Аттестат в крови

Последняя неделя летних каникул проходит медленно, без особых событий. Чуя проводит половину этого времени осваиваясь в новой квартире, а также переписываясь и гуляя с Юан. Девушка за эту неделю смогла показать парню, казалось бы, все Киото, вдоль и поперек они обходили улички с различными красивыми достопримечательностями. Один из них – Гион, который те посетили в жаркий день среды. Это знаменитый район города, который был обустроен в Киото много столетий назад. В то время там проживали и трудились гейши*. Сейчас же этот район знаменит бесчисленным количеством ресторанов национальной и итальянской кухни. Так как Чуя пока что не решался тратить отложенные деньги на карте, ибо не знал когда сможет устроиться на работу, Юан платила за все сама. Она утверждала, что это не особо ранит её кошелек, но Чуе все равно было не по себе. Большая часть зданий этого района представляют из себя чайные деревянные домики, и только иногда можно встретить современные ТРЦ или клубы. Хотя и не глядя на этот факт, когда они подошли к деревянным постройкам, в воздухе веял запах дерева. И этот запах не сравним с городским мусором, поэтому Чуя жадно вдыхал этот запах, чуть ли не клюя носом деревянные дома. Юан усмехнулась, отметив, что он похож на наркомана. Атмосфера всей прогулки была что надо, нет ни напряжения, ни чего либо ещё, так что друзья остались полностью довольны этой прогулкой. Ближе к полудню позаследующего дня температура спала, и в коем-то веки старый спокойный Киото стал медленно оживать в молодых его частях. Студенты и школьники наслаждались последними днями каникул, перед тем как погрузиться в "праздник" зубрежки. Проснувшаяся дорожно-строительная бригада закрыла половину дороги, укладывая новый асфальт по всей улице где жил Чуя. Почти все поблизости было перекрыто, и поэтому многим машинам приходилось объезжать. Пешеходов и велосипедов становилось больше с каждым часом. К счастью у Чуи не было машины, да и довольно смешно наблюдать через окно, как начальник гневается на своих работников, когда они ошибаются, из-за чего Накахара, с чашкой чая в руках, никак не может отлипнуть от окошка в своей комнате. Только вот, раньше он пил чай только на кухне. Но сейчас там сидит пугало. Темное страшное пугало, в лице соседа. Чуя не проводит с ним времени больше, чем минут пять. Как минимум не выдерживая тишины, кой распространяется как только он заходит в комнату(хотя Фёдор в принципе не издает громких звуков, даже звук ходьбы не сразу уловим). Да может вы скажете что он и не пробовал заговорить с ним, но это не так. Накахара мальчик добрый, ну по крайней мере, парень так считает, а раз он так считает, то это правда, и спросить об этом только глупые могут. Вот как. Но рыжий не припомнит, чтобы сделал что-то настолько плохое, чтобы получить такое отношение к себе. Ну подумаешь, повозмущался в первые же минуты общения, но Фёдор сам виноват! Как можно вообще забыть, что к тебе приезжает незнакомый человек, а если бы Чуя замерз и умер от холода и голода? Нет ну, тут он переборщил конечно, умирать в ближайшие пару лет не входило в планы, да и холодно было не настолько сильно, но это все равно чистого рода из-де-ва-те-ль-ст-во нам живым человеком! А ему хоть бы хны, ещё и обиделся на рыжего, а это кто ещё должен обижаться. А может и не обиделся, фиг его знает, что у этих тихонь в голове и из-за этого Чуя и беситься, ибо попросту не знает, что ему делать. Единственная причина, по которой Накахара не загнулся за проведенную неделю с этим чокнутым человеком – подруга Юан. В первый же день после встречи они вели себя так, будто и не было тех несчастных четырех лет разлуки. Спелись как брачные птички, черт возьми. И этой компании Чуе хватает с головой. Девушка также упомянула Тачихару Мичизу, тоже старого друга из их детской компании. Юан говорила, что парень будет поступать в юридический, в тот же университет что и они, поэтому пошутила, что он будет к ним забегать на окнах. Кстати, жил Мичизу в одном подъезде с Чуей. Помнится, в один из дней суровой зимы Тачихара выхватил Чую из дома, сказав, что то, что он нашел, очень важно, и откладывать это на завтра категорически нельзя. Да и Чуя, хоть и брыкался поначалу, тем не менее, поразмыслив чуть мозгами, решил что это лучше, чем сидеть в душной, пропитанной алкоголем квартире. Оказалось, причина по которой Мичизу выдернул из дому Накахару, была коробочка с котятами, которую оставили в подъезде на первом этаже. Котятки свернулись клубочком в углу, греясь друг об дружку. Мальчикам стало их жалко и Мичизу предложил Чуе взять их и пойти к нему в квартиру, чтобы накормить котят, на что он быстро согласился. У Тачихары были замечательные родители, Накахара любил их не меньше, чем выпечку миссис Синши, мамы мальчика. Как оказалось, раньше она работала пекарем но с приходом сына в семью, глава семейства настоял на перерыве от работы, прекрасно понимая, что женщина все равно не послушается и пойдет работать хотя бы на полставку. Ну что поделаешь, гордая женщина и сидеть на шее у мужа – это все равно, что сказать что ей не «двадцать пять», а сорок. Отца Мичизу звали Норикиё, он был полицейским когда Чуя в последний раз видел его, но Юан сказала, что они переехали в Киото из-за его повышения до начальника полицейского управления. Накахара присвистнул, услышав новость. Ну нехило так, значит бои с Тачихарой отменяются, понял-принял-обработал. Кстати, насчет котят, родители мальчика их оставить не разрешили, ибо у Норикиё аллергия на шерсть, и когда его сын не зная этого факта, сунул ему в лицо одного из котят, завидев их, тот последующую неделю ужасно чихал. Миссис Синши ужасно подкалывала своего мужа, на что мужчина фыркал, уходя в свой кабинет. Тачихаре несомненно влетело бы от отца, если бы не Чуя, который вовремя образумил мистера Норикиё, уверяя, что эта идея с самого начала была его, но с положением парня тот попросил Мичизу взять котят на себя. Мистер Норикиё долгую минуту всматривался в голубые глаза Чуи, выискивая подвох, но Накахара лишь неуверенно хлопал глазами и улыбался. И в конечном итоге, мужчина лишь вздохнул и сказал, чтобы этих клубков до конца этой недели не было, а что делать с ними, пусть мальчишки сами решают. Вот так дети и взялись за это дело, они долго думали, чтобы такое придумать, чтобы малыши снова не оказались на улице, и Чуя вдруг вспомнил, как возле автобусной остановки весели объявления об раздаче котят в добрые руки. Щелкнув пальцами, мальчик тут же побежал к Тачихаре, чтобы рассказать своему другу эту замечательную идею. С самого начала появились проблемы, потому что оба подростка не знали точно, как делать объявления, поэтому попросили мать Мичизу помочь. Женщина во время того, как писала объявления, учила мальчиков правильно формулировать речь, чтобы заманить покупателей, поэтому они получили с этого большой опыт(Синши пошутила, что выращивает маленьких бизнесменов). Когда текст был сделан, единственное что осталось – сделать снимок котят. Но Мичизу к удивлению категорически был против идеи распечатать фотографию котят, уверяя, чтобы Чуя самостоятельно нарисовал их. Сначала Накахара упирался, ибо его рисование на его мнение было не более, чем палочка и закарлючка, но под напором двоих членов Мичизу, а именно сына и матери, которая тоже была в восторге от этой идеи и хотела увидеть рисунки Чуи, он сдался. Довольный Тачихара за ручку тащил друга по всему городу, развешивая объявления. Синши когда завидела, как именно Чуя изобразил внешность котят, запищала, обнимая мальчишку и говоря, что у него врожденный талант для такого, и не хочет ли он развиваться в этой сфере. Накахара пожал плечами и сказал что ещё не уверен с чем именно хочет связать свою жизнь. После того, как все объявления были развешаны, через день в штабе полиции на номер мистера Норикиё начали поступать звонки, о вопросе на взятии котят. Мужчина, услышав это, пару секунд недоумевал, про каких котятах идет речь и вообще почему звонили именно ему с этим вопросом. Но видя за ужином, как его жена сдерживала широкую улыбку, понял, что его рабочий номер вписали в объявление. Ну что за проклятие, а не женщина? Котят на удивление быстро разобрали, мальчишки лично ходили отдавать их людям. Мистер Норикиё лишь им говорил, где назначена встреча, и отправлял туда детей. Его не особо заботило, что они идут куда-то в центр города, ибо прекрасно осведомлен, что проблем с ориентировкой по городу у его сына не было. Да и Чуя не первый год знаком с ним, явно парни уже все вдоль и поперек обнюхали все закоулки Йокогамы. Что же насчет "клиентов"? Ну, в основном это были либо молодые девушки, либо бабушки с дедушками. И если уж Чуя встречал каждого кандидата на определенного котенка с улыбкой, то Тачихара был осторожен с каждым. За все время, проведенное с ними, и учитывая, что именно он их нашел, юноша чувствовал кое-какую, но все же