Феникс и воришка

      Я смотрела на парней, прижимая к груди мягкое одеяло и мысленно теряясь в догадках. Вновь какие-то тайны, и все это снова вертится около меня. Капитан Ордо с недоверием взглянул в мою сторону и усмехнулся, видимо, его веселит тот факт, что его братец может возиться с такой простушкой как я. Внутри меня все съеживается от омерзения к самой себе, а все тело вздрагивает, как только свой голос подает Рагнвиндр: — Говори при ней. Секретов у нас нет, — аловолосый повернулся ко мне и тепло улыбнулся. Меня немного отпустило, но сердце до сих пор отбивало бешеный ритм в грудной клетке, — верно ведь? — Да… — голос охрип, и слова слетали с губ будто шепотом, — без секретов.       Альберих потер макушку, взъерошивая свою идеально уложенную прическу. Видимо, ему непривычно то, что Дилюк вот так открыт перед кем-то, а тут еще и девушка. — Я тогда жалеть ее не буду. Ты же знаешь это? — Дилюк нахмурился. От нежного и ласкового парня не осталось и следа, но забота никуда не пропала. Кэйя дождался, пока Рагнвидндр сядет на кровать и аккуратно приобнимет меня за плечи.— Что ж, хотел сказать, что твоя мать, Риномира, вляпалась в колоссальные долги.       По телу пробежался табун мурашек. Внутри меня будто что-то оборвалось и мертвым грузом упало на хрупкие плечи. Это было ожидаемо, но я все же надеялась, что новое место изменит ее и сделает лучше. Как оказалось, нет. Хотела бы вступиться за нее, да слова из горла не лезут. В горле встал ком. Даже дышать стало труднее. Благо, он со мной, и сейчас выслушав слова брата, прижал меня к себе ближе, кутая в одеяло, чтобы прикрыть мое обнаженное тело от любопытного взгляда: — Что за долг? — Ну-у-у… — парень скучающе перевел взгляд на яркую луну, которая сегодня светила достаточно сильно, как мой светильник, который я включала по вечерам, — воришка из этой женщины такой себе, а вот ты, Риномира, не знаю, в кого такая юркая. Надо же, тебя почти ни разу не поймали, а ее сразу же. Тренировалась? — Замолчи, Альберих… — пальцы сжались на моей руке немного больно, заставляя меня, испугано взглянуть в лицо Дилюку. Он был раздражен и глаз с Кэйи не сводил, — что там за сумма? — Всего в мире не купишь, так ведь? Воровство в особо крупном размере и дамочка может оказаться за решеткой в нашей темнице...— Альберих потер подбородок, переводя взгляд на нас, — хотя, тут слишком много несостыковок. — О чем ты? — Например то, что в заявлении говорится о похищении более двухсот тысяч моры, а сама женщина говорит, что украла лишь золотую цепочку. Ложное осуждение, первое, что идет в голову. — Альберих останавливается в высказываниях и смотрит мне в глаза, видимо, ожидая реакции, но я не могу ничего сказать. Тот самый ком все еще перекрывал доступ кислорода. — Непонятно? Что ж, поэтому я и хотел поговорить с Дилюком наедине. Женская логика мало что может понять в данной ситуации.       Его слова ранили бы сотню девушек, как и меня в этот момент. Вечное стереотипное высказывание, что девушки тупые и ничего не понимают, буквально как ножом по сердцу. А как же госпожа Джинн или Лиза? Он мог бы и про них сказать такое, или же это все из-за моего прошлого?       Дилюк поцеловал меня в лоб и настороженно одарил тяжелым взглядом капитана, от чего тот лишь усмехнулся и отошел на пару шагов от окна. — Ложись спать и ни о чем не думай, — заботливо поправил одеяло на моих плечах, чтобы укрыть тело полностью, — я все решу. — Но …       Не дает договорить, вновь затыкая меня поцелуем. Горячие губы любимого приятно обжигают пощипывающие ранки на моих, но к сожалению, совсем ненадолго. Я, как мотылек, тянусь на этот манящий огонь, а он отстраняется, не давая мне сгореть окончательно. — Завтра с утра в мой кабинет, обсудим все, и я расскажу, что мы предпримем в этой ситуации, — пытаюсь сдержать грусть, но он приподнимает мою голову за подбородок, смотря обеспокоенно в глаза, — хорошо?       