Радужные зарисовки

Привет. Меня зовут Леша. Через две недели мне исполнится 21 год. Вы думаете, я счастлив? Жду этого праздника, тортика со свечами? Нет. И дело не в том что я не люблю сладкое, или упаси Бог, худею. У меня даже нет суеверий по поводу свечей. А причина проста и трагична. Единственная свеча, которая теперь горит в моей комнате, это поминальная, напротив фотографии. В простой деревянной рамке совершенно рядовая карточка. Ну парень и парень. Карие глаза, чуть вьющиеся темные волосы, насмешливая,но доверчивая улыбка. Голубая рубашка, ворот свободен. Я никогда не носил галстуки, они мне попросту не нравились. В левом нижнем углу черная ленточка. Я не покончил с собой. Не получил передозировку. Не разбился на машине. Но от этого моим родным не легче. Я помню ужас мгновенно постаревшего отца, который примчался в реанимацию первым. На моих глазах седела мать, когда я умирал на ее руках. Моя десятилетняя сестренка вздрагивала, заливаясь слезами. Врачи только разводили руками, безостановочно повторяя: «Если бы его доставили раньше. Так мало шансов. Слишком тяжелые травмы. Но организм молодой, должен справиться». Но организм не справился. И как можно было довезти меня раньше, когда асфальт, на котором я лежал, захлебываясь собственной кровью, пестрила надписью: «не тронь педика! Заразишься!!!». Да, я был убит только за то что родился геем. Глаза моих родителей выцвели за одну ночь только за то, что я посмел родиться не натуралом. Моя сестричка получила нервный срыв и все время молчит потому лишь, что я имел право любить парня. Дима ненадолго меня пережил. В ту же ночь, как узнал о случившемся, вышел из окна одиннадцатого этажа. Я возвращался с учебы домой, спешил пообщаться с родными, вечером собирался пойти в клуб с друзьями и любимым. Отвлекся на его звонок, кивнул проходящим мимо трем бывшим одноклассникам, с которыми вместе гуляли и слыли неразлучными мушкетерами. Может быть, если бы я был осторожнее, то выжил. Если бы заметил прищур знакомых глаз. Если бы не ворковал с самым дорогим, что был для меня на земле. Если бы не любил. Если бы прятался. Если бы молчал. Если бы забыл. Если бы я не был собой. Если бы я не родился. Только в таком случае. Только в таком. Я не успел закончить разговор. Не успел попрощаться. Не успел взять его за руку. Я сразу получил удар по голове. По спине. По лицу. Меня просто месили ногами. Двое моих лучших друзей. Третий писал на асфальте предупреждение. Люди шли мимо, как только слышали: «Сдохни, пи@№@ас!!». Я узнал очень многое о себе. Что урод,что зря родился. Тьму оскорблений за все время. Услышал кошмарнейшие слова,тонну грязи на нашу любовь. И слышал слезы и отчаянный крик Димки, который не положил трубку и все слышал, который пытался их вразумить. Пока мобильник не разбили. А я лишь лежал на асфальте, заливаясь слезами и кровью, пытаясь кое-как прикрыть лицо. А я лишь шептал: «За что?». Меня подобрала какая-то молоденькая девчонка. Я видел свое тело уже со стороны. Как она пытается оказать первую помощь. Как наплевав на смешки и взгляды людей перевязывает раны обрывками своей футболки с какой-то группой. Неформал. Тоже, наверно,живется не сладко. Я видел, как меня погрузили в скорую, а девчушка все шептала: «Глаза открой. Спать не смей. Не сейчас дурак. Олух очнись» Милиция разводила руками. Зачем связываться с родителями «голубого». Врачи разводили руками. Снова не успели спасти. Люди на улице разводили руками. Никому нет никакого дела. Я видел, как родители молились. Я видел, как девчонка объясняется с врачом. Я видел, как шагнул мой любимый из окна. Я видел, как над нами обоими плакали родственники, друзья. Я видел, как страшно было всем. Хоронить молодых. Красивых. Умных. Влюбленных. В одинаковых голубых рубашках. На нем галстук. А у меня ворот расстегнут. Я же терпеть не мог галстуки.