ответственность за них. Отдать их не в те руки – и котенок вновь останется на улице, а то и хуже. Когда почти всех малышей, кроме некоторых, раздали, Синши в один из дней заметила странную и в то же время умилительную картину, которая можно сказать дала толчок к хорошим изменениям в их семейке. Мальчики целый день таскались по городу, то в одну сторону, то в другую, и оба жутко устали. Чуя отказался от предложения заночевать в квартире друга, поэтому вернулся к себе домой, а Тачихара не заметил, как вырубился на диване в гостинной, когда переключал каналы по телевизору. Он тихо посапывал и сжимал в своих руках белую маленькую кошечку, которая тоже заснула и начала тихо мурчать мальчику в грудь. От такого зрелища женщине пришлось задуматься над словами своего сына. Мичизу с раннего детства мечтал завести животное в доме, но оба родителя отказывали, ибо аллергия отца попросту не давала такой возможности. Но если так поразмыслить, Синши может найти выход из ситуации, ради мечты своего дорогого сына. В тот же день, как муж вернулся с работы, женщина попросила перенести сына в комнату и за ужином завела разговор о питомце. Сначала Норикиё был категорически против, но его жена умелая в таких вопросах и не раз за всю совместную жизнь уговаривала мужа, поэтому через час спора победа шла за миссис Синши. Вот так у Мичизо появилась его белая пушистая кошечка – Беляночка. Это имя предложил сам Тачихара, вдохновляясь старой сказкой братьев Гримм «Беляночка и Розочка», которую читал его старший брат. Маленькая кошечка была до ужаса пушистой и неуклюжей, из-за чего галерея в телефоне матери Тачихары начала забиваться милыми фотографиями котенка и сына. Чуя скучал за ними и за миссис Синши и даже за ворчливым дядей Норикиё. Чашка в руке остыла, как и сам чай. Он настолько был увлечён видом из окна, что совсем забыл про горячий напиток, а время поджимало, и сделать себе новый уже не имело смысл. Выходя из комнаты юноша почувствовал запах еды, от которого в желудке заурчало. Всё-таки нужно было съесть что-то более сытное, чем бутерброд, но Чуя позабыл об этом. Сегодня Накахара слишком неряшлив, чем обычно, а это означает, что его мозг почуял неладное. Гостиная пересекающая с кухней встретила парня всё тем же дурманным запахом. Всё-таки у его соседа был один единственный плюс. Он умеет готовить вкусно пахнущую еду, но вот сказать, что она действительно съедобная, Чуя не мог. Фёдор крутился возле плиты и балансировал между тем, чтобы следить за сковородкой и печатать что-то в ноутбуке. Он с ним вообще не расставался на протяжении всего времени, сколько Чуя здесь пробыл. Ну ему то всё равно, но разве можно устройство держать так близко к горячей плите? Не его заботы, но всё же. Так, он отвлекся от основной цели, по которой сюда шёл. Накахара неспеша зашёл на территорию кухни, шагая к раковине. Фёдор будто и не замечает появления соседа, продолжая заниматься своими делами. Чуе от такого игнора захотелось закатить глаза, но он себя пересилил, забив болт и зашумев включенной водой. Он взял в руки ёршик, чтобы отмыть окрашенную чашку. Парень недавно покупал пакетики чая в ближайшем торговом, особо не задумываясь над тем, нормальный ли он вообще. На его мнение, самое главное – чёрный, а какой он по качеству было по барабану. И вот сейчас, Чуя очень злится на себя за такую оплошность, ибо купленный чай состоял практически из красителя, а это означало, что чашка была почти вся окрашенная и вымыть её получилось только со второго раза. Поставив чашку стекать возле раковины, Чуя косит глаза в сторону сковородки, над которой шаманил его сосед. Фёдор вновь отошёл, тем самым давая парню возможность посмотреть что он так старательно готовит. Как и ожидалось, обычная яичница с зеленью и другими добавками. Поэтому потеряв какой-либо интерес, он вытер руки об полотенце и вновь уходит в свою комнату, проверяя наличие сообщений от Юан. Девушка за его отсутствие смогла побить свой же рекорд, настрочив целых тридцать пять сообщений, половина из которых были гороскопы на сегодня. Она каждый день скидывает свой и Чуин гороскоп на день, да и он не был против. Иногда всё-таки интересно, что твоему зодиаку навещали на сегодняшний день. Он кстати телец. "Сколь бы хороши ни были ваши намерения, всё все равно будет не так, как хотелось бы. Сегодня вы попадёте в волну, выбраться из которой вам не удастся. Придётся терпеливо ждать, пока она схлынет сама." Прочитав сообщение, Чуя вздохнул, закусывая губу и метая взгляд в стену напротив. Даже гороскоп не давал надежду, что сегодня случится что-то хорошее. – Да бля, – Вслух возмутился Чуя, когда взгляд спустился вниз и он увидел гороскоп своей подруги. Юан предсказание выпало получше, что-то связанное с тем, что она сегодня хорошо проведёт время и найдёт собеседника по душам. И этой честью «хорошего собеседника» она наградила Накахару. Отправив в ответ грустный смайлик, Чуя отложил гаджет и начал переодеваться. Его гардероб ничем не отличался от гардероба среднего студента. В детстве Чуя никогда не задумывался о том, какой стиль одежды ему нравится. Когда он вырос, пришло время покупать новую одежду, потому что старые вещи просто не подходят. Мальчик подошел к матери, чтобы сообщить не очень радостную новость. Рубашка и штаны стали неудобно обтягивать тело, и терпеть это — не самое лучшее чувство. Кэйо махнула рукой своему сыну, сказав ему носить одежду отца, заявив, что у неё нет денег. У Артюра были действительно хорошие и красивые рубашки и брюки, но не было ничего легкого, а у Чуи не было желания купаться в формальной одежде. И эти рубашки были... с древних времен. Его одноклассники иногда просто не понимали, почему он не одевается так, как сейчас модно. Тачихара и Юан, зная позицию своего друга, хранили молчание. Иногда они защищали Накахару перед умниками, говоря, чтобы другие занимались своими делами и пора бы им заткнуться. Только на свой пятнадцатый день рождения Чуя получил несколько новых вещей, а именно несколько свитеров и оверсайзов, которые мисс Синши подарила ему. Свитера, кстати, она вязала сама. Для одного выбирала белые цвета с бежевыми полосками, а для второго точно такие же, но черного главная ткань была не белой, а черной. Она сказала, что однотонные свитера не в моде, поэтому решила поэкспериментировать. В общем, тетя Синши выбрала приятные для глаз цвета, они понравились Чуе и он был от них в восторге. Сегодня выбор пал на один из таких свитеров, особенно учитывая погоду за окном. Осень подходит и прогоняет тепло прошедшего лета. Синоптики передавали перепады температур, чему никто радоваться не мог. Появляются небольшие утренние заморозки после ночи, образование инея, пасмурные дни сменяют непостоянные солнечные. В общем, пока-пока лето, привет-привет осень. Одетый в белый свитер и черные джинсы скинни, молодой человек расправил края, чтобы прикрыть бедра. Накахара видел, как некоторые подростки засовывали верхнюю одежду в джинсы, но сам он этого не делал, слишком был смущен вниманием, уделяемым его ногам. Свитер приятно лёг на тело, обдавая теплом. Чуя протяжно замычал, потянувшись на носочках и вытягивая руки вверх. Кости захрустели, вытянулись, и вновь расслабились. Рыжик вышел из комнаты быстро прошмыгнув в прихожую и закинул через плечо небольшой рюкзак с бутылкой воды, деньгами и наушниками. Телефон Чуя не видел смысла туда класть, так как он всегда находился в кармане джинсов. Взглянув на себя в квадратное зеркало, он запустил пальцы в волосы, зачёсывая челку назад. Осмотрев себя в ног до головы Чуя мысленно поставил себе галочку, самое главное что как бомж не выглядит. Парень немного пригнулся, чтобы надеть чёрно-белые кроссовки. Из-за такого положения зачёсанные секундой назад волосы вновь упали на лицо и рыжий обречённо вздохнул. Когда-нибудь, он обещает себе, сходит в парикмахерскую и отрежет себе пол головы. Неожиданно Чуя услышал умиротворённый голос сзади и вздрогнул от неожиданности. – Выглядишь как цацка из ювелира в метро. Накахара медленно повернул голову в сторону и посмотрел на появившегося из ниоткуда Фёдора, который стоял в проеме и смотрел прямо на него. Темноволосый мужчина был одет в черную пижаму, местами спадающую. – Пижамного жителя не спрашивали, – Съязвил Чуя, вновь занимаясь шнуровкой обуви. – Ты вообще когда в последний раз выходил за эту неделю из комнаты? – А ты за меня волнуешься что-ли? – Ухмыльнулся Фёдор. – Нет. Вдох, первый кроссовок завязан, теперь второй. – Ты просто меня пугаешь вот и приходится не выходить. – Пожал плечами Достоевский, будто бы он говорил очевидные вещи. – Я ТЕБЯ ПУГАЮ?! – Возмутился рыжий, наконец заканчивая с шнурками и вставая в полный рост. Он оттопырил бедро в сторону и положил руку туда же. – Хорошей прогулки, – Бросил напоследок Фёдор, прежде чем проигнорировать вопрос и прощаясь махнуть Чуе рукой. После чего он благополучно ретировался обратно в глубины квартиры.