Мне ничего не остается, как просто согласиться. Они ушли через несколько минут после того, как Рагнвиндр перелез через окно обратно, так же, как и пришел сюда часами ранее. Я смотрела им в след, пытаясь все же придерживаться позиции: «Не думай ни о чем», но получалось слабо. Даже мой первый раз не мог теперь скрасить эту ночь, или мог бы? По телу вновь разлились нежные чувства, которые, казалось, заполняли всю меня с головы до ног. Может и правда все обойдется…       Утро выдалось тяжелым морально и физически. Меня разбудила девушка из соседней комнаты, сказав, что наша гостья вновь учинила грандиозное шоу, устроив ночью с кем-то вечеринку в комнате. Весело было ей, а убирать придется всем нам. Я быстренько приняла контрастный душ и собралась на работу. Волосы попробовала завить, и получилось очень даже неплохо. За это время они прилично отросли, и теперь если их распустить, то по длине они будут примерно до лопаток, а может и ниже.       Около одиннадцати часов, я уже стояла около кабинета господина Дилюка и замахивалась кулачком, дабы постучать, но меня окликнула Аой: — Рин! — белокурая красотка летела через коридор ко мне, держа в руках стопку постельного белья, цвета нежного персика, — выручай. — Аой, я… — Короче, тут такое дело, — девушка взвалила белье на мои руки и стала переминаться с ноги на ногу, — в туалет надо и… он приехал ко мне! Выручи пожалуйста! — Мне нужно к господину, да и разве не тебе это задание дали? — лицо подруги светилось от счастья, а вот мое явно исказилось гримасой разочарования и небольшой злости, — и что мне надо делать-то? — Госпожа вчера увлеклась и разлила бокал вина на постельное белье, поменяй пожалуйста его и свободна. Я твоя должница!       Рта раскрыть не успела, а она уже скрылась за поворотом. Ангел, который превратился в чертовку ради молодого человека, забавно. Выбирать не приходится, стоит и правда выполнить поскорее желание этой избалованной девушки и наконец-то встретиться с любимым. Боже, надеюсь, он нашел выход из ситуации и с мамой все будет в порядке.       Мама. От одного только слова внутри меня будто ёж перекатывается с бочка на бок. Больно и чудесно одновременно. Меня, внутренне, очень мучил вопрос, что бы она сказала, узнав, что моим любимым является владелец винокурни «Рассвет»? Была бы рада за меня или за то, что доступ к самому вкусному алкоголю есть? Мыслей много, а ответов так мало. Когда я подошла к двери, дала себе обещание, что на днях обязательно вновь встречусь с мамой, и мы расставим все точки над «и». — Госпожа, Май… — стучусь три раза и прислушиваюсь. За дверью раздается недовольный вздох и громкие шаги. Я отхожу назад на пару шагов и не зря, так как она распахивает дверь, — я… пришла поменять постельное белье на вашей кровати, позволите?       Брюнетка вопросительно вскидывает бровь, осматривая меня с головы до ног. На ее лице появляется очень знакомая мне усмешка: — Ну, заходи что ли…       Май проходит в свою комнату и сонно потягивается. В таком виде она невероятно красива, я бы даже сказала, соблазнительна. Тонкий шелковый халатик белого цвета постоянно соскальзывал с бархатной кожи вниз, а растрепанные волосы завораживающе переливались, спадая на оголенные плечи. Она невероятно привлекательная, и возможно, могла бы очаровать даже господина, но видимо, и я на что-то способна.       Вскинув голову и держа красиво осанку, как учила моя «вторая мама», я стала выполнять свои рабочие обязанности, иногда осматривая комнатку гостьи. Она была небольшая, в уютных теплых тонах и с большими окнами, на которых висел белоснежный тюль с интересными завитками. Как обычно, по-королевски. Только весь вид был немного испорчен клочками бумаги, валяющимися бутылками на ковре и мятой постелью. Май в это время сидела около туалетного столика, и что-то мурлыча себе под нос, аккуратно расчесывала свои шикарные волосы.       Я перестелила постель как можно быстрее, аккуратно заправив ее и по уставу поклонившись своей «госпоже». С дрожью в голосе быстро протараторила: — Все готово госпожа, ваша постель вновь свежа и чиста.       