His own philosophy

Сонхва не на что было жаловаться: к четвёртому курсу он снискал уважение среди преподавателей, потому что был ответственным студентом, пользовался успехом в среде более безалаберных сокурсников, имел работу, которая приносила достаточно денег для безбедного существования и при этом не была в тягость, и, что самое главное, располагал своим собственным персональным пространством площадью аж пятнадцать квадратных метров — и не где-нибудь в задрипанной университетской общаге, а в неплохой такой трехкомнатной квартирке, пусть и не в центре города. Сосед Сонхва был таким же обстоятельным и спокойным студентом, так что с ним было вполне комфортно обитать на одной территории. Можно было даже сказать, что между ними завязалось что-то вроде приятельства: они разделяли домашние обязанности и разработали целый план по взаимодействию с немного взбалмошной хозяйкой квартиры, никогда не донимали друг друга лишними вопросами и при этом неплохо проводили вместе выходные за просмотром сериалов в гостиной. Всё это полностью устраивало Сонхва… …Но судьба часто подкидывает неприятные сюрпризы, к которым просто нельзя заранее подготовиться. Таким сюрпризом стало выселение соседа. Сонхва так толком и не понял, что именно взбрело в голову хозяйке квартиры, только вот она закатила скандал с театральным размахом и указала соседу на дверь. Тот долго сопротивляться не стал и покинул квартиру, на прощание пожав плечами и пожелав теперь уже бывшему соседу удачи по жизни. Если бы Сонхва только знал, как она ему пригодится! После выселения соседа о спокойной жизни можно было забыть. Хозяйка решила, что нечего пустовать второй комнате, поэтому подсуетилась и стала искать новых жильцов. Основной удар принял на себя именно Сонхва: ему то и дело приходилось быть на связи с хозяйкой и по первому же её зову сматываться с пар или работы, чтобы показывать потенциальным жильцам комнату. Он был совсем не рад такому развитию событий, поэтому поначалу напускал на себя максимально злобный вид, дабы отпугнуть всех желающих снять комнату. Хозяйка быстро разгадала эту тактику и пригрозила повышением квартплаты. Против такого возразить Сонхва было нечего, поэтому пришлось идти на поводу и жертвовать временем и нервами. Однако любым мучениям свойственно когда-либо кончаться. В один, казалось бы, прекрасный день хозяйка квартиры позвонила Сонхва с обнадёживающей новостью: она нашла подходящих съёмщиков. К великому облегчению, с ними всё было схвачено заранее: один из будущих жильцов оказался сыном подруги хозяйки и, по её заверению, был «очень хорошим мальчиком». Сонхва, собственно, было всё равно. Радовало хотя бы то, что скоро вся эта нервотрепка закончится, и жизнь вновь вернётся в привычное русло. Когда во вторую комнату на место видавшего виды дивана установили вторую кровать, дело осталось за малым — дождаться новых жильцов и постараться заставить принять устоявшиеся правила игры. Сонхва не считал себя тираном в плане работы по дому, но, спроси мнения у его бывшего соседа, ответ получился бы диаметрально противоположным. Он был злым гением уборки. Это знал каждый, кто жил с ним хотя бы пару дней. Поддержание чистоты в доме было железным правилом, и за малейшее пятнышко грязи Сонхва готов был рвать и метать. Благо, бывший сосед быстро понял, что правило идеальной чистоты распространяется лишь на общую часть жилплощади, и умело лавировал между срачом в своей комнате и порядком в остальной квартире. Сонхва молился, чтобы новые соседи смекнули об этом так же быстро, иначе дело могло закончиться настоящей войной. В день, когда должны были заселяться новые жильцы, он был настроен более чем миролюбиво. Единственное, чего ему хотелось, — это поскорее расправиться с делами: ознакомиться с материалами к завтрашнему семинару и проверить рабочие документы. Однако задуманному не суждено было сбыться. Протяжный звонок в дверь дал понять, что пожаловали долгожданные гости. Хлебосольное знакомство с соседями в планы Сонхва не входило; он заранее решил ограничиться оглашением основных правил квартиры, а после ретироваться, дав парням время на обустройство. После настойчивого стука пришлось всё-таки оторваться от дел и пойти встречать соседей. Пока Сонхва преодолевал расстояние от своего рабочего места до входной двери, он успел прокрутить в памяти полученную от хозяйки квартиры информацию о новых соседях. Узнать удалось, мягко скажем, немного. Из её потока речи можно было вычленить лишь пару действительно содержательных моментов. Во-первых, соседи (в количестве двух человек) были немного младше Сонхва и учились в том же университете, что он сам. Во-вторых, Уён (тот, что сын подруги хозяйки) учился на психолога, а Сан (видимо, друг Уёна) и