Ты - мой маяк

      Небольшие волны с тихим шелестом облизывали скалистый берег, позолоченный лучами уходящего солнца. Огромное каменное сооружение стояло на самом краю обрыва, возвышаясь над простыми смертными и протыкая небо шпилем. Да, со стороны маяк действительно казался довольно внушительных размеров, хотя на деле в высоту был не более десяти метров, однако это не мешало ему выглядеть жутким и устрашающим для всех, кому удавалось увидеть его во время шторма или урагана. Башня была расположена на Кроссовер Айленд — небольшом, практически безлюдном острове, принадлежащем штату Нью-Йорк, в реке Святого Лаврентия, помогая одиноким кораблям не наткнуться на скалы и пороги.       Каждый вечер, стоило покрову темноты опуститься на остров, хранитель маяка поднимался по винтовой лестнице внутри, зажигал лампу, которая своим ярким светом разрезала покров ночи, служа ориентиром, проводником морякам. Затем мужчина по обыкновению спускался в небольшую комнату прямо под лампой, наблюдал за буйной рекой из небольшого окна почти что под потолком, разогревал еду и садился делить свой незамысловатый ужин с тишиной. Изо дня в день все повторялось, но он не жаловался — ему нравилась такая жизнь, он сам ее выбрал — только он и бесконечные воды, скалы и солнце.       Одним утром Тони проснулся раньше обычного — аж в 11 утра, да, такое бывало довольно редко, ведь после бессонной ночи он ложился засветло — выключая маяк и откладывая очередную книгу, — а просыпался он всегда ближе к часам четырем-пяти после полудня. Неожиданно хорошо выспавшись, мужчина поднялся с узкой, но неимоверно мягкой и теплой кровати, спустился вниз по ступенькам и открыл дубовую дверь, вдыхая разогретый летним солнцем воздух и ему же подставляя свое лицо, улыбаясь лишь уголками губ. Он не был отшельником, дикарем или затворником, не верил в бога, и не боялся людей, нет, просто был человеком с довольно непростой судьбой, после чего и решился в свои сорок с хвостиком уехать почти на самый край света зажигать маяк. Он остался один, но теперь научился наконец мириться со своим одиночеством, выполз из глубокой депрессии, сам себе протянув руку помощи, жизнь наконец начала налаживаться, старые шрамы затягивались и больше не приносили такой боли, как раньше. Тони даже не думал о них время от времени теперь, наслаждаясь лишь тем, что имеет — бесконечно красивой природой, парой друзей из маленькой местной деревеньки, с которыми ни на что не рассчитывая начал общаться спустя пару месяцев пребывания здесь — только чтобы не сойти с ума. И это все действительно оказывало терапевтический эффект, спасая Старка от призраков прошлого. Он наконец возвращался к жизни.

