиона, — устало выдохнул Уизли, — дай мне договорить. Пожалуйста, — с хрупкой надеждой в голосе попытался не отвлекаться от темы Рональд. Он медленно подошел на несколько шагов к девушке, привлекая внимание ее глаз. — Наверное, ты догадывалась, но ты мне небезразлична. Ты потрясающая девушка и я сам не заметил, как летом у меня начала появляться улыбка от твоих писем, как я с нетерпением ждал каждого твоего визита в Нору… Рон замолчал, проводя рукой по волосам, стараясь придать голосу легендарной гриффиндорской уверенности. — Я полнейший придурок, но я так боялся испортить нашу дружбу. Наверное… — он закашлялся, — наверное поэтому только сейчас тебе говорю это. Гермиона, наконец сосредоточив свое внимание, пристально смотрела на него. За это лето он еще вытянулся, постоянные тренировки по квиддичу придали его фигуре окрасу, а лицо, покрытое россыпью едва заметных веснушек, все так же проявляло тепло. Казалось, за все эти годы дружбы Гермионе даже с закрытыми глазами не составит труда изобразить по памяти каждую деталь. Только вот… — Оу, — все что смогла выдавить из себя девушка. «Ничего лучшего ты не могла придумать, Гермиона?» Поступив в Хогвартс, девушка мечтала о друзьях, которые примут её такой, какая она есть. До четвертого курсе статус её крови практически не мешал, но сейчас, на шестом, когда Пожиратели активизировались, Грейнджер приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы не просыпаться в холодном поту от ночных кошмаров, где зачастую она видела самые разнообразные пытки Гарри, Рона и своих родителей. Но потом мальчики всегда помогали ей. Они были её вечной константой, которая никогда не давала сомнений в безопасности завтрашнего дня, даже когда хаос стучится в дверь. — Я не знаю, что тебе ответить, Рон, — с горечью произнесла Гермиона, понимая, что каждое её слово становиться на градус холоднее. Она просто не могла дать ему ложную надежду. Она слишком его любила для этого. — Ты же знаешь, как я отношусь к тебе. — Ага, ну ладно… — сердце девушки сжалось от того количества боли, что отразилось в его глазах, — я тогда пойду. У нас дежурство… я тогда к башне. Астрономической. Той самой высокой. Уизли быстро развернулся и зашагал в противоположную сторону, пытаясь скрыться. Гермиона осталась одна на углу двух коридоров, поглощённых во тьму терпкого ужаса, который уже успел добраться до позвоночника девушки. — Теперь ты доволен? — Гермиона едва узнала свой холодный голос, который мог соревноваться с непогодой за окном. Она не видела, где он стоит, но интуитивно смотрела точно в темную нишу. Минуту она стояла в полной тишине. Об окна беспощадно бился ветер, заставляя девушку сжаться от ужаса. — Вполне Грейнджер. Но это не гарантирует твою свободу, — тихий шепот у правого уха пустил ряд мурашек по телу. От страха ли? — Я ненавижу тебя, Малфой.