Май медленно повернулась и взглянула в мои глаза. Наступила нервоиспытывающая пауза. Не любитель я такого долгого молчания, да и тяжелый взгляд неприятно впечатывал в стену. — Ты же Риномира? — ее глаза недобро блеснули. Я выпрямилась, продолжая держать себя так, как подобает истинной горничной. Послушно кивнула, хотя на разговор идти не хотелось, — вот оно как. Для горничной ростом ты не вышла. Мой муж обычно подбирает всех как на подбор. — Госпожа, позвольте мне идти. Работы на винокурне много, думаю, моя помощь необходима некоторым из поваров или другого персонала.       Ее пальцы дернулись и девушка резким движением встала со стула, медленно направляясь в мою сторону. Я стояла, как изваяние, не смея выдать свои эмоции или сделать шаг назад. — Слушай сюда мерзавка, — она схватила меня за плечи и притянула к себе, взглядом метая молнии, — что ты вчера делала с моим мужем?       Я распахнула глаза, понимая, о чем она говорит. Нижняя губа предательски задрожала от страха перед человеком, который выше меня по званию. В голове стали мелькать мысли о том, могла ли она видеть меня и Дилюка в тот момент? Подглядывала ли? — О чем вы, госпожа? — голос дрогнул. Я бы не сказала, что была напугана этой девушкой, но в тот момент мне показалось, что она хочет убить, — госпожа? — Я видела из своей комнаты, как он шел к домикам персонала. Это было ночью и часами ранее из того окна выглядывала ты! Зачем он приходил, отвечай!       Брюнетка тряханула меня за плечи, будто думая, что таким способом можно добывать нужную информацию. Да, возможно меня все это пугало, но разве стоит сейчас поджимать хвост и сдавать назад? Нет. Хочу бороться за свое счастье. Мне нужно это делать. — Это личное, госпожа и… — подняв уже более строгий взгляд на девушку, сухо добавила, — он вам не муж. Вот это ты конечно сказала, Риномира…       Зрачки моей соперницы расширились, как у кошки перед нападением на серую несчастную мышь. Пальцы сжали темный сарафанчик сильнее и теперь Май уже решительнее, рывком впечатала мое, и так ослабшее тело, к стене. От неожиданности с губ сорвался крик, но на нее это ни как не повлияло. — Да как ты рот смеешь открывать мерзавка?! Забыла где твое место? Да и чем ты можешь покорить его? Смазливой мордашкой? — она грубо хватает меня за щеки, сжимая их. Боль сводит челюсти, тело стало, словно вата и дернуться не могу. Это- то ее и забавляет, — что замолчала? Ты уличная воровка, я уже все про тебя знаю.       Слово «воровка» сильно взбесило меня. Словно колючка, мое прошлое цепляется за рукава, не давая и ровного шага ступить. Дилюк успешно забрал от меня это клеймо, но все же, оно необратимо возвращается. Злит и бесит, внутри вулканом запылала агрессия на эту девушку. Она идеальная, но изо рта так и льются гадости. Дилюк как-то говорил мне одну вещь, что никто не вправе повышать на другого человека голоса, даже если это служанка или кто-то из персонала. Это низко и безкультурно. Набравшись сил, все же отталкиваю Май и отхожу на шаг ближе к двери. Нужно сбежать от этой эгоистки. Да, меня наругают за нарушение устава, но лучше так, чем вновь увязнуть в болоте комплексов и загонов насчет своей итак потерявшейся жизни. — Извините!       Это все, что я выкрикиваю, сбегая из покоев госпожи Май. Оставив там грязное постельное и кучу проклятий, пробегаю по коридору мимо других девушек, скрывая слезы. Надоело. Весь мир против меня и только сама я зачем-то пытаюсь улыбаться и идти вперед. Резко кто-то хватает за руку и прижимает к себе. Подняв глаза, наполненные слезами, вижу Дилюка. Он поначалу был серьезен, но видимо, увидев мое состояние, сразу же изменился в лице. — Что случилось? — берет мое лицо в ладони, его голос становится ниже, — кто-то обидел?       И вот опять. Вновь смотрит на мои слезы и разочарованное лицо, покрытое красными пятнышками вокруг глаз. Качаю головой и утыкаюсь носом в его плечо. Рагнвиндр как всегда отлично пахнет, даже на мгновение забываю о стычке с Май. Самое безопасное место — его объятия и он сам. — Идем в мой кабинет и расскажешь все, что произошло. Ответ «нет» не принимаю.       