Феникс и воришка

      Я смотрю в его обжигающие глаза, что видят меня насквозь, и буквально таю, расползаясь по стене. Никогда бы не подумала о том, что окажусь именно в таком положении. Мне не страшно, а наоборот, любопытство терзает изнутри, отставляя мою ревность и разочарование куда-то прочь. — Что вы вообще тут делаете? — Пришел узнать про твое состояние и рассказать все, как есть.       Не могу перестать смотреть в его алые глаза. В них столько тепла и нежности. Может это чары какие-то или еще что? Просто не могу, и все на этом. Вздыхаю, но все равно показываю «зубки» огрызаясь: — Да что тут уж говорить? Красивая девушка, которая рвется в жены к влиятельному человеку, неужели не прекрасный союз? Что тут до простушки — как я. Горничная с криминальным прошлым, которая сюда попала не по вакансии, а по долгу, — вновь эта слабость. По щекам уже бегут горячие слезы, которые остановить невозможно и не нужно. Пусть видит, какая я. Не такая, как эта Май, — куда уж тут…       Роскошные платья, яркий макияж и волосы блестят, как шелк. Лучшие условия и большие деньги готовы повесить самый лучший ярлык на девушку. Рагнвиндр молчит. Видимо, ему нечего сказать и я права на все сто процентов. Меня заполонило чувство отчаяния. Хочу поскорее закончить этот нелепый театр, но оттолкнуть его от себя не могу. Рука не поднимется, да и не получится, ведь крепко держит. Когда уже хочу вновь попросить парня уйти, он резко подается вперед, затягивая меня в долгий и, в то же время, жадный поцелуй. Тело откликается, как только язык любимого умело скользит сквозь приоткрытый ротик и аккуратно исследует все, к чему прикоснется. Внизу живота вновь затягивается тугой узел и стая бабочек щекочет крылышками нутро, разливаясь по телу невероятным теплом и страстью.       Дилюк прерывает этот момент, но тихо шепчет в мои губы: — Дурочка. Такую как ты, Риномира, не найти во всем Тайвате. — Но там, в кабинете… — глотаю слова вместе со сбивчивым дыханием. Хочу успокоить себя, но не могу. Процесс запущен и будь уже что будет, — она раздевалась перед тобой.       Он вздрогнул и отпустил мои руки, от чего стало немного не по себе. Взгляд, с такими теплыми искорками, погас: — Значит, ты такого же мнения обо мне? — Какого – такого? — с удивлением хлопаю ресничками, не понимая его слов, — ты о чем?       Вновь его коронная усмешка, от которой вся та ревность, что я накопила за день, буквально тает, освобождая сердце. Невозможно в этот момент отвести взгляд от его губ. Желание поцеловать превыше всяческой гордости и минутных порывов агрессии, но все меняется, как по щелчку. Дилюк отворачивается и также следует к окну. — Думаешь, раз я владелец винокурни, то все девушки ложатся передо мной штабелями и я могу вот так поманить пальцем, и любая будет в моей постели. Не так ли? — его низкий голос заставляет съежиться. Я поняла, о чем он говорит, и мысленно прокляла себя за поспешные выводы. — Молчишь. Мне не хочется сейчас говорить пустые слова, но твое появление в моей обыденной жизни – было лучшим подарком архонтов. Думаю, не смогу любить кого-либо так сильно, как тебя, Риномира. Извини.       Это грань. Я встала перед ней и сейчас могу сотворить самую большую глупость в своей жизни. Нет, не потому что лишусь замечательной работы с прекрасной прибылью, а потеряю что-то гораздо большее, чем мора. Мое счастье, любовь и надежда на светлое будущее, стоят на краю вместе со мной. Я готова переступить черту. — Не… — внутренняя паника нарастает. Все происходит, как в замедленной съемке, и этот кадр уже нельзя будет переснять. Тяну руки к парню, чтобы схватить, а сама уже начинаю скулить от безысходности, — Не… Не уходи…       Слабачка…       Во мне играет синдром расстроенного ребенка. Упасть на пол и плакать — именно так поступают дети, когда находятся в безысходном положении и хотят внимания родителей. А я? Любви отца никогда не знала и всегда завидовала ребятам, которых забирали папы по вечерам. Брали на руки и спрашивали как прошел день, а там, поди и мама у двери ждала все семейство, чтобы сесть за стол и вкусно поужинать. Я же уходила с прогулки домой очень поздно. Может, к двум ночи, и возвращалась, а один раз даже и вовсе не пришла домой, решив, что своей пропажей заставлю маму любить меня немного больше. Наивная малышка. В ту ночь промокла под дождем и пряталась в чужом сарайчике, в сопровождении лопат и тяпок.       Мне уже давно не семь, и теперь я могу работать и строить свою идеальную жизнь с тем, кто так сильно дорог. А что в итоге? Он уходит. Уходит по моей глупости и ревности, которая не обоснованна. Дилюк не целовал ее, не трогал пальцами чужую грудь, талию, бедра и вообще, не любил Май. Рывком подаюсь вперед, крепко заключая в объятия, и грубым движением впиваюсь ноготочками в грудь парня, чтобы не ушел. Чтобы был рядом со мной. — Не уходи! Не надо, пожалуйста! — слова вырываются сами, с болью и сожалением. Щеки вновь мокрые, но мне уже все равно, лишь бы не ушел, — пожалуйста! — Не могу… — Нет! Я не так высказалась, не так все поняла. Я… Я…       Услышав тяжелый вздох, вздрогнула и отпустила, боясь окончательно стать для него кем-то мерзким, но все оказалось совсем не так. Когда Рагнвиндр повернулся, то аккуратно взял в руки мое лицо, и с невероятной нежностью заглянул в заплаканные от отчаяния глаза. Даже не заметила, как он снял перчатки, да и неважно это вообще. Меня успокаивает то, как большими пальцами смахивает с моих щек горячие слезы, любуется и чуть уловимо улыбается. — Не могу смотреть, как ты плачешь, прости. В который раз довожу до слез. Больше этого не повторится, никогда. — Я киваю головой и как дурочка расплываюсь в улыбке.       Голос любимого, как одурманивающий наркотик. Такой успокаивающий и ласковый, но как же хочется попробовать на вкус губы самого богатого холостяка, и я не могу себе в этом отказать. Тянусь ближе вставая на мысочки, чтобы дотянуться, но меня останавливают — какой непостоянный. — Нельзя? — перевожу взгляд на его губы, жадно пожирая взглядом, — Разве…       Не знаю, как многим дамам на этой планете, но мне кажется, что Рагнвиндр просто профессионально может заткнуть рот такой плаксе и надоеде, как я. Но, в таком случае, буду делать это чаще, чтобы получать такой жадный поцелуй. Я и раньше целовала этого парня в губы, но сейчас это было нечто другое. Сама же набралась наглости, и скользнула языком в его горячий рот, соприкасаясь кончиками с его. О да, как будто два оголенных провода встретились, и получился разряд. Мое тело прошибло от кончиков пальцев на руках до самых пят. Это невероятное ощущение эйфории и страсти, которое кружится на одном месте и разрастается в разные стороны, заполняя всю меня. Я неопытна в любовных делах, да и целоваться не умею так, как полагается, но сейчас, вся эта робость уходит на дальний план. Он учит быть меня совсем другой. Более раскованной и уверенной в себе девушкой, которая будет готова на все, ради счастливой жизни и новых ощущений. Я поддаюсь этим ласкам и даже не сдерживаю нарастающий стон, который слетает с губ снова и снова, а он забирает их с поцелуем в себя.       