***

Юан и Чуя, откинувшись на диванчиках, наблюдали за прохожими, бегло пробегая взглядом по меню. Кушать Накахаре не хотелось, а в кафешку они забежали из-за слов девушки, которая утверждала, что по ощущениям в последний раз ела столетие назад. Старый шумящий кондиционер над головой был своеобразной причиной, по которой завтра утром чай Чуя пить будет вместе с соплями. Нет блин врубать их когда надо, а не когда по ощущениям на улице минус сорок. Юан на это хихикает, качая головой, ох уж этот солнечный мальчик Накахара, не любящий температуру ниже 10 градусов. Подруга напротив попивает горячее кофе со сливками и пересказывает ничему не смыслящему Чуе сюжет недавнего просмотренного ею фильма, звался он «Лолита», это была экранизация романа Владимира Набокова. Рыжий слышал о нем краем уха, его звали «неслабохарактерным произведением искусства», но, если честно, Чуя не решался смотреть. На это повлияли два факта: первое – он не любит фильмы, второе – ему вподлянку. И вот сейчас, сидя напротив розоволосой, Накахара мысленно себя спрашивает, какого хера фильмы имеющие жанр «драма» и «романтика» такие сложные. Иногда вещи, происходящие там, непонятны, заставляя мозг кипеть от тупости толи актеров, которые согласились сыграть в этом аморале, либо от самого режиссера, которую эту же амораль и сконструировал. Сказать, что рыжий в шоке – ничего не сказать. Он отодвигает от себя кружку с заказанным себе апельсиновым соком и хмурится, спрашивая: — То-есть Лолита липла к мужчине, который старше неё самой? — А-аа? — Юан отрывается от вкусно заваренного кофе и жмурится от разливающейся теплоты по телу, делая ещё один глоток. — Лолита росла без отца, потому ей в принципе не знакомо подобное внимание от мужчин. Она начинает лезть к Гумберту, но ведь повествование от мужчины исходит, конечно ему начинает казаться что девочка липнет к нему и влюбилась, а на самом деле это не так. У Лолиты не было отца, поэтому она искала его в Гумберте. Правда некоторые сцены в фильме непонятны, как тот же момент с поцелуем, типа, это странно? — А тебе не кажется, что эта экранизация романа является пропагандой педофилии? Юан непонимающе уставилась на Чую, грустно вздыхая. — Эта работа, наоборот, показывает, что такие отношения не норма. Кстати, забыла тебе сказать, этот фильм намного более приближен к книге, чем прошлая экранизация. В романе, насколько я поняла по отзывам, говорили, что Гумберт насиловал Лолиту по три раза в день... — Что, блять? Твою ж... бедный подросток, — Накахара опускает глаза в свой сок и рассматривает жижу в стакане, его брови нахмурились и почти сливались в одну линию, выдавая задумчивость парня. Юан хихикает от смешного вида своего друга и кивая своим мыслям, вновь посмотрела на Чую, обращая внимание на себя. — С самой матерью у Лолиты отношения хуйня полная, потому она решает сдать дочь в лагерь. Где из неё сделают нормального человека. Ибо, для женщины подросток не владеет манерами отнюдь, а сама мать останется с Гумбертом. Тот уже страдает, ему плохо от мысли, что он не увидит Лолиту. — Чуя на этом моменте фыркнул, — Лолита в свою очередь ведёт себя совершенно нормально, собирает вещи, и уходит к машине. Когда всё готово, Гумберт бежит к окну, смотрит на Лолиту, а та в свою же очередь на него. Она выбегает из машины, бежит к нему и целует в губы. Охуевший Гумберт поддерживает поцелуй, ну а хуле, почему нет? — Действительно! Почему! — Возмущено вскидывает руками рыжий. — Аххахах, Чуя, бляха… — Юан уже не может сдержать улыбку, от которой начинают болеть щеки. — Успокойся, это всего фильм. Хотя учитывая некоторые предположения читателей насчет Владимира Набокова... — У меня психика поломанная от этого фильма, Юан, а я его даже не смотрел и слушаю лишь пересказ! С тобой там все нормально? Голова на месте такое смотреть? Но девушка лишь продолжает лыбиться, но не так широко, проигнорировав сомнения в её же способности мыслить. Потому что, ну это Чуя, он эмоциональный человек, который за то, что ты пнешь котика – переломает ноги и будет считать твои рёбрышки через один, ломая их. — Гумберт после отъезда Лолиты пошел в её комнату и начал лазить в вещах, упал в платья, и сидел там. Чуя сымитировал рвотные позывы, но на этот раз Юан закатила глаза, в актеры ему бы, а не в художественный. — Ну и вот, Гумберт живёт с матерью Лолиты, и выполняет свои обязанности «мужчины». Так он о них отозвался. — Жрать, спать, жопу чесать? — Ага, и пиво пить, заебись рифмач ты у меня, — Юан отмахивается от парня и продолжает рассказ. — Каждый раз, как она хотела переспать с ним, он усыплял её с помощью снотворного- — Пффф- — Не давись, Накахара, ты мне ещё живым нужен, а ну вырубай драматиста сраного, это даже не конец фильма! — Девушка перегибается через стол и бьет парня по плечу, чтобы тот откашлялся. Вообще она целилась в спину, но она не настолько большая, чтобы это сделать. Чуя промычал что-то нецензурное себе под нос, принимая тот факт, что отвертеться от этого кошмара не получится.