***

      Гений, миллиардер, плейбой, филантроп — вот кем являлся Тони Старк в обществе. Прошу заметить, элитном обществе. У него было все — своя собственная кампания по производству компьютерных технологий, деньги, слава, признание и даже любовь, которая, казалось ему, была первой и последней его настоящей любовью. С прекрасной Пеппер Поттс он познакомился еще будучи 17-ти летним пацаном, у которого гормоны скакали чуть ли не выше головы и все, чего хотелось от жизни — пить и заниматься сексом, что он успешно и делал, пока не встретил ее в одном из элитных ресторанов Нью-Йорка: у его отца — главы компании Старк Индастриз — здесь проходила одна из тех бизнес-встреч, которые Тони терпеть не мог, но на которых обязан был присутствовать как «наследник» бизнеса. Девушка сидела за самым дальним столиком у окна, в глубине шикарного зала, отчего-то дрожащими пальцами перелистывая журнал, тупо пялясь в него бессмысленным расфокусированным взглядом — вся такая утонченная до мозга костей, женственная, словно кукла, она сидела, грациозно вытягивая шею, скрестив тонкие ноги в черных лодочках на невысоком каблуке под столом. Тони от скуки несколько раз наткнулся на нее взглядом, затем замер, рассматривая ее, словно экспонат в музее, и невольно стал свидетелем того, как рушится идеальный образ принцессы: тонкие губы подрагивали едва заметно, девушка часто дышала и совсем не справлялась со своими тонкими пальцами — те дрожали и, видимо, сильно потели, не давая нормально перелистнуть очередную страничку модного журнала. А еще Тони был просто уверен — она вот-вот заплачет, поэтому спустя минут пятнадцать подглядываний он извинился перед отцом и практически незаметно выскользнул из-за стола, наполненного взрослыми серьезными дядьками, направляясь к той самой девушке, сам не зная, зачем, но застыл метрах в пяти, видя, как за столик напротив нее сел мужчина в строгом костюме. — Ну, а теперь продолжим наш разговор, — невольно подслушал он, когда мужчина начал говорить, и уже не мог просто так уйти, да, совесть ему позволяла остаться и даже поддакивала, и Тони сел за столик, стоявший рядом, из-за которого было отлично видно объект наблюдения, а затем взял в руки меню, — не стоять же ему посреди зала, в самом деле. Ни девушка, ни мужчина не обратили на него внимания, занятые друг другом. — Мне казалось, мы все обсудили, папа, — голос девушки предательски надломился и Тони видел, как по ее лицу покатилась первая слезинка, оставляя мокрую дорожку, блестящую в свете люстр, но девушка тут же ее стерла, собирая остатки самообладания. — Мы не придем к единому решению, разве ты этого еще не понял? — Я не враг тебе, дорогая, но ты просто вынуждаешь меня. Разве ты еще не поняла, что мне не нужно единое решение, мне достаточно будет твоего согласия, — мужчина старался сохранять лицо, но и его волнение легко проглядывалось со стороны: он хмурил брови, скрестив руки в замок на столе, нервно постукивал ими. — Ты его не получишь, — прозвучало грубо, как показалось Тони, однако он считал, что так и надо, иначе родители так и не поймут, что ребенок — не их личный раб. — Ты знаешь условия, мисс Поттс. В таком случае, я не намерен больше содержать тебя и считать своей дочерью. Ты достаточно сделала, чтобы добиться этого, — холодно ответил мужчина, окинув девушку испепеляющим взглядом, и встал из-за столика, на который так и не было ничего заказано. — Пойдем, заберешь свои вещи. — Куда мне идти? — жалобно пискнула девушка, обводя нервным взглядом ресторан и случайно встречаясь глазами с Тони, но тут же отворачиваясь. Она последовала примеру отца: встала и злобно посмотрела на него снизу-вверх, прежде, чем первой двинуться к выходу, быстро стуча каблучками. Тони вернулся за свой столик, к обсуждению бизнес-планов, однако в голове были лишь дрожащие губы этой «мисс Поттс».

***

      Следующие два месяца она не покидала головы Тони и, что самое печальное, он понятия не имел, как ее найти. Он жалел, что не подошел тогда, не взял номер, не спросил хотя бы имя, хотя это, наверное, все же было бы не совсем уместным в тот момент и вряд ли бы ей понравилось. Парень не знал, что с ним творится, почему так охота встретить ее снова, ведь она была совершенно обычной — среди общества, в котором он привык находиться, — ничем не отличалась от остальных таких же девушек. …Только вот ее золотые волосы так идеально лежали на узких открытых плечах, а фигура представляла собой почти идеальные песочные часы, и ее короткое черное платье так идеально сидело на ней, что стоило Старку прикрыть глаза — ее образ вновь дурманил голову, да так, что даже делать что-либо почти не представлялось возможным. Где же она? С чем таким не согласилась? Или потом все же сломалась под давлением отца? Этого Тони не знал, и всячески старался отвлечься, смирившись с тем, что не найдет ее. Следующая их встреча произошла неожиданно — парень уже почти не думал о ней, как вдруг взгляд выхватил знакомые золотые локоны среди толпы студентов в коридоре МIT, знакомый идеальный профиль, черты которого уже стирались из памяти и знакомую фигуру, на этот раз не в идеально сидящем платье, а в свободной белой футболке и узких джинсах светло-голубого цвета. Нет уж, на этот раз он свой шанс точно не упустит! Стоило этой мысли промелькнуть в юношеском мозгу, как девушка уже скрылась в неизвестном направлении, не удостоив его даже короткого взгляда — она, верно, даже не знала его, отчего сердце Тони болезненно сжалось. Так что парень, даже не попытавшись, развернулся, уходя на пару, которую вел сам ректор, поэтому опаздывать было нежелательно, а особенно по такой глупой причине. Тони хоть и был разгильдяем, но учеба для него все же стояла выше бессмысленного поиска девушки, который в такой толкучке точно успехом бы не увенчался. Однако на этот раз судьба оказалась более благосклонна: на этой самой паре ректор поспешил представить новенькую — мисс Верджинию Поттс. Лицо Тони просияло, он был несказанно рад, что наконец нашел ее, и вот она идет прямо к нему, но… вновь не обратив на него никакого внимания с улыбкой опускается за парту прямо перед ним, любовно целуя парня, уже сидевшего за ней. Черт. Снова провал.