Мир вокруг нас замер, давая насладиться этим моментом близости на все сто процентов. Чувствую, как крепкие руки ползут по моей талии вниз к бедрам, минуя тонкую ткань длинной белой рубашки. Мое тело вмиг откликается и в голове зажигается странное, на мой взгляд, желание. Я хочу его, но разве это возможно? Кусая свои губы и отводя взгляд в сторону, прижимаюсь к возлюбленному вплотную, ощущая жар его тела. Слишком это все прекрасно, может, сон? — Ни одна девушка в мире не может сравниться с тобой, — Рагнвиндр берет меня за подбородок двумя пальцами и медленно поднимает голову вверх, заглядывая в мои глаза, — если уйдешь — найду. Я повторюсь, что ты не воровка, но напоследок все же украла мое сердце, хотя мог бы отдать и отдам его просто так. Почему? Никогда раньше не любил, но ты, Риномира, перевернула мой мир. — Я умею так делать, да, — шепчу я, тихо усмехаясь сквозь сбивчивое от горячего поцелуя дыхания. — Ты прекрасная девушка, — его голос дрогнул, — я восхищаюсь тобой, моя Риномира.       Это был провал моей затеи о побеге. Занавес. Я дрожу, как лист, понимая, что сегодняшнюю ночь не забуду никогда, и готова к этому. Вновь поцелуй и на этот раз долгий, сладкий и более требовательный. Пока наши языки сплетаются в диком танце любви и страсти, моя белая рубашка уже летит в угол комнаты. Мгновенье, и теперь мое тело в крепких мужских объятиях, еще секунды, и теперь мы на моей старенькой кровати. Он усадил меня на свои колени и жадно припал губами к шее, целуя и чуть покусывая кожу. Я готова была рассыпаться на миллион частичек от удовольствия. Разве у него не было девушек? Каждое действие и касание будто отточено до идеала. Будто в эротический роман попала, честное слово, а можно я останусь тут навечно? — Что ты делаешь со мной? — его хриплый голос ласкает слух и обжигает итак ноющую, от укусов, кожу на шее, — ты так прекрасно пахнешь…       Еще один укус около ушка и теперь рука возлюбленного блуждает по моей обнаженной груди. Пальцами игриво водит по соскам, иногда аккуратно пощипывая их, заставляя мое тело выгнуться. Мои стоны теперь больше похожи на писк восхищения. Я чувствую сладкий спазм внизу живота и инстинктивно развожу ноги немного шире. Дилюк усмехается. — Ты не представляешь, чего мне сейчас стоит просто держаться.       Облизнув свои пересохшие, от частого дыхания, губы, тихо шепчу, уже даже не узнавая своего перевозбужденного голоса: — Так не сдерживайся…       Эти слова были решающими. Рагнвиндр шумно вздохнул и переложил меня со своих ног на кровать, нависая сверху и рассматривая обнаженное тело. Щеки запылали, а руки потянулись, чтобы прикрыться. — Нет, не надо. Я хочу видеть твою красоту.       Голос аловолосого источника страсти также переполнен желанием. Наклонившись, берет меня за лодыжки и аккуратно располагается между моих ног. Я замираю, рассматривая его. Красив, весь в нетерпении, а во взгляде озорные искорки. Целует внутреннюю сторону бедра и выше, а потом еще и еще, не пропуская ни дюйма моей кожи и ни секунды, чтобы не упустить тихих стонов с моих губ. Ведет себя, как садист. Можно сказать, как «нежный садист». Не причиняет вреда и боли, но заставляет извиваться от нетерпения и скулить. Кожа горит под этими губами. Я краснею, меня бросает то в холод, то в дикий жар. Если бы тут кто-то был кроме нас, то обязательно не отказали бы своему любопытству, вслушиваясь в скрипучесть моей старенькой кровати и тихие стоны. — А если, тут кто-то… — Закрытие в два, времени достаточно, — рука Рагнвиндра спускается вновь по моему бедру, а после скользит между ног, вызывая внутри фейерверк чувств. Я не сдерживаю голос, — вот и умница, девочка моя.       Дилюк на мгновение закрывает глаза, его дыхание становится чаще. Не могу упустить возможность и провожу кончиками пальцев по его волосам. Слышу как напряженно выдыхает, а после отстраняется застав меня врасплох. Сначала я подумала, что все это была игра или какая-то проверка, хотела было вскочить и выкинуть парня вон за дверь, но потом, затаив дыхание, лишь наблюдала. Он раздевался. Медленно снимая с себя рубашку, не сводил взгляда с моего весьма привлекательного тела. За то время, что нахожусь тут, я немного изменилась и думаю, что в лучшую сторону.       