***

После долгого и мучительного пересказа, Юан резко замолкла, с некой опаской поглядывая Чуе за спину. — Это случаем не Дазай? — Спросила Юан, кивком головы указав на юношу в конце заведения, где свет почти не попадал. Чуя немного заторможено приподнял бровь и проследил за взглядом подруги, повернул голову в ту сторону. Он едва не захлебнулся апельсиновым соком(сколько можно, кто отстирывать пятна потом будет?), когда завидел каштановую копну волос. Спрятался за меню, тихо покашливая от не прошедшего до конца раздражения во рту. — Дазай, будь он трижды проклят, Осаму! Какого черта он здесь забыл?! Юан приподняла бровь, стараясь поближе пересесть к окну, на всякий случай. — Выглядишь как девушка, которая завидела бывшего. — А сама то, — Прошипел Накахара. Но Юан лишь подперла рукой подбородок и улыбнулась. — Он не подойдет, расслабься. Чуя фыркнул. — Сегодня утром, когда я выходил на кухню, увидел телефон на столе, видимо Фёдора, ну и он загорелся, а я рядом стоял. Этого придурка поблизости не было, но мне просто стало любопытно в чем он там лазит днями и ночами. И знаешь что? — Чуя отложил меню и покосился на Осаму, заигрывающего с официанткой. — Оказалось, эти двое знакомы, да ещё и как! Он ему отправлял гифки с ебучим танцующимся котом! Они точно конченные. — И Фёдор… — протянула Юан, представляя в уме этого танцующего кота из-за чего не смогла сдержать смех. — Он появился тогда, когда я уже заварил чай и собирался в комнату. Ты бы видела, как этот жук на меня посмотрел, а я тебе скажу - никак! В его глазах плясало удавское спокойствие! Я его ненавижу… — Эй, расслабься, — Юан, с нежностью в глазах, взяла его руку в свою, пытаясь усмирить пыл своего друга. — Твой величайший страх только что вышел на улицу. — А? А ведь действительно, брюнет вышел из бара и через окно можно было увидеть, как тот достает пачку сигарет, закуривая. Накахара недовольно цыкнул языком и скривился, тем самым заставив Юан пустить ещё один смешок. — Не расстраивайся, Чуя, он того не стоит. — Я не знал, что мир настолько тесен. — О нет, это подталкивает меня на мысль, что я встречусь с Ширасэ… — Юан потупила взгляд. Глупо улыбнулась, почесывая голову. А Накахару словно током прошибло. Он выдал резкое «фу» предпочитая больше не поднимать эту тему. — Приветики. Чуя замирает, когда почувствовал неприятную тяжесть на левом плече и резко поворачивается. Это что овца? серьезно? да ты прям король овец! Нет. Нет, нет, нет, нет!— — Дазай?... Упомянутый лишь широко улыбнулся, опираясь руками на стол, то и дело перекатываясь с пятки на носок. — А кто это тут у нас? Чуя! Сколько лет сколько зим! Как я за тобой соскучился~ Накахара мучительно застонал и провел ладонью по своему лицу поглядывая на застывшую Юан. На лице девушки замерла улыбка, она смотрела на свои ногти, не утруждая себя встречей взглядами с непрошеным гостем. — Надо бы на маник сходи- — Начала рассуждать вслух Юан, но была заслуженно перебита рыжим парнем. — Юан твою дивизию! — Зарычал Чуя, один лишь взгляд на брюнета заставлял кровь в жилах бурлить словно просыпающийся вулкан, а подруга своим поведением только приближает неизбежное. — Дазай, будь хорошим, съебись и сделай вид, что меня не видел. Брюнет взглянул сначала на девушку, потом на Накахару и промолчал, но что-то подсказывало Чуе (наверное, горящие глаза Дазая), что это ненадолго. Он толкнул Чую бедром вбок, освобождая себе место, чтобы сесть рядышком. Рыжий от такой наглости воздухом подавился и опять посмотрел на Юан, которая отреагировала ровным счетом никак, теперь разглядывая интерьер бара как новую выставку в музее. Что-то Чуе подсказывало, что покалечит он сегодня две туши, вместо одной нагло сидящей рядом. Парень скосил глаза, чтобы посмотреть на Дазая, ибо было неестественно, что брюнет так долго молчит и наблюдает за ними. Как только он это сделал, то их лица были непозволительно близко, что Накахара мог разглядеть противную физиономию в полной мере. Противный перегар ощутимо вбился в ноздри. От испуга Чуя отпрыгнул к окну и хорошенько приложился спиной об стекло. — Ты в своем уме?! Осаму невинно хлопает глазами и меняется в лице, теперь выглядя словно никому ненужный брошенный щенок. — Чуя-кун очень жесток… — А ты очень бесячий. — Грубый. — Я серьезно. — Суровый коротышка. — Ой завались, ты мне выел в подростковое время этими шутками все мозги, я больше на такое не поведусь. — Ты знал, что если много злиться можно перестать расти? Так вот… — Да ёптвою мать, ты что, в психологи подался?! — Накахара стукнул кулаком по столу, привлекая к себе внимание посетителей и работников, из-за чего сразу же убавил тон, добавляя шепотом. — Чего ты пристал к нам? — Прошлое захотелось поворошить, — Брюнет довольно прикрыл глаза и откинулся на спинку диванчика, разваливаясь на нем словно король на троне(а хотелось сказать как кроль на троне). — В штанах у себя ворошить будешь... Дазай едва не подавился воздухом, удивленно посмотрел на рыжего и вздохнул, качая головой, словно Чуя пересказал недавно просмотренное порево. — Чуя-Чуя, какой ты непристойный, предлагать мне такое. — Мне тебя наследства лишить? — ... Осаму и Накахара смотрели друг на друга пару минут, бросаясь молниями, эту дилемму остановила Юан, которая впервые за прошедшее время обратила внимание на двух умственно отсталых людей (забудьте, что один из них вообще-то её друг). Девушка встала с своего места и обтрушивает невидимую пыль с своей одежды, — Ну я пошла — Так, а ну стоять подруга! — Чуя уже хотел схватить девушку за руку, чтобы не дать сбежать, но его опередил Дазай, который словно поверил в себя и закосплеил Соника, мигом оказываясь рядом с ней. — Ох Юан-тян, ты так выросла, так похорошела, не то, что бесячий коротышка, знаешь, маленькие чихуахуа никогда не меняются, — Осаму аккуратно держит Юан за ладони, заглядывая мигом смущающейся и растерянной девушке в глаза. Краем глаза брюнет наблюдает за реакцией Накахары, пытаясь держать лицо невозмутимо и не заржать. — Не хотела бы ты... По залу раздался звук удара, сразу же оживая застывших посетителей и работничков, которые явно не хотели, чтобы помещение разнесли двое сцепившихся. Чуя быстро оказался рядом и резво повернулся, махнув кулаком брюнету прямо по челюсти. Голова Дазая неестественно дёрнулась в сторону. Не задумываясь, рыжий добавил ещё пару ударов. Он со всей силы ударил брюнета пяткой по колену, заставляя его взвыть, и пока он падал, успел ударить коленом по лицу. Осаму стоял на коленях и тихо хихикает, зажимая рукой кровь из носа. Он исподлобья буравит Накахару грозным взглядом. И Чуе хмурится лишь сильнее. — Ты просто суицидальный отброс. — Ты тоже отброс прошу заметить. Недолго думая, Чуя схватил Юан за руку и ушел из заведения, грозно захлопнув входящую дверь. Рыжий обещал себе и делал пометку, что это место официально проклятое и ноги его здесь больше не будет.

