Радужные зарисовки

Я спокойно иду по улице, учеба началась примерно пару недель назад. Может чуть больше. Перехожу на красный свет дорогу, не обращая внимания на запоздалый гудок одиноко бегущего автомобиля. Глубоко вдыхаю влажный, начинающий тяжелеть воздух и вхожу в сквер. Иду дальше, смотря на темные линии дорожек, похожие больше на тонкие вены, чем на асфальтные тропы. Вдруг меня словно под дых ударила тоска узнавания. Я поднимаю глаза и вижу тебя. Те же черные брюки - клеш, выгодно подчеркивающие фигурку. Ярко-красное приталенное пальто, кокетливая шляпка, сдвинутая на левый бок. Каштановая прядь выбилась из всегда аккуратной косы и легла на щеку, подчеркивая легкий румянец, появившийся от холода. В руках зажат букетик кленовых листьев: -Здравствуй Кать, давно не виделись, - достаю из кармана джинс пачку кент нео и трясущейся рукой закуриваю, прикрывая огонек от сильного ветра. -Васька. Да, действительно прилично, - по глазам вижу, что она не жаждет этого разговора, но я не собираюсь так просто уходить. -Прогуляемся?- киваю в сторону озера. -В такую погоду? Только тебе могло в голову придти, Вась. Но так уж и быть, пойдем,- она чуть щурится. -Я удивлена увидеть тебя. Но рада, - от нового порыва ветра застегиваю кожаную куртку до горла. -Я тоже удивлена. Но вот рада ли. Прости Васек, не могу сказать о себе подобного,- она ежится от пронизывающего ветра, и я обращаю внимание на ее руки. -Перчатки для тебя до сих пор непозволительная роскошь?- спрашиваю с усмешкой, стараясь скрыть боль в голосе. В памяти слишком свежи воспоминания, как брала эти руки в свои, ругалась и согревала дыханием. -Да, - она передернула плечами, словно сбрасывала мои руки, хотя я даже не попыталась ее приобнять. Если только мысленно. -Жаль. Руки застудишь. Они же у тебя быстро мерзнут,- закурила третью по счету. -А ты все так же много куришь, Василис?- я поморщилась от полного имени,- Не подумай, что проявляю заботу, но ты себя так угробишь,- ее глаза заблестели, в голосе звучала явная насмешка. -На заботу я и не просилась. И перестань меня звать этим дурацким сказочным именем,- мы подошли к ларьку, и я купила себе банку пива, а Кате ее любимую шоколадку. -На вот, съешь. Полегчает,- от удивления она не отказывается от предложенной шоколадки, и как-то задумчиво откусывает кусочек. Я открываю банку и прикладываюсь к опостылевшему напитку. -Куришь. Пьешь. Наверняка до сих пор ходишь по клубам. И спишь с тьмой народу,- она заметно морщится, с легким призрением глядя на меня. -Эх Катена, не моя девочка-осень. И когда ты умудрилась стать такой циничной стервой. Вроде насчет язвительности - я тебя не кусала. -Нет. Я просто пересмотрела свои взгляды на жизнь. И поняла, что ты была моей ошибкой,- она сказала это с такой надменной улыбкой, что я еле сдержалась от смеха. -Знаешь, ты себя переоцениваешь,- я сбросила с лица короткие пепельные волосы привычным пацанским жестом. -Ты тогда так гордо ушла. Я рада, что нашла в себе силы не устраивать истерик и просто отпустить. Я благодарна тебе за это,- неожиданно даже для себя призналась моя бывшая, я же умудрилась потерять дар речи. В голове против воли всплывают картинки нашего последнего дня. Пару месяцев назад. -Хорошо, я не нужна. Не вопрос, я уйду,- внешне я остаюсь совершенно спокойной, снимаю с вешалки куртку, и, не оглядываясь на любимую девушку, сидящую в объятиях классического буча. Не банально ли придти чуть раньше. Улыбаюсь этой абсурдной мысли и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью. Бегом практически слетаю по лестнице вниз, наплевав, что седьмой этаж и проще лифтом. С ноги открываю вечно сломанную дверь подъезда, и, только оказавшись на улице, отдаюсь эмоциям. Прислонившись к металлической стенке, медленно сползаю, сжав зубы и запустив пальцы в волосы. Девчонки не плачут. Особенно сильные. Только глаза мутнеют, и они предпочитают их спрятать за челками, желательно сев на асфальт или пол. Только это гарантия того, что потом сможешь встать. Когда-нибудь. Не очень скоро. А сейчас. Лучше тихо, сквозь зубы выть. Конец воспоминания. Не собираясь ничего отвечать, я лишь улыбаюсь, и, козырнув, ухожу. В след мне летят оскорбления в смеси с ругательствами, да такими отборными, что невольно хочется остановиться и попросить продиктовать. Бесишься. Тебя раздражает, что я ушла спокойно. Что не устроила сцен. Это задело твое самолюбие. Девочка-осень. То манишь теплом, заставляя скинуть кожаную куртку и все в придачу, то опаляешь ледяным ветром и дождем, и тогда уже поверивший рискует получить пневмонию и умереть. А я не получила. Вынесла. И посмела уйти, не прощаясь. Какая я не хорошая. Дойдя до ближайшей урны выбрасываю початую банку пива и пачку, в которой осталось четко шестнадцать сигарет. Выхожу из сквера и захожу в ближайший супермаркет. В корзинку летит коробка конфет из молочного шоколада, банка датского печенья и чай с апельсиновым ароматом. В плеер Бутч сменяет Сурганову, и завершается этот коктейль Арбениной, щедро приправленной Марой. Я, подпевая, беру любимой черной кошке по кличке Снег пакет сливок и направляюсь к кассе. Васек, сегодня у тебя со Снегом просто праздник какой-то. Расплатившись, вспоминаю, что сегодня еще и матч по футболу. Вечер завершается просто прекрасно. Как же я люблю осень.