Движения парня размеренные и дразнящие. Рубашка полетела вниз, показывая практически все прелести моего господина. Прекрасное телосложение, и даже обилие шрамов, лишь украшало его тело. Идеален. Хочу трогать его, гладить пальчиками и целовать всего, но как только пошевелилась, парень тихо шикнул: — Я разрешал? — голос Рагнвиндра новой волной пробежался по телу и я смущенно свела ножки вместе, — тем более, ты уронила пирог, а Абель с Марком старались. За это накажу. — Накажете? — облизнула пересохшие губы, наблюдая, как от этого небольшого жеста, парень вздрогнул и повторил за мной. — Именно, но сейчас не об этом… — подойдя ближе, вновь берет за подбородок и проводит большим пальцем по нижней губе, — я могу остановиться. Не хочу напугать тебя или сделать что-то не так. «Да как ты можешь сделать что-то не так?!»       Отрицательно качаю головой и провожу языком по его пальцу, чувствуя, как тот содрогается и на лице вмиг появляется улыбка. Дилюк все понял. Вновь нежный поцелуй и уже лично я помогаю ему раздеться. Руки непослушно дрожат, не давая действовать свободно, дыхание перехватывает от того, что сейчас произойдет со мной. — Так дело не пойдет, — вновь завалив меня на кровать, Дилюк аккуратно цепляет пальцем кружево белых трусиков, — на тебе идеально все, но и ты сама по себе прекрасна, милая.       Я впитываю все сказанные парнем слова. Обвиваю его шею руками, чувствуя, как кожу вновь обжигают горячие губы и не только они. Еще с того момента, как Дилюк прижал меня к стене, я почувствовала как он хочет меня. Хочет попробовать всю, без остатка. Даже сейчас осторожничает, готовит меня к тому, что мужское терпение скоро испарится, оставляя за собой только инстинкты и животное «хочу». Вздрагиваю и выгибаюсь, чувствуя как его палец аккуратно проникает… туда. О боже. Распахнув глаза от новых ощущений, непривычно напрягаюсь и отстраняюсь назад. — Ты и правда этого хочешь? — говорит Дилюк, глядя мне прямо в глаза, — только скажи и я прекращу.       Отрицательно качаю головой, рассматривая его прекрасное лицо. Так красив и спокоен, на щеках в полутьме можно различить небольшой румянец. Мне сразу же становится интересно, сколько у него было девушек до меня. Хоть все и твердили о некой девственности господина и о том, что тот женат лишь на работе, но мне не верилось, и я решила спросить. — Как много раз ты любил?       Рагнвиндр вопросительно наклоняет голову в бок и тихо усмехается: — Любил? Думаю только сейчас смог признать, что такое чувство, как любовь, вообще существует в этом мире, — мое тело пронзает непонятное чувство. Оно не особо приятное и отдается внизу живота, как только парень делает небольшой толчок пальцем во мне. Морщусь, кусая губу, а он целует плечо, — видимо, не я один.       Тихо усмехается и медленно, будто дразня, убирает палец. Неприятный спазм внизу живота сменяется на что-то неизвестное мне. Оно передает мне импульсы по всему телу, требуя еще и еще. Я чувствую, что у меня там все мокро и эффект усиливается когда слышу его приятный шепот. Дилюк называет меня ласково, говорит то, что я никогда бы не подумала услышать. Утопаю в этих чувствах. Растворяюсь в ласках любимого человека и готова повторять это снова и снова. Пока Рагнвиндр занят моим телом, я тоже не отстаю. Провожу подушечками пальцев вдоль спины, чуть касаясь грубой кожи на рубцах моего героя. Он сбивчиво дышит, глаза горят от дикого возбуждения, как и у меня. Проведя рукой по моим ножкам, Дилюк аккуратно помогает согнуть их, и я чувствую, как он трется о мою промежность. Тело горит еще сильнее и с губ непроизвольно вновь слетает громкий стон. Я готова отдаться ему, но подсознательно одолевает страх. Внутри все напрягается. — Ш-ш-ш… Я не сделаю больно, малышка, но если ты будешь напряжена, то этого не избежать, — парень смотрит мне в глаза с любовью и желанием, будто гипнотизируя, и у него это прекрасно получается. Заправляет локоны каштановых волос за ушко, и касается пальцами моей раскрасневшийся щеки, — умничка, Риномира.       