«Мы»

І як тепер тебе забути? Душа до краю добрела. Такої дивної отрути я ще ніколи не пила * Ліна Костенко

Чашка давно остывшего кофе с неприятным звоном упала стол. Девичья рука принялась быстро отодвигать редкие фолианты, спасая древнюю литературу. В аудитории, где Гермиона проводила последние два часа своей жизни царил полный кавардак: книги были разбросаны на столах, листы пергамента занимали львиную долю парты, за которой Грейнджер с рвением, что отдавало маниакальным пристрастием, пыталась найти нужное контрзаклятие. В «Чарах и зачарованных» Френсиса Бигга девушка смогла отыскать небольшое упоминание о нужном материале: «Непреложный обет — закреплённая с помощью чар клятва, нарушить которую невозможно: нарушителя ждёт неминуемая смерть. Вероятно, заключить Непреложный обет можно как об одном обещании, так и о нескольких. При каждом обещании из волшебной палочки, которой закрепляют Обет, вырывается огненная петля, которая обвивается вокруг рук волшебников, дающих обет (на иллюстрации). Для заключения Непреложного обета требуется как минимум три волшебника: тот, который даёт клятву, тот, которому дают клятву и свидетель этой клятвы, который скрепляет обещания. В 1927 году Юсуфу Каме была поручена миссия выследить и поймать в Париже Криденса Бэрбоуна, в чём он принёс непреложный обет». Никаких лазеек или зацепок. Гермиона знала, что последует за невыполнение этого обета. Три недели назад Малфой и Забини подписали ей смертный приговор в змеином подвале Хогвортса, где холод смешивался со страхом, пробираясь в самую душу. Девушка закусила губу, еще раз обдумывая все возможные варианты. Смерть. Не самое перспективное завершение своей недолгой жизни. Нет. Она не имеет права выбрать себе такой легкий план. «Эгоистка», — думалось девушке. Сердце гриффиндорки сжалось от мысли, что её родители — ни в чем неповинные обычные люди, которые непреднамеренно оказались лицом к лицу к возможной магической войне — могут пострадать от рук этого белобрысого мерзавца. Господи, до чего же сильно она его ненавидела. Ненавидела всей душой его жалкую личность, которая всегда выходила сухой из воды. Ненавидела серость его глаз, чьи зрачки расширялись при виде девушки. Ненавидела аромат дождя, который преследовал её ночами, от чего Гермионе казалось, что она задыхается. Он был катализатором её панических атак, число которых увеличилось после того клятого Непреложного обета. Он стал её адом. Как и обещал. Взгляд карих глаз метнулся к правому углу парты, где лежала скомканная записка с ровным почерком. Обнаружив клочок пергамента за обедом, Грейнджер едва сдержалась, чтобы не умчаться со всех ног с Большого Зала в первый-попавшейся туалет и не остаться там навсегда. Но староста девочек не смогла сдержать инстинкт посмотреть на него — длинные пальцы вертели зеленое яблоко, а глаза лениво смотрели на обстановку, будто бы ничто в этом мире не может привлечь внимание единственного наследника аристократического рода Малфоев. Ничто, кроме… «Сегодня в 20:00. Астрономическая башня. Возможно, мне понадобиться нечто большее чем твой ненаглядный ум». Ком подступил к горлу, не давая легким получать такой необходимый кислород. Пальцы машинально потянулись к уголкам глаз, встряхивая соленые капли. «Нет, — твердо сказала сама себе Гермиона, — я найду выход». Девушка поспешно покинула свое безопасное пристанище и направилась к башне, внутренне давая клятву стать сущим дьяволом для Драко-чёрт-его-подери-Малфоя.