«Мы»

Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные — торговать, а самые счастливые — смотреть.

Пифагор

До назначенного времени оставалось 3 минуты. Девушка замерла перед массивной лестницей, прислушиваясь к сердцебиению, которое решило устроить марафон. «Ты же гриффиндорка, — думала Гермиона, — надо быть храброй». С такими мыслями она решительно пересекла 21 ступеньку и встретилась лицом к лицу со своим тюремщиком. Точнее сказать, с его затылком. Драко Малфой устало облокотился на поручни и наблюдал, как тихо падает снег в ночном небе. Морозный воздух быстро пробрался под мантию Грейнджер, но он был меньшей проблемой, которая тревожила девушку на данный момент. Она устала превращаться в комок нервов при виде слизеринца. Устала бояться за родителей, просыпаясь от ночных кошмаров под неодобрительные взгляды Парвати и Лаванды. Надо быть храброй. Гермиона тихо подошла к парню и взглянула вдаль. Если бы не обстоятельства, она бы сочла этот снегопад вполне… завораживающим зрелищем. Умиротворяющим. Лишенным суматохи и постоянной спешки, в которой Грейнджер уже жила больше 20 дней в попытках отыскать информацию и освободиться… — Ты пришла. Коротко. Тихо. Без капли удивления или радости. Простая констатация факта тем же самым тоном, как он отвечал на уроках Снейпа. Серо. Как и он сам в последнее время. Взгляд карих глаз остановился на острой линии подбородка и чуть покрасневших от холодного ветра скулах. — Я не могла не прийти, — почему её горло так не вовремя начало саднить? — Ты же знаешь. Несколько минут парень и девушка стояли в немом молчании, которое оглушало куда сильнее. Драко казался напротив, совсем не удрученным её компании, лишь слегка уставшим. Грейнджер могла поклясться на все тайны Хогвартса, что заметила в его глазах толику боли. — Мое время не резиновое, Грейнджер — Малфой резко развернулся лицом и впервые за весь вечер встретился с ней взглядом. От его уязвимости в глазах ни осталось ни следа — Гермиона видела, как замкнулся очередной замок на маске. — Сначала я хочу узнать… — Смотрю, львенок выпустил коготки, — злобно перебил девушку Малфой, — Здесь правила устанавливаю я. Хотя… А знаешь что, Грейнджер? Хорошо. Сегодня я отвечу на любой твой вопрос. Только подумай хорошенько своей кучерявой головой. — Тоже мне фестиваль невиданной щедрости, — фыркнула Гермиона, закатывая глаза. Парень с интересом наблюдал за её реакцией, будто бы уже знал наперед все её шаги. — Грейнджер, не стоит тратить даром мое терпение и… благосклонность, — на последнем слове он резко наклонился вперед, заправляя выбившуюся прядь за ушко. — Информация за информацию — все по честному. Ты ведь наверняка сходишь с ума от незнания, где твои маггловские родители? Каков урод! Почему он предоставил ей свободу? Чертов моральный садист, которому страдания других приносит удовольствие. В голове Гермионы возникли одновременно десятки вопросов: где держат её родителей? что с ними? в безопасности ли они? Когда в середине декабря она получила анонимную записку о том, что её мама и папа были похищены, она пережила все ужасы на свете. Рисунок черной метки внизу письма сразу наводил мысли на пожирателей смерти. Еще большей уверенности к правдивости информации добавлял браслет матери, который она обнаружила на дне конверта. А на следующий день её прижали в темном коридоре Малфой и Забини. Её опасения на счет того, что Драко вступил в лавы ПСов подтвердились, хотя она не понимала, почему Забини помогал ему в своих грязных делишках. Тогда они и заставили дать Непреложный обет и поклясться, что будет помогать Малфою в обмен на гарантии безопасности мистера и миссис Грейнджер. К сожалению Гермионы, этот белобрысый хорек продумал все лазейки конфиденциальности и хранения информации в строгом секрете. Тогда почему сейчас он такой добренький? — Ты обещаешь сказать мне правду на любой поставленный мною вопрос? — повторила Гермиона формулировку, — Четкий ответ, без уклонов, намеков, скрытых подтекстов или уловок? Малфой звонко рассмеялся, чем вызвал волну мурашек по коже девушки. — У тебя проблемы с доверием, Грейнджер, ты знала? — Сейчас ты — моя самая главная проблема! — огрызнулась гриффиндорка. Она поджала губы, смотря на него и пытаясь разгадать загадку по имени Драко Люциус Малфой. — Я согласна. — Прекрасно, — слизеринец закатил глаза, будто бы был разочарован её медлительностью, — итак, что ты узнала? Гермиона выжидающе посмотрела, взвешивая все «за» и «против». — Дамблдор рассказывает Гарри о прошлом Сам-Знаешь-Кого. Драко сузил глаза, будучи явно недовольным таким коротким ответом. — Зачем? — Дра… Малфой я говорю то что знаю, — Грейнджер подошла к перилам, возвращаю свой взгляд на опушку заснеженного леса. Так было легче спрятать ложь. — Может Дамблдор хочет, чтобы Гарри лучше узнал своего врага? — Что конкретно он ему рассказывает? — Малфой приблизился к девушке на несколько шагов. — Учеба, достижения Реддла в школе, его профессиональные качества, — как ни в чем не бывало повела плечом гриффиндорка, пряча на дно своего сознания одно маленькое слово — крестраж. Драко пристально смотрел на неё в течении минуты, пытаясь подловить на лжи, но в итоге первым отвел взгляд на испачканные в чернилах пальцы Гермионы. Парень двинулся к выходу. — Эй, Малфой! Ты ничего не забыл? — Гермиона кинулась за ним, хватая рукав мантии. — Ну? — цокнул парень языком, демонстрируя свое недовольство. — Спрашивай уже. Гермиона подошла к нему, поздно отметив, что так и отпустила со своих пальцев край его одежды. — Зачем ты служишь Волдеморту? — тихо спросила девушка, молясь, чтоб потом не пожалеть об упущенном шансе. Глаза Драко расширились от удивления, наверное он тоже ждал вопрос о родителях. Он внимательно посмотрел на лицо девушки, остановившись на губах. — Грейнджер, неужели ты до сих пор еще не поняла? Черной метки ещё недостаточно, чтобы безоговорочно превратить меня в верного слугу Темного Лорда. Малфой резко вырвал руку и быстрым шагом покинул помещение, оставляя Гермиону наедине с завывающем сквозняком.