Нет сил пререкаться и махать руками, послушно следую, рядом опустив голову, но не разжимаю его ладони. Пусть все пялятся и шушукаются за спиной, я так не могу больше, да и Дилюк, как я вижу, не против. Пока шли до кабинета, столкнулись с сестрами, у которых аж щеки запылали, когда заметили наши сцепленные в замочек пальцы. — Я жду объяснений, Риномира, — произнёс парень, закрывая уже за нами дверь в кабинет. Я стояла около стола в позе обвиняемой, опустив голову и нервно теребя пальцами кармашек на помятом фартуке, — что произошло?       Рот будто клеем заклеили. Хочется все рассказать, и кинуться к его груди, и разразиться рыданиями, но я ведь должна быть сильнее этого. Хотя бы сейчас. Но с этим человеком молчание не прокатит. Рагнвиндр сел в свое кресло и притянул меня за руку к себе ближе. Момент, и теперь я уже сижу на его коленях, не сводя взгляда с очаровывающих багровых глаз. Дилюк Рагнвиндр — самый тяжелый наркотик в моей жизни. Как он так делает, что уже через секунду, после того, как его губы плотно прижимаются к моим, я забываю обо всех проблемах? Мое тело дрожит под его пальцами, даже несмотря на то, что Дилюк, как обычно, в своих перчатках. Он нежно обхватывает мою верхнюю губу. Чувствую, как язык игриво дразнит, слегка приоткрываю рот, позволяя нашим языкам сплестись воедино. — Мало… — хрипло шепчет сквозь поцелуй, — кто обидел мое сокровище? — Не важно. Не сейчас…       Усмехается и, обхватив ладонями мое лицо, усыпает его мелкими поцелуями, не пропуская ни дюйма. Спускается, ниже целуя подбородок, а после — шею. Внизу живота вновь сжимается сладостный комочек удовольствия.       Только не сейчас. О боже…       Чувствую, как пальцы парня скользнули по моей талии и остановились на бедрах, крепко сжимая и привлекая к себе как можно ближе. Я чувствую, — как он хочет меня, как поцелуй сорвал ограничитель и остановиться, вроде, уже невозможно. Я хочу, чтобы мой господин трогал меня везде, ласкал и целовал каждый миллиметр кожи, ощущать жар его горячего тела. Дрожащими руками спускаюсь по его торсу, совершенно теряя контроль над своими «нет, нельзя ты на работе», но и тут не все так просто. Оставляя на моей шее яркую метку, Дилюк отстраняется, и сбивчиво дыша, хриплым голосом возвращает меня с небес на землю:       — Говори, кто тебя довел до слез?       — Умеете обломать момент, господин… — цокаю язычком и закатываю глаза, Дилюк усмехается и сжимает мои бедра крепче, поднимая во мне жар. Лучше рассказать, да и он должен это знать раз мы в отношениях, — Май.       — Что ты делала в ее комнате? Я же сказал, кого угодно отправлять, кроме тебя.       Я замялась, аккуратно поправляя края сарафана, которые неприлично задрались под мужскими руками. При упоминании Май, Дилюк напрягся и покосился в окно. Не знаю, что крутится в голове у этого парня, но его вид говорил о том, что тут не так все просто. Я коснулась пальцами его щеки и только тогда он заговорил:       — Насчет твоей матери, Риномира… — рука дрогнула, и теперь уже напряглась я. Рагнвиндр, как истинный мужчина, взял мою руку в свою и стал нежно поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем, — Кэйя узнал все, что случилось.       — Расскажи! — голос сорвался на крик и я прикусила губу, пытаясь, успокоиться, — извини…       — По словам твоей матери, она познакомилась в таверне с двумя мужчинами, и после рюмки так пятой, они всей кучей пошли в ее комнату. Там они добавили еще и она больше ничего не помнила. Утром к ней уже пришли с заявлением о краже.       — Те двое?       Дилюк провел пальцами по своим волосам, заправляя одну прядь за ухо:       — Возможно. Только одно "но" — их внешность и неосторожность в обвинениях. В кошельке нашлась нашивка с эмблемой Фатуи. — Рагнвиндр посмотрел в мои глаза. Я была удивлена и он сразу же объяснил мне, что это могло значить, — сейчас наши будут искать их и вскрывать карты, к чему была вся эта манипуляция, постановка. Весьма неудачная, раз эти идиоты не удосужились посмотреть на то, что подкидывают женщине.       — Так с нее снимут обвинения? Да?       — Верно, милая. Максимум, сейчас ее попросят не покидать Мондштадт, до выяснения обстоятельств… — аловолосый прикусил нижнюю губу, переводя взгляд на мою руку, — Риномира, у меня к тебе есть просьба. Нет. Требование, которое ты должна беспрекословно выполнять.       — Какое?       — После работы, сразу же домой и никуда больше. Если хочешь выйти в город, говори мне или Эльзеру, никому более.       Хлопая ресничками, я уставилась на парня как огорошенная. Не покидать территорию без ведома? Почему-то внутри меня поселился дикий страх и нехорошее предчувствие скрежетало в области сердца. Паника, но почему? Вся эта информация не раскрыла истины, а только запутала еще больше.       — Почему? — облизнув пересохшие губы, склонилась к его лицу, — почему так?       — Так надо, Риномира, — он аккуратно берет меня за подбородок, вновь касаясь губами моих, — потерпи какое-то время, пожалуйста.       Я послушно киваю, смотря в его глаза, в которых отражалось какое-то беспокойство и тревога. Пальцами гладит мою щеку, чтобы хоть как-то успокоить. Знает же, что сейчас в моей головушке происходит атомный взрыв, смешанный с миллионами вопросов, на которых ответов то еще нет.       В коридоре слышится лепетание Хилли и цоконье каблучков. Я сразу же соскакиваю с колен парня, делая вид, что я тут для уборки пыли с лакированных полочек, а никак, чтобы крутить романы. Поспешила неспроста. Дверь распахнулась и на пороге появилась вновь та же прекрасная персона, отмахиваясь от надоедливой горничной. Взгляд Май сразу же остановился на мне, а на лице появилась странная ухмылка. Через мгновение ее настроение сменилось на более игривое и все потому, что внимание брюнетки перебежало на Рагнвиндра.       — Ди, я смотрю, вокруг тебя все время девушки вьются, а как же я? — Май захихикала, подходя к столу. Вроде бы обращается к парню, но в голосе чувствую вызов в свою сторону. Хотя не только в голосе, но и в действиях. Брюнетка прислоняется бедрами к краю стола, оголяя стройную ножку, которая красиво выглядывала из выреза платья, — выглядит как измена.       Дилюк тяжело вздыхает. Он не любит, когда кто-то трепоет языком чего не попадя, тем более, если этот человек не является кем-то из близких. Как я его понимаю.       — Май, я уже говорил и повторю, — мы не муж и жена. Те слова были лишь детским лепетом и игрой. — Парень даже не смотрит на нее. Его глаза прикрыты, взгляд устремлен на пальцы которые скрепились в замок.       — Как грубо, — она вновь хихикает и косится в мою сторону, но я, как ни в чем и не бывало, перекладываю книги с одной полки на другую, делая рабочий вид. Я спокойна, а её это раздражает. Цокнув язычком, Май тут же меняет тембр голоса, — я хотела все-таки еще раз убедить тебя заключить договор, Дилюк. Все ради нашего города.       Договор? О чем она говорит?       — Я повторюсь еще один раз, Май. Я не могу подставить Джинн и народ Мондштадта, а так же ближайшие населенные пункты. — Дилюк прижимается спиной к спинке стула, скрещивая руки на груди и впервые за все время, устремляет взгляд в глаза брюнетки. Атмосфера накаляется. — Он просто потравит всех.       — Брось ты, Ди. Мы откроем такие горизонты, что прославимся по всему Тайвату, да и обогатимся.       — Перестань меня так называть — это первое. Второе, мой ответ — нет и никто не изменит моего мнения.       А я вам тут не мешаю?       Я уже который раз переставляю вазу с изображением какой-то птицы, вслушиваясь в эту беседу. В голову сразу же лезут воспоминания об Акито. Наглый паренек, который готов развлечься с любой, а потом бросить несчастную где угодно, лишь бы ему было хорошо. Мерзость. Он красив внешне, но гнилой внутри и ничего более не могу сказать про этого человека. Только вот задаюсь одним вопросом, почему о нем говорит Май? Может, конечно, горничная ничего не понимает в производстве и продажах, но тут явно что-то не чисто.       