***

Страшно отпускать человека из своей жизни, если именно он когда-то казался самим смыслом ее. Но еще страшнее прогонять этого самого человека, именно для того, чтобы жизнь человека продолжалась, чтобы дать ему шанс идти вперед, а не возвращаться назад, где ты, стоя в пучине этой грязи, затягиваешь его с собой. Страшно, но нужно. Пусть прошлое остается в прошлом.

Чуя вошел в квартиру и быстро снял кроссовки, затем повернул налево и пошел в ванную, ноги немного подрагивали, но парень уверенно держался всю дорогу домой. Юан провела прям до подъезда и попрощалась, напоследок обняв и как-то грустно взглянув на Чую, сказав, что все будет хорошо и ему не стоит так переживать. Да, конечно, сказать легко, а вот сделать... Он теперь понимает, что встречаться глаз на глаз с прошлым это самое ужасное, что можно сделать в своей жизни. Он взял мыло в руки и начал усердно тереть их друг об дружку, тихо шипя под нос проклятья в сторону Дазая. Хотелось смыть чертовое странное ощущение после удара, и вместе с грязью смыть сам факт того, что Осаму вообще существует в этом городе. Черт. Черт. Черт. Накахара оперся руками об раковину, чтобы не упасть из-за навалившихся эмоций.

Чуууя, а научи меня рисовать!

Словно возвращаясь в прошлое, в тот самый день, ещё совсем подростковый голос прозвучал в голове. Заставляя поморщиться ещё сильней.

Осаму, не мешай, я занят!

Как это ты занят? Ты не занят! Я же вижу! Ну Чу-чу, обрати на меня хоть немного своего внимания!