вовсе был с учебной программы Сонхва. И, в-третьих, они оба были «очень хорошими мальчиками». Что значил этот хвалебный эпитет, Сонхва не знал, но готовился к худшему. Когда он открыл дверь, перед ним стояли два если не «очень хороших», то по крайней мере очень симпатичных мальчика, красивых абсолютно разной красотой. Один из них — с сомнительным, на довольно взыскательный вкус Сонхва, пегим окрашиванием, но при этом абсолютно очаровательной улыбкой — выглядел как тот самый комфортящий бойфренд, который носил уютные безразмерные худи (в одну из таких — жёлтую, оттенка вырви глаз — он был одет сейчас), по утрам готовил завтрак в постель и любил объятья. Второй больше походил на молодого наследника какой-то многомиллионной корпорации: держался сдержанно, но при этом обладал живым и тёплым взглядом. Одет он был под стать образу — его платиновый блонд отлично смотрелся вкупе со стильным кашемировым пальто и водолазкой кремового цвета, выгодно подчёркивающей статную фигуру. — Привет, хён! — сказал первый, дружелюбно помахав ладонью. Эти неожиданное обращение и жест вывели Сонхва из ступора, и он часто заморгал, переводя взгляд с одного соседа на другого. — А, да, привет. Проходите. Он широким жестом пригласил их войти. Парень в яркой толстовке втолкнул спортивную сумку, стоящую на пороге, ногой и протопал в коридор, не разувшись. Второй сосед поступил более деликатно: переставил чемодан на коврик и сразу же снял ботинки. Такие нехитрые наблюдения за их повадками сразу дали Сонхва понять, что придётся заняться «перевоспитанием» как минимум одного из этих двоих. — Что, даже не представишься? — спросил парень в яркой толстовке, улыбнувшись ещё шире. Эта улыбка, надо сказать, подкупала; Сонхва даже постарался закрыть глаза на сброшенные в угол кроссовки. К тому же, замечание было резонным: он так растерялся, что совсем позабыл о вежливости. — О, простите. Я Пак Сонхва. — Так официально? — ухмыльнулся парень в толстовке. — Чон Уён. Это… — Чхве Сан. Очень приятно. Сонхва протянул руку для пожатия поочередно двум парням, после чего, стараясь избежать неловкости, указал на прикрытую дверь вакантной до этого момента комнаты. — Это ваша. Пока Уён налегке понёсся осматривать жилище, Сан понимающе кивнул на удивлённый взгляд Сонхва (явно имея в виду: «Да, он всегда такой») и, прихватив сумку и чемодан, проследовал за другом. Сонхва был верен принципу «в соседскую комнату ни ногой», поэтому направился к себе, решив сначала дать парням время обустроиться, а потом уже обсуждать насущные вопросы, но восклицание Уёна «Эй, хён», а затем его мордашка, появившаяся на пороге комнаты, вновь нарушили планы. — Не отвлекаю? Хотелось ответить честно, что времени болтать у него не было, но почему-то Уёну было трудно ответить отказом, поэтому Сонхва подавил тяжкий вздох и улыбнулся: — Да, в принципе, нет. Уён с любопытством осматривал внутренности комнаты, поначалу даже не обратив внимания на эту реплику, после чего всё же соизволил продолжить мысль: — Тётушка (видимо, он имел в виду хозяйку квартиры) сказала, что у тебя тут какие-то спартанские правила. Расскажешь, что к чему? Сонхва поперхнулся воздухом от подобного заявления и пожелал хозяйке долгих лет жизни. Уж кому-кому, а ей точно не следовало упрекать его в том, что он содержал её квартиру в идеальной чистоте. — Вовсе они не спартанские, — буркнул Сонхва себе под нос, после чего достал из верхнего ящика стола лист А4 и передал его Уёну. — Список обязанностей. Поскольку нас теперь трое, справляться будет даже проще. Уён с удивлением окинул взглядом список в пару десятков пунктов, после чего рассмеялся и крикнул Сана. Тот отреагировал более сдержанно: лишь повёл бровью и с каким-то ехидством добавил «Что-то ещё?». Сонхва, не распознав в голове сарказма, совершенно серьёзно добавил: — Посуду и кастрюли, думаю, найдёте сами. Как разберётесь, покажу вам, где лежат чистящие средства и швабра. И да, даже не думайте мыть пол на кухне той же тряпкой, что в прихожей. Впрочем, я это позже объясню. Про домашних животных вам уже наверняка сказала госпожа Хан… И вот ещё. Чисто дружеский совет. Никаких пьянок и девок. Соседка по лестничной клетке за версту чует «разврат» и всегда докладывает госпоже Хан. А за это огребают все. Уён, кажется, поперхнулся. По крайней мере, звук, который он издал, тут же прикрыв рот ладонью, походил на крик умирающей чайки. После того как Сан постучал его по спине, они как-то странно переглянулись и одновременно посмотрели на Сонхва невинными глазами: — Не беспокойся, — ответил Уён с улыбкой до ушей. — Мы будем вести себя хорошо. — Это всё? — деловито поинтересовался Сан с той же ехидной интонацией. — Пока да. А сейчас извините, мне нужно доделать дела.