Май скучающе надула алые губки. Девушке не нравился итог этого разговора и теперь она совершенно не знала, что сказать в ответ парню.       — Это все, о чем ты хотела поговорить?       Голос владельца винокурни немного взбодрил брюнетку:       — Это… — я повернулась, чтобы взглянуть на них и объявить об окончании работы, но встретилась с темными, как угольки глазами. Она смотрела на меня, не отводя взгляда, — тебя кто-то ведь подговорил?       Дилюк спокойно смотрел на нас двоих. Возможно, парень понимает, что сейчас будет какой-то грандиозный скандал и поэтому слегка улыбнулся, приподняв уголки губ. Это был для меня как сигнал — все будет хорошо.       — Подговорил? — Рагнвиндр облокотился на стол, подпирая кулаком щеку, в его взгляде блеснуло любопытство, — Май, нам не по семь лет, чтобы мы играли «друг не друг».       Она вздрогнула и резко повернулась к нему. Внезапно стало немного страшно. Девушка уже не выглядела кокетливой, а наоборот, ее поведение стало жестче. Я больше не видела ее лица, и не могла понять, какую эмоцию сейчас видит Дилюк. Однако он как обычно спокоен.       — Мы же мечтали стать рыцарями… — тихо донеслось со стороны Май.       — Хотели, но как видишь все пошло иначе, — я едва увидела сожаление в его глазах, прежде чем Дилюк отвел взгляд в сторону, — извини, Май.       — Да не нужно мне твое извинение. Ты забыл про меня! — на этот раз девушка резко повернулась уже ко мне, тыча пальцем в мою грудь и вызывая панику в глубине души, — на это променял? Да о твоем романе с этой девкой говорят все, о чем ты думаешь?       Он встал из-за стола и подошел к Май вплотную, что от такой близости между ними в моей груди больно защемило. Их гляделки, казалось, были настолько долгими, что хотелось подойти ближе и оттолкнуть ее от него. Это мой мужчина, не отдам. Только вот тормозили слова Май — «на это променял». Променял. Звучит, будто я дешевка какая-то, а она редкий артефакт в этой местности.       — Я думаю о том, как сделать хорошо свою работу и как сделать эту девушку счастливой. Все.       Вы слышали, как ликует сердце в вашей груди? Нет? А вот я услышала это в тот момент, как эти слова сорвались с его губ. Меня переполняло счастьем и уверенностью. Сейчас я готова поднять голову высоко вверх и сказать Май что-то наподобии: «Эй, ты слышала? Он меня любит!»       Май застыла на месте как изваяние, не шевеля ни пальцем и, по-моему, даже не моргая. Казалось, вся игривость и женское обаяние покинули ее тело и теперь в кабинете стоит просто обычная, совершенно непримечательная девушка. Таких, как она — сотни. Нет. Таких тысячи на этом свете и Май одна из них. В принципе, как и я. Внутри меня все ликовало, но было еще что-то. Это чувство связало маленькую радость в узелок и тихо цыкнуло. Жалость. Хоть Май и ворвалась сюда ураганом, но ее чувства к парню и правда были неподдельными. Каково услышать «нет» от того, кого любишь? Это удар по сердцу и самолюбию, лишение возможности свободно дышать. Я бы скрылась где-то в лесу и померла от горя, но почему-то все пошло не так и архонты дали мне такого невероятного партнера.       — Я поняла… — девушка стояла так же неподвижно, медленно шевеля губами, — сегодня вечером я и мои люди отправимся в Постоялый двор «Ваншу». Думаю, на родине побывала и на том спасибо, да и… тебя повидала. Не думала только, что ты так поникнешь после смерти отца, мой дорогой Ди. Хорошего тебе дня.       Дилюк кивнул, и они наконец-то разошлись. Май ушла так же эффектно, как и пришла в этот кабинет минутами ранее, а мой господин, прикрывая глаза, вновь сел на стул. Я стояла рядом и вслушивалась в удаляющиеся шаги девушки, и как только они стихли, подошла ближе, пытаясь заглянуть в его лицо.       — Все хорошо?       Кивает головой и притягивает меня к себе ближе. Вновь момент уединения. Дилюк обвивает руками меня за талию и со вздохом утыкается носом в живот. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь, ощущая как ему сейчас тяжело и возможно, даже грустно. Нужно быть рядом и поддержать его. Это я и сделала. Пропуская сквозь пальцы алые пряди, тихо шептала ему о том, как он важен и любим, а он в ответ лишь крепче сжимал меня в своих объятиях.