Стукнув себя по голове, голоса стихли, словно и не звучали только что в разуме Чуи, словно их никогда и не было сказано. Если бы он тогда не пошел туда, если бы он… Чуе бы не пришлось страдать ни тогда, ни сейчас. Ему предстоит ещё два года в средней школе, прежде чем он либо пойдет в старшие классы, либо пойдет в колледж. Но Чуя все-таки больше склоняется пойти в старшие классы, и уже потом поступать в университет. На какую именно профессию – он не понимал, но времени для размышлений ещё предостаточно, так что не особо й суть. Совсем скоро ему исполнится 12 и он надеется, что вырастет. И наконец, его прекратят путать с младшими классами. Это несказанно бесит, так и хочется врезать, чтобы челюсти клацнули раз и больше не открывались в сторону парня. Чуя вздохнул поглубже воздух, не спеша шагая вперед. Он прогуливает не первый раз и уже смышлен в какую из частей территории школы нужно идти, чтобы тебя не спалили и не отвели к заместителю школы. Прошу заметить, что Накахара прекрасно осведомлен о важности хорошей репутации. И он её прекрасно набил, но не среди сверстников. Как говорится, хочешь хороших оценок умей вертеться. Вот и Чуя научился вертеться, из-за чего учителя закрывают глаза на некоторые ситуации, связанные с эмоциональным характером подростка. А эмоциональности там хоть пруд пруди, ему даже учитель физкультуры посоветовал успокоительные упражнения. Чуя, конечно, поблагодарил старика за такое внимание к своей персоне, но в уме послал его на все четыре стороны ада. Кэйо Накахаре было на удивление не все равно как учится её сын, поэтому даже за четверки парень мог получить по лицу, в лучших случаях – просто наорет. Но Чуя учился не ради матери, а в первую очередь ради своего покойного отца. Артюр с самого рождения сына разговаривал с ним на французском, приучая Чую к своему родному языку. Подросток хоть и не может свободно разговаривать на французском, но перевести некоторые слова не является проблемой, правда, иногда так и хочется вернуть время вспять и перед сном послушать сказку на французском, которую озвучивает спокойный голос отца. Артюр не раз говорил, чтобы сын не прогуливал и вел себя хорошо как с учителями, так и с сверстниками. «Ну сорян, пап, немного не фортануло с сверстниками…» – отчитывался Чуя возле перекрытой наискосок черной лентой фотографии отца. Он держит рамочку с фотографией на своем столике в комнате, иногда рассказывая что интересно случилось за прошедшую неделю. Когда Чуя завернул за школу, аккуратно проскальзывая вдоль многочисленный окон и все время наклоняясь, чтобы вдруг не спалиться, то обнаружил доносящийся шум и... крик гуся? Накахара остановился, и спрятался за деревом, прислушиваясь, чтобы понять послышалось ему это или нет. Но крик повторился и даже послышалось грозное шипение. Он начал идти на звуки, как можно тихо, не наступая на сухие опавшие листья. Его уши навострились до предела, улавливая даже незначительные звуки в округе, и Чуя, спустя время таких игр в волка, замечает источник звука, поэтому мигом спрятался в кустах. Странное сравнение вообще, волк? Серьезно? Ну ладно, что там только не творится в голове у подростков. Он присел на корточки и к счастью, кусты были то что надо. Да и Чуя не был слишком большим, поэтому растение закрывало с головой. Источником недовольного шипения стал парень, наверное, такого же возраста, как и сам Накахара, но он сомневается. Тот недовольно пыхтит и пытается удержать в руках брыкающегося гуся, который то и дело пытается извиваться чтобы укусить парня, и вроде как даже получается, ибо слышится болючее ойканье вперемешку с матом. Но гусь получает по морде и на удивление стихает. Ловя момент удачи, незнакомый подросток пытается что-то открутить в стене, используя при этом... отвертку? Стопе, разве эта решетка не ведет в кабинет Анго-сана... Чуя выглянул сильнее, всматриваясь, тем самым не замечая, как высунулся носом с своего укрытия, залезая в кусты и издавая звуки шуршания листвы. Но вопрос оставался в силе. Что делал этот парень фиг знает. Зачем ему гусь? Откуда он вообще его взял? Украл из фермы что-ли? Если и так, то возвращаемся к первому вопросу. Он что, местный хулиган? Вот так дела. Внезапно, тот самый юноша, который был занят все это время то защитой от бешеного гуся, то вертением отверткой, вздернул голову, уставившись прямо Накахаре в глаза. – Ойки-ну, сдаюсь! Чё? Незнакомый парень вскинул руки вверх, будто его нашли полицейские за нарушением закона. Хотя, по сути, он и нарушает порядок школы, но Чуе-ли об этом упоминать? Выходя из своего укрытия, Накахара убирает с одежды листья. Он прошел к сидящему парню и присел рядом, смотря на почти открытую решетку. Оставалось лишь открутить два болта и дело в шляпе. От отверстия доносился голос учителя, без сомнения Анго-сан проводит урок литературы и донимает учеников. Все таки хорошо, что Чуя перестал ходить на его уроки, ибо ему нервы ещё здоровые нужны. – Чем ты тут занимаешься? – На, подержи пару секунд, а то задолбал меня этот Гусак недоделанный. Все руки искусал паскуда такая. Юноша толкнул гуся в Чую, который не ожидал такого, что даже на секунду потерял способность говорить. Накахара в шоке держит животное в руках, а парень напротив усмехнулся, наблюдая за запинкой подростка. После мимолетной заминки Чуя посмотрел на незнакомца, и тот показал бровями следить за ним, потом отвернулся, вновь возвращаясь к своему занятию. Через время последний шуруп, державший решетку, был снят, и она бы звякнула об асфальт, если бы не вовремя подоспевшая рука, придержала её. Накахара обратил внимание на руку незнакомца, и увидел, что парень на самом деле был почти с ног до головы в бинтах, что очень странно и наводит на дурные мысли. Хотя с самого начала эти чувства преследовали Чую, что-то ему совсем не нравилось. – И что это? – А на что смахивает? – На живодерство? Парень подавился воздухом и откашлялся, поворачиваясь к Чуе и улыбаясь ещё шире. – Что, прости? – А что я должен был подумать? Ты сидишь тут, открываешь решетку, которая ведет в кабинет, а рядом с тобой гусь, ещё и агрессивный до посинения. – Чуя глянул косо на животное в своих руках, которое будто почувствовало, что его упомянули, и успокоилось. – Пффф- Расслабься, я просто хочу напугать Анго. – Анго-сана? Зачем? – Ну как зачем, он меня взбесил! Вот я и придумал ему наказание, он знаешь как боится гусей? – Портить чужую психику – нехорошо. – Что ещё скажешь? – Я на тебя гуся спущу. Мальчик фыркнул, игнорируя Чую, из-за чего он принял решение сделать тоже самое в ответ. Они просидели с минуту в молчании, а потом подросток резко обратился к Накахаре. – Все готово, давай сюда этого вылупка. Он потянулся к животному