Уголки губ дернулись в улыбке. Я люблю его. Сильно люблю и никому не отдам. Провожу руками по плечам своего господина, и уже задыхаясь от эмоций, хрипло отвечаю: — Я люблю тебя… — И я люблю тебя.       Я запомню эти слова навечно, пока жизнь не покинет меня. Эти несколько слов нельзя потрогать или обнять, но при повторе его голоса в моей голове, становится тепло и уютно. — А-а..       Резко вскрикиваю и дергаюсь от щемящей боли где-то внутри. Хочется вывернуться и отползти, но он прижимает меня к себе, гладит по голове и целует щеки, собирая с них мелкие капельки слез. Мои глаза широко раскрыты, а пальцы намертво вцепились в крепкие плечи возлюбленного. Дилюк не двигается, дает привыкнуть к себе и новым ощущениям, за что я ему очень благодарна. — Все хорошо? — киваю и смотрю в затуманенные от удовольствия глаза. Он вновь целует меня в губы и тихо шепчет сквозь поцелуй, — хорошо.       Медленно отодвигается назад, а потом вновь входит в меня почти до основания. Вновь вскрикиваю, и он замирает, выжидая время. Так продолжается недолго, ведь я достаточно быстро привыкаю к новым ощущениям. Еле сдерживая стоны… О-о-о, как же приятно чувствовать его в себе. Рагнвиндр не останавливается и набирает темп, который я, подхватываю и двигаюсь ему навстречу. В комнатке становиться тяжело, дышать, все пропитано запахом нашего безумия и любви. Стоны сливаются воедино. Спасибо, что сейчас все поднимают кружки с выпивкой где-то в Мондштате, а не на винокурне. Толчок и еще один, после чего тело начинает деревенеть. Бросает в жар. Тянусь к его губам и жадно целую, а он нежно пркусывает мою нижнюю губу и грубо сжимает ягодицы, вызывая у меня волну восторга. Громкий стон. Мое тело обмякает в крепких руках, достигнув высшей точки блаженства. Вслед за мной, Дилюк проникает еще глубже и издав глухой рык, резко выходит кончая на мой живот. Раньше и представить не могла, как от этого может быть хорошо.       Я все еще не могу отдышаться, а взгляд вновь прикован к моему источнику счастья. Дилюк по-прежнему находится между моих ног, нежно поглаживая пальцами бедра и смотря на мое красное, от смущения, лицо. — Надеюсь, я не сделал тебе больно, — вновь тянет руку к моему лицу и убирает со лба прядь волос. — Нет, я… Это было прекрасно.       Полностью расслабленная, не могу убрать с лица эту нелепую улыбку счастья. Я занималась любовью с тем, кого люблю и он любит меня. Сон? Нет. Лежу на своей кровати обнаженная и счастливая, а передо мной мой господин и просто любимый. Рагнвиндр ложится рядом, сгребая в охапку и прижимая к своей груди так сильно, что мои кости буквально захрустели. — Ты меня сломаешь сейчас..— запыхтела и посмеялась, потерлась носиком о его плечо. — Второй заход? — я покраснела еще сильнее, чем раньше и замолчала. Еще одну волну я не выдержу. Не привыкла к такому, хотя возможно, не отказалась бы. Да кто, черт возьми, смог бы отказаться от такого? — Еще будет время, если все же не убежишь…       Приподнимаюсь и смотрю в его лицо. Вновь та самая серьезность во взгляде, даже несмотря на то, что сейчас он не смотрит на меня. Он стискивает зубы и немного морщится. — Если не выкинешь…       Отвечаю той же картой и в ответ, чувствую, как его рука вновь скользнула по моей груди, задевая твердые соски: — Никогда. Ты сейчас договоришься… — Ой нет, не надо, — вновь смеюсь, когда он заваливается на кровать и нависая надо мной, начинает целовать шею, — нужно отдохнуть! — Обойдешься.