***

      С момента посещения винокурни брюнетки по имени Май, прошел месяц. В тот вечер она и правда покинула «Рассвет», оставив после себя осадок горечи и настороженности. Дилюк уверял, что ее появление тут ничего не значит и все это было и правда лишь ради того, чтобы повидаться со старыми товарищами и просто пробежаться по Мондштадтскому базарчику. Я бы и поверила ему, как верю обычно, но было слишком подозрительно наблюдать, как парень время от времени проверял где я и все ли со мной хорошо. Забота это прекрасно, но не настолько же.       Сегодня вновь на винокурне какой-то прием и сейчас все девчонки, включая меня, крутятся вокруг выстроенных в линию столов, выставляя на них различные закуски и идеально начищенные бокалы.       — Ой, что будет девчонки, — лепетала Аой, любуясь на канапе из фруктов, — не упустите возможности подцепить мужчину.       Все весело захихикали и покосились в мою сторону. Да, слух о том, что я и Дилюк – пара разлетелся еще в первые денечки, как об этом узнала Май. Мне было страшно подумать о том, как на это среагирует Дилюк, но он был спокоен и утвердительно говорил, что слухи правдивы. Это радовало, и все равно, немного тревожило. Вот завелся внутри меня какой-то жук–подстрекатель, который вылезал каждую ночь со стандартными упреками и унижениями в мою сторону. Жужжит он в голове лишь до того момента, пока на горизонте не появлялся мой любимый. Когда он рядом, все становится нипочём, и эти сплетни, и смешки — ничто, по сравнению с улыбкой моего мужчины. Даже сейчас они смеются, а я стою около окна, прижимая к груди салфетницу и смотрю, как Дилюк о чем-то беседует с Эльзером.       — Девочки, — Абель машет рукой из-за угла, и мы, как кошки, подбегаем к нашей «мамочке», — господин попросил нас переодеться во что-то красивое и так же присутствовать на ужине.       Долго упрашивать не пришлось. Все кинулись в рассыпную практически наперегонки, кидая друг в друга различные шуточки и усмешки. Милые они все-таки. Радуются простому приему, как малые дети, а я только смущаюсь и медленно бреду следом. Аой махнула мне рукой, но я парировала также, мол, «иди вперед» и та ускользнула из моего поля зрения куда-то за угол дома.       Ну что ж, время повеселиться. Думаю, этот вечер я запомню надолго.       Сегодня я надела золотистое платье, которое прекрасно подчеркивало мою фигуру. Верх обтягивал корпус, а вот нижняя часть, от самой талии была украшена множеством слоев фатина. Как принцесса, только наяву. Также решилась нанести на лицо немного теней и блеск для губ, а как только закончила создавать свой образ, то была приятно удивлена. В зеркале отражалась довольно-таки привлекательная девушка и ничуть не хуже других. Меня это смутило, но было приятно осознавать, что даже в простушке есть такое обаяние.       На часах десять вечера и всё уже в полном разгаре. Мужчины беседуют с дамами, обсуждают какие-то важные вопросы, а те лишь хихикают, прикрывая рот ладонями. Среди этой толпы я увидела и Джинн с Лизой. Девушки стояли около столика со сладостями и о чем-то оживленно разговаривали. Они были одеты великолепно. Никогда бы их не узнала, если бы не видела в лицо ранее. Элегантные платья и яркие украшения прекрасно дополняли образы. Хотя Джинн, видимо, это не нравилось.       В помещении звучала приятная музыка, и это немного расслабляло меня. Поправив локон волос за ушко, я поспешила куда-нибудь в сторонку от людских глаз, уже фантазируя, как буду кушать пирожное и запивать игристым шампанским.       — Иватта, — пискнув, резко поворачиваюсь, и замираю на месте смотря на хитрую ухмылку господина. Он разглядывает меня с головы до ног. Нет. Раздевает меня, наверняка представляя, как красиво упадет с меня на пол это воздушное платье, — прекрасно выглядишь. Может, составишь мне компанию?       — А… Компанию?       Губы расплываются в улыбке, а щечки начинают краснеть от смущения и… возбуждения. Сегодня Рагнвиндр невероятно красив. Нет, он и раньше прекрасен, но сейчас выглядит просто великолепно и привлекательно. Волосы собраны в высокий хвост, а на белой рубашке волнующе расстегнуто несколько первых пуговиц. Фантазию будоражит и в голове начинают рисоваться ох какие картины. Девчонки позавидовали бы.       — Я не против, а куда?       — Постоим на балкончике. Ты и я. Не люблю я все это сборище, но мне подфартило заключить одну сделку. Сегодня архонты на моей стороне, милая.       — Так это же здорово! — на эмоциях не замечаю, как хватаю парня за руки, сцепляя наши пальцы в замочек, — поздравляю!       Он целует меня в лоб, закрывая свои глаза. Я называю это моментом уединения друг с другом. Такой простой жест значит очень много для нас и сейчас я очень счастлива за свою половинку. Думаю, он тоже доволен.       — Кхм, Дилюк, можно… — мы переводим взгляд в сторону нежного голоса. Рядом стояла Гуннхильдр, и видимо, была немного растеряна, отвлекая нас от данного «обряда», — можно тебя на пару минут? Я не заберу у тебя много времени.       — Хорошо, — Рагнвиндр кивает и теперь уже обращается ко мне, — иди в назначенное место, я скоро подойду.       Я так же киваю в знак согласия и провожаю их взглядом. Что ж, нужно ведь идти на балкончик, а я знаю все лазейки в этом доме, поэтому вспоминаю, как сократить путь сквозь десятки гостей. Сократила бы.       — Такая ты интересная, Риномира! — в мою руку уперлась мягкая грудь и теперь я оказалась во власти блондинки, — даже накрасилась, вау!       — И ты великолепна, подруга, — усмехаюсь ее милой мордашке, — впрочем, как и всегда.       Аой смеется и отпустив меня, проводит пальцами по своим бедрам которые очень красиво смотрелись в платье. Волосы были распущены и струились по плечам девушки, привлекая внимание со стороны мужского пола. Кукла, не иначе.       — Риномирочка слушай, может, пойдем выпьем вдвоем, а? — она складывает ладони вместе в умоляющем жесте, а я смеюсь, — ну не смейся. Ну давай тогда девчонок позовем и как устроим тут! Ух!       — Извини, но мне нужно идти на свою встречу.       Аой начинает дуть губки, как малышка, и теперь я, уже не сдерживаясь, громко смеюсь. Хорошо, что музыка и разговоры гостей заглушают мой голос, а то было бы стыдно.       — Ну ладно, Джульетта наша, тогда позови с виноградников Моко, — блондинка подмигнула мне, — с каким-то там пареньком стоит.       — Ну, хорошо, только ради тебя.       — Обожаю. Ты чудо!       Аой звонко чмокнула меня в щеку и поспешила к группе гостей, которые все это время любовались ее красотой. Сбросила опять на меня свои заботы и теперь свободна как птица. Что ж, это последний раз. Посмотрев на лестницу, ведущую на второй этаж, я вышла из здания, направляясь к виноградникам. На улице прохладно, а в воздухе витает приятный аромат свежеиспеченного хлеба. От прохлады, тело бьет небольшая дрожь. Нужно поспешить и найти девушку:       — Моко! Моко, тебя Аой ждет на винокурне, — я прислушалась. Где-то на озере квакают лягушки, но никаких признаков влюбленных парочек нет, — Моко!       Наконец-то из кустов донеслись шаги, и я с облегчением вздохнула. Теперь-то можно поспешить на балкончик к любимому. Я так думала. Так считала, пока затылок не пронзило яркой болью и из глаз не посыпались искры. Земля ушла из-под ног и я упала на землю, не чувствуя больше ничего. Вдали играла музыка, слышался мужской и женский смех, а перед глазами появилось два силуэта, которые я не могла рассмотреть из-за мерцающих ярких вспышек. Мне страшно, но не могу пошевелиться или издать какой-то звук. Я умираю? Нет… Что случилось? Помоги… Помоги мне пожалуйста…       Это все, а дальше – темнота.