рукой и Чуя с большим удовольствием отдал его парню. Брюнет, не церемонясь, затолкнул гуся в эту дырку, и животное гордо прошло по небольшому туннелю, запрыгивая прямо в помещение, где сейчас шло занятие. Накахара уже подумывал встать и свалить, но незнакомец резко обратился к нему. – Эй, как тебя зовут, рыжик? – Накахара Чуя, а тебя? И в каком ты вообще классе? – Я во втором классе средней школы, меня Дазай звать. – Понятно, я в первом. – Уууу, – Улыбнулся юноша, но Чуя не совсем понял, что это была за реакция на его слова и как нужно на такое реагировать.. Не прошло много времени, пока парни простояли в молчании, когда из окна, которое было чуть приоткрыто на проветривание, раздался крик мужчины и писк остальных детей. Дазай страшно оскалился, явно довольничая своим хулиганством. – Пошли, если нас найдут, то нам крыыышка! – Дазай встал, и как можно быстрее поскакал в другую сторону, но не заметив сзади себя шаги он развернулся к застывшему Чуе. Словив растерянный взгляд Накахары, провел большим пальцем вдоль шеи, намекая, что его слова не были шуткой. Если их найдут – их наругают, заставят драить коридоры, а то ещё хуже, позвонят родителям. А Дазаю такое точно не нужно, что уж говорить про Накахару. Чуя пораженно смотрел вслед уходящему парню, а потом, сам не зная зачем, пошел за ним. Хотелось довериться Дазаю, но в то же время и уйти от греха подальше. Брюнет довольно заулыбался обнаруживая, что его все-таки не бросили и пошли вместе с ним. – Да расслабься, я лишь немного наказал этого умника. – Так поступать не очень хорошо, ещё и меня в это втянул. – Чуя фыркнул, смотря себе под ноги. – Ты уже говорил это пять минут назад. – Да я тебе хоть сто раз повторю, раз не доходит. Дазай косо посмотрел на рыжего, переставая улыбаться и пожимая плечами. – А мне кажется, я ничего плохого не сделал. И Анго заслужил такое обращение к себе. – И что же учитель такого сделал? – Он мне не купил пачку сигарет. Чуя чуть ли не споткнулся и остановился, шаркая кроссовками об асфальт. Дазай тоже остановился и вернул улыбку на свое лицо, не понимая, почему на его слова так отреагировали. – То-есть, ты попросил Анго-сана купить тебе сигареты?! Конечно, он тебе не купит их, тебе же 12! – И что, что мне 12? – Дазай словно вообще не понимает абсурдности своей просьбы. Ну попросил сигареты у человека, который старше тебя на десятку лет, и что с того? – Ты чокнутый придурок, – Чуя, не зная, что на такое возразить, наконец сдвинулся с места. Не прошло и секунды, как под боком оказался новый знакомый. Негодование Накахары ощутимо витал вокруг юноши, казалось бы, если подойти ближе, чем на метр, можно было сгореть заживо, но Дазаю видимо нипочём. – Какой есть, – Брюнет, видя такую бурную реакцию, захихикал себе под нос. Чуя недовольно сморщился, теперь они шли в гордом молчании, которое неожиданно было нарушено самим Накахара. – Кстати, а что ты тут делаешь? – То же, что и ты. – Прогуливаешь? – Угу, – Дазай вытянул губы трубочкой и повернулся, теперь идя спиной вперед, а руки его были закинуты за голову. – Уроки скучное дело! Не понимаю почему Мори решил отправить меня сюда, мне и на отдаленке нормально жилось! – Ты учился дома? – Брови Чуи немного приподнимаются. – Да, а ты что, впервые о таком слышишь? – Дазай усмехнулся, заставляя Накахару тут же оправдываться. – Нет, я знаю, что это такое! Просто… не сталкивался лично. – Ммм. Понятно. Они оба дошли до парка, за зданием школы. Там была странная заброшенная конструкция, было сложно сказать, что это, но внутри много места, поэтому парни не задумываясь нырнули туда. – Кстати, Чу-чу, а ты почему прогуливаешь уроки? – Я прогуливаю только ненужное. Обычно зарабатываю хорошие оценки и потом делаю целое нихуя, за-то поменьше мороки, – Чуя откидывает носком ботинка маленький камушек, катапультируя его в стенку напротив. Потом резко развернулся к Дазаю, который уже разлёгся на большом бетонном обломке здания. Он лежал с закрытыми глазами и улыбался. Чуе захотелось его ударить. – И что вообще за прозвище дебильное ты мне придумал? Не порть мое имя! – Хихи~ – Дазай приоткрыл один глаз и взглянул на рыжего, наклонив голову набок. – Слушай, Чу-чу, ты не хочешь пойти перекусить? Сходим купим еды в магазине поблизости. – Ну… я с собой карманные не взял. – Не парься, я заплачу за тебя, так скажем… – Дазай спрыгнул и приблизился к Чуе. Он наклонился, тихо прошептав на ухо. – …за помощь. – А? – Рыжий удивлённо захлопал глазами, не понимая, как Дазай так быстро сократил дистанцию, но когда до него дошло, то отпрыгнул назад, недовольно хмурясь. – Дистанция, пацан. Дазай опустил плечи и хныкает, но все же отходит на шаг назад. – Никто меня не любит… – Ты дурной? Я тебя от силы пять минут знаю. – Вообще-то пятнадцать минут. – Поднял указательный палец Дазай. – Да я будто считал. – Цокнул языком и закатил глаза Чуя. Они все таки пошли в магазин. В тот же день, вечером, Накахара зашёл к Тачихаре, ибо мать первого вновь устроила пьянку и кого-то привела, поэтому от греха подальше Чуя сидит в комнате своего друга и рассказывает про знакомство с странным парнем, а потом и последующий «весёлый» поход в магазин. Тачихара гладил Беляночку, лежащую на коленях, которая довольно подставляла животик на ласку и мурлыкала. Мальчик поглядывал на разваленного на своей кровати недовольного Чую. Накахара был не в духе ещё тогда, когда парень открыл ему дверь. И как только Накахара более-менее придумал, как лучше всего выразить свое недовольство, он начал говорить, агрессивно жестикулируя: – Дазай, проклятый бес из преисподни самого Аида! Мало того, что он украл продукты, а не купил, так ещё и кинул йогуртом мне в лицо. И смеялся всю дорогу! Тачихара не ожидая, что он заговорит, ещё и таким макаром, прыснул от смеха, не выдерживая недовольного лица Чуи. – Интересно кто у него родители? Неужели Джокер? – Один сапог, оба противные, – Фыркнул Чуя и развернулся на бок. – Эээ, Джокер нормальный чел! – Тачихара недовольно извернулся к парню и ткнул пальцем Накахару в бок, возмущаясь, что любимого его персонажа обидели. Чуя закатил глаза, нахмурившись. – А вот и нет! – А вот и да! – Так, мальчики, садитесь ужинать! Еда готова! – Приказным тоном проговорила миссис Синши, неожиданно появившаяся в проходе комнаты. – Идем, мам! – Проговорил Мичизу и пользуясь заминкой Чуи, отвлеченным на неожиданное появление женщины, скинул того с кровати, победно усмехаясь. БАМ. Чуя ойкнул, больно ударившись лицом об пол. Он огляделся, но единственное, что было видно в кромешной тьме, был белый ковер. Видимо, он не заметил, как дошел до своей комнаты и лег спать. Недолго думая, парень встал с пола и снова лег в постель, провалившись в глубокий сон.