***

      Сама не заметила, как уснула на груди Рагнвиндра. Меня разбудил громкий топот в коридоре и женский хохот. Вернулись, видимо, с гулянки. Приоткрыв глаза, сонно улыбнулась спящему парню, который так и не разомкнул свои объятия и так же продолжал обнимать меня все это время, что я спала. Такой спокойный и чертовски красивый, да и еще на моей кровати. Стоп. На моей кровати. Вновь краснея, как перезрелый помидор, понимаю, что ему нельзя быть тут в таком виде. Не хочу, чтобы его кто-то осуждал за связь с простушкой. — Эй, — Дилюк приоткрывает глаза и тянет за руку к себе. Послушно вновь ложусь на его плечо и получаю поцелуй в лоб, — ты чего проснулась? — Все вернулись домой и я подумала что… — Что не дай боже, кто увидит нас? — взглянул на меня так, что думаю, в моей черепной коробке уже была бы дыра, — то есть ты можешь спать в моей постели, а я нет?       Возникла небольшая пауза, после чего я тихо засмеялась: — Весьма злопамятный господин.       Он лишь усмехнулся, и поймав ладонями мое лицо, поцеловал нежно в губы, а я с превеликим удовольствием ответила, но он не был таким долгим, как тот. Рагнвиндр отстранился, встал с кровати и стал спешно собираться, оставляя меня в неловком положении. — Ди… — Нет, ты не подумай, — парень повернулся ко мне, застегивая пуговицы на рубашке, и поцеловал в макушку, — и правда, тут сейчас ночевать не стоит, но скоро я все поменяю, милая. В лучшую сторону. — Да да, уж поверь, поменяет! — я взвизгнула, прижимая к груди одеяло и смущенно таращась в сторону окна. Дилюк в отличии от меня, сразу же бросил в окно первый попавшиеся на глаза предмет — коробочку с украшениями. Их поймал капитан Ордо Фавониус и удивленно посмотрел, — Эй, я разве что-то не так сделал? — Альберих, как давно ты тут торчишь?       Кэйя тихо усмехнулся и поставил коробочку на подоконник, вновь смиряя нас хитрым взглядом. Я даже не почувствовала его присутствия, в то время как Дилюк выглядел неспокойным, прямо как и сейчас. Он смотрел на парня напряженно, я бы даже сказала, с вызовом. Кэйя пожал плечами и прислонился к стене: — Час, может больше, не помню. — Что ты видел?! — мое любопытство вырвалось слишком громко, что я сама себе заткнула рот ладонью. — То, что вы дрыхли в обнимочку, — губы парня расплылись в улыбочку, и он язвительно добавил, протягивая гласные, — голубки. — Кэйя, — алововолосый подошел ближе к капитану и смотря в его глаза твердо произнес, — давно получал по шее?       Альберих тяжело вздохнул. Видимо, махаться в его планы не входило и теперь улыбки на его смуглом лице не наблюдалось. Он поправил повязку: — Пойдем к тебе в кабинет, там и расскажу. — Говори тут. Нас лишние уши не слышат.       Кэйя перевел взгляд на меня, изучающее оглядел и вновь обратился к Рагнвиндру: — Она знать это не должна…