***

      Тони был очень красив, обаятелен и уверен в себе, так что девушки липли на него как мухи, давая все, чего он просил и не просил, а кто он такой, чтобы отказывать дамам? За три года обучения вместе с Пеппер они сумели хорошо сдружиться, но не более — она была верна своему недоделанному бойфренду — Саймону, что был баскетболистом и выше Тони на голову. Он хоть убейте не понимал, что такого Пеп в нем нашла и почему из раза в раз предпочитала его. Однако Старк, на первое место ставя учебу, довольно быстро смирился и оставил попытки, оставаясь другом и не прося большего, не озвучивая желания своего сердца — и все были довольны. Жизнь шла дальше, чувства не угасали и на месте очередной девушки Тони представлял Поттс, на месте своей руки представлял Поттс и даже обнимая ночью подушку представлял чертову Поттс! Тони ни в чем ее не винил. Их пути вновь разошлись по окончании университета — она укатила на другой конец Америки со своим теперь уже мужем — Саймоном, а Тони стал полноправным владельцем Старк Индастриз после того, как его отец скоропостижно скончался от горя через год после смерти матери. Тони не зацикливался на этом, да… Не зацикливался, если по ночам не одолевали кошмары о смерти родителей, бросившей подруге и катящейся в ебеня кампании. Он все испортил. Не оправдал надежд отца, не смог добиться девушки, остался совсем один. Совсем.

***

      Уже два года Старк Индастриз разорялась, а сам Старк не мог вылезти из запоя, шатаясь по клубам и связываясь с кем попало — девушки, парни, теперь было все равно. Хотелось умереть. Почему Тони все еще не сделал этого? Определенно, по одной причине — не хотел встретиться с отцом на небесах. И однажды он чуть не умер. Алкоголь вперемешку с большой дозой наркотиков, — организм просто не выдержал. В тот вечер Тони уехал из клуба как король — в карете. Скорой помощи. Его еле откачали тогда, и зачем — непонятно. Достойны ли жизни такие, как он? Разбитые, никому не нужные, ничего не делающие, люди, что не в состоянии справиться даже с самим собой? Зачем такие, как он, нужны миру? Для поддержания баланса хорошего и плохого, полезного и бесполезного? Бред. А затем в предсмертной лихорадке Тони почувствовал чью-то руку на своем лице, он уже уверовал в бога, и был готов увидеть рай, ну, или ад, как повезет. Но с трудом разлепив глаза увидел светлое лицо Пеппер, до жути взволнованное и обеспокоенное. Она своей — прекрасной — дрожащей рукой гладила щеку мужчины, пристально наблюдая за каждым изменением на его лице и кардиограмме. Сердце снова билось. — Ты жив, — на выдохе одними губами прошептала она, вскакивая на ноги и крепко прижимая Тони к себе. — Стоило тебя одного оставить, как ты уже на грани смерти… — М-м-м… — голова гудела и грозилась взорваться, хотелось скрыться, спрятаться от этого звука, да только некуда. Он преследовал его. Руки болели от многочисленных капельниц, стены ослепляли глаза белизной. Он хотел было что-то сказать, спросить, откуда Пеппер узнала, когда прилетела, зачем… да вот только голос не слушался совсем. — Тише-тише, — шептала она, поглаживая Тони по голове, зарываясь пальцами в отросшие сальные волосы. Он представлял, как от него пахло сейчас, но старался об этом не думать, болезненно морщась девушке в плечо. — Я думал… Мы… Больше… — все, что он мог выдавить из себя - он выдавил, отстраняясь от Поттс и откидываясь на подушки. Чувствовалась слабость, тело не подчинялось, и лишь сердце ликовало — она снова здесь. Снова с ним. Да, кажется, Тони был близок к тому, чтобы начать считать ее любовью всей своей жизни. — Два месяца ты был в коме, я давно прилетела… сразу, как узнала… — девушка потупила взгляд, не в силах смотреть на еле живого парня и почувствовала укол совести. Она чувствовала себя виноватой в том, что творилось с Тони — она знала, всегда знала о его чувствах, но оставила его, мол «так будет лучше для нас обоих». И отчасти она была права. Однако больше оставлять его не намеревалась. Ее новоиспеченный муженек изменил ей через год после свадьбы, и это только то, о чем она узнала. Оказалось, он и до этого никогда верность не хранил, оправдываться не стал, говорил — «инстинкты». Тони всегда был прав, называя его мудаком, который и пальца мисс Поттс не стоит. А она не верила. Все пять лет закрывала на это глаза. И сейчас просто была обязана открыть их наконец на того, кто ценил ее больше своей жизни и принимал всегда любое ее решение, безмерно и безусловно любя и доверяя.

***

Старк Индастриз поднялся с колен, стал самой большой, востребованной и популярной компанией по производству теперь уже компьютерных технологий, а не оружия, как было при Говарде. Старк оправился и вырос в солидного мужчину, теперь все наконец с придыханием и восхищением говорили о нем — гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Понадобилось на это каких-то пятнадцать лет. Пустяки. Он добился всего, что имел, сам. Да, заслуга Поттс в том, что достала его из депрессии и заставила взять себя в руки, за пять лет показав ему, как это — быть любимым. Как это — любить взаимно. Она так усердно убеждала его в том, что он сможет все сам, что он — не пустое место, что он сможет жить и справляться дальше, чтобы потом оставить его? В тридцать лет Тони снова остался один. Однако, привыкнув теперь к «золотой» жизни, Тони иначе не мог. Жил, развлекался, пил, рос, расширял компанию, наслаждался ужинами среди моделей и сливок общества. Пеппер была непостоянной и приносила лишь боль, сначала — безмерное счастье, заставляла его парить так высоко… чтобы потом с грохотом уронить на землю. В этот раз он не упал. Больше не упадет. Все ее фотографии, их совместные, где они сверкают счастьем, все совместно нажитое имущество давно пылится в подвалах башни Старка. Ничто больше не напоминает о ней. Кроме дыры в груди, разрастающейся с каждой ночью.

***

Тони тридцать восемь, скоро разменяет пятый десяток, он давно привык жить без чувств, давно прослыл плейбоем и самым завидным холостяком Америки, давно привык к моделям на одну ночь, когда вновь утонул в ее глазах на одной из благотворительных вечеринок. Он тогда — честное скаутское! — не знал, что организована она благотворительным фондом, которым заведует Пеппер. Он и думать о ней забыл, пока она вновь не вернулась. И он поверил ей. Снова. Два года счастья и — он знал, так и будет! — она бросает его, отказавшись от предложения выйти за него замуж. Сказка. Вот она, его красавица — абсолютное чудовище внутри. Она ушла и Старк не расстроился. Если не считать двухнедельного запоя, игнорирования звонков от друзей, полнейшего ухода в себя, то он не расстроился. Ни капли. И вот, наконец, та часть биографии Тони Старка, когда он нашел себя.