***

Когда тишина квартиры прервалась громким хлопком двери, Фёдор ухмыльнулся, отлаживая свой телефон на тумбочку возле кровати. Пару минут назад он получил сообщение от Дазая, что сегодня тот встретил в баре своего старого друга и в итоге получил в нос, так что отсиживается теперь с приложенным льдом. Достоевский ответил, что это было более чем предсказуемо, и он бы тоже так сделал, будь он на месте этого самого друга. На что получил спам Осаму плачущими рожицами и фразами, что он крыса помойная, а не брат, и что вообще гореть в аду бы ему, а не дома отсиживаться. На что Фёдор решил не отвечать, проигнорировав. Темноволосый парень принимает сидячее положение и берет ноутбук в руки. Сегодня новостей от директора не было, значит никто ещё ни на что не наткнулся. Ранпо-сан отказался от предложения помочь, ибо у него, итак, на носу расследование, а другим хоть бы нос чеши, ничего не могут. Хоть иди и сам все делай, но у Фёдора выходной месяц, ему в принципе положено было отдыхать, а не заботиться с появившейся проблемой на горизонте. Но поделать ничего нельзя, директор попросил, значит это нужно. Включая послание отправленное ещё ранним утром Дазаем, Достоевский приступает к работе. В открытом документе высветилось дело, по которому идет работа, с почти пустым содержанием, в котором был один единственный заголовок.

Досье: Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд.